Маленький мир

      Свой единственный выходной день от занятий в детском доме девочка решила посвятить своему хобби — рисованию. За хорошее поведение (чем она всегда выделялась среди ребят — сверстников) воспитатели наградили её одним бумажным листом и маленьким незаточенным карандашом, который с трудом можно было держать в руке. Уединившись на свежей луговой травке у самого забора, разделяющего живой мир и жуткий детский дом, Юля положила листок на свои колени и принялась рисовать то, что видела по ту сторону. Первой на листе проявилась ближайшая забегаловка, в которой девушка часто могла наблюдать большое количество людей, а точнее подростков, которые веселились и выглядели довольно счастливыми, поедая пиццу. Единственной её мечтой было посетить это место после совершеннолетия. О чём то большем, например, о семье, она и мечтать не могла, ведь всегда считала себя слишком странной девочкой, которая вряд ли может понравиться приёмным родителям. Так, размышляя о жизни, она продолжила рисовать мир, не замечая ничего вокруг.       Это воскресенье было как всегда напряжённым, в последнее время дела у Егора шли совсем паршиво, у него была сеть автосалонов, которая досталась ему по наследству, и продажи за последние несколько месяцев нельзя назвать даже средними.       — Закрой свой рот, Влад. Я хочу видеть рост продаж и ничего больше, у тебя ровно неделя, если не справишься, твоё место займёт Николай, — бросив трубку на соседнее сиденье авто, парень яростно посмотрел на водителя через зеркало. — Ну и какого чёрта мы встали? Я тебе деньги за что плачу? — накричал на него мужчина и отвернулся к окну.       Где-то впереди была жуткая авария, из-за которой машины скапливались одна да другой. Парень засмотрелся на большое серое здание с придомовой территорией, которое больше напоминало фильмы ужасов, только потом он понял, что это детский дом. У забора мужчина увидел девочку, что сидела в одиночестве и была чем-то занята. «Есть люди, у которых проблемы побольше моих. Спокойно, Егор.» — успокаивал он себя.       Пока он смотрел на неё, два мальчика и девочка стояли на углу здания и не знали, чем себя занять. Завидев примерную девочку, они притаились.       — Что она делает? Рисует? Откуда она взяла листок? Это ведь несправедливо! — начала возмущаться девочка. Её парень не отличался особым умом, но очень хотел выслужиться перед ней.       — Пойдём восстанавливать справедливость, — он направился к Юле, а эти двое побежали за ним.       Подойдя к девочке, он буквально выхватил у неё из рук бумагу и толкнул Юлю на землю.       — Что это ты тут делаешь? — ехидным голосом спросил мальчик, глядя на рисунок. Егор же наблюдал за этим из машины, вмешиваться в разборки детей он не планировал, да и этот образ жизни постепенно убивал в нём человечность и какие — либо чувства.       Оказавшись практически лёжа на земле, опираясь на локти, Юля подняла взгляд на своего обидчика и совсем не удивилась, увидев перед собой всё того же парня, который постоянно ищет повод для того, чтобы её обидеть. Встав на ноги, девушка отряхнулась и гордо подняла голову, пытаясь показаться ему куда смелее, чем обычно.       — А что, разве не видно? Я рисую, — вытянув руку, она попыталась выхватить незаконченный рисунок, но парень напротив лишь дёрнул рукой, порвав его, когда она взялась за самый край бумаги. — Что ты наделал? — нервно крикнула девочка, после чего толкнула парня в плечо. — Заслужи сперва того же! — незаметно для неё самой голос стал предательски дрожать от обиды.       — Ничтожная, лежи и не вставай, — снова толкнув Юлю, сказал он и засмеялся, глядя на линии карандаша на своей оторванной половине листа. А после, на секунду посмотрев на свою девушку позади, взялся за середину листа и медленно порвал его, а затем ещё и ещё раз. Восемь маленьких кусочков полетели в разные стороны под смех всех троих.       — Что такое, хочешь поплакаться мамочке? Ой, прости, ты же никому не нужна, ведь ты — ничтожна! — после этих слов они перестали смеяться, лишь с гордостью, свойственной троице в подобные моменты, оценив плоды своих трудом, они развернулись и пошли по своим делам, обсуждая эту девочку и то, что они сделали с неким удовольствием.       