Последний сон Раскольникова. (Начало)

Вера Валерьевна сидела у окна, она курила сигарету и стряхивала пепел от неё в фарфоровую чашку. Едкий дым дешёвых сигарет заполнял семь квадратных метров на кухне в её квартире. Он проходил сквозь прозрачную, и пожелтевшую тюль. И оставался в каждой её ниточке. Он обволакивал безжизненные цветы стоящие на подоконнике, краска на котором потрескалась от солнца и времени. Иногда пепел падал на него, и Вера Валерьевна стряхивала его рукой на пол. Она смотрела в окно на детей, которые играли в песочнице. Это были две девочки лет четырёх. У одной из них была кукла, а другая разливала по пластмассовым кружкам невидимый чай из пластмассового чайника, и поила им своего плюшевого медведя. Вера Валерьевна наблюдала за этим мирным чаепитием, и в глазах её помутнело. От слёз, которые проступили на её глазах картина, которую она наблюдала, расплылась и растворилась в этих слезах. Слёзы текли по её щекам и падали на подоконник. Она молча и неподвижно сидела и продолжала курить, лишь моргав и жмуря глаза, словно выжимая их от слёз. Пару слезинок упало на уголёк сигареты и она зашипев начала тухнуть. Вера Валерьевна вытерла глаза и щёки рукавами своего халата, затушила окурок в фарфоровом блюдце, встала и вышла из кухни в комнату своей дочери. Комната её дочери была соседней с кухней. Деревянная дверь в комнату была обклеена с обеих сторон плакатами с известными музыкальными группами. Над деревянной, односпальной кроватью были плакаты со смазливыми молодыми поп певцами. Рядом с кроватью стоял лакированный стол с косметикой и зеркалом на нём. Вера Валерьевна убиралась в комнате, до того как выйти покурить, и она продолжила уборку сейчас. Она подошла к столу, начала по очереди открывать его ящики и доставать всё содержимое на стол. Учебники по Литературе и Математике за десятый класс Вера Валерьевна убрала назад, а тетради начала перебирать. Она пролистывала их, и выкидывала в пакет, который лежал у неё на этот случай. Между прочим, среди рабочих тетрадей она наткнулась на небольшой блокнот в твёрдом переплёте. Она взяла его в руки, открыла и на первой странице большими буквами, курсивом было написано ДНЕВНИК.Это был личный дневник её дочери Кати. Вера Валерьевна нашла и надела свои очки для зрения и начала листать его. 1 сентября. Сегодня начался новый учебный год. В десятый класс. Даже немного соскучилась по своим одноклассникам и школе. Жаль теперь Катя, не будет с нами учится. Я тоже хотела уйти с ней после девятого, но мама сказала, что пока она жива и работает в этой школе, я без полного среднего образования не останусь. Ну конечно… Ей же лучше знать, чего я хочу. Не хочу расстраивать её, но хоть она и бывает занудой, я всё равно люблю её.Надеюсь меня ждёт классный и весёлый учебный год!!!! 15 сентября Я не хотела писать каждый день этот дневник, но и перерыв в две недели, тоже не планировала. Очень, много нагружают в школе. Свободного времени, совсем нет, толи дело у Кати. Она говорит, что в техникуме, совсем всё по-другому, и очень круто. Жалею, что не ушла вместе с ней. Без неё конечно скучно. Она рассказывала мне, что на дискотеке с ней познакомился парень, и зовет на этих выходных опять, на дискотеку. Катя и меня тоже зовет, она уже много раз там была, а я нет. Обязательно нужно сходить вместе с ней! 22 сентября Ну как можно так портить мне жизнь!!! Сначала мама меня не отпускала совсем, говорила, что мне ещё рано. Кате значит не рано, а мне рано. Потом еле отпустила, и звонила каждые десять минут. Это ЖЕСТЬ!!! Кароче вечер был испорчен. Ну сколько можно уже меня опекать, я уже взрослая!!! Но всё равно мне понравилось, и было круто. Много кто обращал на меня внимание, а один раз даже пригласили потанцевать, это был друг Катиного друга. Но они там были не долго, потом уехали. А сегодня она, что-то не в настроении. Наверно поругалась со своим парнем. 