Увидимся на пересдаче, Шастун.

Shameless — Camila Cabello Кажется — Uma2rman аморе аморе —pyrokinesis                   Пока Арсений потерялся в своих мыслях, Антон уже успел скрыться из виду. Выругавшись про себя, Попов взглянул на женщину. Такого холода и злости в глазах она не видела никогда и лишь виновато опустила взгляд в пол.               Мужчина тяжело выдохнул. Почему же жизнь не второсортный роман, где есть клишированные персонажи и любовь с первого взгляда до гроба? Порой хочется просто расслабиться и понять, что ты можешь не думать о проблемах и их последствиях. Хочется не беситься из-за остывшего кофе и пробках на дорогах, иметь хорошие отношения с окружающими и спокойно отпускать тех, кто причинил тебе боль.     — Что ты несёшь? Я не врач, но, навскидку, срок явно не сходится.               Последняя надежда проскакивает в голове и твердит о том, что это всего лишь ужасный сон и скоро он проснётся, а рядом будет сопеть кудрявый пацан, уткнувшись ему в грудь.   — Можем тест сделать, — оживилась она, наблюдая за секундной растерянностью бывшего.   — Сделаем. А пока расскажи мне, зачем ты продолжаешь портить мою жизнь? Я, по-твоему, мало страдал? Скажи мне, мать твою! — он медленно закипал, не обращая внимания на людей, что уже начали оборачиваться на ссору.   — Сень... — попыталась смягчить его Маша, но тот лишь со всей силы ударил кулаком по столу. Тарелки и приборы слегка подскочили от такого и загремели. Теперь уже весь ресторан наблюдал за этим.   — Не называй меня так. — уже чуть тише, но всё ещё с холодом в голосе ответил Попов.               Вынув две пятитысячные купюры из бумажника и схватив с вешалки у выхода одежду, он покинул ресторан, даже не взглянув в последний раз на бывшую жену.                          Пальто так и осталось в руках. Сквозь рубашку чувствовался холодный ветер, но сейчас это было последнее, что волновало брюнета. Мокрый снег, как и обещали синоптики, растворялся в свете фонарей. Неприятно щипал кожу колкий ветер. Свернув за угол заведения, Арсений облегчённо выдохнул, увидев знакомую фигуру у чёрного входа.             Прямо сейчас он лишь хотел прижать к себе Антона и не отпускать, пока они не поговорят, но никогда не угадаешь, как поведёт себя человек после услышанного ранее диалога. Поэтому просто замер, мысленно прося, чтобы фигура не растворилась в облаке дыма от сигареты.             Неприятное чувство внутри саднило. Давно у него не было таких неприятных вечеров. Сейчас же Попов бы отдал многое просто за то, чтобы сидеть с Антоном на кухне и есть мороженое под очередной сериал, которые так любил зеленоглазый.               Антон же не собирался сбегать и ждал, когда физик выйдет из ресторана. Ему надо было просто немного остыть и подумать. Слишком уж много в его жизни было совершено поступков на эмоциях, которые не приводили ни к чему хорошему. Людей потерять слишком легко, а вот вернуть зачастую невозможно.             Потушив окурок о стену, он довольно быстро сократил расстояние между ними. Помедлив немного, он прижал Попова к себе и уткнулся в оголённую шею, вдыхая полюбившийся парфюм.   — Поехали к тебе.    

