Можно тебя нарисовать?
4 июня 2022 г., 21:09
Антон снова зажимает звонок. Вдалеке вроде послышались шаги, но парень зачем-то уже стучит, будто торопя.
—Привет, — выдохнул Арсений, встречаясь со знакомыми глазами.
—Привет.
—Вот сейчас ты точно не вовремя, извини. У меня не убрано.
—А я тебя как раз к себе позвать хотел, — добродушно улыбнулся Антон. — Не против?
Арсений бодро кивнул, попутно натягивая кроссовки.
****
Попов негромко присвистнул, оглядывая «хоромы» Антона. Места тут правда было намного больше, и потолки — выше, и ремонт — новее.
—У меня, на самом деле, тоже небольшой беспорядок.
Антон скривил губы, оглядывая рабочее место. Но всё это ведь не просто так.
—Арс, можно тебя нарисовать?
—Мне, пожалуй, будет не по карману, — усмехнулся Попов, смотря на стоявшие у стены работы.
Антон замер и обиженно выпятил губу в недоумении. Как тот мог подумать, что вся просьба упирается в деньги? Да Шастун бы и сам отдал хоть все свои сбережения для такой натуры.
—Я прошу только нарисовать тебя. И больше ничего. Я сам этого хочу, понимаешь? — парень не слышал себя, слова как-то сами вылетали.
Арсений пока что понимал не очень, но всё-таки послушно сел в кресло, на которое указал художник.
Антон улыбнулся: идея удалась. Теперь он сможет пялиться на Попова, ничего не боясь. Хотя нужно было не забывать и кистью работать. Обычно Шастуну не требовалось много времени на картины, руки как-то сами вели вперёд. Но Арсения хотелось рисовать вечность.
Несколько широких мазков — чёлка и пара бликов на ней. Мелкие штришки — яркие брови и тонкие длинные реснички. Кисть сделала круг и ещё один — небесно-голубые глаза. Антон провёл алой краской по намеченным линиям губ: хоть так, но он обязан к ним прикоснуться.
Вот и всё. Нет, почти всё. Шастун взял самую тонкую кисточку и вывел в самом низу холста:
«Je vous aime bien»
Налюбовавшись «своим» Арсением, парень повернул картину.
—Ничего себе, — изумлённо выдохнул Попов.
—Тебе нравится? — каждый новый слог осторожный, будто ступал по тонкому льду.
—Очень. Только на твоей картине я какой-то слишком красивый.
Антон, улыбаясь, замотал головой.
«Никакие краски не способны передать всей твоей невероятной красоты», — пронеслось в его голове.