22 октября Жизнь конечно не справедливая и жестокая штука. Очень жалко Катю. Её парень с которым она познакомилась, оказался полным козлом. В тот вечер, когда они уехали, у них с Катей всё было, а после этого к ней приставал и тот, который танцевал со мной. Вот урод. А её парень даже ни чего не сказал ему. Но Катя особо не расстроилась. И она конечно бросила этого козла. Правда и это она мне рассказывать не хотела. Но мы же лучшие подружки с ней. На этом дневник закончился. Остальные страницы дневника были пустыми. Вера Валерьевна закрыла дневник и положила его на стол. Она вышла в коридор собрала мелочь и ключи в свою старую, потертую, замшевую сумку и накинув её на плечо вышла из квартиры. По дороге на лестничной площадке ей встретилась соседка, которая встретила её вздохом и им же проводила её. Вера Валерьевна молча, шла всю дорогу до автобусной остановки, смотря под ноги и не думая ни о чём. Она села в пятьдесят первый автобус, и доехала да первой городской больницы. Когда она поднималась по ступеням в палату, на её лице была томная грусть. Она открыла белую дверь триста двенадцатой палаты и с выдохом сказала «ох Катя, катя.». В палате на белой кровати, лежала молодая девушка в белом халате, под белой простынёй, местами пожелтевшей от времени. К её дыхательной системе был подключен аппарат, который периодически пищал. Катя была в коме. Её сознание витало между сном и явью. Наяву она не могла ни чего услышать, и ни чего проговорить. А вот во сне, у неё по кругу, гуляли одни и те же события, что произошли с ней накануне. Две молодые девушки стояли и курили за углом, белого двухэтажного здания дворца культуры. Одна из них была Катя. Вернее их обеих звали Катя, она видела в своём сне себя и свою подругу. Всё что ей снилось, было накануне, но во сне этот вечер, она наблюдала со стороны, как бы смотрела на всё это невидимым взором. - Докуривай, пойдём уже наверх. Скоро дискотека закончиться! - Да ты иди. Я поднимусь! - А ты кого, всё своего гопника высматриваешь?! Как хоть зовут его, я его знаю? Да и сдался он тебе? Ты видела, сколько там ребят сегодня крутых? - А ты с кем приехала сегодня? И почему трубку не брала? - Да жесть вообще. Мне сегодня позвонил Боря. Мой бывший. Точнее бывший, бывший. Ну ты знаешь его он из соседнего двора. Там, кароче такая жесть началась. Они с другом своим из-за меня походу подрались, тот другой достал нож. И в ногу прикинь, воткнул ему. Они, как только успокоились и ушли, я из комнаты вышла, а там Дима с Максом. Прикинь!!! Поздоровались с ним «привет, привет». И они с собой позвали, ну я и решила, что там ловить нехер. Они на тачке были, и мы сюда с ними приехали. На дискотеку. - Да ладно??? Катя ты вообще безбашенная! А как того другого звали. Того, что с Борей был. Как выглядел. ? - Я незнаю. Да обычно выглядел. Дима кстати опять ко мне подкатывает, а Максим, хотел кароче с тобой пообщаться. И на тачке покататься после «денса»! - Нет, ты знаешь я после дискотеки домой, мама будет ждать! - Катя да ты в одиннадцатый класс уже в сентябре пойдёшь! Ну ты как монахиня! Ты даже пиво пить боишься, потому, что мама твоя может учуять. - Да ну ты знаешь её, она же в школе в библиотеке, всю жизнь типа работает, и ей стыдно типа за меня будет, не хочет краснеть. Этих учителей, ведь хлебом не корми, дай подросткам кости поперемывать! Особенно классуха моя, это она всё маме про меня стучит. Да вообще-то ты права! Пойдём, покатаемся. Но только ты знаешь, я всё равно типа недолго. Катя всё это наблюдала со стороны. Она будто бы видела всё, что происходило тем вечером с ней и её подругой на дискотеке. Катя хватает её за руку. Вот они заходят по бетонным ступеням с мраморной колотой плиткой, на второй этаж дворца культуры. Даже во сне ей в глаза впиваются лучи стробоскопа и светомузыки, а в уши новый трек BENNIBENASSI. Вот к ним подходит Дима и Максим здороваются с ними, и угощают их пивом. Вот они на танцпоце, и под биты клубной музыки поднимают руки вверх. Она видела всё это со стороны, как-бы находясь над всем над этим. Во сне у неё всё сливалось, и вся толпа пьяной и обдолбанной молодёжи была будто жирным