Дом Песка. История первая. Собственность

За оградой холодного дома. Когда Малыш спускается с крыльца и его шаги больше не слышны, Хэйне некоторое время сидит молча, потом встает с лежанки и подходит к эльфийке. Присаживается рядом с ней на корточки и кладет руку на плечо. - Ноги он, конечно, собьет. Вряд ли он много ходил в храме босиком по камням. Но не заблудится, если не сойдет с тропинки. Хотя такой, как он, может и сойти, конечно. Как его все-таки зовут, Ома? - Майрентрель, господин, - эльфийка поднимается, но пока не решается поднять глаз. - Майрен-трель. Красивое имя, - Ома недоверчиво смотрит на оборотня, тот улыбается ей. – Нет-нет, ломать язык я все равно не собираюсь. Но, пожалуй, завтра навещу хутор, покажу тебе, где можно купить продукты или с кем договориться, чтобы их доставили сюда. Раньше здесь вела хозяйство другая эльфийка, Лия, но она ушла вместе со своим воспитанником, Аспидом, воином-оборотнем, к его новому старшему. Теперь следить за порядком будешь ты. А на хуторе мы узнаем, добрался ли Малыш и как устроился. Только узнавать будешь ты. Я не собираюсь попадаться ему на глаза, - Хэйне смеется. – Ну а если не добрался – вкус его крови я помню, ноги, как мы уже поняли, он собьет… отыщем. Только не проси его вернуть, Ома, хорошо? – эльфийка смотрит непонимающе, и Хэйне добавляет нехотя, - чтобы вернуться, ему придется ползти обратно. Ну, или учиться жить среди круглоухих. Эльфов, по крайне мере поблизости, на этой планете нет. Вопросы и ответы. Когда дыхание эльфийки снова стало ровным, Хэйне подтащил четвертую циновку поближе и уселся на нее, облокотившись спиной на скамью. - Я о многом хотел бы еще спросить вас, но вы недостаточно еще знаете меня, чтобы понимать, какой ответ я хочу услышать. Поэтому я спрошу вас позже. Но на тот вопрос, который я задал, мне все еще важно получить ответ. Чего вы ждете от меня? Ома заговорила, слегка запинаясь: - Я сумела бы стать хозяйкой… служительницей в небольшом доме, где моя семья могла бы жить в тишине и покое. - И в безвестности… я понял. Ну что же, - Хэйне улыбнулся, - по крайне мере мой дом действительно маленький. А что скажешь ты, Сахи? Эльф ответил твердым взглядом: - Я исполню то, что предписывает эльфу договор между нашими расами, господин. - Предписывает договор… Видишь ли, я не так хорошо помню его текст, чтобы без ошибок вспомнить, а что Оборотню там предписано? Ведь я спросил – чего вы ждете от меня. Эльф побледнел. - Простите, господин. Вы можете делать со своей собственностью все, что угодно. Хэйне прикоснулся к уголку губ: - Какое у вас с сыном… достойное единство мнений. Он тоже ждал от меня всего, что мне угодно, мой Сахи? Пожалуй, я спрошу тебя об этих ожиданиях позже – и наедине. Хэйне встал, поднял с лежанки две коричневато-серые накидки и расправил их: - Ну что же, знакомство будем считать состоявшимся. Не думаю, что сейчас холодно, но с непривычки у меня в доме вам может быть зябко. Одежду подберете позже, а пока укрывайтесь еще и этим. Ома неуверенно улыбнулась, протягивая руки, но оборотень, ответив на улыбку, сам укутал ее плечи полотном. Когда эльфийка не отстранилась из полуобъятий, Хэйне решил, что первый бой он провел успешно. Улыбка стала насмешливей, когда Хэйне повернулся к ее супругу. Тот позволил заключить себя в объятия, когда темное полотно укрывало белую ткань храма, но в руках оборотня заледенел. И это тоже было приятным. Хэйне провел эльфов по дому – вот кухня… кладовая… припасы. Умывальня. Вот жилые комнаты – их было приготовлено две, одна – для старших эльфов, с двумя кроватями и небольшим узким окном, - Ома тихо умиротворенно вздохнула. Другая комната предназначалась для их сыновей – в ней окон не было, зато на стене располагалось несколько уступов и колец – подобие гимнастических, но Хэйне помнил, как занимался на таких, готовясь к увеличению времени постановки на растяжке. Ома не узнала их. По взгляду Сахи Хэйне оценить его знакомство с подобными тренажерами не смог. Да и