Пожалуйста «что»?

Их знакомство? Корабль, бегство, печаль… Сейчас Кадзуха больше не мог вспомнить ничего. Мысли вышибало из головы морским бризом, звуком переливающихся волн и мягкими копошениями девушки перед ним. Ронин наблюдал за Бэй Доу крайне внимательно: за стянутыми льняной ниткой руками, за мерно вздымающейся подтянутой грудью, за красным недовольным лицом, за влажными глазами, в которых читалось наслаждение. Повязка, служившая лишь заезженным пиратским «опознавателем», осталась где-то на диване. — Кадзуха… Каэдэхара с трудом сглатывает, прикрывая глаза. Не было больше сил смотреть на её приоткрытые губы, струйку слюны, стекающую по подбородку… Не глядя на капитана, ронин пересаживается поудобнее. Так, чтоб она оказалась меж его колен. Бэй Доу порывалась выбраться, скалилась и хмурилась, но сказать ничего не могла — ей нравилось всё, что здесь происходит. — О-открой рот… — голос дрогнул. Кадзуха пытался придать ему уверенность, но получилось крайне неловко (он сделал такой вывод, взглянув на довольное лицо Бэй Доу). Однако, как бы всё глупо это не выглядело, капитан послушно разомкнула губы, в которые тут же проникли юркие бинтованные пальцы ронина, оглаживая внутреннюю сторону щеки и аккуратно прихватывая язык. Капитан протестующе замычала, на что Кадзуха прикрыл свободной рукой себе лицо. Боже, и почему же он раньше не соглашался? Боялся собственной неопытности? — М-м-м! Каэдэхара неопределённо махнул рукой, которая только что скрывала пунцовое от стыда, смущения и вожделения лицо. Он, выпустив все пальцы из её рта (кроме большого), опускается рядом с ней на колени. Ронин оттягивает край её губ, внимательно смотря на то, что Бэй Доу начинает нервничать. Ей тепло, жарко и хорошо, но Кадзуха безумно тянет время, будто натягивая его в струны цитры и аккуратно перебирая их своими чудесными изящными пальцами. Он подобен кукловоду, хочется подчиниться его воле. И сегодня, под абсентом, капитан не может сопротивляться собственным желаниям. — Кадзуха, пожалуйста… — голос мягкий, но лицо искажает тёплая злость, помноженная на стыд. — «Пожалуйста» что? Глаза Бэй Доу расширяются. Её милый малыш Кадзуха, который первые пару дней на борту казался забитым ребёнком, способен на такое? — Ты… — капитан задыхается в возмущении. Каэдэхаре доставляет удовольствие то, как она жмурится от злости, как хочет сказать что-то грубое, но не решается. — Хватит тянуть. Бархатистый голос превращается в раскатистый рокот, на что ронин тяжело сглатывает. Лидерские позиции вытекали пеплом сквозь пальцы. Кадзуха тяжело вздыхает, поднимая мутный взгляд на капитана. Видит, как она дёргается и нервно сглатывает. — Сегодня я прощу тебе твою дерзость. Бэй Доу не успевает возмутиться и даже охнуть, как тут же болезненно стукается головой о деревянный пол собственной каюты. Она до крови прикусывает губу, шипя и приподнимая поясницу. Скованные руки не давали толковой возможности двигаться. — Капитан Бэй Доу, вы в порядке? — послышался приглушённый голос матроса с палубы, пару раз постучавшего по двери. По спине женщины пробежал холодный пот. Она молилась архонтам, лишь бы она не забыла закрыть дверь! Какой балбес осмелился подойти к капитанской каюте? — Капитан? Что там происходит?! Каэдэхара улыбается, припадая губами к груди Бэй Доу. — Д-да, всё в норме, бегом работать, бездельники! Я же… — капитан запинается, стоит ронину поцеловать её ниже, у живота, и жадно облизнуться. Бэй Доу стискивает его голову ногами, на что Кадзуха вожделенно выдыхает, ловя грозный взгляд капитана. — Бэй Доу, вы… — Эй! Что ты тут забыл? — писклявый женский голос, к удивлению, успокаивает. Назойливого мужчину отвлекают, это развязызывает мальчишку окончательно. Кадзуха закинул ногу Капитана на плечо, целуя во внутреннюю часть бедра, прикусывая. — Кадзуха? Тихий шёпот Бэй Доу заставляет Каэдэхару усомниться в своих действиях, он набирает воздуха в лёгкие и резко выдыхает. Руки слабнут. Ронин отстраняется, упираясь спиной в кресло. Дыхание нормализуется лишь тогда, когда голоса за дверью затихают. — Ну и какого хера ты остановился?! Бэй Доу привычно злится, не имея должного терпения. Кадзуха, тяжело вздохнув, поднимается на ноги, удобно присаживаясь обратно — так же, как он сидел изначально. Взгляды пронзительны. Каэдэхара смотрит в вожделенные глаза капитана, Бэй Доу глядит в ответ. Для неё это игра, для ронина — способ перевести дух. Он поддевает узел на её плече, аккуратно спуская его вниз. Вся связка, сковывающая её руки, сползла на пол. — Я не вдупляю, ты собираешься меня трахать или нет? Кадзуха закрывает рот рукой, смотря расширенными глазами на капитана. Она поднимается на ноги, упираясь руками в края кресла. Взгляд переполнен злостью. Она уже открывает рот, чтоб что-то сказать, но Кадзуха, ползучий гад эдакий, уже юркнул к ней под ноги, жёстко впиваясь пальцами в её бёдра. Бэй Доу так и замерла: упираясь руками в подлокотники, с раздвинутыми ногами, в полусогнутом состоянии. Ронин касается пальцами внутренней части бедра, по которой обильно стекала смазка. Капитан тяжело сглатывает, шипя сквозь зубы: — Займи руки, блять, делом… И Кадзуха слушается. Это Бэй Доу понимает, ощутив два тонких пальца, нагло раздвигающий узкие стенки влагалища. Капитан оскалилась, зажмурив глаза. Ронин активно двигается, пропуская ещё одну фалангу. Капитан облизывается, тыкаясь носом себе в плечо. Кадзуха набирает темп и с интересом вглядывается в выражение лица капитана, которое та упорно пыталась скрыть, не зная, куда податься. Бэй Доу в мыслях обозвала Каэдэхару всеми словами, которые знала. Он не щадил её, то сбиваясь на медленные поглаживания, то вновь ускоряясь. Наконец-то ноги подкашиваются, Бэй Доу громко хнычет, закрывая рот рукой. А гадёныш улыбается, ака мартовский кот, припадая к клитору губами. Капитан охает. — Какого хера ты… Ронин не слушает, продолжая активно двигать языком, впившись до синяков пальцами в округлые бёдра. В этот раз оргазм накрывает внезапной отрезвляющей волной, Бэй Доу роняет звучный выдох, тут же вспоминая, что на корабле они ни разу не одни. Кадзуха, выжав из неё все соки(буквально), наконец довольно отстраняется, попытавшись встать. Однако его тут же прижимают обратно к земле. Капитан недобро улыбается. — С этим, — она кивает, очевидно говоря про его красноречивый признак возбуждения. — Ты никуда не пойдёшь. И всё начинается заново.