Stepchildren

«Сильное, однако, заявление» — думает Дазай, смотря на Чую. — Но я, знаешь ли, в готовке не силен, — говорит тот как бы на заметку, — будешь основам учить. — А рис хоть варить умеешь? — с надеждой в голосе спросил Чуя, хоть на что-то надеясь. — Нет, — ответил Дазай, даже не боясь, что Накахара сейчас начнёт говорить, что тот совсем ленивый и даже не знает, как рис варить. — Ты совсем овощ? — Осаму ожидал что угодно, но явно не это. Нет, ну это слишком грубо! Было, конечно, и похуже, когда он учился в старшей школе, но сейчас ситуация совершенно другая. — Я не овощ. Просто мало обучен, — хмурится шатен, скрещивая руки на груди. — Будешь, значит, учиться. Я не буду все время готовить на нас троих. — А почему не будешь? — Действительно. Это, между прочим, утомительно! А, тебе не понять, ты же даже ни разу у плиты не стоял. — Ну да, не стоял, и что теперь? — А вот будешь! — восклицает рыжий, — у тебя будет розовый фартучек, а ты сам будешь резать овощи на салаты. — Ну-ну, размечтался! Максимум, что я буду делать в этом доме — это варить рис. На большее можешь даже не рассчитывать. — Посмотрим. Спорим. Ты за несколько месяцев станешь кухаркой? — А спорим, что нет? — На что спорим хоть? — спросил неожиданно Накахара. Нет, ему правда нужно знать, на что они спорят, и на что тот ставит. — Проигравший месяц спит на диване. — Интересно, кто будет мазать тебе спину кремом, когда ты будешь жаловаться, что она ноет? — Чуя был так горд собой после этой фразы. Настолько, что уголки его губ чуть ли не достигли ушей. — Ой, кто еще жаловаться будет! Они могли правда еще долго проспорить, каждый раз подъёбывая друг друга просто на каждой фразе; вот только Чуя случайно посмотрел на настенные часы, которые показывали половину девятого. — Я так на тебя отвлёкся, что про обед забыл! Рис же еще замочить нужно, а креветки разморозить… — Накахара задумался. Что же поручить этому бездарю? — ладно, думаю, что ты сможешь разморозить креветки. — Ой, да легче лёгкого, — полностью уверенный в себе шатен качается на стуле, закинув руки за голову, но когда Чуя делает тому замечание, то тот резко садится ровно. Рыжий подошёл к холодильнику и открыл нижнюю дверцу. Дальше он открыл третий ящик и достал оттуда упаковку креветок и, кинув ее Дазаю, встал, захлопывая дверцу холодильника. — Оставляю это на тебя, — сказал Накахара и посмотрел на Осаму, — тут хоть не налажай. — А где я уже налажал? — спросил Осаму, непонимающе глядя на Чую. В его руках была замороженная упаковка креветок; с нее, порой, капали капельки воды — холодной, причём. Несколько попало на босую ногу шатена, — ай, всё, короче. Дазай развернулся и пошёл прочь из кухни, только вот — куда идти, чтобы разморозить это чудо? «Ну, скорее всего, эту упаковку нужно просто согреть? Ведь лёд тает под воздействием тёплого или горячего. Ну естественно — ванна! Можно набрать в тазик горячей воды, бросить туда креветок и идти далше по своим делам. А потом, если что, подсушить все феном с тёплым напором воздуха. И быстро, и малозатратно.» Дазай отлично знал лишь одну дорогу — ванна-спальня-кухня. Он с полной уверенностью направился в ванную комнату, чтобы воплотить свой гениальный план в реальность. Он уже набрал в таз воды и поместил туда креветок, а сам, от скуки, начал рассматривать себя в зеркало. «Сколько вообще эта хрень должна размораживаться?» — думает тот. Он ни разу таким не занимался и понятия не имеет, что такое. Знает только одно — салаты с креветками безумно вкусные, поэтому он готов потерпеть. «И заняться толком нечем» — да, все, что он только делает — стоит и пялиться на себя прекрасного в зеркало. Но это надоедает ему со временем, и он начинает просто осматривать комнату. Ремонт, кстати, очень красив и радует глаз: стены плиточные, молочного цвета; пол тоже плитами, только черный, и это чертовски