Свет во тьме

*** Я лежал на лугу. Надо мной склонялась Софочка. На её румяном личике была жизнерадостная улыбка. Когда я потянулся к ней рукой, она растворилась в воздухе, как и солнечный луг. Я оказался в темноте. И сильно вздрогнул, когда сзади меня кто-то схватил за живот. Обернувшись, я увидел Софу. Настоящую. Уставшую, с царапинами на щёчках и живую. Я быстро повернулся и обнял её в ответ. Мы умерли? Мы живы? Девушка посмотрела мне за спину. Обернувшись, я увидел тот самый луг, на котором недавно лежал. Там был аликорн. С белоснежной шёрсткой, большими серебристыми крыльями, солнечно-золотой гривой. У него были красивые изумрудно-зелёные глаза. Аликорн поднял на небе золотистую луну, потянулся, и улёгся на траву. Он задремал. Из-за деревьев показалась тёмная фигура с рыжими волосами. Это была женщина. Когда она приблизилась, я увидел её лицо. Оно принадлежало той, кто захватил тело Софы полгода назад. Раскол. В руке женщины блеснуло лезвие кинжала. Она занесла его, когда аликорн открыл глаза и встрепенулся. — Джильда? — Спокойной ночи, Фейг. — произнесла женщина и вонзила кинжал в шею аликорна. На траву брызнула кровь. Конь хрипел и силился колдовать, но спустя несколько секунд испустил последний вздох. Женщина улыбалась, смотря на смерть животного, как в следующий миг земля, окроплённая кровью, стала трескаться и иссыхать. Подули холодные ветра. Джильда, как назвал её аликорн, испуганно начала бороться с бурей и пытаться унять землетрясение, но всё было тщетно. Тогда она начала бежать. Но земля раскололась, и она упала во мрак. С неба начал падать снег, а земля стала умирать. Тело аликорна за несколько секунд поросло травой, которая быстро иссохла, а затем покрылась сугробами. Видение испарилось. А затем Софа и я оказались где-то в небесах. Мы стояли на облаке и держались за руки. А перед нами стоял убитый аликорн. Он немного склонил голову. Софит подошла к нему и потрогала. — Вау, не глюк. — выдала она. — Здравствуй, София. — мелодичным голосом сказал аликорн. Как я понял, она женского пола. Фейг перевела взгляд на меня. — Здравствуй, Рафаил. — Здрасьте, — выдавил я. — Пардон, но где мы? Мы умерли? — Не совсем. С ударом молнии вы погрузились глубоко в потоки вашей соединённой магии. — Стоп. Мы внутри той блестящей белой штучки? — уточнила Софит. — Да, вы внутри той блестящей белой штучки. — А что мы видели? — спросил я, взяв за руку Флейм. — Появление Раскола. И мою смерть. Видите ли, — аликорн Фейг подошла к нам ближе, — Джильда была первой одарённой. Со своим падением она прокляла всех подобных ей, и все люди с этой силой слышали её зов и погибали. А те, кто не погибал, силились уничтожить Раскол и проклятие, и терпели неудачу. Они думали, что им не хватало могущества, чтобы закрыть каньон. Но чем сильнее одарённые становились, тем настойчивее становился зов Джильды. — Но… а как иначе? — растерялась Софа, льня ко мне. Аликорн улыбнулась. — Дело не в силе. А в самой магии. Раскол уничтожить может тот, кто побывал там, и кто несёт в себе частицу его магии. — Тень? — Не совсем. После смерти одарённый теряет память и попадает во власть Джильды. В вашем мире таких называют демонами, которые совращают души. Как, например, Элен сделала с твоим дядей Зейиром. Они заключили сделку, по которой она будет служить ему и исполнять все приказы, пока тебя не доставят к Расколу. А потом она убьёт его и съест душу. — Ох… ну, не то, чтобы мне было его жаль. Он ублюдок и паскуда. — Стойте, — встрял я, — но если Раскол не могли уничтожить ни сильнейшие одарённые, ни тени, живущие в нём, то кто может? — Тот, кто несёт в себе частицу тьмы и света. Тот, кто должен был пасть, и выжил. Тот, кто пожертвовал свою магию ради спасения жизни. Я и Софа посмотрели друг на друга. До меня дошло. Я отдал свою магию ей, чтобы она жила. Софа несёт в себе магию Раскола, находясь при этом под светом солнца и не сгорая. — Это мы, — сказал я. — Поэтому мы стали связаны тогда, — добавила Софа изумлённо. — С того самого момента стало понятно, что мы должны снять проклятие. Поэтому Раскол так старался нас убить. — Поэтому мне снились эти сны и видения. — Вам пора проснуться. Освободите от Раскола Ксентарон. Пожалуйста. — произнесла Фейг, взлетела на своих огромных крыльях, и из её рога полилась магия, окутывавшая нас. *** По моему телу волнами разносилась энергия. Я сжимал в своей руке ладонь Софы, которая лежала рядом со мной и так же чувствовала эти волны. Её глаза светились. Мои, кажется, тоже. Магия, что плавала в воздухе вокруг нас, стала сиять и уплотняться. Мы встали на ноги, держась за руки. Я понимал, как это делать. Софа должна была выпустить две свои половины магии, а я должен был направить их, не дав ей потерять себя. Сила магии нарастала, она стала коконом обволакивать нас двоих. — Она кричит. — сказала Софа, взявшись за лоб. — Я сейчас оглохну. — Не слушай. — я проник в её