Особенный человек
16 ноября 2022 г., 17:09
Пока ты меня держишь за руки, у меня ничего не болит...
При прочтении данной главы рекомендую к прослушиванию: Футболка — Элли на маковом поле Танцуй — Масло Черного Тмина Хочу к тебе — Егор Натс Take me to church — Hozier Завывание ветра и приятный баритон брюнета смешиваются в единое целое и Антон начинает терять связь с реальностью. Тело всё ещё помнит крепкие руки, которые, меньше часа назад, прижимали к себе, а знакомый одеколон до сих пор ощущается, хоть его обладатель и не рядом. Попытки сконцентрироваться и записать хоть что-то из того, что выводят на доске изящные руки, с треском проваливаются, когда дрожащие руки просто отказываются писать. Он читает почти невесомый вопрос в глазах преподавателя с нотками волнения и слегка кивает. Это что-то настолько личное, от чего у Антона пробегаются мурашки по коже и внутри появляется слабое тепло. — Антон, останься пожалуйста. И он не игнорирует, не язвит и не отталкивает. Просто ждёт, когда все выйдут из аудитории и подходит к преподавательскому столу. Холодными руками перебирает кольца на пальцах и облизывает потрескавшиеся губы. — Вы что-то хотели? — Антон начинает первым, начиная чувствовать напряжение. В аудитории слишком слабое отопление, но сейчас это практически не ощущается. Просто два смотрящих в душу друг друга взгляда. А свет в аудитории мягкий, приятный, как и голос Попова — Напомнить, что жду тебя завтра на дополнительных после пятой пары. — Недоговаривает и оба это чувствуют. Ещё минуту Шастун смотрит в уставшие голубые глаза и медленно вздыхает, отводя взгляд в окно, на начинающийся снегопад. — И много же студентов ходит на них? — Только ты будешь. — А вот Арсений не отводит взгляд, наоборот, разглядывает усыпанное веснушками лицо с тёмными синяками под глазами и хаотично завившиеся пшеничные кудри. — Забавно, я не искал репетитора. — Но тебе же нужна помощь? — От данной фразы Шастуна внутри передёргивает из-за двусмысленности в данной ситуации. И он понимает, что следовало бы уйти от разговора, пока слёзы сами не начали катиться по щекам. Бросив последний взгляд на преподавателя, он поправляет рюкзак и спешит покинуть кабинет. — Не думаю. — Всем иногда нужна помощь, — Антон останавливается у двери и прикрывает глаза, пытаясь успокоить дыхание. Тёплая рука Попова ложится поверх запястья, не спускаясь ниже, лишь для поддержки. — Я буду тебя ждать.***
Серое небо подсвечивается фонарями и крупные хлопья снега медленно падают на землю. Мрачное здание одновременно отталкивает, но и притягивает к себе. Поднявшись на нужный этаж, Антон снова оказался в уютном кабинете Шеминова. Тот, как и обычно, встретил мальчишку с улыбкой. — Как ты, Антон? Стандартный вопрос, как и всегда. И ответ на него, к сожалению, не меняется. — Нормально. — Расскажи, как прошла твоя неделя? И Антон пытается вспомнить хоть что-то из той серой массы, в которую уже смешались все дни в его голове. А внутри начинает жечь от боли и осознания того, во что превращается его жизнь. — Ничего необычного. Универ, парк, сон. Врач понимающе кивает и снова делает какие-то пометки в блокноте. — Давай поговорим о желаниях. Чего бы тебе хотелось прямо сейчас? — Найти смысл жизни. — А твои друзья и тот самый человек не подходят? «Тот самый человек». Что-то безликое в разговоре, но такое тёплое в мыслях. — Подходят, но мне бы хотелось найти то, что встряхнёт меня, что-то новое. — Начни с того, что ты запрятал далеко внутрь себя. Копнуть внутрь себя. Сложно и больно. Но раз уж всё дошло до края, то почему бы и не попробовать, ведь разве может стать ещё хуже? Проблема в том, что строгий контролёр не позволяет пройти на кладбище захороненных надежд, а значит было бы неплохо его усыпить. Ближайшая вывеска магазина подсвечивает рыхлый серый снег на тротуаре и окурки от сигарет. Поёжившись от холода, Антон проходит внутрь. Полка со спиртным выглядит слишком маняще сейчас и недолго