Наследник для клана

Аяка весь день ходила как не своя. В мыслях звучали слова брата. Появлялись образы.  Она даже посетил клан Кудзё, чтобы понянчиться с маленьким Юэ. Маленький пухленький комочек так и заставлял Аяку расплываться в улыбке.  Чисато выглядела лучше, чем после родов. Ей помогала и нянечка и служанки.  — Это не страшно? — спросила Аяка подругу.  Ее аккуратная  ладошка держала перебирала маленькие пальчики Юэ. Ребенок улыбался, издавая звук похожий на смех. — Что именно? — Ну-у, — замялась Аяка, — Выходить за муж? Рожать? Воспитывать ребенка? Чисато засмеялась.  — Конечно, страшно, — молодая мама обняла за плечи Аяку, — всегда, когда в жизни случаются изменения — это страшно. Но того стоит. Чисато взяла сына в руки и нежно-нежно обняла. Это картина вызывала каждый раз в душе Аяки трепет. Дети — это счастье.

***

Следующим местом куда пошла Аяка стала большая пещера, в которой они побывали с Люмин. Путешественница была далеко — исследовала Сумеру. Аяке ее не хватало. В этом месте думалось иначе. Казалось, мир был не важен, пока она здесь. В голове все не прекращались образы. Она видела ребенка. Не Кудзё Юэ, а своего. Это была девочка со светлыми как у самой Аяки волосами и зелеными глазами Томы. Это была мечта. Очень старая мечта.  Она хорошо помнила тот день, когда в их доме появился Тома. Его мокрая одежда была вся в дырах, лишь слегка прикрывая окровавленную кожу. Конечно, Аяка не верила его рассказу об одинокой лодке. Он не мог получить такие травмы от волн.  Да, это было больше десяти лет назад… Тома был чужаком, но столь ярким. Как самое яркое солнце в ее жизни. Одинокая Аяка не могла не влюбиться в яркого доброго чужака.  Эта девочка была несбыточной мечтой. Их дочь.  Со временем Аяка привыкла. Первая любовь прошла. Появилась первая настоящая дружба. И вот теперь привычная жизнь могла разрушиться от любого ее решения. Если она откажется, то подставит брата и клан. Если согласится, то их с Томой дружбе придет конец. Они не станут в миг возлюбленными, они станут партнерами, родителями по контракту. Третьего выбора было не дано. В грудной клетке сдавило. Глаз бога пульсировал. Она слышала, что крио глаз бога дают тем, кто пережил душевные страдания. Никто не может этого подтвердить, но все-таки… В ее жизни было много невзгод.  Все, что у нее есть — семья. Аято и Тома.  Аято ее брат. Он примет любое ее решение.  Тома ее друг. Он никогда не отвернется от нее. Аяка точно не готова бросать их. Их и клан Камисато. У нее здесь много обязанностей. А значит, надо сделать так, чтобы никто не посмел ее забрать.  Надо попытаться.  Такого было ее решение.

***

В поместье было тихо. Тома должен был приехать только завтра. Дел на Рито накопилось не мало. Аято вновь читал пожелтевшее письмо. То самое. Первое брачное предложение. Тенсуро Лиа давно в браке и родила троих.  Шесть лет назад он правда хотел согласиться. Хоть к тому времени он уже был главой клана, но все еще оставался молодым парнем. Из тех, кто мечтал о жене, встречающей на пороге их дома. О маленьких ножках, бегающих вокруг. Он хотел быть счастливым. Но каждый раз, когда он представлял кого-то рядом с собой, лицо этого кого-то становилось лицом Томы. Он видел во всех Тому. И только настоящий Тома не появлялся на его глазах.  В те годы, Аято ушел в работу, буквально закрылся в кабинете, не выходя сутками. Аяка волновалась, но была слишком молода, чтобы помочь. Позже, когда она взяла часть обязанностей на себя, стало легче. И дышать. И смириться с неизбежным. Он не хотел никогда, кроме Томы. А потом и его перестал хотеть.  Недосягаемое солнце, что смотрит так пронзительно. Приносит ему еду в кабинет. Стирает. Убирает. Обжигает своей улыбкой. И смеется так, что сердце останавливается от восхищения. Тома был идеален.  Для Аято точно.

***

Ужин вновь проходил в тишине. За последние годы они так привыкли к семейным ужинам втроем, что когда кого-то не хватало, было не то. — Тома приедет завтра? — спросил Аято, хотя и так знал ответ. — Да. Они ели больше получаса, но тарелки все не пустели. Ни брат, ни сестра не могли и кусок проглотить. Тяжесть наполняла помещение. Нужно было разобраться до приезда Томы. Они оба это понимали. — Брат, — тихо начала Аяка.  Она была смелей своего брата. — Я подумала. Аято застыл, ожидая ответа. Сейчас все время раздумий разрешится. — Я согласна.

***

На утро в поместье вернулся Тома.