привлекло его внимание другое. Вот уже второй раз Сахи при ходьбе подводила правая нога. Хэйне не мог вспомнить, хромал ли эльф, когда его сопровождали от Храма к дому, и хромал ли перед тем, как опуститься на колени. Досадно, но Хэйне и вовсе просмотрел тот момент, когда Сахи опускался на циновку или вставал с нее. Ну что ж, по первости ему придется многое упускать. А на колени он эльфа с любопытной прической еще поставит… скоро поставит, и теперь будет смотреть пристально. - Ну что же, мне осталось показать вам мою спальню. Вы знаете, что я привел вас сюда ради хорошей пищи. Ома позаботится о нашем пропитании на кухне. Сахи накормит меня в спальне. Ома, ты можешь выбрать любую из комнат и любую из кроватей – я не против, чтобы Сахи тоже посещал вашу комнату, но спать, до тех пор, пока мне это будет угодно, он будет со мной. На пороге спальни. Ну что же, он все понял правильно. Сахи – хромоножка. Но как такое возможно – для храмового эльфа? Да, сейчас это его эльф, но почему собственность храма не была вылечена? И травма эта старая. Леди Афрейн говорила, что Сахи давно уже не служил плотью и кровью, но как вышло, что его не излечил ни секс, ни магия ритуалов служения? Об этом он тоже узнает, рано или поздно. Возле спальни оба эльфа притормозили. Хэйне открыл дверь, показывая простое убранство – широкая постель, укрытая в несколько слоев тканями, голые стены, занавешенное окно. Несколько вмурованных в камень колец. Пара сундуков по обе стороны от изголовья, кувшин мутного стекла на подносе на ближайшем к двери сундуке. Ома оглядела внутренности комнаты встревоженными глазами, но, кажется, не нашла ничего особенно пугающего. Сахи, вероятно, увидел больше, или воображение, подстегнутое обещанием взять его в постель на столько, на сколько Хэйне «будет угодно», подсказывало ему особенно неприятные для него варианты. Тихонечко подтолкнув Ому прочь, Хэйне жестко взял Сахи за предплечье. - Господин, - неуверенно окликнула Хэйне Ома, - а мое наказание? Она так любит супруга, что пытается отвлечь внимание господина на себя? - Завтра, моя хорошая. Я назову его тебе после того, как ты убедишься, что с твоим Маем все в порядке. Женщина поклонилась и отступила. Вот и все. Выбор сделан, Сахи, и это тебе повезло – или, как ты сейчас наверняка думаешь, не повезло. Сахенитрель. Первые прикосновения Он провел Сахи в комнату и заставил его сделать несколько шагов от порога. Как только Хэйне убрал руку, эльф остановился. Хэйне подошел к кровати, подтянул несколько подушек и откинулся на них, с удовольствием рассматривая – пленника? добычу? пищу? пожалуй, эльф ощущался именно так. Пленник, пригодный для игры. Для долгой игры. Игрушка, отданная в собственность – полно, да был ли Сахи в своей жизни кем-то другим? У него болит нога, но он стоит неподвижно – что ж, он сам выбрал это. Любоваться им можно долго. Высокий лоб, открытый из-за того, что волосы от висков собраны в тонкие косы. Изящно вырезанные ноздри кажущегося хищным носа. Губы трудно оценить, они плотно сжаты. Резковато очерченный подбородок, жесткие скулы. Хотелось бы взглянуть и на зубы – но нет, он не только посмотрит, но и потрогает их потом. Хотелось бы пропустить через пальцы волосы. Но и распустить волосы он заставит эльфа позже. Накидки, светло-серая и темная серо-коричневая, прячут тело. Ступни… узкие, запыленные. Ногти на кистях рук коротко острижены, несколько заусенцев недавно кровоточили. Царапина на шее запеклась, но запах все еще ощущается. Ты долго будешь стоять ровно? Мне не тяжело любоваться тобой. Можно было бы подтолкнуть тебя магией, но это не интересно. Ты ведь понимаешь, что в невыгодных условиях. И понимаешь, что я воспользуюсь ими без сомнений и колебаний. Если я не тащу тебя в постель – меня устраивает то, что ты стоишь в неподвижности. Даже если ты из тех, тренированных эльфийских лучников, которые могли стоять, замерев в неподвижности, часами, когда даже пугливые животные и бдительные маги-сенсоры принимали их за каменные