Огни Нового Вегаса

Уничтожение засад — дело тонкое. Мы могли уповать на тот факт, что рейдеры не услышали рёв дизельного мотора, однако это было слишком наивно. Поэтому чем ближе мы были к грядущей опасности, тем тише я ехал, стараясь не поддавать газку. В итоге мы и вовсе бросили мотоцикл, спрятав его за большим валуном и пошли пешком выслеживать, где же засели рейдеры. Ну как сказать «мы». Не смотря на моё хорошее восприятие я был слишком неопытен в вопросе того, как подмечать было ли живое существо не так давно в этих краях или нет. У охотников с этим куда лучше, а уж в том, что Санни хороший охотник я не сомневался. — Ну что там? — Спросил я, отвлёкшись от разглядывания местности, чтобы какая вражина не ударила нам в жопу, вернувшуюся Санни. — Там был костёр. Через прицел разглядела. Следы замели, мусора нет, но отличить щебёнку от сгоревших углей не так трудно. «Не так трудно, блин», вот шутница. По мне так все камни в пустыне одинаковые, тоном светлее, тоном темнее… вот поэтому Санни охотник, а я нет. — И как давно? — Да чёрт его знает. — Пожала плечами Санни. — Давай искать дальше. Ну, мы и продолжили поиски, двигаясь по верхам от укрытия к укрытию. Долго разглядывали после перебежек местность, однако битый час эффект нулевой. Но вскоре нам улыбнулась удача, да и старания не выдать себя дали о себе знать. Мы вышли прямо на засаду в паре сотен метров от нас. Рельеф был сложный, а потому мы так долго не могли их найти. Санни уже было хотела начать «работать» по врагу, незамедлительно заняв положение лёжа, однако я остановил её. — Это не все. Нужно понять, где их логово. — Ответил я на её возмущение. Вот так мы и сидели сладкой снайперской парочкой ожидая пока кому-нибудь из рейдеров не надоест следить за дорогой, и он отправится отдыхать. Вскоре так и случилось, сразу вся партия кроме одного наблюдателя снялась с постов и махнув рукой ушла то ли пьянствовать, то ли ширяться — хрен его знает, чем там обычно рейдеры занимаются. — Смотри фокус. — У меня в голове что-то переклинило, и я решил слегка понтануться, хоть и понимал, как рискую своей жизнью. Но с другой если я буду избегать вообще любой риск, то не научусь самому важному на пустоши — как защищать свою жизнь. И как превентивно уничтожать всех тех, кто твоей жизни может угрожать. Таким образом полная минимизация рисков приведёт к тому, что в будущем я не смогу обойтись малой кровью зная, как правильно поступать в какой-либо ситуации. А для этого нужен опыт. Например, опыт стелса. Я снял с себя всё лишнее и взял один лишь пистолет, чтобы сильно не шуметь. Даже ботинки снял, хотя и крупные камушки неприятно впивались в ноги. Прав был Митчелл — я слишком белоручка для этого мира, увы, пусть и оттоптало по пустоши это тело охренеть сколько миль. Я успешно подобрался на расстояние всего-то десятка метров от противника, что сидел на стуле и изнывал от жары и что-то бурчал себе под нос. Мол, братки пиво идут пить, а я тут тухну, жду фраеров. И вообще суки они. Хорошо, брат, ты продолжай-продолжай, незачем тебе знать, что вскоре ты умрёшь. Нас разделяло расстояние вытянутой руки. Невиданная удача. Я ткнул двумя пальцами в спину горе-рейдера и тут же в меру громко сказал не рыпаться. К счастью, попался ссыкун — тут же поднял руки. Ногой я отбросил от него винтовку и теперь мог быть спокоен. Почти — у него ещё был нож. Который я тут же вытащил из ножен и только чудом не получил по лицу, хотя для врага это был отличный шанс выйти из плохой ситуации. Нож тут же был приставлен к горлу. — Я приставил к твоей спине пальцы, а не ствол. Лоханулся ты, получается. Что думаешь на этот счёт? — Братан, только не убивай! — Едва ли не плача сказал закалённый пустошью матёрый рейдер. А на деле какой-то слабовольный лошара которого даже в армию НКР стыдно было бы брать. — Сколько вас? — Десять, только не убивай! — Ценное есть? Тяжёлое оружие? Автоматика? — Мля, сидим с голой жопой, караванов ваще нет! Как сам думаешь? Только фраер один гоняет как бессмертный через мины и ему ваще ничо! А половина наших с