В гостях
4 июня 2022 г., 21:08
Антон действительно зашёл.
Вечер только начинался, раскатывая огненные волны последних лучей по бледному небу. И вдруг в квартире раздался звон.
Арсений удивлённо направился к двери. Не смотря в глазок, он щёлкнул ручкой. На пороге мялся Антон, взволнованно перебирающий колечки на пальцах. Парень вздрогнул от щелчка и тут же поднял голову.
—Привет. Ты говорил, я могу как-нибудь прийти, — голос неуверенно подрагивал. — Если неудобно, я могу в другой раз...
—Нет, что ты, — улыбнулся Арсений. — проходи.
Сняв кроссовки, Антон последовал по коридору за хозяином. Оба расположились на кухне в ожидании, когда вскипит чайник.
—Раз про меня ты, похоже, всё уже знаешь, может про себя расскажешь? — зелёные глаза загорелись интересом. — Кем работаешь?
—Я — актёр, — отозвался Арсений. — Играю тут в театре неподалёку. Вот уже как второй год после переезда.
—А можно будет прийти на спектакль? — тут же перебил Шастун.
И Арсений рассмеялся. Хотя, в этом было не столько смеха, сколько искренней радости. Ведь и родители, и знакомые в восторге от его работы не были. А на свои не многократные приглашения Арсений в основном получал отговорки-отказы.
—Впервые вижу такое рвение, — смутился он. — Конечно, можно. Как будет что-то, я тебе скажу.
Ничего примечательного в их дальнейшем разговоре не было. Привычные вопросы, простые ответы. Но всё это было так важно для обоих. По-настоящему интересно, а не так, для приличия.
Антон сыпал новыми и новыми вопросами, но не только потому, что его это волновало. Ему хотелось подольше слушать этот мягкий голос, в котором то и дело проскакивала нотка смеха. А ещё хотелось остаться на подольше. Не хотелось снова возвращаться в одинокие стены, в звенящую тишину, в свою квартиру, которую до сих пор Антон не мог таковой назвать: всё казалось чужим.
А здесь, с Арсением, ему было хорошо. Смущение незаметно куда-то исчезло, и парень смеялся, не стесняясь широко открывать рот, не пряча его рукой.
В его квартире, может, и было просторней, свежее, от высоты дух захватывало. Но какие, к чёрту, закаты и мерцающие фонари, когда перед ним сидел Арсений? С невероятными голубыми глазами, ямочками на щеках, тёмной густой чёлкой, вздёрнутым носом и чуть влажными губами, к которым так и хотелось прикоснуться. Хоть рукой. И почувствовать на своей коже холодный и нежный до мурашек поцелуй.
Антон мотнул головой, отгоняя мешающие сейчас мысли. Арсений, пожалуй, очень вовремя затих, убирая со стола чашки.
—Уже поздно, — Шастун поднялся с табуретки. — Я пойду.
Последнее прозвучало как-то почти вопросительно. С надеждой, что Попов остановит его и попросит остаться хоть ещё ненадолго.
Но тот лишь понимающе кивнул, провожая Антона до двери.
Когда парень поднялся к себе, закрыл дверь, прижавшись к мягкой обивке затылком, то, наконец, смог облегчённо выдохнуть.
Он не переносил своих же навязчивых мыслей. А теперь, когда полностью один, мог дать им волю. И каждый его бред тут же наливался яркими красками, рисуя перед закрытыми глазами новую картину.
Сонный мозг представлял, как Арсений подходит к нему вплотную. Как обжигает покрасневшее ухо своим дыханием, шепча его имя. Как пляшут игривые искорки в голубых помутневших глазах. Как Арсений нежно целует родинку на его вытянутом носу. Как бережно подхватывает своими сильными руками, чуть сжимая его онемевшие от возбуждения ноги.
Антон устало сполз вниз, опуская голову в колени и стуча по ней обеими ладонями в попытках остановить больной рассудок. Но напрасно.
Скользнув глазами в низ живота на оттопыренные штаны, Шастун зажмурился.
Вот бы было так: закрыл глаза — и всё, как по волшебству, исчезло.
