Последний сон Раскольникова. (Начало)

Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, — но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались. Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше. Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, никто не слыхал их слова и голоса. 《Достоевский Ф.М.》 Проводница поезда шла по коридору плацкарта и громким прокуренным голосом предупреждала о том, что скоро конечная. Поезд следовавший по маршруту Краснодар – Оренбург пребывал на свою конечную станцию. Пассажиры поезда собирали свои баулы с вещами и сувенирами, купленные на берегу черного моря, а самые нетерпеливые двигались с сумками в тамбур, чтобы выйти первыми и поскорее оказаться дома. Среди всех прочих суетящихся людей на боковом месте возле окна сидел молодой человек. Облокотившись на выдвижной стол локтями, он сидел и молча, смотрел в окно. Колёса поезда заскрипели и состав медленно прибывал на станцию. В окне показалось здание вокзала и лица встречающих. За окном не было ни прекрасного пейзажа природы, ни каких то других достопримечательностей, но молодой человек продолжал смотреть в окно. Взгляд его был пуст. Судя по его отрешённому взгляду и по тому как он не реагировал на всё происходящее голова его была полна мыслями. Он смотрел сквозь толпу. На перрон стали выходить пассажиры поезда и мельтешить туда и обратно мимо его окна. Он не обращал на это никакого внимания, до тех пор пока в окне не показались знакомые силуэты лиц. Молодой человек сфокусировал свой взгляд и из его глаз покатились слёзы. - приехали! Долго ещё будем сидеть? – раздался за его спиной, хриповатый голос проводницы. – Выходим, выходим! Молодой человек вытер слёзы с лица, обернулся и кивнул проводнице, как бы соглашаясь с ней. Он взял спортивную сумку в руку и поспешил к выходу. На перроне стояли девушка и маленький мальчик. - Папкааа! – раздался звонкий голос ребёнка. Молодой человек выпустил сумку из рук и бросился на встречу мальчику, с распростёртыми руками. Он подхватил его, поднял и крепко прижал к себе. - Антошка! Привет родной мой! Как вы тут без меня!? - Из его глаз опять покатились слёзы. Следом за ребёнком к нему подбежала девушка и что есть сил сжала их в своих объятих. Встреча после долгого расставания с родными, всегда полна эмоций. Искренне радуясь встрече со своей семьёй, старший лейтенант МВД Алексей Соловьёв на мгновение забыл обо всём том, что было до неё, и сумел насладиться моментом единения. С вокзала вся семья направилась прямиком домой. По дороге сидя на заднем сиденье городского такси, Алексей расспрашивал сына про успехи в школе, а сын рассказывал отцу про то как ему нравиться география и что это его любимый предмет после химии. В квартире их уже ждал ужин, который жена учтиво готовила весь день. Посидев немного за столом, ребёнок отправился спать, а Алексей со своей женой остались сидеть на кухне и разговаривали. - Лёша, больше ни каких командировок. Я тебя больше ни куда не отпущу! Слышишь? Я чуть с ума не сошла, когда про Витю Дыркина вести пришли. - Да Наташа, я… - Алексей замолчал и достал бутылку водки из холодильника. – Я и сам всё знаю! - Вот и хорошо! Эти пол года каждый день я как в аду. Ты нам здесь нужен. А что если бы не Витю. А тебя там убили. И что тогда? - Всё будет хорошо Наташ. Ты же знаешь мне вы дороже всего на свете. Ты же знаешь, я тебя люблю. И слушаю тебя всегда, ты же у меня самая умная. – Алексей наполнил наполовину граненый стакан и поднёс ко рту – А Витька… пусть земля ему будет пухом. – Алексей залпом выпил пол стакана и сразу же налил себе ещё. - Ты бы не налегал так! – неловко обронила Наташа – мы же всё-таки, пол года не виделись, я по тебе как жена, как женщина соскучилась. Понимаешь? - Да, конечно, всё понимаю, но ты знаешь, давай не