Маленький мир

      Со своими проблемами Егор привык разбираться сам, но сейчас была та ситуация, где он, к его сожалению, полностью бессилен. Накинуть себе пару лет обманом он не может, а забирать из детского дома другого ребенка не хочет. Обращаться к родителям, которые живут совсем в другом городе, глупо и непрактично. Нельзя приобрести маленькую сестру и выдавать ее за свою дочь перед выгодными людьми. Он еще не настолько лишился рассудка. Единственный возможный вариант, который ему не по душе — попросить об удочерении жену. Его жена Виктория на пару лет старше и их разница в возрасте с рыжеволосой девочкой ровно шестнадцать лет. В таком случае Егор мог бы стать опекуном.       — Егор, ты в своем уме? Мы договаривались — никаких детей и полная свобода, — возражает супруга. — Если тебе самому так хочется вляпаться в какую-то историю, возьми ребенка себе по возрасту. Потом просто вернешь его обратно.       — Я считал себя полным эгоистом, — замечает мужчина. — Это не бездомное животное, которое по доброте душевной можно приютить, а потом переотдать в более хорошие руки, — он был готов к тому, что жена станет отпираться, поэтому не хотел ее впутывать в подобные дела.       — Нет, я конечно тебе помогу, но ты не забывай, что вся ответственность за этого ребенка будет на тебе и жить она будет с тобой, — супруги никогда не жили вместе, их отношения больше похожи на деловые.       — Знаю. Только забери для меня эту девочку.       Виктория преподнесла все необходимые документы директору детского дома, дабы удочерить девочку. Женщина напротив неспешно встала, окинув молодую семью взглядом, а после пошла во двор, где сейчас играют дети.       Те трое ребят как обычно играли вместе, лишь иногда поглядывали в сторону Юли и смеялись, что-то тихо говоря.       — Юленька, собирайся. Тебя удочерили, — спокойный голос директора оторвал ребят от игр. Все трое чуть раскрыли свои рты от удивления, но тут же перестали смеяться.       Женщина стояла в проходе и ждала, пока Юля пойдёт собирать свои вещи. Егор в этот момент чувствовал себя очень хорошо. Благодаря этому поступку его бизнес получит все необходимые деньги для закупки более новых моделей авто. Рад ли он ребёнку? Он и сам не знает этого. Как минимум он доволен, что сможет дать девочке шанс на нормальную жизнь. Виктория сидела практически неподвижно в телефоне. Она казалась максимально равнодушной и отстраненной. Наверное, потому что ее этот ребенок никак не касался, только лишь юридически.       Сидя на своём привычном месте в любимом дворике, Юля старалась не обращать внимания на насмешки, которые доносились со стороны троицы, но, признаться честно, ей всегда становилось от этого грустно и обидно. После слов директрисы об удочерении карандаш выпал из маленькой ладони девочки, а она сама тут же встала на ноги. Выпрямившись, посмотрела сперва в сторону троицы, а после на единственную приятную женщину в этом страшном заведении.       — Что вы сказали? — не веря своим ушам, ей хотелось, чтобы услышанное оказалось правдой, а не очередной её выдумкой.       — Тебя удочерили, — эхом отдалось в её голове. — Ты можешь уже сейчас собрать свои вещи, семья ждёт, — мило улыбнувшись, женщина развернулась, скрывшись за дверью здания, оставив Юлю наедине со своими мыслями.       — Не может быть, — услышала девочка за спиной голос одного из главных обидчиков, который показался ей обиженным. Это можно было понять. Трое подростков, которые всегда утверждали, что заведут семью раньше, чем ничем непримечательная глупая девчушка, буквально провожают её в новую жизнь.       