Revealed

      Кас догадывался, что можно было ожидать от в панике произнесённых молитв Дином и Сэмом, но всё равно он не был готов к тому, что его друг… больше не являлся человеком.       Дин сидел посреди кровати в мотеле, простыни и одеяла окутали его так, что видно было только его лицо. Но даже постельное бельё не скрывало от ангельского взора Кастиэля изменения сущности Дина.        Он видит их, прикрывающих тело Дина, он сидит, обняв колени, словно испуганный птенец. Крылья. Кастиэль на мгновение взмахивает своими собственными, позволяя себе ненадолго вынырнуть за пределы времени, и смотрит на них. Они насыщенно-бронзового цвета, сверкающие золотым сиянием человеческой души Дина. Душа, которую Кастиэль познал по собственному опыту, она почти ослепительна в своей чистоте и силе. В конце концов, не зря Дина Винчестера называли Праведником.        Кастиэль упивается вобранной в себя неожиданной красотой, которая являет собой Дин в ангельском обличье, а затем взмахивает крыльями, сотрясая межпространство, ограниченное комнатой мотеля. В нём стоит затхлый неприятный запах; как и большинство жилищ, которые снимают Винчестеры, он омрачен остатками царившим десятилетиями тут беспорядочным отдыхом, блудом, насилием и грехом. Кастиэль отгоняет от себя оставшиеся следы присутствия предыдущих гостей и полностью сосредотачивается на своем подопечном.       — О, слава Богу, Кас! — с облегчением восклицает Сэм Винчестер, останавливаясь в полушаге от ангела, — Ты должен помочь!        Дин молчит и смотрит на Кастиэля, словно сова выглядывая из-под одеял. Его крылья обеспокоенно шевелятся, и Кастиэль задается вопросом, как бы они выглядели, если бы Дин не использовал их для защиты от страха и тревоги?        — Что вы сделали? — спрашивает он со вздохом, переводя взгляд с Дина и Сэма. Удивительно, что Винчестеры до сих пор могут удивлять его неприятностями, в которые они могут попасть.        Сэм поправляет свои волосы, Кастиэль научился интерпретировать эту привычку как смущение или беспокойство; Дин зло хмурится, слегка выпячивая нижнюю губу. Одеяла меняют своё положение, когда его крылья вновь едва заметно подергиваются.       — Это была его гениальная идея, — пытаясь хоть как-то защитить себя, бормочет он, глядя на брата.        — Ты сам же сгорал от интереса ещё полчаса назад! — Сэм огрызается, скрещивая руки на груди.        Кастиэль хмыкает.        — У меня нет на это времени, — Рейчел уже зовет его. На Небесах время течет по-другому, и его отсутствие в Восьмой Сфере уже было замечено. Лейтенант сообщает ему, что Рафаэль собирает своих малахимов для атаки. Если Кастиэль в ближайшее время не вернется в свою цитадель, у них не хватит сил удержать баррикады между Седьмой и Девятой сферами. Они уже потеряли слишком много позиций, занятых теперь Рафаэлем, и дальнейшее отступление будет означать поражение.        Осмысливая слова Дина, он нетерпеливо спрашивает:               — Что ты сделал?              Дин хмурится и насупливается еще сильнее, пронзая брата своим взглядом.       — Это был ритуал, — сказал Сэм, — Достаточно сильное заклинание. Оно должно было забрать душу Дина… — он машет длинной рукой в сторону своего брата, — Но вместо этого нас ослепила яркая вспышка, после которой у Дина появились крылья.               Кас посмотрел на Сэма сначала недоумённо, потом взгляд стал раздражённым. Теперь, когда он узнал причину, Кастиэль начал ощущать необычайную силу магии в комнате. Он бросил взгляд на маленький столик у окна и заметил чашу, измаранную кровью Дина и некоторыми травами.               — Ты пытался использовать магию души? — Сэм выглядел виноватым, но это нисколько не успокоило Кастиэля, — Я думал, что ты более умен и не способен на такое безрассудство.        Дин проворчал что-то, соглашаясь со сказанным, Кастиэль обращает на него свой взор.        — Тебя тоже касается, — произносит он, — Тебе ли об этом не знать? Тебе только что удалось вернуть душу брата, а теперь ты рискуешь своей собственной!        Крылья Дина подрагивают и извиваются под одеялом, едва удерживаемые под контролем.        — Это было необходимо! — огрызнулся он, — И это было совсем немного. Гораздо меньше, чем то, что ты забрал у Бобби.        — Ты мог умереть! — прошипел Кастиэль, — Или взорваться! Такая душа, как у тебя… — он сделал размашистый жест, — в ней столько силы. Ты мог бы уничтожить половину штата!        — Но я же этого не сделал! — прекословил Дин, отбрасывая одеяло и садясь на колени, чтобы его крылья могли расправиться во всю длину, заняв всё помещение. Его грудь обнажена, контраст между его крыльями и гладкой кожей… неотразим, — Это не сработало, и теперь я частично грёбаный голубь! — он нервным жестом показал на бронзовые крылья, растущие из его голых лопаток, — Так ты поможешь или нет?!       Кастиэль не осознает, что он расправил крылья, пока они не взметнулись высоко над его плечами, выгнувшись дугой, демонстрируя его гнев на разъяренного друга, требуя его повиновения. Поскольку человек обычно не может видеть ангельские крылья, Кастиэль редко показывал их, находясь рядом с Дином, и поэтому он совершенно не был готов к инстинктивной реакции охотника на его демонстрацию.        Глаза Дина расширились, смотря теперь на Каса благоговейным взором, но в остальном выражение его лица не поменялось, тело осталось неподвижным, упорно сохраняя иллюзию непокорности. Однако его крылья опустились и тут же выгнулись вперед в жесте повиновения, демонстрируя Кастиэлю уязвимые места под ними, бледно-золотые перья, резко контрастирующие с темной бронзой остального оперения.        Невиданное возбуждение пронизывает благодать Кастиэля. Его крылья взлетают выше, требовательно, и в ответ на это крылья Дина мгновенно расправляются еще больше, золотые перья разлетаются по смятой простыне кровати. Дин все еще хмурится, но также он как бы просит у Кастиэля прощения, оголяя перед ним свою шею. В том самом смысле; именно так он и делает.        — Ребята? — обращается к ним Сэм.        Когда Дин повернулся лицом к брату, его крылья расправились и осели в нейтральном положении на спине. Сэм завороженно наблюдал, а Дин покраснел от такого пристального взгляда. Крылья снова обволакивают его, словно в кокон, защищая, и он принимается стягивать с себя одеяла, пытаясь укрыться ими.        Рэйчел сигнализирует об опасности — Рафаэль движет свои силы против них. Кастиэль принимает, несомненно, поспешное решение:        — Я должен забрать тебя на небеса, — обращается он к Дину.        — Что? Ты должен убить меня? — спросил Дин, гораздо менее встревоженно, чем должен был.        — Если ты будешь задерживать меня и дальше, то я могу, — прорычал Кастиэль.        — Подождите, подождите! — Сэм прервал его, — Что происходит? , — его взгляд мечется, останавливаясь на Касе, — Зачем тебе забирать Дина?       У Кастиэля нет времени объяснять. Словно не замечая Сэма, он переключил все свое внимание на Дина, агрессивно взмахивая крыльями. Дин вздрагивает, его глаза снова распахиваются, когда он смотрит на них.        — Дин, — зовет Кас, требуя его внимания. Зеленые глаза послушно поднимаются на него, — Иди сюда.        Постельное белье разлетается, яркая вспышка озаряет всё, окна трескаются, телевизор с треском взрывается, когда крылья Дина разрезают воздух с внезапно вырвавшейся энергией, и он впервые летит по команде Кастиэля, исчезая с кровати, чтобы снова появиться рядом с ним. Сэм потрясённо вскрикнул, едва не упав навзничь.        Взгляд, которым Дин смотрит на него, отчасти шокирует, отчасти ужасает, но его крылья остаются сложенными доверчиво, кротко, и у Кастиэля нет времени объяснять все медленно и вежливо.               — Я все исправлю и верну его, — успокаивает он Сэма, — А пока, прошу, ничего не делай.        Сэм выглядит растерянным и раздраженным, но все равно кивает.        Кастиэль поднимает руку, намереваясь коснуться лба Дина, таким образом направить его полёт, но крылья Дина дрожат от этого движения, правое слегка выгибается в его сторону в жесте, который настолько же неизбежно интимный, насколько и покорный, и Кастиэль вместо этого крепко сжимает шею Дина. Зрачки Дина слегка расширяются, а дыхание перехватывает. Совершенно бессмысленно Кастиэль притягивает его ближе, так что Дин оказывается прижат к нему, а затем расправляет крылья.        — Следуй за мной, — приказывает он и летит.        Дин инстинктивно откликается, крылья вспархивают в такт крыльям Кастиэля, он летит за ним как можно ближе, почти прижимаясь. Они взмывают в небо, сплетясь друг с другом так тесно, что кажется, будто они сливаются воедино. Теплый золотой свет — душа Дина — трется о благодать Кастиэля, и он едва не врезается в один из Столпов Творения от соприкосновения их тел, наполнил каждую клеточку экстазом. Он едва успевает провести их через заслоны Восьмой Сферы, так сильно отвлекают ощущения полета с Дином.        Они приземлились, чуть по-другому, после того как покинули Землю.        