сегодня. Устал что-то с дороги. Ты если спать хочешь, иди. Я ещё чуть посижу и приду. - Да. Завтра на работу, Антошке в школу. - Наталья встала из-за стола. Подошла к своему мужу со спины, обняла и поцеловала: - Я тебя люблю дорогой. Я тебя очень люблю. - И я тебя родная! Жена ушла в комнату. Алексей опрокинул ещё пол стакана, зажмурил глаза и долил оставшееся в бутылке в стакан. Он был счастлив встрече с семьёй. Но его счастье сильно перебивали другие мысли и воспоминания, от которых он никак не мог избавиться. С этими мыслями он дослуживал свою командировку, с ними он писал раппорт о проведении зачистки в которой погиб его боевой товарищ, с ними ехал домой, смотря пустым взглядом в окно поезда, с ними сидел в своей квартире. Воспоминания эти его парализовали, он будто бы умер там вместе со своим другом по службе, в том разбомбленном доме в чечне. Единственным выходом он видел, напиться и забыть всё это, но он не мог этого сделать. И чем больше он пил и сильнее хотел забыть, тем сильнее вспоминал:- «вставай Лёха руководство приказало на зачистку ехать»; «он и ещё двадцать девять человек в кузове тентованого ЗИЛа»; «сильный хлопок фугаса»; «крики и ругань»; «один раненный один убитый из их взвода»; «двадцать семь озлобленных человек с автоматами бегают по узким улицам села»; «хлопки автоматных очередей»; «он и Витя перед входом в дом читают надпись РУССКИЕ НЕ УЕЗЖАЙТЕ НАМ НУЖНЫ БЕСПЛАТНЫЕ РАБЫ»; «семья в доме»; «он стоит с автоматом и держит на прицеле старика»; «возле него женщина и двое детей лет восьми, мальчик и девочка»; «озверевший Витя выбегает и говорит что там в погребе склад с оружием»; «его озлобленный и обезумевший взгляд»; «Витя командует старику и женщине с детьми отвернуться к стене»; «плач детей»; «три хлопка очереди автомата и падающее тело старика»; «Осечка»; «витя ты что, это же дети!»; «витя перезаряжает рожок: они ни кого не щадят, ты вспомни сколько наших детей здесь погибло за восемь лет»; «тихие всхлипывания мальчика и плачь девочки»; «щелчок затвора»; «плачь детей»; «гул в голове»; «Витя стой блять»; «одиночный хлопок из автомата»; «дрожащий палец на курке автомата» «падающее тело вити»; «последний взгляд вити». Алексей махнул еще пол стакана и бутылка закончилась. Он достал ещё одну и продолжил вспоминать, как выводил женщину и детей из села, как заметал следы, чтобы исключить свою причастность. Всё это уже было как в тумане. Всё до сегодняшнего дня. Всё после этого было как в тумане, кроме тех воспоминаний. Которые, врезались в его память, словно ничего до, и не чего после этого небыло. Алексей налил себе ещё, но пить не стал, а вместо этого пошёл в спальню к сыну. Тот уже спал. Алексей укрыл его одеялом поцеловал в лоб и лег на полу рядом с кроватью сына. Да так и уснул. Наутро его разбудила шепотом жена: Ты чего это Лёшь? Я тебя по всей квартире ищу! А ты здесь на полу. - да ты знаешь, соскучился по Антошке. Сентиментальный стал. – ответил тоже шепотом вставая Алексей. Они вместе разбудили сына, позавтракали, и каждый начал собираться по своим делам. Наталья с сыном стояли в дверях: «пока пап» сказал Антон. Алексей присел на корточки обнял своего сына: «Пообещай, что будешь хорошо учиться сын, пообещай что будешь хорошим человеком». - Ну конечно пап. – ответил Антон. - Нет это ты мне пообещай! – встряла в их разговор Наталья. – Пообещай, что больше ни каких командировок, ну не могут же они тебя против твоей воли туда отправлять. Алексей привстал: - Ну конечно дорогая. Наталья с сыном спускались по лестнице и Алексей крикнул им в след: - Я вас очень люблю, вы самое дорогое что у меня есть, мне очень повезло, что вы были всегда рядом. – И уже захлопнув двери сказал: - Мы с вами ещё обязательно увидимся. Чуть позже в квартире раздастся хлопок табельного пистолета.