Огни Нового Вегаса

Мы собрали наш немалый прибыток в виде всякого рода хлама и прочего военного мусора и, по сути, пополнили тем самым кошелёк. Это была прекрасная новость, хотя настроения она мне не подняла по понятным причинам. Поехали дальше, теперь уже с ветерком и без бесполезных остановок. Подвеска не справлялась с кочками, да и шины постоянно подводили. Очень надеюсь, что в Вегасе найдётся мастер, который сможет провести бортовку и накачать камеры (если они не бескамерные, конечно) воздухом, а то ехать на этой пародии на резину — смех один. Да и жопа болит… Проехали мимо Гелиоса, я мысленно пожелал удачи олухам починить его, ибо сам этого делать точно не собирался. Гудспрингс, в принципе, минимально способен обеспечить себя энергией, а значит для НКР будет ноль помощи. На остальных мне, как водится, насрать. Когда-нибудь это место станет супероружием, но пока в этом нужды нет. А лучше пусть все забудут про существование проекта Архимед. 188-й торговый пост — хорошее место. Тут мы сбросили излишки хабара и заработали крышек. Попутно закупили дешёвой свежей еды и воды, ибо в Вегас нам такой возможности не представится. Да, я понимаю, что денег у меня и так достаточно, скоро перевалит за четыре тысячи крышек, однако я не из тех, кто шикует на всю «зарплату», проедая по меркам пустоши нескромные деньги попусту. Чтобы много заработать нужно много получать и мало тратить — простой совет, которому в моём мире «средний класс» упорно отказывался следовать, проедая двадцать месячных МРОТов на «хорошую» еду, тачки и съёмное жильё. К счастью, это пагуба Европы, а не дикорастущей Америки, что занималась вечным реинвестированием в экономику, пусть и ныне она испепелена. И это за секунду до того, как термоядерный синтез раз и навсегда поставил бы точку в энергетическом кризисе, предотвратив ядерную войну. Который, к слову, исследовали в этих же самых Штатах пока все остальные шли своей дерьмовой, абсолютно никчёмной тропинкой. И пусть к Штатам я не испытывал никакой симпатии даже после того, как они получили по заслугам, однако признаю простой факт, что они были сильны и с них стоило брать пример. Впрочем, не думаю, что я хоть когда-нибудь уеду из этих мест к себе на Родину… в конце-то концов сложно назвать Родиной в этом мире место, где коммунизм царил 150 лет. После падения ядерных бомб из таких людей ничего хорошего не получится, ну а я не мать Тереза, чтобы пытаться сделать из соотечественников, уверовавших в красную звезду, людей близких мне по духу. В конце-то концов я жил в эпохе дикого капитализма и при всех его огромных минусах это всё равно лучше. Да и якобы «оскотинившиеся» люди моего мира мне ближе. Там, на руинах СССР они есть? Нет. А слечь с кондратием от осознания того, что в советской тундре рейдеры рейдят во имя «отнять и поделить» и учения Маркса-Энгельса-Ленина-Председателя Чена мне как-то не хочется. Ладно. Достаточно политики двухсотлетней давности на сегодня. Мы затарились припасами после чего я принялся заправлять прожорливый мотопед из канистры. Хорошо, что воронку с собой взял, иначе бы пролил бы всё нафиг. Чувствую чей-то взгляд на затылке — восприятие дало о себе знать. Оборачиваюсь. Ну надо же. Какие люди. — Мотоцикл не продаётся. Особенно любителям тостеров. — Грубо ответил я, ибо не желал, чтобы заинтересованный взгляд всем известной Вероники привёл к очередной линейке квестов, которых у меня и так было полно. Я так и не поговорил с Кэсс которой наобещал с три короба и сначала нужно было закончить с этим. — Откуда ты знаешь, что я из… — Возмущённо начала Вероника, после чего поняла, что сболтнула лишнего и заткнулась. — Я ещё знаю, что ты по девочкам. Так что у нас с тобой ничего не получится, а больше ничего общего у нас и нет. Ты мне не интересна, короче. — Сделал я «добивочку» и сел на мотоцикл. На самом деле мне даже стало нравиться немного удивлять людей, рассказывая то, о чём не знает никто кроме них. При том, что я вроде как себе обещал больше не палиться. Впрочем, зачем нужны правила? Разве что для их нарушения. Посему они скорее превращаются в жизненную