думая, он берёт первую попавшуюся бутылку из отсека с крепкими напитками. На кассе даже паспорт спрашивать не стали. Все вокруг выглядят слишком уставшими от этой херовой жизни. Это и есть взросление? Если да, то это дерьмо полное. С недоверием взглянув на скотч, Шастун всё же сделал первый глоток. Сморщившись от противного вкуса, он поглотил обжигающую жидкость. Пройдя в ближайшую подворотню, Антон присел на скрипучие заметённые качели. Во многих окнах уже загорелся свет. Столько незнакомых жизней совершенно разных людей. Кто-то совсем один, у кого-то семья или друзья. Из квартиры с третьего этажа слышна громкая музыка. Наверное, День Рождения празднуют. Поставив опустошённую бутылку на землю, Шаст достал из кармана помявшуюся пачку сигарет и поджёг кончик. Белый дым, неспеша, растворялся в снегопаде и согревал душу. Жаль, что не ноги, которые уже начали замерзать. Сторож кладбища надежд заснул и теперь Антон стоял перед нескончаемым полем надгробий. Первые шаги делать страшно, но свобода мыслей подталкивает вперёд. И вот он проходит рядом с давно забытой мечтой стать самым крутым и честным полицейским, восхитительным лётчиком и, даже, бесстрашным пожарным. Дальше уже желание стать художником и путешествовать по миру, чтобы запечатлеть самые красивые его места. Шастун вспоминает, что уже давно ничего не рисовал. Поток размышлений прерывает жалобный писк. Открыв глаза и осмотревшись вокруг, Антон увидел серый комок недалеко от себя. Существо снова пискнуло. Осторожно поднявшись с качелей, он медленно подошёл к пушистому созданию. Всё ещё сомневаясь в том, что это не галлюцинации от смеси препаратов и алкоголя, Шаст протянул руку и дотронулся до тёплого комочка. Котёнок ткнулся головой в холодную ладонь и снова мяукнул. Словно самою хрупкую в мире вещь, Антон поднял двумя руками маленькое создание и снега. — Привет. — Шастун, ты вообще умом тронулся? — Попов стоял в культурном шоке, сомневаясь и в своей адекватности, когда в час ночи к нему припёрся пьяный студент с котёнком в куртке. — Да. Можно пройти, пожалуйста? Даже не зная, как на такое реагировать, Арсений пропустил Шаста и закрыл квартиру. Облокотившись на стену, он наблюдал за неудачными попытками пацана снять обувь и не упасть. Когда же тот, всё-таки сел на пол, чтобы развязать шнурки, Попов не выдержал и сам присел рядом на корточки, помогая ему. — Чай будешь? — Угу. — Поморщившись от перегара, Арсений оставил студента в коридоре и отправился ставить чайник, надеявшись, что тот помнит, где ванная. Происходящее смутно укладывалось у него в голове, как и сам мальчишка. В последние месяцы он вообще перестал что-то понимать в поведении студента. Котёнок потёрся о ноги, напоминая о своём присутствии и Попов тяжело выдохнул, обдумывая чем бы того покормить. Когда кот был накормлен, а Антон сидел, с чашкой в руках, Попов всё же решил начать разговор. — Что случилось, Антон? — Жизнь. — Улыбнулся тот, поворачиваясь к Арсению. В глазах цвета замёрзшей травы столько боли, что Арсению самому стало не по себе, ведь он знает это состояние. — Расскажешь? Антон продолжил смотреть, пытаясь читать эмоции, что выходило сейчас плохо. — Смысла в жизни нет, понимаешь? В один момент случается такая хуйня, что тебя накрывает от осознания того, насколько же быстро можно что-то потерять, даже если раньше не задумывался о том, насколько это важно для тебя. — Смотрит за реакцией. Понимает. —Но это можно пережить, а потом тебя накрывает снова, когда уже прошло что-то, но ты осознал, что тебе нахер не нужна та жизнь, которая сейчас, потому что потерял интерес к ней из-за самокопания и самобичевания. Тишина. Слишком комфортная тишина после сказанного. Антону и не нужна жалость. Молчание, а не раздача непрошенных советов лучшее, что мог дать Арсений. Попов расстилает бельё на диване в гостиной, пока Шаст сидит на полу с котёнком. Футболка Арсения ему слишком велика и ярко выступающие ключицы контрастируют