Господин Ректор

Сентер Дагорн Были ли у меня планы превратить прогулку по рынку в полноценное свидание с моей упрямой шиати? Разумеется. Но либо я подзабыл как это женщине свидание организовать. Либо, что более вероятно, ехидная стервочка видела меня насквозь и с насмешкой на чувственных губах короткими фразами срубала на корню каждую попытку сделать ей подарок, затащить в ресторан или пригласить на танец на площади в центре рынка под весёлую музыку бродячих артистов. И я должен бы злиться, но внутри себя под каждым ехидным взглядом самых зелёных глаз в мире, под прицелом острого язычка между самыми манящими губами ощущал ликование, жалея только об одном, что пока не могу с полным правом прижать эту потрясающую женщину к себе, со скоростью небесного тела скупающей всё на что упадёт глаз, не могу целовать, утверждая перед всем миром единоличное право обладания самой сильной и упрямой, моей, женщиной. А потому я, удерживая на лице хмурое выражение, чтобы не портить женщине праздник осознанного издевательства над мужчиной. Пусть хохочет и ликует, я не покажу сколько удовольствия получаю от этой прогулки сам. Ведь сейчас каждая её эмоция, каждое слово и взгляд, всё это для меня. И как юный адепт, привлекающий внимание полюбившейся девчонки, готов и дальше «дёргать за косы» свою ехидну. Сейчас до побелевших губ сдерживая улыбку в очередной раз бурчу предложение протягивая купленный кулёк сладких орешков: - Ну хоть кукольное представление со мной глянешь, чудовище? – орешки приняла и в ответ протянула очередную коробку с чем-то тяжёлым, которую я отработанным жестом засунул в пространственный карман. Продавец получивший оплату явно расстроен что не запросил большую сумму от, не глядя платящего меня. Мимолётно улыбнулся – будто мне есть дело еще до чего-то, когда моя шиати наконец-то думает только обо мне. - А ты знаешь – гляну. – удивила она меня и развернулась в сторону готовящегося выступления. Артисты готовят свой фургон для выступления мага иллюзий, заставляя вспомнить как в детстве меня искренне расстраивала способность видеть сквозь иллюзии, и, тогда как другие могли наблюдать за настоящими ожившими персонажами и декорациями, я всегда видел лишь кукол на верёвочках и управляющего ими скучного мага. Моя шиати любит сказки? Неожиданно милая черта в, казалось бы, сугубо прагматичной женщине кольнула в сердце нежностью. - О, не стоит, сомневаться во мне, Дагорн. – весело проговорила она, пробираясь вперед к самым первым рядам и кидая монетки в шапку развлекающего собирающуюся толпу гимнаста. – Будет довольно забавно – ты, толпа простого люда и кукольный театр. – снова захохотала она. Не сдерживаясь улыбнулся пока, она не видит незаметно сдвигая с её пути людей. Если бы всё было как она сказала, платить за выступление сама она бы не стала. Я достаточно хорошо её знаю, чтобы понять – заботу о себе она считает привилегией, а не обязанностью. И за всё по-настоящему важное для неё будет платить сама, пока я не стану тем, кому она доверится и кого выберет. А я стану. Обязательно. Нарочито громко вздохнул, чтобы не думала будто я тут с ней счастлив. И снова улыбка на её губах, заставляющая меня забыть обо всём. Забыть раздражающих людях вокруг, стоящих слишком близко к ней, забыть о гимнасте, замершем в благодарном пируэте лично для неё за щедрое подношение, забыть о тысячах взглядов которые все бросают на неё от уважительных от торговцев с которыми она обсуждала со знанием дела свойства некоторых товаров до заинтересованных от всех привлеченных громким смехом и блеском золотых волос. Все бесят, потому что запретить им смотреть у меня нет права, укутать её с ног до головы в непрозрачную материю или хотя бы окутать тьмой скрывая от всех у меня также нет права. Пока. Бесят, потому что я сейчас такой же как они все. Могу восхищаться издалека, но прав на эту шикарную женщину у меня нет. - Сказ о бедняге Гарибальди. – раздался голос иллюзиониста и его куклы пришли в движение. Странно они решили обыграть легенду о убийце и отступнике универсальном маге Аронсо Гарибальди. Наблюдая за Кирой с искренним интересом слушающей выступление, удивлялся такой интерпретации старой истории. И факты не исказили, но будто придали Гарибальди человечности. Все маги изучают историю о Гарибальди как пример не