Полюби меня, прежде чем я убью себя

Я почему-то и не удивилась тому факту, что Риндо все же оказался дома. Мне только на пользу пойдет то, что он дома. Я из себя смогла выдавить кривую улыбку. Главное — сохранять спокойствие в такой ситуации. Мужчина пропустил меня в дом. Пройдя мимо него легкой походкой, стала чуть подальше, поставив портфель возле своих ног. Присела на корточки, развязывая шнурки и боковым зрением замечаю, что он закрыл дверь на замок. Ему было достаточно пару шагов, чтобы быстро подхватить мой портфель и отнести его. Мива и Акайо выбирают, что заказать на ужин. Это можно понять по громкому разговору на кухне. Но что они выбрали уже не услышала. Положив кеды рядом с другой обувью, которая попалась мне на глаза, я прохожу чуть дальше, заправляю выбившуюся прядь за ухо. Не стала заморачиваться сегодня и просто пошла с распущенными волосами. Иду на звук и прихожу в зал, соединённый с кухней. Сейчас по моему телу проходит ток от кончиков пальцев до пяток. Я остановилась на месте между кухней и залом. Холодным прожигающим насквозь, сжигая меня в пепел взглядом. Такой взгляд не видела ни у кого. На кресле восседал мужчина, возможно старше Риндо. Но даже издалека можно понять кто он. Такой же цвет глаз, возможно светлее. Вырез глаз похож на Риндо. Лицо вытянутое. А цвет волос идентичен, только подстрижен он коротко. Одна сторона челки длиннее. Но выглядит он по-домашнему? Волосы взъерошенные, будто бы с ванны вышел. Серые спортивные штаны и темно серая футболка. Мы лишь кивнули одновременно друг другу. Я чувствую его бегающие глаза по мне. — Каора, как добралась? — крикнула с кухни Мива. Выйдя из некого транса, подхожу к барной стойке, за которой удачно расселись ребята. — Без происшествий, — я спокойно ответила. — По вашему разговору можно было понять, что вы выбираете еду. Так на чём остановили выбор?

***

Занеся в комнату сестры портфель Каоры, отправляюсь обратно в зал, где сейчас стало больше народу. От части я рад, что у нее появились друзья. В то же время меня очень интересует ее подруга. Она словно головоломка, которую нужно, нет обязательно разгадать. На вид обычный подросток. Просто с другой внешностью, довольно-таки выделяющейся среди остальных. Но внимание стоит уделить её чертам характера. Стойкость, упрямство и наглость. Таких в наших кругах загибают так, что кости ломаются. Но эти же качества прекрасно подходят для якудзы. Только интереса у меня нет ее ломать. Видно по её взгляду, она уже сломана и выброшена как ненужная игрушка на помойку. Но она так тянет и манит. Сажусь на диван и включаю первый попавшийся канал на телевизоре. Боковым зрением посматриваю на брата. Тот же не отводит взгляда от кухни за моей спиной. Закидываю одну ногу на другую и подпираю щеку рукой. Сегодня мы должны были поехать в один из клубов под моим влиянием. Но после того, как Мива сказала, что придут ее друзья на вечернюю посиделку, брат тут же решил остаться. Ран ещё не видел Каоры, о которой, не умолкая, говорила сестра. На его месте я бы тоже остался посмотреть на нее. Ран отвлекся, когда на телефон пришло сообщение. Пробежав по мне взглядом. Улыбнулся и ушел на балкон, прихватив пачку любимых сигарет с нотками древесины. Сзади меня доносится приглушённый смех. Повернувшись в сторону так полагаемого шума, сам не произвольно улыбнулся. Мива уже давно была потеряна. Бродила по астралу из воспоминаний. У нее есть только я и Ран. И мы дарим любовь и заботу нашей сестре. Делали все, что было в наших силах, не отказывали ни в чем. Но воспитывали строго. Показывали мир настоящим, таким, какой он есть на самом деле. Она смеялась искренне, так, как нам. Во мне нет ревности к ее друзьям. Я рад за нее. Акайо был задумчив и строил смешные рожицы. Каора… Заметил то, что она всегда ходит со спокойным лицом. Говорит тогда, когда посчитает нужным. Не скажет лишнего слова. Она не уходит в свои мысли при разговоре, а слушает внимательно. Только сейчас на ее лице еле заметная улыбка. Не та маска, которую она показывает. Но я уверен, эту чертову маску можно с неё снять. Постояв так ещё некоторое время, ухожу туда, где