Полюби меня, прежде чем я убью себя

После ухода нашего нового учителя в класс ворвались шумные одноклассники, которые были на заднем дворе школы. Через несколько минут прозвенел звонок, оповещающий нас о начале урока. Все, как примерные ученики, сели за парты, а в класс зашёл среднестатистический учитель. Сегодня пятница, а значит завтра выходной. И только в понедельник встречу снова своих одноклассников и новенькую. Интересно, после такого Мива придет? Третий урок прошел быстро. История Японии мне очень нравится. Жаль, что предмет, который ты любишь больше всего, заканчивается так быстро, хоть урок и длится 50 минут. По звонку все направились в сторону столовой. После окончания третьего урока идёт большая перемена длительностью час — время отведенное для обеда. Если ты живёшь близко к школе, можешь сбегать поесть домой. Конечно, есть подростки, которые просто после третьего урока уходят домой и не возвращаются, но после такого их родителей вызывают в школу. Я, конечно, тоже так могу, но я хожу в школу только для того, чтобы скоротать свой день. Да и получить от отца не сильно хочется. Дома меня никто не ждёт. Лет 8 назад его ещё можно было назвать домом. Хотя у каждого дом — свое понимание. Дом — это ведь не просто здание. Дом — это то место, где ты обретаешь покой после тяжёлого дня. Там есть люди, что будут тебя ждать; те самые люди, которых ты называешь семьей. И ведь не важно, где ты будешь жить, главное, чтоб там были те, кто тебя будет ждать. А ведь так говорила маленькая я — глупая и наивная. Тогда мои глаза смотрели через розовые очки. Нет мне их не разбили, нет мне их никто не снял. Я сама это сделала. Я сама сняла их, протёрла от пыли и разбила. Мне пришлось узнать, что эти очки могут мне разбиться, и осколки от них вонзятся в глаза.

***

— Шумно, — бормочу про себя и отхожу дальше от толпы, уходя в самые дальние ряды столовой. Сажусь за самый дальний столик, находящийся в углу помещения, и теперь мой взор падает на все и всех в помещение. Посмотрев ещё на школьников, которые приходят в столовую, опускаю голову вниз, смотря на свой поднос. Мой обед состоит из карри с рисом, мэромпана виноградного сока и порезанного на дольки яблока. — Каора-сан, ты же всегда проходишь мимо толкучки хулиганов. Внезапно кто-то возле меня подал голос. Косо посмотрев на него и не отрываясь от своего обеда, проглатываю пищу. — С каких пор ты стал говорить больше двух фраз за день? — поворачиваюсь всем корпусом и осматриваю его. — Ты подглядывал с окна. Наверняка в каждом ведь классе есть тот самый тихоня, да? Вот и в моем есть. Акайо Сато — тихий и прилежный ученик. Не вступает в конфликты, не участвует в каких-то потасовках, не дружит с плохой компанией, ходит в кружок по рисованию. Таких ещё называют маменькин сынок. Учится, конечно, не на высшие 100 баллов, но на 70-80 точно. Да, конечно, это единственный человек, с которым я как-то общаюсь, но за рамки одноклассников мы не выходим. Так, обменяемся за весь учебный день парочкой фраз. Под этим подразумевается: привет или доброе утро, пока или же до завтра. Не больше, не меньше. Вот только у него есть один друг. Он отбитый на голову. Удивительно, как настолько разные люди могут быть лучшими друзьями. Они ведь совсем разные. Один тихий и уравновешенный, а у второго как будто шило в заднице — никогда не сидит ровно на месте. — Каора-сан, почему ты ей помогла? — Акайо-сан, я кушаю. Не мешай, — милым и вежливым тоном ответила я, совсем не желая разговаривать. Ещё раз посмотрев на него, отвернулась и продолжила есть, будто бы ничего и не было. На протяжении десяти минут я неотрывно ела, пока возле меня сидел Сато. Он прожигал взглядом во мне дыру. Чёрт побери, вот же муфло́н! Он не уймется, если я ему не скажу, да? Самой бы знать, зачем я это сделала. Мне не хотелось туда идти. Я ведь хотела пройти мимо, будто бы я ничего не видела, и меня там не было. Пора заканчивать с моим любопытством. Не отрывая взгляда от еды, сказала то, что он хотел услышать: — Из любопытства. Повернула голову, Сато там не оказалось. Удивляюсь, ведь казалось что он был тут. Оглядевшись, замечаю его возле выхода из столовой. Хмыкнув и мысленно махнув на него рукой, продолжаю ковыряться в еде. Смотрю на наручные электронные часы. Ещё полчаса до урока. Посидев в столовой ещё минут пять, отправляюсь в сторону заднего двора. Свежий воздух не помешает и наконец-то там не будет назойливых одноклассников. Обычно все собираются возле футбольного поля или ходят по школе. Сидя на лавочке и попивая свой виноградный сок, я скоротала оставшееся время.