красиво смотрится; потолок белый, ничем не примечательный. Есть раковина, выше которой расположено овальное зеркало. По две стороны от зеркала висят две полки: одна женская — это заметно по множеству баночек и косметики; а вторая — мужская. На ней шампуни, бальзамы, пена для бритья и станок. Унитаз находится рядом с дверью, а рядом, — недалеко, — ванна, больше напоминающая джакузи. Хотя, да, так и есть — это джакузи. Справа стоит стиральная машинка. Душ здесь также есть, только для него отдельная комната. Он помнит это, ведь он в одной из ближних комнат. Осаму казалось, что прошлая целая вечность; что он стоит здесь уже пятый час, хотя прошло от силы минут тридцать. Дазай решил узнать, как так дела у креветок. Вода в тазике остыла, и это знак, что нужно ее сновать набрать. Слив старую и набрав новую, упаковка вновь утонула в горячей воде, а Осаму опёрся о стену. Шатен даже на секунду прикрыл глаза, как дверь открылась, а в дверном проёме появилась рыжая макушка. — Как там обстоят дела с креветками? — Размораживаются в горячей воде. Чуя подошел к тазу и потрогал упаковку. — Ну, вроде, сойдёт, — взяв ту в руки, он немного ее стряхнул, чтобы она была не такой мокрой, — вода пиздец горячая. Ты поменял её недавно? — Да, — слабо кивнул Дазай. — Ладно, с заданием ты справился. Можешь сливать воду и идти на кухню. Накахара вышел, закрыв за собой дверь. Осаму слил воды и поставил таз туда, откуда его и взял. Погасив свет, тот направился на кухню. Рис, по-видимому, давно отстоялся и уже варится. Чуя засыпает креветки в миску с глубоким дном, вновь возвращаясь к рису, помешивая его, чтобы тот не пригорел и не прилип ко дну кастрюли. — Я, может, могу быть чем-то полезен? — спрашивает шатен, поглядывая на рыжего. — М… да. Стой и мешай рис, мне неудобно метаться туда-сюда, — Чуя протягивает Дазаю ложку, ведь та ему пригодиться. Шатен кивнул и взял ложку. Подойдя к плите, тот аккуратно, и даже с опаской начал помешивать рис. Он ни разу у плиты не стоял, а тут такое. И да, в его неумении готовить Чуя был прав, как бы это не хотелось принимать. Осаму отлично справлялся со своей «работой», и, можно даже сказать, вошел во вкус, ведь начал подтанцовывать и что-то петь себе под нос. Рыжий наблюдал за этим и тихо посмеивался, ему даже хотелось снять это, но, увы, его телефон был в комнате. Накахара заправил салат соусом и накрыл его пищевой плёнкой, говоря Дазаю, чтобы тот пошел на балкон и кричал Кью домой, ведь за время готовки тот уже во всю гулял. Даже не верится, что прошло полтора часа. Может и больше, Дазай, честно, не следил за временем, но по ощущениям было полпервого дня. Шатен нашел балкон, ну, как нашел, ему подсказал Чуя; выйдя туда, он позвал Кюсаку обедать. Младшему было непривычно, что зовет его не Чуя, да и обедать его позвали как-то рано. Но, что поделать, теперь придётся привыкать. Юмено, распрощавшись с друзьями, побежал домой. В квартире чем-то вкусно пахло, но Кью понять не мог чем, поэтому, скинув с себя обувь, тот быстро побежал на кухню. — Так, руки мыть, — Чуя сказал это прям как мамочка, что, конечно, позабавило Осаму, тот даже немного улыбнулся. Кью, конечно, послушал старшего и помыл руки с мылом. Усевшись за стол, Юмено смотрел на салат и рис. Он хотел что-то спросить, но почему-то не решался. Набравшись смелости, тот вымолвил из себя слова: — Ты сегодня быстро закончил. Обычно мы в два обедаем, а сейчас только час. — Просто Осаму мне помог, вот я и управился быстрее. — А, вот как, — произнес Юмено, глядя сначала на брата, а потом на Дазая. Чуя сел за стол и начал трапезу. Все последовали его примеру. — Вышло просто офигенно! — прожевав сказал Юмено, — правда превосходно! — Мы старались, — улыбнувшись сказал Накахара, переводя глаза на Осаму, — да, Дазай? Шатен кивнул и улыбнулся, подмигивая рыжему. — Да, мы очень старались.