винтовками и пекалями, другие с пулялами, ну типа пэ-пэ! — Дрожа голосом распевался соловьём и жаловался на свою жизнь нелёгкую рейдер. — Отпусти, а? — Как к вашим пройти? Когда смена придёт? — Проигнорировал я его нытьё. — Минут пять по склону от дороги, наши сразу меж двух холмов, короче. Смена, ну хз, наверно через час-другой, реально хрен его знает! Братан, не убивай! — Спасибо, друг. — Резким движением я перерезал горло рейдеру и столкнул того со стула мордой в землю. После чего помахал ручкой несколько офигевшей Санни Смайлс, глядевшей за всем этим безобразием через прицел. Вскоре я вернулся и принялся обратно цеплять на себя снарягу, что заняло немало времени. Да в целом надевать тактикульный шмот на себя — та ещё морока. Все эти лямки, пояса, подсумки, потом подгон, чтобы было удобно… такова цена комфорта, чё поделать. Мельком я заметил странный взгляд Санни Смайлс. — Что? — Спросил я её. — Просто… — замялась Санни, — ты так взял и казнил его… так просто… даже не знаю. Ты странный, Курьер. — Чем это отличается от того, что мы делали раньше? — Резонно вопросил я. — Я никогда горло человеку не перерезала. Это очень… сложный поступок, мне кажется. — Так и есть, Санни. Знаешь, была одна горная страна, там жили крайне зверские люди. И даже они не могли просто брать и казнить людей, хотя убили они многих. Едет крыша и всё такое. Но они всё равно это делали. — И как у них это получалось? — Наркотики. — Короткий и крайне простой ответ, что, впрочем, всё объясняет идеально. — То были люди цивилизации, пусть и озверевшие, многие из них даже скотину не кололи. А наркотики помогают заглушить тревожные мысли от таких зверских поступков. — Ты угашен? — Вполне ожидаемо спросила Санни. — Нет, Санни. Мне не нужно оправдываться перед совестью, ведь она — полноценная часть меня, а не моя обуза, что ограничивает. Пусть волнуется стадо баранов под давлением своих призраков. Я же в полной власти себя. Вру, конечно, но по крайней мере я в это верю. — Всё равно не понимаю, как это объясняет, что ты зарезал человека как брамина какого-нибудь. Пусть он и рейдер. Курьер, я… правда боюсь за тебя. Возможно, буду бояться и самого тебя. Понимаешь? На глазах Санни едва не наворачивались слёзы. Ох уж этот приступ сентиментального говна перед боем, как же, сука, вовремя… а всё потому, что мне захотелось показать девуле какой я крутой. Впрочем, я согласен — зверствовать попусту это так себе затея. Особенно когда это видят другие. Жалко, что я понял это только сейчас. — Я ужаснулась, когда поняла с какими людьми я жила всё это время. Они просто толпой забили подрывника, даже не разбираясь что он сделал. Просто по факту того, что он был в синей робе. Но почему это не остановил ты? А ведь действительно. Почему? Ответа я не знал. — Мы могли просто перебить их всех и не устраивать этих дурацких игр с переговорами. Ты говорил, что не хочешь их всех убивать, что можно обойтись меньшими жертвами, что каждый человек ценен. И вместе с этим ты легко отдал на верную смерть того парня. Я не понимаю, как это можно назвать… как ты говорил? Последовательной позицией, вот. Научил на свою голову туземца формальной логике, бля. Хоть прямо сейчас давай зарок не заниматься просвещением в духе знаменитых иллюминатов (или сейчас правильно говорить Последователей Апокалипсиса? Хе-хе), а то эти сволочи и против тебя твоё же оружие пустят… но чёрт возьми, сделанного не вернуть, увы. Да и Санни-то права… наверно. И самое гадкое в данной ситуации, что я не могу просто так взять и сказать, что я просто голимый лжец, который заливает в уши слушателю то, что мне сейчас выгодно. У меня самого нет никакой идеологии или морально-идеологических опор. Вру, есть, но она такова, что моя идеологема это отсутствие идеологем. Простыми словами — делаю что хочу по кайфу. Беру что хочу от жизни, раз уж появилась возможность, в том числе казнить людей. Но сука, каждый человек делает так, как надо ему и только ему, просто я не обманываю себя, что это не так. Даже альтруизм, даже любовь родителей, даже любовь мужчины