Медлить больше Юлия не стала. Схватив законченный чёрно-белый рисунок и карандаш, она забежала внутрь здания и направилась в свою комнату, почти снося всех на своём пути. На лице сияла широкая улыбка, пока она скидывала вещи (которых было очень мало) с открытого шкафа прямо в чемодан. Хоть она и не знала, кто её будущие родители, ей было радостно от того, что она больше не будет одна. Из своего старого прикроватного ящика, у которого давно отвалилась дверца, девочка взяла ванные принадлежности и две маленькие мягкие игрушки, которые остались у неё от родителей. Единственное, что осталось от них. Попрощавшись с девочками — соседками, с которыми Юля иногда контактировала, она зашагала по длинному коридору, таща за собой чемодан. В другой руке она держала свой рисунок, который сложила в тот же самолётик, что нашла за забором. Этот листок был очень важен для неё, ведь она считала его маленьким чудом, посланным ей. Сердце колотилось всё быстрее с каждым шагом, а в горле давно пересохло. Чем ближе она становилась к кабинету директрисы, тем сильнее ей не верилось в происходящее. И вот она сделала последний шаг в открытую дверь, наконец, увидев новоиспеченных родителей. Точнее, молодого мужчину, которого сложно было назвать своим родителем и его супругу, что до сих пор сидела в телефоне.       Егор сейчас не очень думал о новом ребенке, он больше волновался за то, произведет ли это должное впечатление перед тем инвестором. На секунду он посмотрел на порог, где увидел маленькую девчушку с чемоданом позади себя и самолётиком в руке.       — Привет, Юля. Меня зовут Егор, и отныне я твой… Опекун, — с легкой улыбкой произнес мужчина и поднялся со стула. Да, он весьма отличался по росту, если сравнивать с ней. — А эта женщина моя жена, — та подняла оценивающий взгляд на рыжеволосую, молча кивнула и продолжила что-то рассматривать в смартфоне. — Ты со всеми попрощалась? — вежливо поинтересовался мужчина, подойдя к ней.       «Это тот самый самолётик?» — пронеслось в голове у Егора, но он не стал говорить этого. Женщина лишь довольно наблюдала за ними и была рада тому, что очередное дитя её приюта отправляется домой.       Сглотнув, будто бы поборов тем самым неловкость, Юля слабо кивнула. — Мне очень приятно с вами познакомиться, — на секунду она задумалась, а можно ли обращаться к этим людям на «ты», но решила не спешить. — Попрощалась со своими соседками, они даже пожелали мне удачи, — девочка слабо улыбнулась, подтолкнув чемодан чуть вперёд, чтобы было удобнее держать его в руке. Для неё даже стало неким достижением то, что девочки пожелали ей удачи. Подобного она никогда не слышала от сверстников. Сейчас ей хотелось задать миллион вопросов новоиспеченной семье, но делать этого при директрисе было бы не очень красиво.       — Мы можем уже идти? — окинув женщину коротким взглядом, Юля принялась рассматривать Егора «от» и «до», для себя отмечая, что одет он очень модно и современно, чего совсем не скажешь о ней самой. От таких мыслей щёки девочки налились румянцем. Стало очень неловко, хотелось хоть чем-то соответствовать мужчине и стилю его одежды, чего она сделать не могла, даже в случае, если надела бы своё единственное праздничное платье. Смотреть на женщину позади, которая не обращала на нее внимания, ей тоже не хотелось. Выдохнув, она продолжила: — Мне не терпится оказаться на улице. За забором, — из её уст это прозвучало, как что-то невероятное и удивительное. Хотя для неё это таковым и являлось. Егор тепло улыбнулся, а Виктория лишь хмыкнула, подметив для себя, что супруг сделал убогий выбор.       — Да? Ну удача тебе вряд ли понадобится, ведь всё будет отлично, даже лучше, чем в самом сладком твоём сне. Идём скорее, раз тебе так хочется покинуть это место, — он повёл девочку, взяв ту за кисть руки. Во вторую руку он уместил ручку чемодана и поволок его за собой. Виктория молча отложила телефон в карман и направилась за ними, попутно рассматривая серые стены и рисунки детей на них. Директриса же с улыбкой смотрела на уходящую семью, но держалась и не плакала. Юля была единственным тихим и послушным ребенком, а потому очень импонировала ей.       Егор вывел девочку из здания и на секунду остановился. — Всю свою жизнь ты видела лишь эти стены и не знала другой жизни. Запомни этот день, Юля. Он кардинально изменит твою жизнь, — мужчина подмигнул, вновь одарив ребенка улыбкой, которую, пожалуй, только она в нем и вызывает. Он открыл ворота детского дома, за которыми стоял его водитель. Отдав чемодан, он обернулся и увидел, как Юля стояла по ту сторону неподвижно и будто не дышала.       