голову и обнял. — Здесь только ты и я. Девушка прильнула ко мне. — Ты можешь пользоваться моей магией. — Я знаю. — Откуда? — Просто знаю. Софа смотрела на меня сиявшими золотыми глазами и улыбалась. За её спиной распахнулись два огненных крыла. Наша магия с сильной ударной волной понеслась далеко-далеко по земле. Я чувствовал, как она колышит травы и деревья, чувствовал биение сердца каждого человека и зверя, которого мы задели. Магия мчалась на север, к Расколу. Чем ближе она подбиралась, тем больше волновалась Софа. Я поцеловал её горячие губы. — Я с тобой, любимая. Я всегда буду с тобой. Она накрыла мою руку на своей щеке и закрыла глаза. Софа растворялась в моей магии… в нашей магии. Уже я начал слышать рыки и угрозы Джильды. Она искушала Софу, орала, что вспорет мне живот, что оторвёт Дарону голову. Девушка не слушала и лишь поглаживала мою руку, забираясь магией в Раскол. — Готова? — спросил я. — Да. Давай. Я взялся за магию и направил во все стороны каньона, усиливая и контролируя. И едва мы дотянулись до самого тёмного уголка Раскола, как разнеслась столь мощная ударная волна, что меня пошатнуло. Он начал разрушаться и сгорать от солнечного света, который я в него запустил с магией Софы. Мне по ушам ударил вопль Джильды. А после я и Софа рухнули на землю, держась за руки. Магия вокруг нас растворилась в воздухе. Мы улыбались. И потеряли сознание. *** Я очнулся на чём-то мягком. Открыв глаза я понял, что лежу в карете. Рядом дремлет Софа. Тут на меня с визгом налетел Фейлн. — Проснулся!!! — Мои уши! — выкрикнул я. — Не ори так! — Да как тут не орать? Вы третьи сутки дрыхнете. Я уж думал, ты помер. — Третьи сутки?! Офигеть, а… Соф? — я легонько подтолкнул её в плечо. — Софочка. — Не работает. Как говорили великие: «София — это имя, а Соня — это диагноз». — Ну проснись же, — улыбнулся я, поглаживая её пухленькую щёчку. — Давай, открывай глазки, моя Соня-засоня. И тут эта Соня-засоня закряхтела и отвернулась набок. — Ну я спать хочу, отстаньте от меня все. — Да вы издеваетесь. — пробурчал Фейлн, налетев на сестру. — Софочка, сестрёночка, а я тебя люблю. — Кто ты? — Фейлн. — Фейлн?! — вскочила она. Прижала к груди младшего брата и расцеловала. — Фейлн, братик, ты ж мой любимый рачок, я соскучилась! Я тебя тоже люблю, мммуа! — Боже, мой хребет… — Мой любимый Бармалей. — довольно улыбнулась девушка, в последний раз чмокнув его в щёку. А потом посмотрела на меня. — Рафи! — Моя булочка-плюшечка-пышечка!!! — я прижал её к себе и сильно поцеловал. — Ну всё, проснулись они, теперь тискаться будут. — прокомментировал Фейлн. — два бегемотика. Мы перевели на него взгляд. — Чё сказал? — сказали мы хором. — Я? А что такого? Вы же друг друга пышечками и пирожками называете. — Ещё раз так нас назовёшь, я вышибу тебе передний зуб. — А я захерачу тебе огромную родинку на щеке. — Да вы чё?! — перепугался младший сын лорда Дарона Флейма. — Вы чё такие злые?! Папа, убивают! Фейлн вылетел из кареты. В окно я увидел ехавших впереди Дарона, Верда и Рирза. За ними ехали солдаты и стражники. Судя по развевавшимся знамёнам, мы победили и сейчас радостно ехали домой. Я улыбнулся, видя, что близкие нам люди живы и здоровы, и сел на место. Софа придвинулась и обняла мне живот. — Кругленький, толстенький, мягонький и пузатенький. Мой. Живой. — Пышненькая, сладенькая, аппетитная и пухленькая. — тискался я, жамкая её округлый животик и мягкие ляжечки. — Хих, Рафи, щекотно! Ай! Ты ущипнул меня, злодей! — Я соскучился. Мы с тобой так и не успели потискаться, так что будем навёрстывать сейчас. — Ох, мамочки, мой жирок! Оставь мои бока в покое, они и так натерпелись, когда мы в овраг рухнули. — Не могу. Ты поправилась, сладенькая, ты такая лапочка. — Я сейчас отомщу. — Это как? — Я тебя оскорблю. — Я готов. — Ну пусти меня! Знаешь, кто ты? — она хлопнула меня по животу. — Бегемотик. Я прыснул. — Ах! Боже! Меня обидели в самое обидное! — Да, я коварная выхухоль. — она поднялась и взялась за животик. — Мф, есть хочется. Папа там далеко? А Верд и Рирз? — Они едут впереди. Они целы и невредимы. — Фух. — Софа села и погладила пузико. — Мф, урчит. — Иди ко мне, моя пухленькая пироженка. — я усадил её себе на колени и крепко чмокнул в щёчку. — Сейчас я позову кого-нибудь. Если только Фейлн не успел прибежать к лорду Дарону и сказать, что мы проснулись. Софа вздохнула и потёрлась об мою щёку своей. — Рафи, мы… мы победили? — Да, Софа. — Мы… офигеть… подожди. — она села на коленях и вынула из лифчика перстень с синим камнем. Покрутила в руках и вздохнула. — Нам нужно к морю. Я обещала. — Откуда это у тебя? И зачем нам к морю? — Я… мне надо. Тут к нам ворвался лорд Дарон, по чьей милости карета сильно покачнулась, и кинулся обнимать дочь. Он сказал, что мы уже в их землях, что армия теней была испепелена, что мы герои и что едва мы доберёмся до Файрфорта, как он прикажет готовиться к свадьбе.