Смотри фильм, потом перескажешь

      Майки наконец смог выкроить целый свободный день, всё для того, чтобы провести его со своей любимой девушкой, с той, которая дарила ему уют и спокойствие, которого ему так не хватало последние два года. Им не нужно было произносить слова, чтобы выразить все свои чувства, Майки вообще не любил говорить о таком. Он предпочитал выражать свои чувства действиями, которых за два последних года стало в разы меньше. Он боялся. Он прикасался к ней, как к самой хрупкой вещи во вселенной, будто её тронешь, и она рассыпется в пыль из самых мелких частичек в мире. Он боялся причинить ей вред. Он старался всё меньше проводить с ней времени, избегал, но отпустить не решался. Майки до сих пор не понимал, почему она всё ещё с ним, почему не бросила, когда поняла, что он уже не знал, какое новое оправдание придумать. Он старался видеться с ней как можно реже, доходило даже до одной пятиминутной встречи раз в месяц, а иногда и до секундного столкновения взглядами раз в полтора. Но каждый чёртов день он получал от неё сообщения, где она спрашивала, как у него дела, покушал ли он, слишком ли устал. Он сжимал телефон до побелевших костяшек, сжимал челюсти до скрежета зубов, сердце щемило от боли, которую он причинял сам себе, вновь игнорируя сообщение любимой. Он каждую встречу боялся не сдержать ту чертовщину, что сидела в нём. Он сам себе внушил, что она неконтролируемая даже рядом с любимой. Майки терял свет внутри себя, погружался в пучину тьмы, в глубину океана, которая никому не подвластна. Он терял самого себя в этой игре больного разума, которую он не мог контролировать, как бы не хотел. Он плакал каждую чёртову ночь, вновь игнорируя сообщение от любимой, что желала ему спокойных снов. Он хватался за голову, сжимал корни до боли, почти вырывая волосы клоками. Он ненавидел самого себя, ненавидел больше всего на этом свете. А её любил. Любил больше всего на этом свете. Он проклинал самого себя, набирая сообщение о том, что он занят. Он хотел задушить себя собственными руками от осознания, какую боль он ей причинял.       Сейчас она была краше, чем когда-либо. Её глаза так счастливо блестели, когда она открыла дверь, чтобы впустить Майки в прихожую. Он всем сердцем хотел, чтобы она кинула в него ботинок, чтобы прогнала, прося больше никогда не возвращаться. Он не хотел, чтобы его любили, ведь он не заслужил этого, он только причинял боль, он хотел, чтобы люди вокруг ненавидели его так же, как он ненавидел себя. Но она с таким любящим взглядом так нежно берёт его за руку и ведёт в гостиную. Она выглядела такой окрылённой, что Майки сам начал таять. Он хотел воткнуть в себя нож, он ведь знал, что вновь пропадёт на неопределённый срок, он знал, что вновь причинит ей боль. Он хотел захлёбываться в собственной крови, хотел сам себе проломить голову кирпичом, хотел задыхаться под толщей воды, но не стремиться выплыть на поверхность. Он ненавидел себя до такой степени, что он почти позорно расплакался, глядя на такой любящий взгляд напротив.       Майки хотел провести с ней каждую секунду своей жизни, он так сильно хотел быть рядом с ней, так же сильно, как хотел бы отдалиться от неё. Он смотрел на неё так, словно видит в последний раз в жизни, так было каждую их недолгую встречу. Он слишком ненавидел себя за то, что держал её рядом, за то, что никак не мог отпустить.       Она что-то весело рассказывала, пока Майки любовался ей, для него она была самой красивой девушкой в мире. Он уверен, ни одна девушка за всю историю мира не сравнится с ней. Майки с ней начал забывать обо всех тяготах, он стал тем же ребёнком, которым был в душе ещё два года назад. Он с весёлым смехом гонял её по всей квартире, грозясь защекотать её. Он со счастливо-коварной улыбкой повалил её на диван, игриво пробегаясь пальцами по бокам, в процессе уворачиваясь от конечностей девушки, которая уж слишком боялась щекотки. Они вместе приготовили клубничный пирог, измазавшись в варенье и в процессе устроив войну мукой. Он впервые за два года почувствовал себя настолько счастливым и свободным. Он крепко обнимал её со спины, уткнувшись ей в плечо, пока она мыла посуду. Он затянул её в самый нежный поцелуй, на который он вообще способен, когда она повернулась к нему, вытерев руки полотенцем.