Кто-то отдыхает от надоедливых мыслей просто рисуя, кому-то требуется отпроситься у воспитателей, чтобы их отпустили в ближайшее кафе, где можно выпить кофе с любым причудливым названием, которых не знают наизусть в стенах этого здания. Такие компании, как эта «Святая троица» (прозванная так воспитателями) питаются радостными эмоциями, когда портят кому-то и без того испорченную жизнь.       Егору же, глядя на эти ужасы и немного слышав разговор юных людей, стало немного жалко девочку. В его голове крутились мысли о том, что такие малолетние придурки никогда не смогут жить счастливо в полноценной семье, разве что по достижению совершеннолетнего возраста они уйдут из детдома, чтобы создать свою. Такую же, как они сами, или лучше. Единственное, что мог сделать парень для этой девочки по ту сторону забора — подарить ей новый листок. «Может это хоть немного её порадует» — подумалось ему.       Егор достал из бардачка папку с документами, связанные с его бизнесом, убедился, что один из них точно чист с обратной стороны, а сам документ уже не представляет ценности, аккуратно сделал из него самолётик, вложив туда свой собственный карандаш, которым он иногда расписывается в важных в бумагах. Карандаш был совсем небольшим, Егор уже довольно долгое время пользовался им, но наточен тот был просто идеально. «Ну, давай, не подведи меня» — с этими мыслями Егор попытался поймать ветер и прицелился чуть левее девочки. В тот момент, когда парень запустил самолётик, водитель тронулся, из-за чего рука Егора дёрнулась.       — Джастин, твою мать! — закричал мужчина и внимательно проследил за полётом важной для девочки бумажки.       Плавно паря по воздуху, самолётик медленно приблизился к забору, но не перемахнул через него, а упал между прутьев, рядом с местом, где сидела девочка. «Прощай. Надеюсь, всё будет хорошо» — подумал Егор и отвернулся в другую сторону. Его жизнь давно лишилась красок и долго смотреть на бедных детей, которые не знают радостей семейной жизни, он не мог. Осадок от того, что самолётик прилетел не туда, конечно, остался. И расплачиваться за это предстояло Джастину.       Смотря вслед своим обидчикам, взгляд девушки привлекла небольшая движущаяся фигура, которая скрылась в кустах по ту сторону забора, как только Юля посмотрела на неё. Не разглядев сразу, она решила проверить, что только что увидела и уже через несколько секунд стала отодвигать мешающие ветки.       — Если кто-нибудь увидит, чем я здесь занимаюсь, мне ещё долго не выдадут новый листок, — отчаянно выдохнув себе под нос, она заметила на самой земле бумажный самолётик и, дотянувшись до него, взяла в руки. Развернув бумагу, она стала рассматривать текст и маленькие фотографии машин, а также подпись некого Булаткина Е.Н. Быстро сообразив, что лист похож на копию оригинала (девочка часто заглядывает в местную библиотеку и помогает старушке с какими-то документами), Юля подняла с земли упавший карандаш, и задумалась. «Кому-то ненужный лист, будто специально для меня…?». Сразу же осмотревшись, она не увидела никого вблизи забора, что сочла весьма странным. Но не смотря на это, девушка слабо улыбнулась и прижала листок к груди, крепко сжимая и пряча карандаш в кулаке. Согнув листок в несколько раз, Юля убрала его в карман шорт, куда положила и карандаш. Ещё раз осмотревшись, она убедилась в том, что за ней никто не наблюдает и поспешила вернуться в свою комнату, радуясь такой большой удаче.       Егор более не вспоминал эту девочку, да и в местах тех бывал он довольно редко, работа сейчас была очень интенсивной и требовала постоянного присутствия. С тех пор, как он взял в жёны дочь влиятельного бизнесмена, часть его бизнеса упала на плечи парня. Как бы не хотелось ему забросить всё и уйти с головой в музыку, которую он писал с одиннадцати лет, обстоятельства были против него. По крайней мере до сих пор.       Прошло две недели с того момента, как Булаткин на законном основании стал отдыхать не один, а два раза в неделю, возлагая часть своих обязанностей на команду помощников. С момента встречи детдомоской девочки прошло два месяца и изредка, вспоминая это место, Егор благодарил судьбу, что у него хотя бы есть свобода и родные люди. Продажи Егора окончательно полетели вниз, и парень как не старался, ничего не мог поделать.       — Мне надоело слушать жалкие оправдания, Влад. Ты уволен. Николай уже завтра вступит в твою должность, а ты обязан покинуть рабочее место, — так началась история о возвращении человечности и спасении одной маленькой души.       