***

              Приглушённый свет на кухне от вытяжки, за окном валит снег. На столе полупустая бутылка вина и сок. Пока никто не проронил ни слова. Антон лишь задумчиво крутил рукой стакан, задевая его поверхность кольцами и нарушая тишину. Иногда поднимал глаза на Попова, анализируя того. Хоть он и не психолог, но по пачке сигарет на подоконнике и пустой бутылке коньяка под столом понимал, что сейчас не стоит усугублять всё ещё сильнее.   —Покурим?         Закрывая руками чужую сигарету, Антон поджёг её от своей и протянул брюнету. Холодный воздух оставлял ожоги на руках, пепел смешивался с хлопьями снегопада и растворялся в ночной мгле. Изредка под балконом были слышны голоса прохожих, спешащих домой, а в многоэтажке напротив зажигалось всё больше окон.   — Это моя бывшая, — начал Арсений после очередной затяжки, — мы долго были вместе. А ещё я совершил большую глупость, впустив как-то её домой. Я жалел об этом с той самой секунды, как она ушла.                Попов чувствовал, что должен был оправдаться, но ненавидел это делать. Не любил, когда после отвратительного поступка его утешали.               Антон молчал, пока, не решаясь взглянуть на Попова, сделал ещё несколько затяжек. Много мыслей. Кто он и Арсений друг другу? Друзья? Знакомые? Пара? Для последнего слишком мало аргументов. Шасту просто хорошо рядом с ним. После их разговора по душам они стали общаться чаще, делясь фотографиями. Антон присылал красивые снимки, а Попов находил в них скрытый смысл и придумывал для них историю.   — Это правда твой ребёнок?   — Сомневаюсь.    — А что, если твой?   — Ничего, — с ноткой горечи, — я не знаю, — сдался.               И Антон чувствует эту подавленность и не находит пока слов, чтобы ответить что-то. Врать о том, что ситуация его нисколько не задела он не собирается.   — Кто мы друг другу, Арс? — спросил в лоб Антон, поднимая голову и выдыхая кольцо дыма в серое небо.   — Не знаю, но ты определённо очень близкий для меня человек.               «Очень близкий человек». От этих слов на душе потеплело и Шаст слегка улыбнулся. Но есть ли сейчас разница? Время так коротко и изменчиво, что смысла ждать чего-то от будущего нет. Потушив свою сигарету, Антон мягко взял запястье Попова и потушил его никотиновую дрянь. Не пропахнувшей табаком рукой, он прикоснулся к чужому подбородку и повернул голову к себе. Невесомо коснувшись губами, он вдохнул любимый запах ванили.                Арсений лишь застыл от такой нежности и растворился в этом моменте на балконе серой хрущёвки. Это соприкосновение было настолько чистым и тёплым, что оба и забыли, что на улице идёт снег. И пока он засыпал их макушки, они были готовы продлить этот момент на вечность.              Первым сдался Попов, углубляя поцелуй и ухмыльнулся, когда Антон повёлся на эту игру и проник холодными ладонями под ткань футболки. Чужие руки бродили по телу, заставляя кожу покрываться мурашками от металла на пальцах. Но видимо и этого Шасту показалось недостаточно. Когда губы перешли к шее и начали оставлять на ней горячие следы у Арсения начали слетать в голове предохранители. Подхватив на руки бёдра светловолосого, он осторожно шагнул с балкона. Заболеть сейчас было бы совсем не кстати, даже если контраст температур увеличивал ощущения в несколько раз.                          Плавно опустив парня на кровать, физик навис сверху, всматриваясь в раскрасневшееся лицо и часто вздымающуюся грудную клетку студента. Освободив себя и Антона от верха, он завис, всматриваясь в разбросанные по подушке кудри, эстетично выпирающие ключицы и худощавое тело. Но быстро пришёл в себя, когда в глазах напротив блеснул огонёк и Антон, запустив руку в чужие волосы, притягивая ближе, снова впился в его губы, на этот раз уже грубее, прикусив нижнюю и вырывая из груди Попова стон.             