философию, нежели в строгий регламент. Мы поехали дальше, оставив торговый пост. Хорошее место, одно из редких, где действительно можно отдохнуть вне Вегаса и не получить заточку в почку. А если бы Боулдер-сити не превратился бы в руины, то, глядишь, было бы вообще прекрасно. К слову, вот они, руины этого самого городка. Где-то в гуще бетона и стали и засели Великие (не очень) Ханы под осадой бравых рубак НКР. Всё идёт к началу лютой мясорубки в городской застройке, однако пока что обе стороны боятся хоть что-то сделать. Даже немного странно — вызвать подкрепление с офигенно укреплённой Дамбы НКР не стоит ничего. Но нет, сидят, ждут чего-то. Ожидаемо бойцы НКР всполошились, услышав рёв мотоцикла, когда мы приблизились, характерный для местных кочевников, однако быстро успокоились, осознав, что шлема с рогами и кожаной жилетки на мне нет. Впрочем, они всё равно держались весьма напряжённо, ибо ожидали огня от Ханов в любую минуту, а я их тут отвлекаю. — Кто тут у вас главный? Поговорить надо. — Как всегда я начинаю свою старую песню. Впрочем, нет ничего плохого в такой привычке, ибо идти «на поклон» к старшему это простая вежливость. Особенно в этом мире. — Гражданский? — Знакомый мне лейтенант Монро выходит впереди бойцов, Я подметил, что оружие он не достал, похоже не видит опасности. Славно. — В чём дело? — Вам помочь? Слыхал я, что ваших парней взяли в плен эти… рогатые. — Самый верный способ отвести подозрения от моего всезнания — сказать, что кто-то уже растрындел о происходящем. — И как же ты хочешь помочь? — Скептически вопросил лейтенант. Я тяжело вздохнул от необучаемости и спеси здешнего населения. Неужели по мне не видно, что я не какой-то хрен с горы и не простой «гражданский». Я, мать твою, ковбой! — Я уговорю Ханов отпустить пленных. А вы в свою очередь отпустите Ханов на все четыре стороны. Вот и все дела. Лейтенант с подозрением взглянул на меня, явно думая о том, что следовало бы арестовать странного байкера от греха подальше, что и вовсе мог оказаться агентом Ханов — иначе зачем обычному человеку впрягаться за них? А вместе с ним и ту странную дикарку, вооружённую до зубов… — Ладно. Допустим. Я могу разрешить тебе вести переговоры. — Сдался Монро. — А тебе-то это зачем? Вопрос был совсем неправильным, ибо позволил мне разойтись на всю катушку, погрузившись в знания о гуманистической философии и всякого рода цитаты различных шизофреников и шарлатанов. Мол, «насилие порождает насилие», «око за око и весь мир ослепнет» и тому подобный бред наивных людей. Обходя острые углы по типу военных преступлений в Горьких Источниках, я всё глубже и глубже погружался в тему того, что насилие — это плохо и вообще миру надо объединяться и дружить всем скопом. Мол, в конце-то концов мы все американцы, нам нечего делить. Монро и несколько отлынивающих от своих обязанностей солдат слушали мои бредни и похоже сочли меня сумасшедшим. В принципе неплохой исход, ибо идеологическая одержимость гуманизмом — отличное оправдание поступков. Особенно желания спасти не особо хороших людей. А ведь, по сути, это означает «я так делаю, потому что мне так сказал бог». И под богом здесь можно понимать практически какое угодно убеждение. А почему так считает сам бог? А вот это очень хороший вопрос, хотя как по мне тут всё просто — потому что ему так хочется. Деус вульт, ёпта. Таким образом вся моя шиза с оправданием того, зачем мне спасать Ханов может уместиться в несколько слов — «потому что я так хочу». Точка. — Ладно. Хорошо. — Монро тряхнул головой, сводя странное наваждение. — Сразу бы сказал, что ты Последователь Апокалипсиса, рассказывать всю эту чепуху было не обязательно. Иди, даю добро. — Пойдёшь со мной? — Я обернулся к Санни, которой то ли голову припекло, то ли из-за моего бреда у неё начался отёк мозга, ибо выражение лица у неё было… ну, не особо разумным. — А? — Оклемалась Санни Смайлс. — Да, пошли. Мы оставили мотоцикл на импровизированном блокпосту и пошли через укреплённые позиции по другую сторону баррикад — к Великим Ханам. В самую гущу разрушенной городской застройки. Ханы не стали по