сейчас Ран. Открываю стеклянную дверь, оставляя ее приоткрытой. Подхожу к нему и, облокачиваясь о парапет. Рассматриваю небо, усыпанное звёздами. Брат протягивает сигарету и зажигалку, пододвигая ближе ко мне пепельницу. Киваю и с благодарностью забираю протянутой мне никотиновую дрянь. Прокручиваю колёсико зажигалки и поджигаю конец сигареты. Вдыхая в себя полюбившуюся дрянь. — Пацан хороший, но слабый физически и морально, — потирает большие пальцы рук Ран. — А девчонка? — Самоуверенная, со своими тараканами в голове. Брат как психолог — может понять человека по взгляду. Его дедукция на высшем уровне. Снова затягиваюсь и с блаженством выдыхаю. — Коко сказал, что тебя по базе данных пробивали, — хмурю брови на высказывания брата. Для обычных людей мы просто богатые. Ничем не примечательные. — Сказал, что это было выполненно с рабочего компьютера, и хитрым способом смог взломать камеру ноутбука. Ран разблокировал гаджет, что держал в руках, потыкав пальцем, протянул мне. Ещё раз затянувшись, взял его телефон в свои руки, приближая фотографию и начал рассматривать. Ничего интересного. Это мужчина, явно старше нас лет на 20, белокурый, в очках, записывает что-то в блокнот. Но то, что происходит на заднем фоне, больше интересует меня. Там Каора в домашней одежде с низким пучком тянется за книгой, которая стоит на полке. Отдаю телефон в руки хозяину и тушу недокуренную сигарету. — Коко выяснил, кто он — детектив, и скоро станет частным. Эрнест — так его зовут. Американец раскрывает убийства быстрее других. На Бонтен пока не вышел. Черт, ясно же, что не выйдет! Свои следы Бонтен заметает настолько чисто, что даже Санзу завидует этой чистоте. А он ещё тот чистоплюй. — Значит, она дочь копа? — догадываюсь, о чем думает брат. В жизни только не хватало ещё этого. — Пока не вышел. Не факт, что ему не дали это дело. Ран прав, теперь нужно следить за Каорой внимательнее. Возможно ли, что ее отец —хитрый уебок, который послал дочь в логово хищника. В самый ад. Чтобы нарыть информацию на нас? — Что-нибудь ещё? — интересуюсь у брата. — Вдруг ещё что-то интересное нарыли. — Недооценивай Коко и его помощников, — ухмыльнулся Ран. Он разворачивается, упирается спиной о парапет, и поправляет волосы назад. — Не находишь странным, что в одной семье два самоубийства? А, Риндо? Господи, Ран, скажи ты уже нормально ненавижу твои ребусы! Хмуря брови посмотрел на старшего серьезным взглядом. Тот лишь посмеялся и продолжил: — Сначала дочь выстрелила себе в висок. Потом мать повесилась. Два самоубийства. И правда выглядит слишком подозрительно.Что за чертовщина происходит в этой семье? — А отца сбила машина несколько месяцев назад. Как ты видишь, он выжил, но получил травмы. Поглядывая с окна ухожу далеко в свои мысли

***

Мива и Акайо сидят сзади меня, уместившись на диване. Мне почему-то захотелось сесть на пол. Славно то, что есть хоть ковер. Возле меня стоит небольшой круглый журнальный столик, но он никак мне не мешает при просмотре фильма. На него я положила миску попкорна. Есть не хочется от слова совсем. Акайо есть заказанную китайскую лапшу. Мива хрустит чипсами. Поджав под себя колени, положила на них подбородок. Фильм идёт, и сейчас настал самый интересный момент. Вспыхивает дом, в котором осталась семья. Балки обрушиваются и придавливают несчастных к полу. Но оглушающийся крик не даёт мне покоя. Это не из телевизора. Оборачиваюсь назад. — Мива, что случилось? — в фильме даже нет скримеров или убийств. Просто моменты давят на мозг. Акайо ставит на паузу, а Мива вскакивает с места трясясь от страха. Что ее так напугало? На крик быстро пришли братья. Тот, что с короткой стрижкой, старший, как я поняла брат. Посмотрел на телевизор и как ошпаренный подбежал к Миве. Наливая ей в стакан воды и протягивая. Мы с Сато стоим в недоумении. Старший уводит ее, скорее всего, в комнату успокоить. К нам же подходит Риндо. — Она боится огня. Так ещё и на паузу поставили на этом моменте, — рассказал нам Риндо. — Почему она боится огня? — друг решает спросить. Мне тоже стало интересно. Риндо подходит к холодильнику, открывает и достает