Этот мальчишка определённо сводил его с ума на всех фронтах и сейчас открывался ему с ещё одной стороны. Мужчина терпел, когда тот снова прильнул губами к его шее, сдерживался, когда Антон водил руками по груди, а потом слегка проводил ногтями по спине, но, когда он подключил в ход ноги, проходя коленом по паху сквозь ткань брюк, Арсений не выдержал. Закусив губу, он резко прижал худые руки студента к изголовью кровати.               Антону нравились такие правила игры и он, в шутку, попытался освободиться, но Попов прижал их ещё сильнее, замечая азарт в зелёных глазах.                Арсений сам и не заметил, как уже хаотично оставлял следы на шее, ключицах и груди студента, тот же извивался под умелыми движениями преподавателя и тяжело дышал, когда Попов вновь целовал истерзанную шею.                Проснулся Антон от приятного аромата блинов и клубничного варенья. Протерев глаза, он присел на кровати. Вчера они уснули вместе и Шаст невольно улыбнулся, тормоша непослушные кудри рукой. Схватив со стула первую попавшуюся футболку, он притопал босиком на кухню.               Попов вертелся у плиты, нацепив на себя фартук. Антон ещё раз улыбнулся и подошёл к нему со спины, обвивая руками чужую талию.   — Доброе утро, — всё ещё сонным и чуть хриплым голосом произнёс он, утыкаясь носом в шею Попова.    — Доброе утро, Тош, — поддался брюнет на обжигающее дыхание и прикрыл глаза, — умывайся и будем завтракать.               Антон же нехотя отпустил руки и поцеловал физика в макушку.                Стоя перед зеркалом в ванной, Шаст поймал себя на мысли, что хотел бы так просыпаться каждый день. Но мечты иногда могут оставаться лишь мечтами. Сегодняшней ночью он долго не мог сомкнуть глаз, прокручивая момент из ресторана в голове раз за разом. Только сейчас он заметил, что первой попавшейся футболкой была футболка Попова. Она была велика ему, но он чувствовал себя в ней настолько уютно, что подумывал ограбить того на одну вещь из гардероба.                Арсений тоже заметил эту деталь на теле студента и улыбнулся, когда тот сел за стол.               Котёнок, как всегда, устроился на коленках Антона и замурлыкал. Сейчас он больше не напоминал тот худой комочек, подрос и теперь его прыжки на колени были более ощутимы.   — Он слишком разбалован, шерсть в еде теперь постоянно нахожу, — без агрессии, но с капелькой обиды отозвался Попов, а Антон не сдержал усмешки.   — К хорошему быстро привыкаешь. — довольно двусмысленная фраза. Говорил Антон про кота, но подумал про отношения. Можно ли сказать, что они встречаются? У всех разные мысли насчёт того, что можно назвать отношениями. Обычно с таким человеком тебе хочется после тяжёлого дня просто лежать в обнимку, слушать музыку через одни наушники в поездке, просто молчать, но в это же время не ощущать неловкость, хочется оставить сотни поцелуев на носу, щеках и губах, чтобы увидеть улыбку.               И не только Антон расценил фразу неоднозначно. Арсений улыбнулся омлету в тарелке и попытался скрыть улыбку в стакане с кофе, но Шастун заметил это, отмечая, что старшему идёт такой домашний вид.   — Останешься? — не настаивал, понимая, что сам бы уже давно психанул и разорвал все связи.   — Нет, извини, много дел. — хотелось бы ответить иначе, но надо многое обдумать и дать им обоим время.               Попов понимающе кивнул и выдавил улыбку.               Напоследок Антон крепко обнял Арсения, словно боялся, что тот растворится воздухе. Вдыхая до боли любимый одеколон, Шаст старался не деть эмоциям взять верх. Хотелось прижаться ещё сильнее и не отпускать, но, отстранившись, студент мягко поцеловал физика в щёку и попрощался.  