с этим, показывая худощавость парня. Как обычно растрёпанные кудри закрывают часть лица. Сейчас он слишком домашний и беззащитный. Когда Арсений уже собирается уходить, холодная рука останавливает его. Метал неприятно касается кожи, но Попов не вытаскивает запястье. — Оставь его пожалуйста. — Кого? Различить бред пьяного от осмысленной фразы иногда трудно и Арсений сейчас даже не понимает, чего от него хотят. — Люка. — Попов ещё больше запутывается. —Меня не пустят с ним в общагу, а он умрёт на улице. Закатив глаза, мужчина улыбнулся, поняв, о чём речь. Но кота он заводить не планировал. Может, в детстве и хотел, но поняв, что во взрослой жизни просто может и не быть времени на уход за животным, отказался от этой идеи. — О себе бы позаботился. — Прошу тебя, Арс. — От этого обращения, Попов на время теряется, ведь уже и забыл, что когда-то они переходили на ты. — Оставлю. Утро субботы выдаётся слишком херовым, когда Антон осознаёт, что натворил. Настолько неприятного похмелья у него ещё не было. Живот пронзает острой болью и в спешке он находит ванную, пока ноги подкашиваются. Ощущение, будто все внутренности сейчас вылезут наружу. Мутным взглядом он смотрит на сливной бочок и снова опускает голову. На странные звуки приходит Арсений и лишь качает головой, наблюдая за скрючившимся парнем. — Если и пьёшь, то надо хотя б нормальный алкоголь покупать. Почувствовав, что его, наконец, отпустило, Шаст сел рядом с унитазом, но всё ещё облокачиваясь на него. Силуэт брюнета плыл перед глазами, а слова слишком резко били по голове. — Я долбоёб, знаю. — Да я, вроде, не так сказал. — Попов пропустил шатающегося студента, не мешая сейчас тому. — Не парься, я не обижаюсь. Спасительные глотки воды сейчас казались лучшей вещью на свете. Но вместе с этим отрезвляли, заставляя вспомнить все события вчерашнего дня. Где-то в рюкзаке валяется разряженный на холоде телефон. На нём сейчас куча пропущенных звонков, но объясняться не хочется ни перед кем. За окном противно сигналит чья-то машина, босые ноги мёрзнут от контакта с полом, а в голове туман. — Антон, что с тобой происходит? — Рука мужчины ложится на плечо, и он снова встречается с этим взволнованным океаном глаз. — Мне кажется, что я методично проёбываю свою жизнь. — Всё так плохо? — Наверное. Я уже ни в чём не уверен. После смерти родителей я пытался абстрагироваться и старался жить дальше, но потом стало просто невыносимо. И прости за тот раз. И после одного монолога Арсений понимает, что на самом деле он совсем ничего не знает об этом мальчишке. И он его понимал, даже больше, чем хотелось бы. — Как давно? — В ноябре. И не скажешь, что в тот момент с виду он переживал такое в свое жизни. Пазл в голове потихоньку начал собираться, но теперь, казалось, не хватает слишком многих кусочков. — Я не обижаюсь на тебя. Просто хочу, чтобы ты это знал. — Антон понимающе кивнул в ответ. — Завтракать будешь? — Угу, сейчас вернусь. И Попов смог спокойно выдохнуть. Он не умеет поддерживать, потому что знает, через что сейчас тот проходит. Можно просто не мешать и не давать непрошенных советов. В глаза бросаются упаковки таблеток. Ещё один кусочек пазла, но всё ещё недостаточно. Арсений не задаёт лишних вопросов, просто наблюдает. — У тебя сегодня нет пар разве? — Нет, я не прогульщик, как ты. — Улыбается по-доброму, без осуждения. Шаст пишет друзьям короткие смс, уверяя, что всё в порядке и берёт на руки котёнка. Серенький комочек шерсти жмётся ближе, боясь, что снова останется один. Только сейчас Антон видит, что у него голубые глаза и улыбается сам себе. — У вас глаза похожие.***
