***
После разговора с братом Аяке полегчало. Хотя мысль о том, на что она согласилась, все еще казалась нереальной. Ребенок от Томы. Даже звучит нереально. Она думала, что снова не заснет, но вымотанная за сутки психика отключила ее моментально.***
Утро встретило Аяку шорохом ткани. В лицо перестало светить. — Тома, ты уже приехал, — в полудреме. — Да, моя госпожа. — Ты бы знал что тут бы… Не договорив, Аяка заснула. — Знаю… Тома поправил одеяло и вышел из комнаты. Дальше путь лежал в комнату старшего Камисато. Господин Аято все еще спал. Окна были закрыты перегородками, не подпуская свет к футону. Аято всегда укутывался с головой, но просыпался на распашку. Вот и сейчас одна нога господина расположилась на полу. Белая ткань ночного костюма нещадно вытирала пол. Светлые волосы запутались, превращая голову Аято в гнездо. Ну куда такое годиться! Тома подошел к футону, собираясь поправить одеяло. Но не успел — Аято отточенным движением перехватил руку слуги, подминая его под себя. — Господин, — в пол взмолился Тома. — Тома? Аято проснулся, оценил ситуацию и отпустил управляющего. — Не подкрадывайся. — Простите меня, господин, я хотел поправить одеяло. Аято оглянулся, замечая откинутое одеяло, и потянулся за ним. Ночная рубашка натянулась, открывая обзор на полоску кожи. Тома покраснел, отворачиваясь. Чуть ли не вывихнутое плечо тянуло, но разбираться с ним сейчас не хотелось. — Я пойду, — пробормотал Тома, исчезая в дверях.***
Стоило двери закрыться, как Аято уткнулся в подушку. Щеки жгло от осознания, что вот он, Тома, был так близко. Его макушка стояла перед глазами, а умоляющий голос раз за разом повторял «господин». Но в то же время в голове был Тома, поджимающий губу от боли. Рефлексы работали отменно — проснись Аято парой секунд позже и управляющий бы остался без рабочей руки на пару недель. — Почему он вообще приходил? — задался вопросом. Успокоившись, Аято поднялся с футона и отправился разбираться с делами.