желания принимать ответственность за большой магический дар, как предательство и соответственно печальный, но заслуженный финал. Ведь все маги чей дар выше среднего, должны понимать, что мы не можем сорваться на эмоции даже если кого-то из наших близких убили, как сделал Гарибальди, когда его мать убили противники реформ его отца одного из министров палаты Лордов, а сестру захватили в заложники оппозиционеры называвшие себя «Отряд Свободных», чтобы старший Лорд Гарибальди отозвал с голосования законопроект об обязательной регистрации магов с фиксацией уровня дара. Мать обнаружил Аронсо и не сдержав потоки спалил четыре жилых квартала, за пару мгновений волна огня уничтожила около четырёх тысяч человек, а его отец использовал данный факт как подтверждение своей правоты в ответе шантажистам. Аронсо выбрал сторону противников отца и помогал наводнить столицу нелегальными магами, самоучками, уродующими потоки на своё усмотрение. Сырая сила самоучек обученным магам не слишком страшна, ведь большинство заклинаний которые они пытались использовать были нестабильными и рассыпались довольно быстро, но порой экспериментальные заклинания имели страшные последствия, пример тому мясорубка которую устроил правая рука Гарибальди в пригороде Станор, использовав несуществующую формулу он вызвал что-то вроде локального торнадо на центральной площади города и туда затянуло практически весь пригород включая самого создателя, спустя некоторое время смерч опал и десятки тысяч изрубленных тел местных жителей обрушились вместе с обломками строений на землю уничтоженного города. Гарибальди, конечно, успел скрыться. Талантливый универсал, тренировал самоучек и устраивал рейды по всей стране убивая всех, кто попадётся под руку, целью было запугать министерское ложе и не дать продвинуть законопроект. Спустя почти десять лет Аронсо Гарибальди был убит собственной сестрой всё это время находящейся в заложниках у «Свободных». После его смерти «Отряд Свободных» перестал существовать, убедив современников, что Аронсо единолично управлял отступниками. Конечно, это довольно наивно и со временем появились доказательства, что Аронсо был лишь генералом, а во главе были совершенно другие люди, но они пропали и «обезглавленных» отступников быстро переловили и казнили. Дайнэ Гарибальди встретили как героиню избавившую страну от неуловимого предателя. - «Он сделал то, что ты не мог! - вскричала дочь отцу. Отец, всмотревшись в темень глаз Непримиримый дал наказ: - Ты встанешь пред всеми и молвишь тотчас Что всё это время была одной из нас. Скажешь, что брат твой Подлец, предатель и вор, Столько жизней сгубил тот ужасный террор. Иначе тебя как его проклянут И жизни спокойной нам не дадут! Молчала дочь, смотря в глаза тому Кто ими жертвовал всегда в угоду долгу своему: - Отныне не скажу ни слова я, отец. Не потому что я боюсь лжецов и лизоблюдов. А потому что братец попросил меня о том перед уходом. Он знал заранее, что обречен, но вызволил меня из плена! Из плена отчаяния, боли и страха, Забрал меня мой милый Аронсо. И каждый раз делая жуткий тот выбор между мной и собой, Выбирал он меня! Нападал! Убивал! А ты в это время был гордым вождём В Палате публично от сына отрёкся, Про дочь вспоминая лишь пред королём. Как многим пожертвовал ты! Бедняга, семью потерял! Смотрите какой! Гордый! Несломленный! Непобежденный! С сыном родным воевать не боится! Правое дело вершит, ура! И пусть уверены сотни тысяч, Что сын твой подлец, предатель и вор, Мы знаем по правде, Кто первый в семье Гарибальди Священный нарушил уговор! Ты верен себе и короне Аронсо был верен только семье. Пусть предки рассудят в дальнейшем итоги, И я ухожу. Мне не нужен никто». И закончив пьесу такими словами кукла-Дайнэ удалилась за кулисы, оставив куклу-отца с опущенными руками стоять на затухающей сцене. Кира с удовольствием хлопала и повторно бросила монетки за выступление, а я только хмыкнул на такой оригинальный пересказ. - Что? – обратилась ко мне Кира, когда мы выбрались из толпы и двинулись в сторону гостиницы. - Да вот удивляюсь, что предателю Гарибальди оказывается сочувствовать надо. Она молчала долго, задумчиво смотрела перед собой, продолжая сжимать кулёк с недоеденными орешками. Я тоже молчал, интуитивно понимая, что мысленно она где-то далеко. Там куда