бутылку газированной воды. Характерный пшик. Садится за барную стойку. Кивает в сторону, где свободные стулья. Я и Акайо подходим и садимся за нее. — Мива наша кузина по большей части, но когда ей было 7. Она увидела, как горит ее дом. — Риндо достает стакан и наливает туда воду. Размеренными глотками выпивает половину. — Мне было 18, а Рану 19, когда на наши плечи упал груз ответственности в виде кузины, — он смотрит в пустоту, скорее всего вспоминает те дни. Грустно улыбаясь, продолжает, — Мы с братом одно целое. Нам никто не нужен был. Всегда бок о бок. Но почему-то тогда что-то защемило в груди. Мы полностью взяли опеку над ней. Потому что в том ужасном пожаре погибли её родители. Допив воду, мужчина поставил стакан в раковину. На полпути продолжил рассказ, поглядывая на нас. — С тех пор она боится огня в любом упоминание. Наверное и правда должно быть грустно. Когда в один момент ты потерял все. В таком раннем возрасте. Ещё не знаешь, что есть добро, а что зло. Но ей повезло. Ее любят, заботятся, оберегают, дарят ласку и похвалу за любое дело. Но мне не грустно. Даже слезу не могу проронить. Почему? Я и сама этого никогда не понимала. Мне не будет грустно если умрет животное или человек. Я не заплачу из-за разбитой коленки. Смерть придет за каждым. Наша тишина длится недолго, так как в поле зрения попадает Мива и Ран. По лицу можно понять, что все уже хорошо и беспокоиться не о чем. Я. Беспокоюсь? О Миве? Возможно, да. Её яркая улыбка как-то успокаивает. За эти три недели, проведенные с ней, я впервые чувствовала спокойствие? Она словно вытягивает из твоей души всю грязь, что в ней есть. Почему в груди так тепло от того, что она просто стоит рядом? — Мне нужно уехать по делам. Сато, тебя подвести до дома?. Совсем забыла, что сегодня я ночую с Мивой, а Сато уедет домой после фильма. Акайо слазит со стула, подставляя кулачек мне. Это стало о нашей привычкой с ним, когда здороваемся или прощаемся. Отбив кулачок, брюнет направляется в сторону Мивы, так как Ран ушел после своего предложения. Если со мной он просто отбивает кулачки, то с Мивой он обнимается. Подпираю щёку рукой. Ухмыляясь с того как они обнимаются, так как будто бы знают друг друга очень давно. Сато уходит, а Мива садится на его место. — Так кушать хочется и спать. Потягивается коротышка зевая. Посматриваю на свои наручные часы. — 22:03, — проговариваю вслух. Обычно в это время выхожу гулять. Задумавшись, мне приходит глупая идея. — Может, сходим погулять? Ночной Токио особенно красив. Безумная идея предлагать Миве такое, Но почему в не попробовать. — Я всеми руками за! Риндо, пойдешь с нами? — радостно восклицает Хайтани-младшая. И переводит свой взгляд на брата. Риндо же стоит в полном нокауте. Не понимая, когда потерял нить нашего диалога. Переспрашивая ещё раз, задумывается и через не хочу соглашается. Мы как можно скорее собираемся и выходим нашей маленькой компанией на улицу. На дворе ночь, прохладный ветер врезается прямо по щекам и они моментально краснеют. Пока собирались, мы не оговорили момент, куда пойдем. Но предлагаю, что просто прогуляться часик можно и по окрестностям. Возможно дойдем и до парка. Мива увлеченно, рассказывает истории связанные с собой и братьями Риндо, на некоторые фыркает и недовольно высказываться, мол «такого не было» или «не помню что бы это было». Забавно наблюдать за тем как дуется почти 30 летний мужчина. Хихикая Мива задумалась. Я же приподняла бровь, так как чувствую, что она хочет задать мне вопрос. — Каора, расскажи тоже что-то из своей жизни, — взяв меня за руку, Мива начала строить щенячьи глазки. Риндо тоже стало интересно. Подумав о своем прошлом. Тяжело выдыхаю, понимая, что от меня не отвяжутся. — Мива права, мы о тебе почти ничего не знаем, — пробубнил Риндо, думая, что его не слышат. Подняв голову, мы шли медленно. Звёзды усыпанные на небосклоне, завораживают. Тут я сразу вспомнила момент из детства. — Однажды с сестрой мы также вышли гулять ночью. Нам тогда было по 9 лет. Родители запрещали выходить гулять после восьми вечера. Ну а мы любили приключения. Точнее, она любила… — разглядывая