и женщины — это глубоко закопанный эгоизм. Но факт в том, что большинство отвернётся от меня после такого измышления. Особенно в мире, где социальное развитие откаталось до каменного века и новым Платоном тут вообще не пахнет. При всех технологиях этого мира, при всём огнестреле и прочим чудесам, неизвестным древним грекам, философскую мысль тут не сдвинули ни на шаг вперёд. — Ладно. — Сдался я. — Чую, я очень пожалею о том, что сказал это сейчас. Когда нам нужно будет давать бой банде ублюдков. Ты готова? Санни недолго раздумывая осторожно кивнула. — Санни, я делаю что хочу и беру от этой жизни всё, что хочу. Добрый я когда это выгодно, ровно, как и мои злодейства — мои низменные желания. То есть выгода. Вот и всё. Это называется эгоизм. — То есть тебе нравится казнить людей? — Не знаю насчёт всех людей, но, когда я перерезал горло тому чуваку я ощутил нечто… кхм, приятное. — Знаю, как это звучит, но раз уж закапывать себя, то с головой, сука. Санни вопреки всем моим ожиданиям просто обняла меня и тяжело вздохнула. После чего отринулась и больно стукнула меня по плечу. — Дурак. — Санни странно улыбнулась. — Ну, по крайней мере хорошим людям ты тоже помогаешь, потому что тебе это нравится. Значит, не такой уж ты и плохой. — Ты на меня не обижаешься? — Глупый вопрос, но мне было важно знать не задел ли я своего дорогого товарища. — Если уж следовать твоей, как ты сказал? Эгоистичной логике, да. Короче, мне нравится терпеть тебя в любом виде. Так что хватит размазывать сопли и давай дадим жару этим сраным рейдерам! *** Пять человек шли к своему посту продолжать пасти залётных путников и всякого рода корованы, чтобы было на что дальше бухать и ширяться. Но увы, такой радости мы позволить им не могли — на полпути открыли огонь. Санни редко, но метко била по головам, я же частил, по большей части раня врага и прижимая его к земле, чтобы не рыпался. Подавление огнём — крайне важно. Смена магазина. Вот один из рейдеров поднимается с земли чтобы свалить подальше из этого весьма печально для них сложившегося боя, однако Санни прошивает его насквозь выстрелом в спину. Что, всё? Так быстро? Нет, не всё. Не так много времени прошло, а в сторону боя уже несутся рейдеры из своего убежища, чтобы поддержать своих парней огнём, однако обнаружили они только трупы. Пока высушенные винтом мозги сообразили, что стоять на месте смерти своих товарищей глупо… короче говоря, парой рейдеров стало меньше, а остальные принялись прятаться, вполне удачно засев за камнями. Один глупо высунулся, чтобы понять откуда мы вообще стреляем и тут же получил пулю от меня. Да, оптический прицел — тема. Последние двое смогли нас крайне удивить. Двигались они неестественно быстро и даже дали по нам ответный огонь, сближаясь — пришлось прятаться. Чёрт, вот вам и винтовые наркоманы! Они сейчас угашены боевой фармой что твой берсерк мухоморами! Взяв яйца в кулак после смены магазина, я вернулся на позицию и принялся часто лупить одиночными и даже прикончил одного, однако мне снова пришлось шкериться — пули опасно выбили осколки из валуна. Вновь мне пришлось брать Санни за шкирку чтобы она не лезла. Возмущённый взгляд — вот он, боевой азарт, хрен оттащишь. — Готовься, ща придёт. — Я указал на склон, с которого проще всего к нам подняться. — Так проще. Десять секунд тишины, мы затаились как мышки. И вот из мёртвой зоны выпрыгивает рейдер в тяжёлой стальной броне и таким же массивным шлемом с маской — главарь. Мы открыли огонь, Санни ловко передёргивала затвор наплевав на точность, я же долбил без остановки до опустошения магазина. И эта тварь, человеком из-за живучести её было сложно, всё ещё стояла на ногах, пусть и была люто ошеломлена, даже выронила пистолет-пулемёт. Сколько же там миллиметров стали?! Вопреки мнению игроков дебильных шутеров магазин не меняется за две секунды. Достать из подсумка при таком стрессе — та ещё задача. Прищёлкнуть — не меньшая проблема даже учитывая тот факт, что на AR-системах была удобная шахта магазина. Дрожащими руками я не смог с первого раза нажать