***

      Отмывшись от муки и варенья, пара устроилась перед телевизором, предварительно включив фильм. Девушка нагло уселась между ног парня, откидываясь на его грудь. Сначала Майки опешил, он уже и забыл, что она может быть такой. Но он решил играть по её правилам и притянул её ближе к себе, обнимая за талию.       Фильм показался Майки самым скучным на планете, он не запомнил даже начало, хотя упёрто смотрел в экран, не отводя взгляд. Майки чувствовал себя виноватым, он впервые за долгие месяцы выделил целый день для неё. Ему не хотелось тратить этот день на такой неинтересный фильм. Но она хотела посмотреть этот фильм именно с Майки, так что он не мог так просто отключить его.       Он пробежал глазами по девушке, что достаточно внимательно смотрела в экран, поглаживая его руку, что лежала у неё на животе. В голову пришла мысль, как просмотр фильма сделать в разы лучше.       - Смотри фильм, потом перескажешь.       - А ты…?       Она осеклась, почувствовал мокрый поцелуй в плечо. Он начал невесомо поглаживать её живот, медленно целуя шею.       - Я буду строго проверять пересказ, советую смотреть внимательно, - он хмыкнул, проводя носом по шейным позвонкам.       Он не менял положение, продолжая целовать плечи и шею девушки. Его рука нырнула под её футболку, медленно водя пальцами по рёбрам, животу, бокам, иногда игриво заходя на полушария груди, но лишь на мгновение. Она пыталась сосредоточиться на фильме, честно старалась запомнить каждую деталь, но выходило с трудом. Майки не торопился, медленно ласкал девушку, он хотел поиграть, но по-взрослому. Он наконец накрыл ладонью одно из полушарий, начиная медленно его мять, игриво задевая бусинку. Она дрожала, тая от таких мучительно медленных движений. Он прикусил мочку её уха, а после прикусил ещё и хрящ. Майки провёл нежно носом по волосам, целуя её в висок.       - Внимательно смотришь? - прошептал Майки, не прекращая играть с её грудью. Она рвано выдохнула и дёргано кивнула. Он довольно усмехнулся. - Умница.       Он вновь поцеловал её в шею и спустился к плечу, втягивая кожу, оставляя небольшой засос. Он слегка прикусил выпирающую косточку на плече, медленно забираясь под резинку её домашних шорт. Он намеренно начал медленно оглаживать таз и паховую область, дразня. Он чувствовал, как напряглась спина его любимой, как она начала сжимать бёдра, пытаясь хоть немного ослабить тянущее чувство внизу живота, сладкую пытку, что устроил ей Майки.       - Расслабься, родная, - прошептал он ей, словно змей-искуситель, слегка задевая губами ухо девушки. - Или фильм настолько тебя волнует?       Она в раздражении слегка хлопнула его по бедру, от чего он тихо рассмеялся. Даже будучи такой беззащитной сейчас перед ним, она не оставляла свою гордость ни на секунду. Как же он скучал по этому. Он захотел слиться с ней воедино, стать одним целым, он так не может без неё. Одна мысль, что эта девушка может навсегда покинуть его, сводила с ума, заставляло сердце болезненно сжиматься. Он не отпустит её, только не её. Пусть он будет ненавидеть себя до конца своих дней, пусть он будет мечтать во снах о собственной мучительной смерти, но он ни за что не оставит её. Какой же он чёртов эгоист и собственник, самому тошно.       Он крепко обнял её, будто пытаясь вдавить её в себя. Он пытался мысленно передать ей, что она нужна ему, как кислород. Впервые за два мучительных года она почувствовала себя нужной ему. Сердца обоих заполнились чувством преданности друг к другу. Оба уже и думать забыли о фильме, и дело даже не в возбуждении. Дело в искренних чувствах, именно сегодня они могут насладиться друг другом, забыть обо всех заботах, не отвечать на звонки. Они отдыхают от всего внешнего мира друг с другом, лучшего отпуска и не придумаешь.       