нам палить, они начали осторожно сопровождать нас своими скорострельными пушками. В конце-то концов мы не похожи на солдат НКР, а убивать кого попало, а уж тем более дипломатов — такая себе затея. Расстояние было немалое, минут пять ходьбы между куч мусора. А потому Санни нашла время для разговоров. — Курьер, ты правда Последователь Апокалипсиса? — Спросила Санни, явно не веря в это, а скорее желая убедиться наверняка. — Нет, Санни, я не массон и не иллюминат. Рожей не вышел для таких организаций. — Пошутил я, хотя сильно подозревал, что близок к правде. Мне очень хотелось узнать истинный смысл этой организации, о коей было сказано в играх так мало. — Кто такие массоны и иллюминаторы? — Это древнее название людей, близких к идее нынешних Последователей. Хотя скорее они ближе к иллюминатам, но не суть. И положение у них в старом мире было такое же, как и сейчас — их никто не признает, если не сказать, что их ненавидят. Ты уже в курсе, что такое гуманизм? Отлично. Я бы сказал, что не в последнюю очередь эту идею продвинули они. Помимо таких странных вещей, как просвещение, технократия, борьба за республиканизм против монархий… — Очень сложно. — Вздохнула Санни, понимая, что ей не достаёт знаний. — Ты хочешь сказать, что помощь бедным это только фасад их организации? — Подозреваю, но откуда мне знать? В конце-то концов некоторые Последователи оказались на крайне высоких постах, а один из них и вовсе сейчас сидит по ту сторону Колорадо. Это всё не случайно, Санни. — Ты говоришь пугающие вещи, Курьер. — Серьёзно сказала Санни. — Якобы руинами этого мира правит какое-то тайное общество. Ха-ха-ха, а ведь она чертовски права! Чёрт, я уже начинаю думать, что это такой человеческий менталитет, что ли… иначе как объяснить, что все люди рано или поздно приходят к одной идее? Нельзя ведь это всё спихнуть на влияние социально-информационной среды, верно? Или нет? — Смотри, Санни. — Я остановился на полпути к Ханам, решив расставить всё по полочкам, ибо обрывать столь интересную тему на полпути не стоило. — Мы вот с тобой играли в бильярд как хорошие приятели. Чем это отличается от военно-политической игры вокруг нас? Хорошие друзья в якобы враждующих группировках используют пушечное мясо как бильярдные шары, подталкивая незримыми киями их друг к другу. В одном из видов бильярда нужно закатывать в лузу шары оппонента. Думаю, объяснять не надо, что это значит? Отлично, но это не наш случай, это как раз вид реального противостояния. А в том, что мы играли с тобой, нужно просто закинуть в лузы все белые шары. И всё. Нет никакого Быка и Медведя, есть два игрока, которым крайне весело уничтожать простых американцев. Аналогия, конечно, так себе, но суть я вроде передал. — С ума сойти просто… — Только и сказала Санни. — А вот с ума сходить не надо. И верить всему что я говорю тоже. — Я легко стукнул Санни по плечу чтобы она пришла в себя. — Это просто гипотеза. Но, понимаешь ли, ты была права в том, что «мальчики в красных юбках» это полная бредятина. Ни один нормальный человек не нарядился бы в римлян в Америке. Один сумасшедший решил, что это отличная идея и понеслась. О Калифорнийцах, что вообразили себя США, я думаю примерно то же самое. Это просто спектакль с нелепо разодетыми актёрами. — Неужели всё происходящее вокруг — фикция? — Осенило Санни. — Нет. Это реальность человеческого рода — создавать идеи и подчиняться им. А потом за них убивать. Санни, тут всё не в понарошку, тут умирают реальные люди. Некоторые заигрались настолько, что забыли о том, что всё происходящее — театр. — Да вы идёте уже или нет?! — Рявкнул один из ханов, ибо ему надоело смотреть на нашу милую беседу. Собственно, что мы и сделали — пошли к Ханам уже молча. Я показал ладони, подойдя к укреплениям кочевников чтобы продемонстрировать безоружность. — Переговоры. С вашим бугром. — Коротко пояснил я. — А девчонка зачем? — Резонно вопросил боец Ханов, глядя на боевитую даму. — Моя подруга. — А. Понятно. — Постовой как-то мерзко улыбнулся, хотя может и не подразумевал ничего такого. — Проходите. Пушки только не доставайте. Под конвоем