меня она пока не пускает. - А я его понимаю, пожалуй. – грустная улыбка замерла на пухлых губах, глаза невидяще смотрят вперед. - В чем понимаешь? - Он защищал свою семью. И эти вещи, которые он вместе с этими фанатиками творил ужасны, и вероятно для него лучшим исходом было умереть. Но перед ним стоял выбор – жизнь его сестры в обмен на сотрудничество или её смерть и сохранение принципов. И да скорее всего этих принципов было не так много и не такие они были твёрдые. Но я его понимаю и даже завидую. Если бы выпал шанс спасти свою семью, я бы сделала что угодно, но, увы, не всем и не всегда такой шанс даётся. – потёрла запястье правой руки неосознанно. Вроде там у неё тонкий шрам, сейчас перекрытый брачной татуировкой. - Кого ты не смогла вернуть? Она посмотрела на меня серьёзно и холодно, на губах улыбка, а в глазах стылый лёд: - Всех, Дагорн, всех. – и насмешливо наставительно продолжила. - Простые люди не всегда могут защититься от огня. Перехватив кисть, грозящую мне изящным пальчиком поцеловал тыльную сторону ладони в молчании выражая поддержку и готовность выслушать. Пристальный взгляд, она медленно опускает ресницы, и улыбка становится искренней и вырывая кисть из моей руки бросает: - Что ж ты всё в рот-то тащишь? Я ж тут пол рынка перещупала. – подхватывает меня под локоть впервые за время прогулки по рынку. И я с необычным ощущением в груди, будто там внезапно стало тесно, аккуратно прижимаю локоть к телу, чтобы ощутить её прикосновение полнее. - Да, заболею будешь чувствовать себя виноватой и за мной ухаживать. – парировал с улыбкой, накрыв ладонью маленькую ручку на своём локте, испытывая почти блаженство от невинного, но совершенно добровольного прикосновения моей шиати. - Это вряд ли, конечно, но всё равно спрошу – в чем это я должна быть виноватой? Я же тебе пальцы в рот не совала. - Обещаю, колючка, в любой момент твоей жизни если вдруг захочешь можешь любую часть своего прелестного тела сунуть мне в рот. – проникновенно заметил я, неожиданно резко возбудившись от представления её пальцев у меня во рту. Я бы нежно скользнул между ними языком, глядя в смущенное личико с нежным румянцем на щеках, ловя ответное возбуждение в изумрудных глазах. Как тогда у неё в спальне, когда собирал вещи вымотанной самостоятельностью шиати. - Мечтай. – хмыкнула ехидна. – Так и всё же, если оставить твои пубертатные мечтания, почему я то буду во всем виновата? - Хм, пубертатные? А, пожалуй, я с тобой и правда всё равно, что подросток. – задумчиво кивнул, уже привычно подавляя возбуждение. – А виновата ты будешь потому что, вместо того чтобы позволить мне нормально поухаживать, отвергла все предложения посидеть в более-менее достойном месте, и почти пять часов таскала меня по рынку, разоряла и заставила смотреть кукольное представление, если в довесок после поцелуя нежной ручки я схвачу в организм паразитов, то виновата точно ты. Снова хмыкнула на этот раз удивленно. - Логика, конечно, хромает у тебя изрядно. Но я прям серьёзно сомневаюсь, что ты вообще уязвим для болезней простых смертных. Но если тебя это утешит, обещаю принести стакан воды дабы облегчить твои страдания, буде ты заболеешь. – насмешливо приложила она кулак к груди давая торжественную клятву. И я вдруг остро пожалел, что и правда не могу заболеть от такой мелочи. Мимолётное недостойное чувство задавил. Мне не нужна её жалость. Мне нужно её доверие, любовь и страсть. Именно в таком порядке. На меньшее я не согласен. Кивнул нарочито торжественно, принимая клятву. Она расхохоталась, заставляя меня улыбаться. - Вот бываешь же похож на нормального человека, Дагорн. - Зови меня Сэн, Кира. – стараясь сохранить непринужденный тон, предложил я. Меня раздражает, что она продолжает обращаться ко мне по фамилии, хотя всех окружающих давно называет по именам – даже Бродика. Подчеркивая, что я для неё посторонний. И она с пониманием в глазах смотрит на меня улыбаясь. Точно зная, как меня это раздражает. - Я постараюсь. – кивнул, принимая ответ. Мы оба понимаем, что мне будет непросто завоевать её доверие. Но она не знает, что за свою долгую жизнь я не проиграл ни одной битвы, и уж тем более я не проиграю самое главное сражение в своей жизни – сражение за долгожданную шиати. И я ей об этом не скажу. Что толку от слов? Доказывать я