На улице становилось теплее, и Антон даже начал чувствовать маленький загорающийся огонёк внутри. Хоть синоптики и обещали снег ещё в ближайшие недели, наступление весны чувствовалось уже сейчас. Несколько недель Антон потратил на поиск работы, чтобы не жить лишь на отцовские деньги. И вот, наконец, он вышел на свой первый рабочий день официантом в недавно открывшийся ресторан. Работать оказалось не так уж и просто. Куча недовольных людей, равнодушный начальник и ещё несплочённый коллектив. Но это хоть что-то. — Шастун, бери десятый столик, хватит бездельничать. В целом, сам ресторан приятный на вид: уютное освещение и декор. А вот меню пришлось учить по ночам. Прогулов в университете не уменьшилось, но тонуть больше Антон не хотел. В голове родился план. Заработать на второе образование сейчас было единственной идеей, родившейся в голове. Деньги от бизнеса лежали в банке на чёрный день и покупку собственной квартиры, ведь возвращаться в Воронеж он не хотел больше никогда. Иногда друзья заходили на работу, чтобы повидаться в обеденный перерыв. Они поддерживали Антона, ведь это уже хоть малейшие движения в его жизни, и он был благодарен им за это. — Ну как ты сегодня? Приходил он в общагу поздно и сил почти не оставалось, но те редкие вечера, в которые они собирались вместе, Антон ненадолго чувствовал себя живым. — Да клиент сегодня херовый попался. Хорошо хоть, что мне от начальства не прилетело. Фильм выбрали? — Конечно. Дуй сюда. — Дима похлопал по свободному месту между собой и Матвиенко. Помахав перед ними набором из чипсов и газировки, Антон плюхнулся на кровать и откинулся на подушки. Голова уже давно забита одним голубоглазым брюнетом и каждым днём хочется всё сильнее вновь упасть его объятья. Он и не мог себе даже объяснить, в какой момент захотелось стать ближе к этому человеку. Но Антон стал довольно частым гостем в квартире своего преподавателя. Попов предложил проводить дополнительные дома, поскольку Шаст сильно привязался к голубоглазому котёнку и каждый раз обещал забрать его себе, как только купит квартиру. Арсений всегда усмехался и напоминал о вновь несделанном домашнем задании. Каждый раз занятие заканчивалось чаепитием. У Арсения он был какой-то особенный, с земляничным привкусом. Иногда Антон рассказывал про работу и пытался вовлечь Попова, чтоб тот рассказал хоть что-то, но в очередной раз тот красиво и незаметно уходил от темы. — Ну хоть про свою работу расскажи. — А что с ней? Отчёты, проверка работ, составление учебного плана и тоже странное начальство. — Должно же быть хоть что-то интересное. Почему преподаватель? — Он отчаянно пытался зацепиться хоть за одну ниточку и пусть даже щипцами вытащить её. — Потому что мне нравится учить людей. — И тебе это не надоедает? — Антон посмотрел на поставленную кружку, потом на задолбанного Арсения. — Надоедает конечно, но взрослая жизнь она такая порой. — А мечтать кем хотел? — Актёром Шастун чуть не поперхнулся чаем. В голове не особо складывались мечты этого человека и реальность. Всё-таки у Арсения настолько удивительный мир внутри порой, но он слишком тщательно его скрывает. — А почему не выбрал этот путь? — Родители сказали, что это не серьёзное увлечение. — Знаешь, я вот понял, что если тебе что-то нравится, то не надо никого слушать. Иногда надо идти против системы, понимаешь? — Попов кивнул. — Это тяжело, но если есть мечта, она будет тебя греть, даже если никого рядом не будет. А вообще надо искать людей, которые поймут тебя. Вот сейчас чего бы ты хотел? — Не знаю. — Честно ответил Арсений. — Чего-то необычного в своей жизни, всплеск какой-то. А ты? Антон понимающе смотрел на человека, который стал в его жизни чем-то особенным. Он не осуждал, ничего требовал и мог выслушать. И сейчас Шастун чувствовал некую обязанность перед Поповым. Он просто обязан ему помочь, даже если того не хочет сам Арс. — В последнее время думаю накопить на другое образование, понял, что рисование не хочу бросать. Попов смотрит на него несколько секунд и слегка улыбается. В этой улыбке сейчас столько тепла и нежности, что Антон на время теряется. — Молодец. Антон, заметив, как он погрустнел, встал из-за стола и присел на корточки рядом. Осторожно взяв чужие руки в свои, он подбирал слова, не решаясь