***

              Спустя неделю он снова в привычном кабинете. Кажется, Антон уже наизусть выучил все дипломы, висящие на стенах.   — Антон, как ты себя чувствуешь?               Всё же, цветок в кабинете нуждается в более частом поливе, листьев явно стало меньше, чем в прошлый раз. Но, видимо, есть более важные вещи, чем уход за растением. А может дело и не в поливе вовсе? Где-то Шаст читал, что цветы вянут, если вокруг них негативная энергетика.   — Лучше.               Объективно лучше. Но в этом кабинете и в жизни нет правильных ответов. И вот сейчас телефон на столе вибрирует из-за уведомлений, и Антон знает от кого они, но сомневается, что может помочь в данный момент.   — Хочешь поговорить о том, что тебя гложет?  — Шаст оторвал взгляд от гаджета. Стас всё также дружелюбно улыбался и все своим видом показывал готовность выслушать.   — Насколько сильным может быть доверие?               Шеминов нахмурил брови и придвинулся на кресле ближе к пациенту. — Зависит от тебя, ну и того самого человека. — Антон ухмыльнулся.   — А может ли один тонущий спасти другого?   — Тебе не лучше?   — Лучше, но я чувствую, что сейчас нахожусь как раз-таки у поверхности, понимаешь? Я будто смог вынырнуть, чтобы вдохнуть, но чувствую, что волны становятся больше и скоро одна из них может меня потопить. И я не знаю, что мне делать с этим. Продолжить дышать с человеком, удерживать его на поверхности и ждать волну или же... — снова уведомление на телефоне.               По месяцам срок совпадал, а для безопасного и точного теста днк надо ждать, долго ждать. И сейчас Шаст понимал, что Попову нужна поддержка, но не мог ничего с собой поделать, эмоций было много, а отвечать в таком состоянии не стоит.   — А ты уверен, что будет волна?   — Чтобы узнать, надо ждать, а именно это ожидание меня и губит.   — Почему ты ждёшь только плохое?   — Потому что нет слепой надежды и разочарований.                 Лекция по физике шла хуже некуда, предоставив группе материал для обсуждения, Попов пытался сосредоточиться и успокоиться, но тот, с кем сейчас он больше всего хотел бы пообщаться, не отвечал.  

Вы

— Как ты?  11:57

— Может сходим куда-нибудь? 12:35

— У тебя всё хорошо? 16:41

 

            Тут любой бы решил прекратить общение. Арсений сам ненавидел такое, но не думал, что вляпается в подобное. Сложившаяся ситуация от и до казалось неправильной и что с ней делать, Попов пока что не имел никакого понятия.               В аптеке у дома выдали отчасти знакомый набор препаратов и сейчас Антон сверлил пакет с ними взглядом. Мессенджер открывать не хотелось, хоть и одна из частей подсознания кричала о том, что игнорировать человека вечно не получится.             Дима осуждающе посматривал на вибрирующий телефон друга и на Серёжу, которому, казалось, не было дела до обстановки. Но Шаст упорно продолжал конспектировать методичку для завтрашней лабораторной по физике. Это была уже десятая страница, но этим мучениям не было видно и конца. Как закрывать накопившиеся долги Антон не знал, но рядом всё ещё были друзья, а этого ему сейчас достаточно.               