изваяния… ты проиграешь. Дело не в растренированности. Просто время на моей стороне. - Дело не в растренированности, - успокаивающе произносит Хэйне. - Просто время на моей стороне. Короткий вздох эльфа отмечает, что с оценкой Оборотня он вынужден согласиться. Хэйне улыбается. Вот и контакт. - Господин, - произносит эльф хрипловатым голосом. Скорее всего, у него уже пересохло в горле. Да, Хэйне помнит, такое бывает при долгом ожидании, - если вы не собираетесь брать меня в постель, то, может быть, позволите уйти? - Ну что ты, - мурлыкает Хэйне, - я любуюсь тобой. И могу любоваться еще долго. Теперь во вздохе Сахи внимательное ухо может различить всхлип. Очень внимательное, как у Хэйне. Сам Сахи наверняка уверен, что все еще демонстрирует стойкость. - Но ты прав, мой Сахи. Я слишком засмотрелся. А ты, должно быть, устал. Беспокоит нога? Когда тебе ее повредили? - Шестнадцать, - в голосе снова слышна хрипотца, - шестнадцать лет назад. - Я не вылечу такое быстро, - качает головой Хэйне, - но мы ведь и не торопимся? Ты надолго в моей постели, Сахи. Снова короткий вздох. Хэйне поднялся, подошел вплотную. Ты думаешь, что ты можешь победить, если не отстранишься? Ну, значит, у тебя еще много иллюзий. Или тебя научили такому? Тогда тебе придется переучиваться под меня, нижний. Хэйне провел обеими руками по ткани на груди эльфа. Такие накидки легко распахнуть, и скоро они раскроются, а пока: - Я же говорил, что могу смотреть долго? Но я ведь могу еще и трогать… Подойди к стене, Сахи. Я буду знакомить тебя с Домом. Эльф покосился диким глазом. Хоррроший. Хэйне подхватил его под руку – теперь пальцы оборотня держали спокойнее и мягче, - и подвел к стене напротив кровати. - Вот так… Облокотись на стену, прижмись всей спиной. Да, плечи. И ягодицы. Нет, - просунул Хэйне ладонь под поясницу и провел ниже, - плотнее. Еще плотнее. Ничего, если останутся царапины – тебя защищает от выступов стены ткань, на первый раз. А царапины, если будут, я залижу. Вот так, хорошо. И затылок тоже, конечно. И ноги. Хотя – их пока можешь не прижимать так плотно, просто расставь шире. Еще немного, - рука скользит по ткани от живота к внутренней поверхности бедер, и Сахи покосится на него в ужасе, - нет, не бойся, это не для секса. Я просто показываю тебе… и смотрю сам. Теперь еще раз. Плечи, предплечья, ладони. Прижми ладони к стене – плотнее. Почувствуй стену. Это дом. Ты слышишь его? Чувствуешь кожей и мышцами? - Да. - Это твой дом. Рваный звук протеста. - Это твой дом. Он защитит тебя. Хэйне распахивает темную накидку, разводит полы так широко, что она соскользнула бы, если бы Сахи не прижимался к стене. Ладони скользят по телу – по светлой ткани – и останавливаются на животе. Хэйне наклоняется интимно близко и почти шепчет, - Я могу так слушать тебя долго, долго… Ну что – послушаем еще – или я раскрою и эту накидку? Сахи опускает ресницы – и торжествующий смешок Хэйне показывает, что он счел движение ресниц за согласие. Он разводит полы накидки, и теперь безволосое тело Сахи оказывается окружено двойной рамой, внутренней – светлой, и внешней темной. Тело – стройное, сухощавое, и – покрытое шрамами. - Я сказал, что в доме ты в безопасности. Пока ты стоишь так, не заслоняясь от меня, но взывая к защите дома, я не причиню тебе вреда. Не будет насилия, не будет ран. Но я буду прикасаться к тебе, потому что ты… мне приятен. Ты станешь частью моего дома, Сахенитрель, пусть это случится не скоро. Какой-то своей частью ты уже часть этого дома. Ладони Хэйне скользят по ключицам, пальцы осторожно трогают горло. Потом обводят соски и гладят бока, слегка оттягивают кожу, чтобы ощутить ее плотность и напряженность тела. Сахи не возбужден, но его промежность, кажется, не слишком интересует оборотня, - присев на корточки, Хэйне щиплет его лодыжки, затем щекотливо скользит по краю ступни, обводит и заставляет растопырить пальцы. Дом высасывает тепло храмовых песков из Сахи и заменяет на что-то свое, непонятное и нежеланное.