привык исключительно делом. Кира Не успели мы с на удивление покладистым Дагорном подойти к порогу нашего текущего обиталища, как на встречу буквально выбежал хозяин он же главный управляющий и вцепился в мои руки с отчаянием утопающего. - Госпожа, там ваш сын такое… - На корню уничтожив надежду на то что его ошалелый вид никоим образом не связан с мои прекрасным совершенно спокойным ребёнком. Приготовившись выслушать очередную порцию стенаний и возмущений, я как-то не учла, что угрюмый благодаря моим стараниям Дагорн, молча стоять у меня за спиной не будет. Он одним неуловимым движением оттеснил от меня мастера и встал ровно так, чтобы перекрыть доступ к моему драгоценному тельцу и уставился на испуганного человека продолжая молчать. Зачем вот он обстановку нагнетает спрашивается? Если Стас набедокурил, то нам надо нежно и ласково умасливать уважаемого мастера, чтобы он заявление не написал – в личном деле ребёнку такие пятна не нужны совершенно. Мало ли может у Стаса очередной спонтанный выброс магии был? Потому что Стас мальчик сознательный, он никогда не делает гадостей специально, просто иногда всё выходит из под контроля. Мастер сбледнул с лица и слегка затрясся, тараща круглые глаза на напряжённо застывшего Дагорна. - Мастер, что-то случилось? – подала голос я, выглядывая из за плеча Дагорна с видом доброжелательным и невозмутимым, мол всё в порядке он всегда такой мрачный – ничего личного. - С-случилось, госпожа дер Крёзе. – слегка заикаясь неожиданно высоким голосом ответил мастер. - Что? – еще более добродушно уточнила. - Т-там ваш с-сын. – невольно положила ладонь Дагорну между лопаток, испуганно погладив и пытаясь успокоить и сбавить подавляющую атмосферу, буквально навалившуюся на плечи после первых же слов мастера. Мастер сглотнул, не сводя еще более круглых глаз с лорда, слегка втянув голову в плечи и кажется боясь даже моргать. Чувствуя, как напрягшаяся было спина под моей ладонью по-тихоньку перестает быть каменной и появляется возможность вдохнуть свободнее. - Хорошо, что он там. – со значением кивнула я. – Мы его там и оставляли. – слегка нервно натирая Дагорну спину всё шире улыбалась я. - Что произошло? – веско обронил Дагорн. Но я как-то внутренним чутьем ощущала, что приступ этой внезапной вспышки ярости прошёл. Однако, тереть ему спину продолжила. Так. На всякий случай. И не надо подозревать меня в ощупывании мускулистой широкой спины лорда почти-снова-ректора, там сквозь кожаную походную куртку всё равно кроме твёрдости тренированного тела ничего не прощупывается. И мелькнувшее сожаление по этому поводу тем более надо давить на корню. - Мальчик просто… - сглотнул мастер и зацепившись взглядом за мою исключительно лучезарную улыбку, затараторил. – Просто там случайно получилось, и мальчик не хотел, то есть не виноват, то есть виноват, но не хотел. - Короче. – снова Дагорн. Попыталась незаметно ущипнуть его, чтобы перестал доводить человека. Но сквозь куртку не щипнешь, поэтому совершенно не думаю, что делаю, щипнула его за ягодицу. Лорд едва заметно дрогнул, переведя на меня недоверчивый взгляд, я же сама от себя в шоке, на него взглянуть не рискнула. - Так да, так вот, в общем они там сидели, и потом во двор вышли, а вернулись, что-то в руках несли, и оно как бахнет и в общем пристройку сдуло, и всё валяется. Но никто не пострадал, только пристройка и чулан. – закончил он и будто сдулся. Я подозреваю, что моя улыбка превратилась в судорожный оскал, потому что пребывала я мягко говоря в ужасе. Стас разрушил здание? Пусть даже частично. Но это чистой воды везение. А ведь мог кто-то погибнуть. Руки затряслись, Дагорн моментально обернулся, обхватил меня за талию и притянул к себе, впечатав в свой бок. - Спокойно, Кира. Все живы. Никто не пострадал. – нежно прошептал он мне на ухо, слегка укачивая меня в своих объятиях. – Выставьте счет на моё имя с учётом доставленного беспокойства. И обойдя обалдевшего мастера внёс меня в гостиницу. Хотя я уже справилась с секундной слабостью и готова решительно бежать отрывать голову сыну, раз уж мозгов там не наблюдается, ну и заодно выслать его версию событий. Дёрнулась в руках Дагорна и ощутив свободу, и найдя взглядом обвалившуюся стену открывающую чудесный вид на задний дворик заорала, подпрыгнув от натуги: - Стааааас!