Девушка захотела повернуться к Майки лицом, заглянуть ему в глаза, поцеловать и продолжить начатое парнем, но он не позволил ей и с места сдвинуться. Ему хотелось продолжить эту игру, правила которой он сам задал. И эти правила известны только ему одному.       - Приподнимись, - прошептал он, громко говорить не хотелось, сейчас во всём мире существовали только они, этот момент слишком интимен, чтобы нарушать его громкими звуками.       Она послушно приподняла таз, принимая правила этой игры. Ей хотелось посмотреть, что будет дальше. Она слишком доверяла Майки, чтобы отказаться от происходящего. Майки немного спустил шорты и нижнее бельё девушки, оставив их на бёдрах. Ему хотелось немного стиснуть её движения, чтобы усилить власть над ней в этот момент. Было в этой игре разделение на роли, которые знал только сам Майки.       Он огладил её бёдра одной рукой, второй поглаживая её щёку, она доверчиво прижалась щекой к его руке, словно котёнок, накрыв его руку своей. Майки это нравилось, её доверчивость, послушность, нравилось это сочетание страсти и нежности, щемящей сердце от счастья и любви. Именно это называется «занятие любовью».       Оба сбивчиво дышали, сердца обоих трепетали. Но Майки продолжал эту мучительно медленную игру, дразня её лёгкими поцелуями в шею, плечи, щёки и виски, невесомыми поглаживаниями, игриво пробегаясь по груди и в опасной близости избегая самого чувствительного места девичьего тела. Она положила руку ему на бедро и слегка сжала в ладони, было тяжело сдерживать себя в такой момент, но и ей хотелось поиграть. Так просто сдаваться она не собиралась. Но Майки не будет Майки, если не выиграет. Он привык и слишком любит побеждать. И она это знала. Но разве она не имеет право побороться, чтобы победа не досталась ему так просто? Сано понимал, что сейчас это не просто ласки, это борьба, и, к счастью, у него были козыри, которыми он мог сейчас воспользоваться. Конечно, и у девушки они были, но Майки не позволит ей сейчас их использовать, только не сейчас.       Он повернул её голову к себе, втягивая в мокрый поцелуй, тягучий и медленный. Даже в поцелуе он изводил её своей наигранной медлительностью. Если бы он не имел такого самообладания, он бы уже давно повалил её на диван, подминая под себя, и отдался страсти, что кипела у обоих, но Майки слишком, слишком любил побеждать. И раз началась эта борьба, он не мог так просто её оставить.       Майки, которому уже, честно говоря, надоело тянуть, прикоснулся пальцами к клитору девушки, пробираясь пальцами через сжатые бёдра к промежности. Девушка инстинктивно подалась навстречу пальцам Майки, тихо проскулив в поцелуй. Парень улыбнулся, разрывая поцелуй, всё же приятно побеждать, даже в такой глупо наигранной борьбе. Ей захотелось раздвинуть бёдра, чтобы пальцы Майки без преград смогли ласкать её, но чёртовы шорты, что так же сидели на бёдрах, мешали это сделать. Он немного собрал смазку, которой выделилось уже достаточно много, и начал медленными круговыми движениями стимулировать клитор, наслаждаясь тихими стонами его любимой. Вторая рука пробралась под футболку, начиная пальцем играться с соском девушки, на что она вновь подалась бёдрами навстречу пальцам Майки, инстинктивно пытаясь насадиться на них. Он слегка прикусил основание её шеи, слушая её сдерживаемый сквозь сжатые губы стон. Она сжала сильнее в ладони его бедро, не зная, куда выплеснуть все импульсы, проходящие через всё тело. Майки рвано выдохнул, чувствуя, как она слегка впилась ногтями в его ногу. Это было совсем слегка больно, но так возбуждающе. Вставший член уже достаточно давно упирался в её поясницу, хотелось податься бёдрами вперёд, создать хоть какое-то трение, но он не хотел показать девушке, что он так же проигрывал, как и она.       - Спусти шорты, - приказал он вновь шёпотом. Его властный тон и чёртово возбуждение не дали ей воспротивиться приказу. Она уже проиграла, он уже подчинил её себе, ей ничего не осталось, кроме как поддаться ему и его правилам.       Она приподняла ноги в воздух и стянула ненужную одежду. Майки раздвинул свои ноги, давая ей место, для того, чтобы она раздвинула свои. Этот приказ она поняла без слов, подчиняя свою волю ему. Сано знал, что ей мало, ей нужно было трение внутри. И он не стал заставлять любимую ждать ещё больше. Больше не было преграды в виде сжатых бёдер, поэтому, собрав смазку, он легко скользнул одним пальцем внутрь, слушая её слегка неудовлетворённый стон, ведь одного пальца было совсем мало. И он знал это, но ему хотелось растянуть её удовольствие. Он хотел подарить ей такой оргазм, о котором она будет ещё долго вспоминать, а для этого нужно было слегка оттянуть время. Чем дольше оттягивать оргазм, тем ярче он становится. И он хотел, чтобы она насладилась им сполна. Она заслужила и, как его девушка, имела на него полное право.       Она одной рукой продолжала сжимать его бедро, второй, найдя его руку, что спустилась к животу, накрыла её, переплетая их пальцы. За такой нежный жест, он добавил второй палец, её тихие стоны, которые она периодически пыталась сдержать сквозь сжатые губы, ласкали его слух. Хотя бы ради этих чувственных стонов он не мог её лишиться. Он двигался внутри неё медленно, заставляя её несдержанно дергать бёдра вперёд, надеясь ускорить темп, но он не поддавался. Ей нравилась эта чувственность, его пальцы при медленном темпе задевали все самые чувствительным точки, заходя во всю длину. Но как бы это не было приятно, приближающийся оргазм требовал более быстрых движений, однако Майки слишком хотел оттянуть его. Он чувствовал, как сжали его пальцы её стенки, ещё чуть-чуть и она кончит, но он намеренно замедлялся ещё больше, когда чувствовал её приближающийся оргазм. Он хорошо научился читать язык её тела, чтобы знать, когда именно она была готова кончить.       - Майки, чёрт, - выдавила она, зажмурившись. Всё её тело было натянуто, как струна, слишком долго оно не получало разрядку, которую Майки умело оттягивал.       Она называла его по прозвищу, только когда не было сил выговаривать его настоящее имя. Произносить «Манджиро» было намного дольше, чем «Майки», поэтому во время их занятий любовью, она всегда звала его по прозвищу. И ему это нравилось. Знать, как ей тяжело даются слова из-за страсти, знать, как сильно её кроет, было чертовски возбуждающе, это тешило его эго.       Когда она уже была готова заплакать от переполнявших её чувств и ненаступающего, но такого желанного, оргазма, Майки ускорился. Она отпустила его пальцы и вцепилась в его руку чуть выше локтя, он в свою очередь накрыл ладонью её грудь, играясь с бусинкой и посылая волны возбуждения вниз живота. Он нежно целовал её плечо, не сбавляя темпа, продолжая входить глубоко и под правильным углом. Её стенки вновь сжались, внизу её живота защекотало, её стоны стали громче, всё говорило о приближающемся оргазме, и Майки не стал лишать её этого удовольствия. У неё в глазах взорвались фейерверки, она с силой сжала его бедро и руку, прогибаясь в спине и откидывая голову на его плечо. Они слились в поцелуе, в котором Майки ловил её стоны от его непрекращающихся движений, что продлевали такой яркий оргазм.       