вывески магазинов, вспомнила ещё кое-что. — Мама любила путешествовать и часто брала нас с собой. В тот день мы были в Китае. И сбежали из дома чтобы погулять по ночным окрестностям. Мива перебивает меня: — И с вами ничего не случилось? — удивлённо интересуется коротышка. Я отрицательно качаю головой из стороны в сторону. — Нам не было страшно, да и гуляли мы не долго. — Мама узнала о ваших похождениях? — задаёт вопрос уже Риндо. Приезжающие машины возле дороги шумят. — Да, и наказала сестру. И через день мы приехали обратно в Японию, — завершаю рассказ, думая, что на этом все. Но ошиблась. Мива закидывает ещё вопросами « а где сестра?» «а мама где?» и кучей других вопросов. Неохотно, но я отвечаю. — Сестра погибла. Мы игрались папиным оружием, не зная, что оно заряжённое. Но сестра сняла предохранитель на пистолете и выстрелила себе в висок. Печальная история, но я спокойно рассказала ее, потому что мне нечего скрывать. Что было, то было. — О Боже! Соболезную, — грустным тембром говорит коротышка. Почему-то захотелось развеять обстановку. Переходя пешеход, я решаю потрепать по волосам Миву. Показывает, что со мной все хорошо и беспокоиться не о чем. Через полчаса мы вернулись домой. Уставшая и вымотанная Мива сразу отправилась в свою комнату и улеглась спать, заранее попросив Риндо разбудить утром в школу. Тот ушел на кухню. Я ушла в ванную. Умывшись и расчесав волосы, заплетаю их в нетугую косу. Быстро переодевшись в спортивный топ, в котором я обычно и сплю. И спальные штаны в белую клетку. И теперь стоит выбор, пойти за Риндо или же в комнату к Миве. Все же сделав выбор в пользу мужчины, направляюсь на кухню. По приходу замечаю, что он уже сидит за телефоном Чаще всего я ем только в школе и ночью после прогулки. Сейчас самое время. — Есть что-нибудь поесть? — интересуюсь и проходя мимо, сажусь рядом с Риндо, рассматривая его. — Ночное уничтожение продуктов? Усмехаясь, встаёт, обходя барную стойку, подходя к холодильнику. — Если хочешь есть, придется готовить. Мива готовит еду на один присест — заглядывая в холодильник, достает. Рыбу и овощи. — Значит, будет салат из рыбы и овощей. Слезаю со стула, понимаю, что скорее всего понадобиться помощь, и Риндо охотно соглашается. Я нарезаю овощи. Риндо промывает и нарезает рыбу. После всех махинаций рыба готова. Засматриваясь на то, как он держит нож, не осознано прохожусь своим остриём ножа по указательному пальцу. Шиплю от боли. Рассматривая, как капельки крови быстро капают с раны. Я альбинос с синдромом Германски-ПудлакаКровь свёртывается хуже, чем у остальных, и остановить даже царапину нужно постараться. Поворачиваю голову в сторону, где должен стоять Хайтани. Слышу шум и полностью разворачиваюсь в противоположную сторону. — Дай руку, — приказывает мне Риндо. Держа вытянутую руку возле меня, а во второй бутылку с перекисью. Аккуратно, так, будто то бы он укусит меня. Протягиваю кисть, вкладывая свою в его. Пока он заливает рану, убирает бутылку, промывает ваткой всю кровь вперемешку с кровавой пеной. Я перевожу взгляд. Мы очень близко друг к другу. Наши носы могут соприкоснуться, если он поднимает голову. Риндо всегда сутулится. А длинная челка закрывает его глаза. Он поворачивает корпус, и берет заранее подготовленный пластырь. Разрывает бумажку, в которой пластырь. Обклеивает палец. Поглаживающими движениями убирает воздух из-под ткани и так, чтобы плотнее прилегал. — Возможно, кровь ещё не остановилась. Посмотрим потом ещё. Какой вежливый. На уроках он более сдержанный. И не показывает эмоций, только если ему не противятся. Не спорят. — Спасибо, — проговариваю благодарность, смотря ему в глаза. Приподнимаю уголки губ в подобие улыбки. По другому я и не умею, наверное. Риндо выпрямляется и хочет развернуться. Быстро, как только я могу приподняться на носочки, так как разница в росте все же есть и быстрым мазком целую в щеку. Разворачиваюсь на пятках и ухожу в комнату Мивы, где скорее всего уже разложен футон для меня. Оставляя свой поцелуй без комментариев, спешно удаляюсь от взгляда его аметистовых глаз, которые прожигают меня. План начинает действовать.