Девочка стала вертеть головой в разные стороны, изучая новую улицу так, будто её никогда не было видно за забором детского дома.       — Я правда могу выйти? — взглянув на нового «папу», Юля закусила губу, совсем ещё по-детски. Бегло изучив его глаза, она ещё больше убедилась в том, что происходящее — правда, и шумно выдохнула. — Я так волнуюсь, — она посмотрела на свои ноги, которые отказывались шагать за пределы её единственного дома. Именно в этот момент, когда всё ещё можно изменить, ей больше всего хотелось быть уверенной в том, что она больше никогда не вернётся в это место.       Егор протянул ей свою руку, чтобы помочь преодолеть некий барьер, за которым она жила. Переведя дух, рыжеволосая вцепилась в его ладонь. Мужчина мог заметить, как дрожат ее руки, но продолжал молчать. Он ждал пока девочка сделает свой первый шаг в этот огромный и новый для неё мир. Взявшись свободной рукой за край платья, Юля на секунду прикрыла глаза.       — Надеюсь, что я вас не разочарую, — с этими словами Юля сделала маленький шаг, который стал решающим в её жизни. Теперь она свободна и начинает жизнь с чистого листа. Не дожидаясь ответа, она прошла до машины и остановилась у открытой двери. Это был чёрный внедорожник бизнес класса. — Прощай, — прошептала девчушка, когда в последний раз обернулась в сторону детдома.       Виктория, которая все это время отстраненно стояла с другой стороны машины, общалась с водителем и ждала такси, что вызвала себе еще внутри здания.       Егор наблюдал за Юлей и чувствовал внутри некую радость и одновременно угрызение совести, ведь удочерил он её для своих нужд. И как бы парень не хотел этого отрицать, это было так.       — Заводи, сейчас мы едем за одеждой для этой милой девочки, — Егор сел на заднее сиденье вместе с Юлей. Водитель последовал указаниям своего шефа. — Вик? — переглянувшись, женщина дала понять, что до своего особняка доберется без его помощи.       Егор взял в руки свой телефон и первым делом позвонил своему юристу, который ждал этого сигнала, чтобы начать действовать. — Теперь я опекун, через неделю ты должен устроить нам встречу, — грозно отчитался мужчина, и не дожидаясь ответа, сбросил. Его взгляд после этого упал на девочку, но мыслей в голове так и не было. О чем разговаривать с ней?       — Раз уж мы на пути в твою новую жизнь, думаю, ты не будешь против прикупить себе немного вещей, да? — он наконец выжал из себя немного слов, но не посмотрел на девочку, да и тон его был волнителен. «Уверен, в магазине мы немного подружимся, а дальше будет куда проще» — подумал про себя Егор, а сам от нервов стал теребить свой пиджак.       В голове девочки четко отложилась одна фраза — «теперь я опекун». И тон мужчины не показался ей радостным, а даже наоборот. «Просто расслабься и наслаждайся моментом» — успокоила себя Юля.       — У меня достаточно вещей, — она неловко пожала плечами, смотря в окно, на то, как мелькают разные красивые здания за ним. — Не хочу, чтобы вы сильно тратились на меня, — как и у мужчины, в её голове были мысли о том, что им нужно подружиться. Но дружить Юля не умеет. — Но я была бы совсем не против пройтись по какому-нибудь торговому центру, что-нибудь посмотреть и поговорить, — так они и сделали.       Припарковавшись у большого ТЦ, молодые люди вышли из машины и направились в сторону входа. Девочка, хоть и сильно смущаясь, взяла Егора за руку, чтобы не потеряться в большом пространстве и толпе людей. Мужчина чуть поудобнее взялся за неё. Да, ему стало чуть более неловко, но и настроение поднялось.       — В своём детстве я часто ходил сюда, правда мои родители были жуткие скряги, даже обычная жвачка покупалась мне через истерики. Но сегодня — мы разгуляемся! Ты должна выбрать себе вещей несмотря на цены, обещаешь? — он улыбнулся, понимая, что ей это будет трудно, однако мужчина очень хотел обновить её гардероб новыми вещами.       