Демонстративно шумно сделав тяжёлый вдох, Позов отлучился за чаем, попутно отправив сообщение Серёже. Ничего не понимающий Матвиенко тоже пошёл на кухню.   — Ты чего?   — Боже, я единственный зрячий среди вас что ли? — С очками на его глазах фраза прозвучала слишком иронично, и друг не смог сдержать хохот.               Дима лишь закатил глаза и залил воду в чайник.   — Да я правда не понимаю, о чём ты? —успокоившись, Серёжа непонимающе уставился на друга.   — Ты спрашивал у Антона про физика нашего? — Начал издалека Позов, раскладывая в чашки пакетики с земляничным чаем.   — Нет, а должен?   — Я не понимаю ничего в их отношениях. Да и видимо в любых отношениях.   — Ну тут я с тобой солидарен. — Матвиенко выдержал паузу, обдумывая то, что хотелось уже давно хоть кому-то сказать. — Ира меня бросила.               Дима лишь обнял в ответ хвостатого, разделяя его боль.   — Так что там с Антоном? — всё-таки вернулся к разговору Матвиенко.   — Вот сейчас у него и спросим.               После длинного монолога, на который, спустя час, разговори Шастуна друзья, Дима сидел в полном шоке, надеясь, что Антон пересказал им какой-то фанфик или сериал. Серёжа, хоть и смеялся иногда, но был зол.   — Какого хера, Антон?               Подушка, так не кстати для Шастуна, лежащая под рукой друга, полетела в него. Антон, из-за действия препаратов, которые немного замедляли координацию, не успел перехватить предмет и подушка, с характерным хлопком прилетела прямо в лицо.   — Ну а что? — не понимая, за какой момент его именно собираются отчитать сейчас, отозвался Шаст.   — И ты скрываешь всю это драму от меня? Друг ты хреновый, но вот лжец отличный. Я, блять, в одной комнате с тобой живу!               Да уж, по их взаимоотношениям можно состряпать неплохой сюжет для «Росиия 1», но в реальности редко всё заканчивается идеально.   — Хотите сказать, что я тут один скрытный? А Дима и его загадочная влюблённость?                Позов, хотевший до этого момента сказать другу парочку ласковых, отвернулся к окну.   — Окно охуенное, да, Дим? Я тут вскрыл вам ящик Пандоры, теперь твоя очередь.               Серёжа, наблюдая за развивающимися событиями, вновь не смог сдержать улыбку.    — Катя.               Повисло неловкое молчание. Антон пытался вспомнить хоть одну общую знакомую с этим именем, но выходило туго. Матвиенко же поражался с каждой секундой всё больше, но такой вечер откровений ему нравился.              Позже Дима объяснил, что это девочка с первого курса и он познакомился с ней на секции по футболу. Рассказал про то, что её постоянно в университет привозит какой-то парень на дорогой машине. Поделился, как они после тренировок иногда гуляют вдоль набережной Невы.     