Рано утром у Егора зазвонил телефон, это был Николай, но брать трубку не было желания, учитывая, что сегодня долгожданный выходной. Лениво, не поднимая головы с подушки, Егор нащупал телефон на тумбочке и взял трубку.       — Алло, Николай. Ты звонишь мне в выходной день. Время то сколько? — сонный и слегка недовольный парень ответил на звонок.       — Здравствуйте, Егор Николаевич. Прошу прощения, срочный звонок. Один инвестор согласился обсудить с нами условия его вложения, это ходячий кошелек с деньгами, но он очень любит детей. Господин Булаткин, вам нужно как можно быстрее завести дочку, потому что я взял на себя смелость и сказал, что у вас с женой замечательная девочка, — в голосе Николая была слышна нотка страха, но он старался её не показывать.       — Что?! — вскрикнул Егор, подскочив в кровати. — Кто тебя за язык тянул то?       — Без этого он бы не согласился, — уже не так уверенно сказал Николай, а после добавил, — Можно взять ребёнка из детского дома, на время, как вариант.       Егор ничего не ответил и повисла неловкая пауза, в этот момент он и вспомнил ту девочку, бывало, что он и раньше вспоминал этот случай, подписывая уже другим карандашом свои документы, вспоминал он и место, где её видел.       — Ладно, у меня есть идея. Пришли за мной машину, — на этом разговор окончился. Парень довольно быстро собрался и был в своём обычном виде: рубашка, брюки, галстук и пиджак. Есть, конечно, хотелось, но времени на это совсем не было. Выйдя из дома, он сел в машину и поехал до того самого детдома.       Булаткин сидел рядом с директором (женщине на вид лет сорок), объясняя ей, кто именно ему нужен.       — Нет, вы не поняли. У вас есть девочка, ей примерно… Лет пятнадцать, она любит рисовать и делает это так, что ей завидуют. Может, её обижают. И скорее всего, она мало с кем дружит, — женщина не до конца понимала, почему именно эта девочка интересует его, но сразу поняла, о ком идёт речь.       — Вы должно быть говорите про Юлю, — она показала её фото и улыбнулась ему.       — Да! — с ноткой радости сказал парень и вновь принял серьёзное выражение лица.       — Она и в правду не общается с другими ребятами, но если вас действительно заинтересовала именно она, то я не имею ничего против, нужно лишь соблюсти пару формальностей.       — Да, конечно, слушаю, — мужчина скрестил руки перед собой.       — Сколько вам лет?       — Есть какие-то ограничения? — озадаченно поинтересовался Егор, вскинув бровью.       — Вы, наверное, впервые сталкиваетесь с подобным заведением? — в ответ последовал кивок. — Юле четырнадцать лет, ваша разница в возрасте должна быть не менее шестнадцати. Понимаете, о чем я? Вы выглядите слишком молодо.       — Мне двадцать семь, — последовал резкий ответ, а за ним немое молчание. Гадать не приходится, оба человека понимают, что мужчина не подходит по возрасту.       — В таком случае, — женщина разводит руками, ни чем помочь не может. — Вы можете рассмотреть кого-то помладше. Вам принципиально, чтобы ребёнок был с творческими наклонностями? — блондин напротив по-прежнему молчит, видимо, думая о своем. — Я могу показать вам, — неуверенно директор заведения разворачивает монитор, на котором показаны фотографии воспитанников. Тогда парень возвращается в реальность.       — Нет, спасибо, другие дети меня не интересуют. Мне нужно подумать, я могу заехать позже? — не дожидаясь утвердительного ответа, Егор встает с места и поправляет свой пиджак.       — Конечно, мы всегда рады вас видеть, — без доли лести отозвалась женщина, пожав руку молодого человека. Из-за его связей с отцом жены он довольно деловая и узнаваемая личность, ведь их автомобильные сети самые известные не то, что в городе, но и почти во всем мире.       Мужчина поспешил покинуть это место, пропитанное желаниями, страхами, надеждой на дом и семью. У ворот он остановился, чтобы оглядеть поляну по правую сторону здания, на которой бегали совсем маленькие дети, недавно научившись это делать, стояли взрослые ребята, которые, вероятно, скоро покинут дом и сидела она. Юная девочка с рыжими волосами рассматривала небо и будто рисовала пальцем собственные узоры в воздухе.       Она мечтала вырасти, завести свою семью, стать художницей и наконец сходить в кафе напротив, чтобы отпраздновать очередной день рождения. Он мечтал вернуться в детство, где нет проблем и ещё есть вера в людей.