слоем размазана по танцполу. Большая, безобразная серозелёнокрасного цвета масса, утопающая в в ультрафиотете. В этом ультрофиолете утопала и она с подругой. Быстрый бит сменяется медленной музыкой, и подруги начинают танцевать с парнями, с теми, что их пригласили. Руки парня, медленно скользят по талии. Губы что-то шепчут на ухо. Пальцы одной руки оказываются, между резинкой джинс и молодым горячим телом. Волнующий танец заканчивается и сквозь толпу они с подругой идут к выходу. Выйдя и вдохнув воздуха, они сразу же закуривают по сигарете. - Ты знаешь, такого охуенного настроения, еще никогда не было. – говорит одна другой. - Да сегодня очень. Очень... – отвечает другая, сладко затягивая и выпуская горький дым. Сзади, вначале к одной, затем к другой подходят их знакомые, которые угощали их алкоголем, и начинают обнимать, начиная разговор. - Девчули. Кататься будем? Мы с Димоном на колёсах сегодня, можно по городу прошвырнуться. В центр, доедем. погуляем...? Ну как? - Кать ты как? Поехали. Повеселимся.? - ПОЕХАЛИ Вчетвером они садятся в серую «девятку». Подруги сзади, а парни вперед. Со свистом машина трогается с места и под громкую музыку, разрывающую старые динамики, едет по городу. Со скоростью машина мчится по ночному проспекту города. В кармане Катиных джинс звонит телефон, раздаётся звонок, но его никто не слышит из-за музыки. Почувствовав вибрацию, Катя наконец то, достаёт телефон, но тут же сбрасывает его и убирает обратно, как только прочитала на экране слово «мам». - Слишком весело, чтобы идти домой. – говорит одна другой, и та кивает ей в ответ, качая головой и руками в такт музыке. Парень тот, что сидел за рулём, убавляет музыку: - Щас девочки, мы заедем на встречу. Ненадолго. Машина съезжает с проспекта на улицу с частными домами и останавливается возле черного «мерседеса». Водитель тянется к бардачку, открывает его, достаёт какой-то свёрток и выходит. Парень, что сидел рядом поворачивается назад и кладёт правую руку, на Катину ногу. Катя двигается вперёд и целует его в губы. Другая Катя, продолжает подпевать «попсовую» песню и качать головой. Так продолжается до тех пор, пока водительская дверь не открылась, и в неё с криком не запрыгнул водитель. Кинул сверток тот, что доставал на колени пассажиру. Быстро завел машину и тронулся, не успев закрыть за собой дверь. Всех по инерции прижало к своим сиденьям. А водитель, продолжил кричать и разговаривать со своим другом. В то время, как подруги не понимая, что происходит, молча сидели на заднем сиденье. - Вот же хуеплёт. - Чё за хуйня питон? - Увидел сверток и начал спрашивать. Откуда он у меня? Потом говорит, либо тебе придётся его отдать, тому, у кого забрал либо мне. Начал вырывать его из рук, ну я и двинул ему. Пошёл он на хуй. Машина выехала обратно на проспект и со скоростью под музыку продолжила ехать. Сзади приближался свет фар, черного мерседэса. Водитель нажал на газ. Мерседес поравнялся и начал сигналить, а из открытого окна махала рука. - Чё блять, погоняться хочешь? Да хуй догонишь. – крикнул водитель девятки, и нажал на газ ещё сильнее. Катя наблюдала всю эту погоню с высоты, видя как две машины поравнялись. Мерседес, набирая скорость, своей мордой обгонял девятку. Девятка, не уступая своей полосы и не уступая в скорости, продолжала гнать. Обе машины мчались, по проспекту, а их громкие сигналы, раздавались эхом по спящему городу. Впереди был перекрёсток с красным светом сфетофора. Не сбрасывая скорость, обе машины проскочили его. Вот, мерседес уже полность обогнал девятку и сворачивает в её сторону, преграждая ей дорогу и сбрасывая скорость. Девятка, не пытаясь затормозить, бьёт своей мордой боковую, заднюю часть мерседеса. Мерседес разворачивает и он как спичечный коробок, подброшенный в воздух, начинает кружиться и кувыркаться. Траектория движения девятки меняется и она, перепрыгивая бордюр, крепко обнимает дерево покарёженной сталью. На этом сон, который снился Кате, которая была в коме заканчивался. А затем начинался сначала.