***

                Антон пытался не заснуть, слушая что-то про электрическое поле. Вот лампы в аудитории не мешало бы починить, их периодическое мигание и жужжание начинают уже напрягать.    — Лабораторные вы выполняете в парах, у меня есть список. Распишитесь в журнале по технике безопасности и можете приступать. — Шаст оживился от скрипа стульев и перешёптываний студентов.   — Ты выполняй и снимай показания, а я займусь расчётами, графиком и выводом, окей?                Взглянув с недоверием на прибор, который был старше его самого раза в три, Антон кивнул Диме. Судя по методичке, не так уж тут всё и сложно. Вот только с разделом «электричество» у него было всё слишком туго. Ещё со школы Шаст славился свой удачей и сорванной лабораторной. Школа лишилась электричества на некоторое время.              Кое-как включив прибор, Антон пытался разобраться в его устройстве. Нажав пару кнопок, он повернул колёсико на максимум. Аппарат зажужжал слишком громко, и студент попытался исправить ситуацию, вернув настройки в прежнее положение, но прибор продолжал издавать звук.               Не укрылось это и от Арсения, заполнявшего бумаги. Подняв голову, он быстро нашёл источник проблем. Сделав несколько глубокий вдохов, он направился к месту, где сидел Антон и Дима.    — Чего он жужжит на меня? — с видом полного дурачка Шаст уставился на преподавателя.               Мысленно проговаривая, словно мантру фразу «детей бить непедагогично», Попов сделал ещё несколько успокаивающих вдохов.   — Что я сказал в самом начале, когда объяснял вам технику безопасности? В журнале есть твоя подпись, которая означает, что ты согласен со всем и не имеешь вопросов. — Попов старался говорить спокойнее.               Антон же отвёл взгляд, невербально признавая свой проёб.   — Техника старая и чувствительная. Дай угадаю, ты вывернул на максимум, хотя я запретил так делать? — Шаст кивнул и беззвучно произнёс «прости».               Физик мельком оглядел кабинет и, убедившись, что студентам резко стала интересна физика и работа, лишь бы не прилетело ещё и им, улыбнулся Антону. После чего ещё раз объяснил, как и что делать, хотя это написано было чёрным по белому в методичке. Шастун лишь кивал, а Дима, пользуясь ситуацией, задавал вопросы и сократил количество затратной работы себе. Остальные лишь изредка поднимали свои макушки и перешёптывались.    — Ещё раз напомню: прибор чувствительный. — Попов невзначай коснулся руки Антона.               Антон ощутил тёплые пальцы поверх своих, вечно холодных и покрылся мурашками, что не укрылось от преподавателя.   — Да понял я уже. — Чуть дрогнувшим голосом отозвался тот.   — Похоже, не только прибор. — Шепнул Попов напоследок в ухо смущённому студенту и, наблюдая за тем, как сильно покраснели уши младшего, не смог сдержать улыбки.               Когда уже все закончили с выполнением лабораторной, Антону захотелось отыграться. Счёт же надо сравнять. Попросив парней подождать его на улице, Шаст подождал, пока все покинут кабинет и закрыл дверь.    — Ты что-то хотел, Антон? — Попов только сейчас заметил, что они остались одни и студент не собирался уходить.   — Да, — Шастун медленно начал подходить к столу физика, — хотел спросить про дополнительные. Они же в силе?    — Ого, — театрально удивился Арсений. — кто-то решил начать учиться?               Попов был слишком измотанным, чтобы уловить задумку мальчишки, но, когда тот подошёл уже довольно близко, склонил голову, выжидая действий младшего.   — Да, подумал, что мне не помешает подтянуть знания по физике, чтоб вы не ругались — словно лис, Антон встал за спину преподавателя и склонился к его уху, — хотя мне и нравится, когда Вы злитесь, Арсений Сергеевич. — хриплым голосом закончил свою реплику студент.               Теперь была очередь Попова покрыться мурашками. Довольный тяжёлым дыханием Арсения, Шастун провёл носом по чужой шее, вынуждая физика вздрогнуть. Улыбнувшись, как ни в чём не бывало, студент попрощался и, подмигнув, вышел из кабинета.              Мужчина ухмыльнулся, понимая, что теперь придётся сыграть в эту игру. К чему она приведёт он не хотел предполагать, но всё же интересно было узнать, как далеко это может зайти.               Парни, не понимая причину резко поднявшегося настроения друга, переглянулись. Антон же, достал сигарету и поджёг её. Зажав никотиновую отраву меж зубов, выпустил первую порцию дыма.    — Чего такой довольный? — не выдержал Серёжа.   — Да так, увидите позже, возможно.   — Это связано с Арсением Сергеевичем? — присоединился Дима.   — Безусловно.        Первые дополнительные договорились провести в пятницу, до этого времени есть ещё лекция. Мысли о таком странном способе их взаимодействия одновременно настораживали и нравились Антону. Он, не был любителем таких приёмчиков, но не он первым же начал. Ни к чему не обязывающий флирт, который может быть уловим взглядом десятков студентов и не только заставлял задуматься о том, что это может быть частью фетиша на публичность. Но какая разница, если оба решили это начать? — Шастун, хватит бездельничать! Тебя дальний столик заждался уже.       

***

      Арсений поглядывал на наручные часы, отмечая про себя, что либо Шастун обнаглел и опять пропускает пару, лёжа в кровати, либо этот мальчишка что-то задумал. Но стоило ему лишь отвлечься от этих мыслей и начать записывать на доске формулы, как в аудитории показалась причина волнения. — Шастун, ты не перепутал ничего? — опаздывать на час было слишком большой наглостью. — Не понимаю о чём Вы, Арсений Сергеевич. — сотворил тот максимально невинный вид. — Останешься после пары, — Антон лишь пожал плечами и хотел уже подниматься к самым дальним партам, — на первую садись.       План младшего работал и промелькнувшую ухмылку заметили его друзья.