Кастиэль по-прежнему держал Дина за шею, но вместо того, чтобы стоять рядом и смотреть на него, его друг находится прямо перед ним, положив руки ему на плечи, прижавшись к Кастиэлю всём телом, тот тем временем ощущает каждую частичку его плоти от груди до бедер. Он настолько близко, что его дыхание, словно тёплый ветер, обдувает лицо Кастиэля, когда тот выдыхает. Когда он осознает, насколько они непозволительно близко, Дин в шоке отстраняется, глаза вновь широко распахиваются, и он пытается податься назад, но Кастиэль обнимает его своими крыльями, окутывая его черными перьями, и Дин замирает, его собственные крылья укладываются под крыльями Кастиэля.       Он никогда никого так не обнимал, никогда не хотел этого. Его крылья, его благодать обхватывают Дина, создавая барьер, который одновременно сдерживает их и защищает.        Он одержим.        Дин, яркий, упрямый и непреклонный — человек, который бросил вызов и Небесам, и Аду — склонился перед ним, словно саженец перед ветром. Он мог бы сместить Кастиэля, если бы захотел, мог бы расправить свои крылья и отвергнуть его, но вместо этого они лежат безропотно, прижатые крыльями Кастиэля. В глубине души Каса что-то сжимается, опаляя жаром грудную клетку, и он крепче прижимает Дина к себе, впиваясь пальцами в теплую плоть его шеи, и еще сильнее прижимает его к себе своими крыльями. Губы человека слегка приоткрывается, и он издает слабое поскуливание. Его нижняя губа красная и влажная, и Кастиэль смотрит на нее. Желание пронзает его насквозь. Он хочет познать Дина, узнать каков он на вкус.        — Кастиэль! — Рэйчел приземляется рядом с ним, и снова Кастиэль реагирует инстинктивно. Он толкает Дина так, что тот опускается на колени, Кас прячет его от взгляда лейтенанта своими крыльями. На небесах у него их шесть, а не два, и спрятать за ними человека — проще простого, несмотря на то, как возмущенно шипит Дин.        Крылья Рэйчел вспархивают от удивления при виде действий Кастиэля. Она с любопытством смотрит вниз, где спрятан Дин.        — Это и есть Дин Винчестер? — спрашивает она, голова ее сосуда поворачивается в сторону.        — Да, — коротко отвечает Кастиэль.        Рэйчел выжидает мгновение, но её предводитель не прилагает никаких дальнейших усилий для объяснений, она просто кивает и складывает крылья в подобострастном поклоне, ожидаемом от ангела в присутствии своего начальника.        — Инаис и Нуриэль возглавляют гарнизоны за пределами Сфер, — говорит она, — Я вернусь к Инаис и направлю туда свои силы. Нуриэлю потребуется твоя помощь.        — Прекрасно, — отвечает ей Кастиэль, одновременно обращаясь к Нуриэлю, чтобы сообщить ему о своем возвращении, и к Инаис, чтобы ободрить ее.        — Приказать кому-нибудь присмотреть за твоим… — Рэйчел прервалась, крылья неуверенно дернулись, пока она пыталась подобрать подходящий термин для Дина, который тщетно пытался освободиться от хватки Кастиэля, руки то и дело пытались оттолкнуть его от себя, но чужие крылья жадно цеплялись за его плоть.       Кастиэль протянул руку и вызвал Самандириэля, попросив его прийти, чтобы охранять его подопечного. Младший ангел появляется мгновенно. Из всех последователей Кастиэля он один из самых любопытных и интересующихся людьми, и когда Кас откидывает крылья и показывает Дина, он смотрит на него с восхищенным интересом. Самандириэль не только будет охранять Дина даже ценой своей жизни, но и не будет относиться к нему с пренебрежением.       Дин смотрит на Кастиэля, лицо искажено злобой, но крылья всё так же остаются прижатыми к спине.        — Дин, — говорит Кастиэль, — Самандириэль пока присмотрит за тобой. Я вернусь.        Дин открывает рот, несомненно, чтобы пожаловаться или потребовать объяснений, но тут раздается гулкий треск: силы Рафаэля пытаются прорвать одну из защитных оболочек Сферы. Дин замолкает и кивает, на мгновение прикусив свой язык. Кастиэль видит, каких усилий ему стоит сдерживать свое любопытство, и бездумно проводит одним из своих крыльев по размаху крыльев Дина в знак привязанности.        Дин удивленно вскидывает голову, на его лице появляется выражение, которое говорит о том, что прикосновения Кастиэля ему не нравятся, но крылья выдают его истинные чувства: они подергиваются и трепещут в восторге, золотые перья ласково трутся о черные. Кастиэль не может сдержать улыбку, которая приподнимает уголки его губ. Дин краснеет и надувается, скрещивает руки на груди.        — Ну, тогда иди, — пренебрежительно пробормотал он.        Однако когда Кастиэль расправил крылья, готовясь к полету, Дин потянулся к нему, умоляя остаться. Кастиэль, конечно, не может, но он заставляет желать всё бросить и быть рядом.