Я не смогу спасать тебя вечно

      Этой ночью пришло долгожданное спокойствие, многие новобранцы смогли наконец выдохнуть с облегчением и собраться вместе, возможно за последними совместными душевными разговорами, выпивкой и неловкими признаниями. Никто не знал, как долго сможет протянуть в этом мире, наполненном смертями и страданием, но те сладкие мгновения жизни, что были гарантированы нам сегодня, вселяли туманную уверенность в завтрашнем дне, конечно же, в особенности тем, кто избрал путь прислуживания королю или службы на стене Мария.       Я была одной из новобранцев. Свой путь я избрала ещё до обучения. Возможность дорожить жизнью я потеряла вместе с падением первой стены, когда был разрушен мой дом и убита моя шестилетняя сестра, которую я растила практически в одиночку, от того, что мать вечно где-нибудь пропадала.       В этот вечер волна сожалений новой волной накатила на меня, особенно спустя полбутылки отвратного на вкус вина, которое я пила вместе со всеми, и чужих рассказов о потерях после уничтожения их родных деревень и городов. Я искренне скучала по родному городу, дому, сестре и даже матери. Делиться этим было слишком тяжело для меня, да и выступления Йегера давили на нервы, так что, под предлогом плохого самочувствия, я с небольшими затруднениями в лице предложений помочь покинула наше своеобразное празднество.       Снаружи было куда свежее и прохладнее, чем в душном зале, наполненном подвыпившими новобранцами и громкими разговорами. Затуманенное алкоголем сознание чуть прояснилось, да и приятная сонливость постепенно отступала под напором прохладного ветра. Куда лучшим решением, чем остаться в постели и беспокоиться, что кто-то застанет меня в слезах, мне показалось засесть в каком-нибудь переулке и дать волю накопившимся эмоциям, которые я сдерживала, пожалуй, с самого наступления титанов. Пока я отходила от корпусов, слезы уже сами подступали к глазам, как только я свернула в ближайшем удобном месте туда, где меня не будет слышно или видно, я наконец расслабилась. Пожалуй, это был не плач, а скорее долгожданное облегчение, без всхлипов и прочих звуков, одни только слёзы, которые безостановочно всё лились и лились. Облокотившись о стену, я медленно сползла вниз, оставшись сидеть на холодной и сырой каменной дорожке.       Моё спокойствие прервал всё тот же Эрен Йегер со всё теми же своими возгласами об убийстве всех титанов. Чёрт, какой же он жуткий. Рядом с ним Микаса и Армин, вся троица расположилась посреди улицы на мощёной лестнице, от которой я удачно была скрыта. Эти двое ничуть меня не раздражали. Армин — один из умнейших людей, которых я когда-либо встречала, хоть иногда и трусит сделать то, что хочет. А Микаса. Микаса меня поражает. Признаюсь честно, поначалу я завидовала её превосходным навыкам, силе и скорости, тренировки с ней действительно были тренировками, однако, когда до меня стали доходить слухи о её жизни, зависть улетучилась, будто её никогда и не было. Её жизнь по праву куда хуже моей, и на месте зевак, завидоваших её навыкам, я бы предпочла быть слабой, но счастливой. Никогда не видела её эмоций, кроме тех, что были направлены в сторону Эрена, могу понять её фанатичное стремление его защитить: пока у меня была сестра, я тоже готова была отдать жизнь за неё. Если бы не какой-то военный, оттащивший меня от титана, схватившего её, меня бы здесь не было, да и сестры, собственно, тоже, что я вообще могла тогда сделать? К сожалению, эта разумная точка зрения ничуть не уменьшала моего чувства вины, выступая в голове просто как отговорка.       Не знаю, о чём там говорила эта троица, пока я старалась вести себя, насколько это возможно, тихо, когда с противоположной от них стороны я услышала чьи-то шаги. Спрятавшись за каким-то деревянным и не менее сырым чем камни ящиком и кое-как обтерев с лица слёзы, мне оставалось лишь надеяться, что этот кто-то не свернёт в мой переулок. Но он свернул. Биение сердца отсчитывало шаги незнакомца, который прошёл, не заметив меня, и сел у самого края здания, укрывавшего нас от остальной улицы, также оперевшись о него спиной. Когда я наконец повернула голову, поняла, что это вовсе не незнакомец. С этим человеком во время учёбы, да и до неё, мне часто приходилось сталкиваться. Леви Аккерман. Тот холодный, казалось, недосягаемый человек, сидел сейчас совсем рядом, глядя высоко в небо, а мне уже никак незаметно отсюда не уйти.       — И долго ты собираешься на меня смотреть, новобранка? — Он обернулся ко мне, посмотрев прямо в мои ошарашенные, всё ещё наполненные слезами глаза.       — Вообще-то, я первая сюда пришла, а здесь ещё полно других переулков. — Выдавила из себя я, в надежде, что он уйдёт. Признаться честно, в глубине души я надеялась, что он останется, что хоть кто-то будет со мной рядом, хотя признавать это я упорно отказывалась. Правда, Аккерман далеко не тот человек, который подошёл бы мне для утешения.       — Мне нравится именно этот.       Такой ответ, признаться, удивил меня. Я наконец свободно облокотилась о стену, перестав скрываться за ящиком, находившимся в противоположной стороне от капрала. Он так и будет молчать?       — И почему ты не празднуешь с остальными? У вас там праздник, окончание учёбы.       — Я похожа на человека, которому сейчас хочется веселиться?       — Да нет, просто интересуюсь. Ты ведь идёшь в разведкорпус, не так ли? Могла бы жить в достатке при Короле или на стене Роза, ты ведь одна из лучших, зачем тебе верная смерть?       — Сама не знаю, но о выборе не жалею. Возможно, пытаюсь доказать себе, что хоть на что-то способна.       — Будешь? — Он протянул мне флягу всё с тем же отвратным вином, из которой я сделала несколько глотков, обжигающих горло.       — Спасибо. — После новой дозы выпивки голову вновь заполонили старые, приносящие боль мысли. Опьянение всё ещё не ушло, от чего сдержать слёзы было практически невозможно. Я отвернулась в сторону, будто бы что-то привлекло моё внимание, чтобы незаметно стереть скатившуюся по лицу солёную каплю, что, очевидно, вовсе не осталось незамеченным.       Троица направилась вниз по лестнице, как раз в нашу сторону. Они точно нас увидят, чего мне уж точно не хотелось: одного зрителя мне было вполне достаточно, не хватало ещё и Эрена со своей компанией.       Чёрт, что же делать...       В этот момент Леви сел ко мне настолько близко, насколько было возможно, как бы скрывая меня от улицы. Увлечённые беседой, они прошли мимо, так и не заметив нас. Моё сердце бешено колотилось то-ли от страха, что меня увидят, то-ли от того, что капрал был так близко, да и алкоголь ничуть не помогал справиться с этими эмоциями. Леви тихо выдохнул, как только они пропали из поля зрения, но отсаживаться не стал. Было слышно его тяжёлое дыхание, когда он открыл флягу и сделал из неё несколько жадных глотков, запрокинув голову вверх. Я лишь наблюдала за движениями его кадыка в моменты глотков, и всё внутри трепетало. Господи, видимо я ужасно пьяна, раз наблюдаю за этим. Он без каких-либо вопросов протянул мне флягу и я без каких-либо ответов также сделала несколько глотков. Вино ударило в голову, когда мы посмотрели друг другу в глаза, и я сквозь нараставшее волнение поцеловала его в щеку. Молча глядя друг на друга, мы просидели так пару секунд, пока он наконец не стёр слёзы с моего лица и не коснулся моих чуть припухлых от слёз губ своими. Это был такой нежный и невинный поцелуй. Вкус вина переплетался со вкусом его немного сухих губ, Леви осторожно поглаживал мою спину, будто боясь спугнуть этот момент, в то время как я зарывалась пальцами в его приятные черные волосы. Я не стала возражать, пока он, не разрывая поцелуй, пересадил меня к себе на колени. Больше не беспокоясь, что я вдруг уйду, он заключил меня в объятья, прижимая к себе покрепче, пока я также прижимала его к себе, обвив его тело ногами. Всё внутри полыхало от прикосновений, его запаха, слабого, всё ещё неуверенного напора. Всё это было так прекрасно, возможно от того, что больше нечто подобное не повторится.       — Леви, — сквозь поцелуй прошептала я.