пока посмотреть в голубые глаза. — Арс, жизнь слишком коротка, чтобы мы тратили её на то, что нам не нравится. Я тоже это не так давно понял, но это и вправду так работает. — Всё же осмелился взглянуть в потускневший океан напротив и продолжил. — Понимаю, что с работой не всё так просто и с мечтой не вышло, но не обязательно ставить на всём остальном крест. А вот Попов не мог найти слов в ответ. Этот мальчишка был слишком живым в его жизни. Он так ярко переживал все события своей жизни и менял её. Арсений же с детства привык жить так, как ему скажут, а потом стремиться к стабильности. — Я сейчас вернусь. — Нехотя отпуская руки, прошептал Антон. Хотел бы Арсений сменить работу, но тогда надо искать другую, новый коллектив, начальство. А сейчас, если посудить, всё не так уж и плохо. У него хорошая зарплата, есть лучший друг и вот это кудрявое живое недоразумение. Впервые за долгое время Попову хочется закурить. Взгляд так и прожигает оставленную на подоконнике балкона Шастом пачку сигарет. В конце же концов, он взрослый человек, никто его отчитывать не будет за скуренную сигарету. И он затягивается. Серые панельки сейчас перед ним угнетают как никогда. Обычно он домой приходит лишь поспать, а сейчас видит однотипные многоэтажки и хочется, чтоб они растворились в дыму сигарет. Антон, как и обещал, вернулся довольно быстро. С улыбкой на лице, он протянул пакет с большим брикетом мороженого, газировкой и чипсами. Попов тоже невольно улыбнулся, гладя на промокшего, но довольного мальчишку.***
Весна выдалась дождливой и холодной. Растаявший снег превратился в огромные лужи и теперь дома были повсюду в отражениях на асфальте. Из-за редкого солнца город казался ещё более тусклым, чем зимой. Антон наблюдал из-за барной стойки за промокшими прохожими. Походу, работы ему сегодня предстоит много. Устало выдохнув, он поблагодарил бармена за кофе и вернулся к делам. Работа уже начинала надоедать, а от усталости иногда хотелось уснуть где-то в подсобке, а не идти в общежитие после смены. Как люди годами терпят то, что не нравится для него остаётся загадкой, пока он сам не понимает суть. Найти хорошо оплачиваемую работу не так уж и просто. В некоторых случаях легче привыкнуть и смириться, но грела лишь мысль о том, что это не навсегда. У него и сейчас есть немного времени, чтобы выкурить сигарету и пообщаться с друзьями. Выйдя через заднюю дверь, Шаст, наконец достал пачку сигарет. Холодный ветер пробирал даже через накинутую куртку. Как и обычно у мусорных баков тусовалась компания голубей, которые даже не боялись людей, наоборот с интересом подходили ближе. Дима с Серёжей опять настрочили кучу сообщений и Антону пришлось читать их все, чтобы понять, как они перешли от члена в мессенджере к демократии. — Антон, на тебе пятый столик и съешь ещё жвачку. Пропустив комментарий мимо ушей, Шастун направился к нужному столику. Женщина, видимо, была не одна, но заказ продиктовала. — И бутылку шампанского, пожалуйста. — Хорошо. В уборной Арсений пытался привести себя в порядок. Встреча с бывшей женой и важный разговор не сулили ничего хорошего. Только он подумал, что окончательно распрощался со старой жизнью, как тут вновь появилась она. — Ты уже заказала? — Спросил он чисто и вежливости. Сам он есть не собирался, лишь хотел, чтобы это быстрее закончилось. — Да. Послушай, я всё понимаю, мы оба взрослые люди. — Я понимаю, к чему ты клонишь, но мы уже говорили об этом. К тому же, поздравляю. — отметил он взглядом живот. В это время уже принесли и начали расставлять им на стол блюда. Попов пытался взять себя в руки и успокоиться. — Ты же даже недослушал меня, Арс. — Официант уже начал открывать бутылку шампанского. — Я беремена от тебя. Хлопок пробки и тишина. Все трое боялись разрушить её, но один всё-таки решился. — Поздравляю. — Надломленный и слишком знакомый голос. Арсений взглянул на официанта и понял, что, оказывается, ситуация может быть ещё хуже.