Майки вытащил пальцы и вытер их о полотенце, которое принесла девушка после душа. Минуту они лежали без движений, он давал ей отойти от оргазма, хоть его член сильно просил ласок. Девушка обратила внимание на фильм и кое-что придумала. Он хотел поиграть? Время играть по её правилам. Выпутавшись из его объятий, она поднялась на ноги и наклонилась к нему.       - Смотри фильм, потом перескажешь, - прошептала она ему в губы и наклонилась к ключицам, что выглядывали из-под широкого ворота футболки, и стала покрывать их поцелуями, начиная руками расстёгивать его ремень.       Он был готов кончить только от одного её шёпота. Он ненавидел проигрывать, но азарт и интерес взяли верх, и он решил посмотреть, что же будет дальше. Она умела быть непредсказуемой, она умела доминировать, но он редко позволял ей это, а если позволял, то в ограниченном размере.       Майки рвано выдохнул, когда она расстегнула его брюки и приспустила трусы. Всё же одежда чертовски давила на чувствительный орган. Она продолжила целовать его шею, руками оглаживая низ живота, не касаясь члена, что его уже начинало нервировать.       - Приподнимись, - прошептала она, на приказ это не было похоже, скорее на просьбу, но Майки подчинился.       Она стянула ниже его одежду, спуская к щиколоткам и раздвинула его ноги. Она перешагнула через одежду, что продолжала держаться на его ногах, и оказалась в своеобразном кольце его ног. Он понимал, что она сейчас доминирует, но оба также понимали, что даже в этот момент над ней его власть. Даже играя ведущую роль, она подчинялась ему, была готова ему хоть сплясать сейчас, чтобы доставить удовольствие и угодить. И это чертовски нравилось обоим.       Она провела по его прессу, очерчивая ноготками кубики, и опустилась на колени. Член Майки призывно дёрнулся. Ещё не было в их половой жизни такого опыта, но, видимо, она решила попробовать что-то новое. Она никогда ещё не делала минет, но в теории она понимала, как нужно двигаться, чтобы доставить Майки максимум удовольствия. Она была в кольце его ног, стояла перед ним на коленях, преданно заглядывая в глаза. Ему этот вид чертовски нравился, ему захотелось несдержанно вскинуть бёдра навстречу её рту, но он сдержал себя. Ему хотелось дать ей свободу действий, такой опыт у неё впервые. Если понадобится, он её направит, но заставлять он её не желает. Майки понимает, что если он не сдержится, это будет похоже на принуждение, но он ни за что не принудит её к тому, чего она сама не хочет. Он спокойно примет, если она откажется от этой затеи даже в самый последний момент. Он слишком любит её, для него не так важно собственное удовольствие, чтобы просить её сделать то, что ей не по душе.       Она медленно провела пальцами по стволу, заставляя Майки пожалеть о том, что он так же медленно изводил её. Он закинул голову на спинку дивана, когда он почувствовал медленное, нерешительное прикосновение языка к головке. Майки гортанно промычал, когда она кончиком языка провела ниже по стволу. Это чертовски мучительно для него, их последний секс был полгода назад и то быстрый, у них не было времени на такой изводящий темп. Все эти полгода оба довольствовались лишь мастурбацией, представляя друг друга. Оба не могли переспать с другими, они были слишком преданы друг другу, чтобы рискнуть на измену. Майки и так слишком ненавидел себя за такое отношение к своей любимой, измену он бы себе ни за что в жизни не простил.       