Они обошли три этажа, посетили некоторые магазины одежды и даже смогли выбрать для Юли новое платье, пару футболок и шорты. Это единственные вещи, которые они взяли из той кучи, что набрал для девочки Егор. Уже на кассе он задумался над тем, как приятно наблюдать за её широкими от удивления и счастья глазками.       Интерьер для комнаты у неё получался очень странным, ведь они выбрали все вместе. Так у Юли появилась тумбочка с дельфинами, на которой будет стоять коллекция красивых ручек. Да, их вкусы очень отличались, и это открывалось буквально во всём.       — Знаешь, подушка с рисунком кофе мне понравилась больше! — возразил он, но выбор был уже сделан.       За ними с улыбкой наблюдала продавец — консультант, для неё он казался весёлым отцом с любящей дочкой, она и подумать не могла, что они видятся первый день. По окончанию закупок, Булаткин узнал девочку достаточно для того, чтобы его смущение пропало. Они рассказывали что-то незначительное о себе, пока затаривались.       — А мой любимый цвет, — протянула Юля, посмотрев в сторону вывески с мороженым. — Голубой. Вот такой, — она указала на неё пальцем. Сейчас они отдыхали на диванчике, который казался девочке гораздо удобнее, чем даже её кровать в детском доме. Болтая ногами, она осматривалась по сторонам, иногда задерживая взгляд на Булаткине. Егор немного перевёл дух, посмотрел на ту вывеску голубого цвета.       — А я люблю чёрный цвет. Такой властный, интригующий и уместный почти везде, — это звучало, как презентация чёрного цвета какому-нибудь директору по выбору цвета. На минуту между ними повисло молчание.       — Мне здесь очень нравится, хоть и немного неуютно в таком количестве людей. Но мне бы уже очень хотелось посмотреть на свою новую комнату, — Юля слабо улыбнулась, встав на ноги.       — Совсем скоро ты привыкнешь к подобным местам. Что ж, тогда скорее поедем в твой новый дом. Только сперва давай по мороженке, а?       Последней купленной в ТЦ вещью стало мороженое, на которое ранее указала девочка. Всё, что они купили, Егор заказал доставкой на дом.       Усадив девочку в машину, парень сел рядом и наконец расслабился. — Сейчас у тебя весь мир стал выглядеть иначе, да? Тебе покупают вещи, мороженое, твои передвижения не ограничены забором, да даже эта машина, — он говорил это с радостью, впервые делать для кого-то подарок стало так приятно. — Но это лишь начало. Дальше будет ещё лучше, твой… — он замялся, чуть не сказав «дядя Егор», но всё же собрался с мыслями. — Опекун очень постарается, — он слегка приобнял её во время своих слов и убрал руки, стараясь её не смущать так сильно.       Несколько минут в машине и они наконец-то подъехали к дому. Это был огромный особняк с прислугой и охраной на входах, а также несколько людей в саду. С финансами у Егора не было особых проблем, а тем более сейчас, когда он почти втерся в доверие инвестору, он совсем забудет о проблемах.       Подъехав к дверям, он посмотрел на девочку. — Как тебе твой новый дом? Впечатляет, не правда ли? — он улыбнулся. Дворецкий открыл дверь для хозяина. Это был мужчина пожилых лет, слегка полноват и в очках. А ещё у него замечательные усы!       — Здравствуйте, господин Егор. А кто эта милая леди? — первым делом спросил он, взглянув на девочку, что сидела рядом с Егором.       — Это моя… Дочка. Юля. — коротко ответил он. Взяв девочку за руку, парень повёл её из машины в дом. — Идём, я покажу тебе твою комнату, — радостно сказал мужчина уже в нетерпении, очень уж ему хотелось показать ей комнату, но…       — Сэр, вы не забыли про наших западных партнёров? У вас с ними встреча через полчаса. — напомнил ему дворецкий.       Егор остановился посреди лестницы, что вела внутрь особняка. Улыбка с его лица пропала, как и хорошее настроение.       — Юля… — он присел на корточки перед девочкой, взяв одну её руку в свои ладони. — Мне нужно отъехать по делам, но к вечеру я вернусь. Не грусти без меня и чувствуй себя как дома, ладно? Александр Дмитриевич покажет тебе всё, включая твою комнату. Прости, что так вышло, — внутри бушевали самые разные эмоции, среди которых были и давно забытые, но внешне Егор выглядел довольно спокойно.