на кнопку досылания патрона, а враг уже был рядом, он был готов буквально разорвать нас голыми руками. Но то ли фортуна была на моей стороне, то ли навыки и кое-какой опыт мне помогли. Я высадил половину обоймы в голову железному громиле, промазав почти в упор в молоко половину, и только тогда он утихомирился. Я настолько был взведён, что успокоился только после того, как подошёл к корчащемуся телу и всадил в упор в зазор между нагрудником и шлемом остаток магазина. — Санни, пожалуйста, посмотри отсюда остались ли выжившие. — Пугающе спокойным тоном попросил я, прищёлкивая последний заряженный магазин. Эх, снова набивать патроны… Санни крикнула, что никого нет. Удалось насчитать ровно десять тел. А значит можно чуть-чуть успокоиться. Мы вернулись к здоровяку в железном доспехе и принялись разглядывать его. — Смотри. — Я ткнул пальцем в одну из больших дырок на кирасе. — Это ты попала. Твоя винтовка прошивает этот мусор как нож масло. Но он всё равно пёр на нас как бешеный. — Офигеть. — Только и сказал Санни. — Слушай, гляди, а твои попадания оставили только вмятины. Какая же толстая броня… как же ты его убил? А, вот, вот оно! — Санни ткнула в скол металла там, где был вырез под глаза — ведь нужно же что-то видеть в шлеме, верно? Ха! Нам реально повезло! Я попал прямо в лицо этому бессмертному гаду. Пуля прошла почти как надо, задев кромку металла, тем самым разрушив его. Попади она чуть выше — он бы выжил. И нам был бы полный писец. Впрочем, никто не отменяет заброневые травмы, но камон, в этой пустоши живучих мутантов полно, и он мог быть одни из них. Помножив это на боевые наркотики… получается крайне страшная боевая единица, пусть и одноразовая. Мы принялись собирать оружие, патроны и прочие ценные находки в одну кучку чтобы потом приехать на мотоцикле и забрать хабар. После этого мы пошли к лагерю рейдеров и после короткого осмотра убедились, что тут никого нет. Что же, «язык» не соврал, спасибо ему. Было тут весьма бедновато. Я не нашёл ничего такого ценного, чем бы заменил свой текущий арсенал или броню. Зато провизии, патронов, бухла и наркотиков нам на двоих тут хватит вполне. Было и немало разного рода ценного технологического мусора, коим торговцы часто промышляли. Был даже целый город, основная задача которого — поиск ценного сырья для промышленности. Могильником зовётся, бывший Лос-Анджелес. Так что ничего удивительного, такова экономика и промышленность пустошей. Большая часть найденного уйдёт на продажу. Нашлись и очень страшные вещи. Несколько… десятков спортивных сумок и баулов, ранее принадлежавших другим людям. В них и возле них разбросано множество предметов одежды разной степени испорченности, зубные щётки, фляжки, зажигалки, всякого рода бесполезные личные вещи… при виде этой картины моё сердце заледенело. Нам кажется, что это просто куча одежды. Но я здесь вижу гору трупов на руках этих рейдеров. Мне стало плохо, когда я нашёл футболку детского размера. Господи… какой же пиздец. — Курьер, ты что… плачешь? — Санни быстро заметила моё оцепенение. — Нет, Санни. Просто песок в глаза попал. — Я вытер слёзы, не к лицу это крутому ковбою, и решил больше не смотреть в ту сторону. Я быстро отвёл Санни ничего не объясняя подальше от этого места, ей это точно ни к чему. Мы молча шли к мотоциклу. Я был крайне подавлен, ибо весёлое приключение окончилось очередной травмой мозга. Только в этот раз не от пули, а психической. Впрочем, голова у меня болела словно я действительно снова получил пулю. Забавно. Мне было пофиг на отстрел десятка моральных уродов, но одна вещица вызвала во мне короткое замыкание. Как бы это потом не стало появляться в кошмарах. Смешно. Я строю из себя крутого парня без моральных принципов, однако это всё самообман, ибо некоторые вещи укоренились настолько глубоко, что их не вытравишь никак. Некоторые догмы можно сломить, а за другие… а за другие можно разве что убивать. Мне понятно почему люди воюют за флаги, идеи, веру и тому подобную чушь. Но только сейчас я пережил это сам. Некоторые вещи я простить не могу.