Девушка пробовала для себя нечто новое, она читала разные статьи, советы от других девушек в интернете, как правильно делать минет. Она не была уверена, всё ли делала так, как нравилось Майки, но его сдержанный стон сказал всё за него. Ему чертовски это нравилось. Он вообще скуп на звуки во время секса, лишь его рваное дыхание говорило о том, что ему всё очень нравилось. Сейчас его стон был самой большой наградой за старание для девушки. Она не торопилась, так же изводя своего парня, ему хотелось податься бёдрами навстречу её лицу, зарыться пальцами в её волосы, собранные в небрежный пучок, чтобы притянуть её ближе к себе. Но он сдерживался, и она была ему благодарна. Ей хотелось самой понять все тонкости, самой руководить процессом. Ей хотелось самой доставить ему максимум удовольствия, только своими силами.       - Я попрошу, если мне нужна будет помощь, - прошептала она.       Она медленно взяла в рот его член, помогая себе рукой. Майки, рыча, простонал. Он просто не мог держать в себе стоны, когда она, такая податливая, но при этом имеющая над ним власть, отсасывала ему так медленно, что он был готов начать умолять её, лишь бы она ускорилась. Но он слишком заботился о ней, чтобы просить сейчас о чём-то. Ему хотелось, чтобы она поняла всё сама, ему хотелось, чтобы она изучила язык его тела так же, как он изучил её. Более того, она сама попросила не помогать ей без её просьбы. Она во рту вытянула язык, освобождая место для члена и создавая вакуум. Она начала медленно двигать головой, заглатывая настолько, насколько ей позволяло горло. Минет она делает впервые, у неё недостаточно опыта, чтобы заглотить член полностью, но и это Майки чертовски сводило с ума. Он чувствовал её язык на стволе и головке, её пухлые губы, скользившие по члену, её пальцы, придерживающие основание и задевающие чувствительные яйца. Он сходил с ума со всего происходящего. Ради этого стоило играть по её правилам. Да, он признал поражение сразу, как только она опустилась перед ним на колени. Но в этой игре проиграть было даже приятно, сейчас подчинение ей было самым большим удовольствием.       Он сжал пальцы на ногах, пальцами рук впиваясь в диван. Он стонал, пытаясь сдержать звуки сжатыми губами и иногда переходя на рык. Он смотрел на неё, вид заводил ещё сильнее. Её слюни из-за обилия стекали вниз, но она не прекращала сосать, его стоны лишь подбивали продолжать, хоть она и чувствовала смущение из-за его внимательного взгляда.       Она была уверена, что он на грани, поэтому ускорила движение головой, надрачивая пальцами основание. Майки, почувствовав приближающийся оргазм, зарылся рукой в её волосы, чтобы мягко отстранить её. Он подумал, что ей может быть неприятно, если он в первый её раз кончит ей в рот. Но она рукой накрыла его руку на затылке, слегка нажимая на неё, создавая ощущение, что он сам насаживает её на свой член, и им это нравилось обоим. Он с громким стоном кончил, сжимая её волосы в руке и несдержанно толкнулся глубже, но она не остановила движение головой, даже когда сперма выстрелила ей в горло, выжимая все её капли из органа. Она отстранилась, послушно проглатывая каждую каплю, что осталась у неё во рту, ведь некоторое количество вылилось из-за её обилия.       Она вновь преданно заглянула в его глаза, облизывая губы. Глаза Майки были прикрыты, этот сильный оргазм накрыл его с головой, казалось, он перестал слышать и видеть на несколько секунд. Он также преданно посмотрел на неё, наклонился к ней и нежно поцеловал, стараясь передать ей и благодарность за эту смелость, и всю любовь по отношению к ней, теплящуюся в его сердце.       - Я люблю тебя больше жизни, - прошептал он, позволяя себе выпустить одну слезу, которую она нежно стёрла большим пальцем, положив ладонь ему на щёку.       - Я не уйду от тебя, пока ты сам этого не захочешь, - прошептала она хрипло. - Я люблю тебя, Манджиро. Всем сердцем люблю.