***

— Добрый день. Вам уже привезли книгу «Сёстры ночи»? После школы часто захожу в книжные магазины. И всем уже известно, что я предпочитаю читать детективы, в крайнем случае, научные книги. И вот натянутая улыбка продавца. Лицемерие. Бесит до болезненной дрожи во всем теле. Но мне так нравится это чувство. В некоторых книгах довольно часто описывают откровенные сцены насилия: то, как человек чувствует дрожь во всем теле перед опасностью или же, грубо говоря, своей смертью. Только это не в моем случае. — Да, конечно! Только вчера вечером привезли. Подождите несколько минут, — продавец безшумно ушла в другую часть книжного. Может, ещё что-нибудь присмотреть? Шагая медленными шажками, ухожу вглубь помещения. Вытягиваю руку и кончиками пальцев касаюсь корочек книг. Прохожу мимо стеллажей, рассматривая обложки. Хмыкнув на то, что есть как и замысловатые рисунки, так и простые, ничем не примечательные. У меня есть несколько правил, по которым я выбираю книги. Первое из них — обложка. Она должна меня привлечь, заманить, обворожить. Второе правило — запах и качество книги. Всегда нравился запах книг. Каждая книга пахнет по-своему. Особенно новые. Про старые я вообще молчу. В моей библиотеке их достаточно. Странно. Если этот пункт пропустить, то у меня напрочь отпадет желание читать. Третье правило — содержание. Не хочу покупать то, что в итоге оказывается полным низкосортным безобразием. Такое ощущение, что тебе на тарелку наложили пережеванной еды и харкнули прямо в душу. Да еще такой смачный и густой харчок, аж противно становится. Знаете ли обидно, что такое может быть. Я черпаю с этих книг вдохновение для своих целей, а не забиваю голову какой-то ересью, что не пригодится мне в будущем. О, вот и потенциальная книга с каким-то научным сюжетом и красивой обложкой. Лёгкое касание моего плеча. Выдыхаю воздух, что накопился в моих легких и поворачиваю голову в сторону того, кто прикоснулся. Надеюсь, это продавец. Но как же я ошиблась. — Привет, Каора-сан! — машет мне рукой Мива и лучезарно улыбается, так, будто мы с ней давние подружки. Обходит меня, вставая напротив лицом к лицу. Страдальчески начинаю скулить из-за того, что она не та, кого я жду. — Мы уже сегодня виделись, зачем ещё раз здороваться? — отворачиваюсь от девушки и ставлю обратно книгу на стеллаж и возвращаюсь обратно к прилавку. — Я подумала, что так будет вежливо с моей стороны, — у нее даже тон немного снизился. Она это так сказала как, будто бы провинилась перед взрослыми. О, а вот и продавец! — Кстати, а что ты читаешь? Я вот люблю романтику. — Неудивительно, — выпаливаю то, что первое приходит на ум. Подхожу к стойке и вижу уже там свою книгу. Прекрасно! Сегодня будет вечер, посвященный интересным занятием. — У вас как обычно оплата наличными? Хватит улыбаться. Что сегодня за день такой? Все лыбятся до ушей. У меня что-то на лице? — Да, как обычно, — проговариваю я, пытаясь из-за всех сил скрыть недоброжелательность и раздражение. Далее открываю свою сумку и ищу там кошелек с честно заработанной наличкой. Проходит несколько секунд, как я достаю нужную сумму, а возле меня происходит очень интересная картина. Мива держит в руках свои три книги и МОЮ КНИГУ. Твою мать, Хайтани, я за ней охотилась два с половиной месяца! В мыслях уже посылаю её далеко в преисподнюю. — Это моя благодарность за то, что ты спасла меня сегодня. Я ее оплатила. Держи. Интересно, какое сейчас у меня выражение лица: удивлённое, серьезное или все сразу? Смотрю на продавца, который уходит, возвращаю свой взгляд на протянутую книгу. И вот что мне прикажете делать в этой ситуации? Отдать ей деньги за книгу? Уверена, что не возьмёт. Она мне четко дала понять, что это подарок. Не брать эту книгу вообще? Не факт, что она есть в других книжных. А ходить просто так я не хочу. Вот дерьмо! Я так хотела её. Потерев пальцами веки, все же забираю книгу. Мне теперь нужно сказать спасибо. Господи, да за что! — Спасибо, Хайтани, — пытаюсь быстрее скрыться с поля зрения назойливого подростка и врезаюсь в стеклянную дверь. — Сука, — открываю дверь и потираю место ушиба, а точнее лоб. — Каора-сан, ты в порядке? — Давай без суффиксов. Бесит уже. Не могу смотреть на дорогу, жмурюсь от яркого солнца. Такое бывает, когда выходишь из помещения на улицу. Глаза как будто бы режут, а для альбиноса это ещё хуже. Сегодняшний день раздражения объявляю — открытым. — Мы теперь можем быть друзьями?! — воодушевлено кричит мне вслед подросток, желая услышать положительный ответ. Останавливаюсь и поворачиваю голову в её сторону, кричу: — Да-да! Мы теперь друзья. И убегаю к своей остановке, прячась от солнца. Прихожу в себя и ладошкой в лоб, которым недавно ударилась. Лоб начинает гореть из-за нещадного удара. Что я ляпнула ей? Вот же. Молодец, теперь платись за свои слова! Через несколько минут подъезжает мой автобус. Наконец-то домой. Мое любимое мягкое подвесное кресло ждёт меня вместе с новой книгой. Заварю чай и сегодня никуда не пойду.

***

— Прошу, не надо! Я же ничего вам не сделала. Страх. Он подпитывает чужое удовольствие. — Ты и правда ничего не сделала мне. Ты можешь хорошенько попросить, чтобы я тебя не убивала. Убийце нравится, когда упрашивают. Она знает, что это даёт надежду на спасение. Ей доставляет немыслимое удовольствие играться с жертвой. — Что вам нужно? Деньги? Я отдам все, что у меня есть, — с дрожью в голосе проговорила девушка, вжимаясь в стену пытаясь найти в той защиту. — Я отпущу тебя. Только для начала приукрашу твоё личико. Она, как и сказала — не убила. Впервые отпустила. Все для того, чтобы все узнали, кто она такая. Убийца желает, чтобы её боялось как можно больше людей. Уже завтра все узнают псевдоним серийного убийцы Токио.

Белая Смерть.