двух бравых ребят с пистолетами-пулемётами мы дошли до одного здания, которое занял командир этого отряда. Ребята вообще какие-то беспечные. Не досмотрели, оружие не изъяли и пустили просто так, без каких-либо согласований с боссом… сраная демократия какая-то, при мне бы такой фигни не было. Здание представляло из себя давным-давно заброшенный магазин с разбитыми стеклянными витринами. Там меня и ожидал зашкерившийся босс Ханов. — Нормально так вас Бенни кинул. — Сразу же зашёл я с козырей, ошарашив главнюка. — Значит так, мы щас всей толпой идём к блокпосту НКР, я добазариваюсь чтобы вас выпустили, потом вы отпускаете вот этих, — я кивнул на чмошников в НКРовском тряпье, — и все довольны. Концепция ясна? *** Я бы никогда не пошёл на столь рисковый план, если бы не знал точно, что Монро можно убедить обойтись без крови или арестов. Я иду на авантюры пока предопределённость «игры» даёт мне такую возможность. Видели бы вы лица желторотых солдатиков, когда я шёл впереди всей толпы Ханов прямо на блокпост НКР. Агрессивных переговоров не понадобилось — Монро быстро сдался и отвёл войска. Ханы вышли за пределы города в моём сопровождении, ибо так я мог быть уверен, что их всех не перестреляют. Почему? Да потому что лейтенант полная размазня и не будет убивать гражданских. После всего этого пленные были отпущены и вместе со мной и Санни пошли обратно в Боулдер, где нас уже ожидала хорошо вооружённая толпа во главе с лейтенантом. — Слово я своё сдержал. А вот в вашем был не уверен, потому не готов был сразу отпускать пленных, уж извините. — Да уж, спасибо конечно… — Буркнул Монро. — Впрочем, лучше так, чем устроить бойню на пустом месте. Курьер, да? Похоже, слава моя опережает скорость мотоцикла. Тут уже удивился я, ибо не представлял, кто успел растрындеть обо мне. Тут же опомнился — рации. У НКР есть связь. Это всё ставит на свои места. — Ваше командование, случаем, не отдавало приказа на мой арест? — Пошутил я. — Мне удалось их убедить, что ты всё сделал правильно. Мне плевать на трибунал, а эти идиоты готовы из-за своей твердолобости положить весь мой взвод. Слава яйцам. Я нашёл человека, который понимает концепцию преступного приказа. Невиданный джекпот в этой пустоши. А уж человек с совестью… да это вообще роскошь. — Вот поэтому вы до сих пор лейтенант. — Подколол я офицера. — Люди с мозгами высоко не поднимаются, подумайте над этим. Санни, пойдём отсюда. Мы сели на мотоцикл и умчали подальше от Боулдера. Как-то мне было стрёмно оставаться неподалёку от основных сил НКР на рядом стоящей Дамбе — рано или поздно мной займутся. И как я понял уже занимаются. Кто-то на меня явно точит зуб, и подросшая репутация в НКР тут никак не помогает. Ну как бы вам сказать… я постоянно подбиваю людей на неподчинение Республике, пытаюсь пробудить в них человечность. А встреча с рейнджером Джексоном и вовсе уверила меня в том, что хорошему человеку постоянно нужно идти наперекор системе. Понимаете, да? Я шатаю лодку. Шатаю лодку, которая и так в скором времени пойдёт ко дну, ибо в НКР всё в настоящее время совсем уж плохо. Президент теряет рейтинг, военщина хочет захватить власть, финансово-промышленная аристократия поднимается… И если бы я просто вырезал отряд солдафонов, то мне бы за это ничего бы не было — одним больше, одним меньше, мало ли кто в пустоши сгинул? И вообще это были легионеры. Мне бы списали такой косяк рано или поздно, как это было по сюжету Нью Вегаса. Но я слишком явно показываю свой самый жуткий для государств недуг — стремление к анархии. Я не считаю себя анархистом, но по сути своей подбивать к неподчинению ничем от этого не отличается. Мы остановились на глухой дороге, я слез с мотоцикла и размял ноги. Прикурил от зажигалки, что досталась мне в подарок от главгада Ханов и задумался над своей жизнью. Санни в последнее время тоже пристрастилась к пагубной привычке, а потому составила мне компанию. Мы молча смотрели на огни Нового Вегаса, что уже были совсем уж рядом. Мои же мысли были не об этой жемчужине Мохаве. Я думал лишь о том, что близок к тому, чтобы меня объявили террористом.