Свет во тьме

Прошёл месяц. Наша с Софочкой свадьба была устроена с размахом. Пиры длились неделю, а наша первая брачная ночь повторялась четыре раза. Когда меня объявили лордом Флеймом, моя мама всплакнула, причитая «мой мальчик теперь правитель!». Ещё у Флеймов есть традиция — после венчания молодожёны объезжают столицу и близлежащие города, где разбрасывают золотые монеты и угощают бедняков. И когда мы это делали, Софа быстренько сбежала со мной к берегу моря. Там она посмотрела на перстень и с грустной улыбкой размахнулась и кинула его в пучину вод. Как я потом узнал, это была дань памяти тени Розине, которая помогла нам её спасти. По возвращению в замок мы были схвачены пьяным Рирзом, который поволок нас за стол, дабы Дарон стал откармливать меня, а его наконец отпустил поспать и передохнуть от еды. Со свадьбы прошло около полугода, любимый тесть требовал наследников и уже начал наседать на нас с Софочкой, и зашёл слишком уж далеко сегодня за завтраком. Мы ели и разговаривали, планируя сегодняшние дела, когда Дарон пристально на нас посмотрел и сказал: — Слушайте, сладкая парочка, когда вы уже наконец меня порадуете? — В смысле? — не поняла Софа, укусив мандарин. — Когда лекари мне объявят, что будет наследник? Уже полгода прошло, долго мне ещё ждать? — Ну куда ты торопишься? — спросил Верд. — То мне ты мозг детьми выносил, то им. — Просто папенька хочет понянчиться со внуками, — посмеивался Фейлн. — И потискать их. Ну и ещё праздник закатить. — Не-не, праздник — пожалуйста. Все только за. — Смейтесь-смейтесь, шалопаи, — фыркнул Дарон. — Как жён вам найду, я на вас посмотрю. — Я мог бы сам себе жену найти. — Верд. Девки в тавернах — не те, на ком я тебе позволю жениться. — Что плохого в девках? — Мне начать перечислять? — Ладно, я молчу. Только не с утра. Лорд Флейм победоносно ухмыльнулся, съел большой кусок перепёлки, и как-то обеспокоенно на меня посмотрел. — Ты не болен, случаем? — Я в полном порядке. — Я имею в виду в физиологическом смысле. — Пап! — Дарон, — насупилась леди Лилан. — Не за столом же. — Господи, папа. — Софа поднялась и уперлась ладонями в стол. — Раз тебе так надо знать, то проблемы не у Рафи, а у меня. Тут все уставились на неё, а лорд ахнул. — Господи… девочка моя, — он обнял её, — почему ты не говорила? — Ну, как-то слов не подбиралось. — Моя бедная маленькая доченька! — запричитал Дарон. — Рафаил не может тебя вылечить? Ох, нет, я сам, я сию секунду вызову самых лучших врачей, только не волнуйся, моя бусинка! — он крепко поцеловал Софу в губы и рявкнул, выходя: – Бьол! Живо ко мне!!! Софит протяжно вздохнула и села на место, опустила ладонь на живот, и укусила омлет. Я промолчал. Когда мы шли по коридору, я шустро утянул её в нашу спальню и обнял. — Ещё раз, какие там у тебя проблемы? — Обыкновенные, — улыбнулась Софа, положив мою руку себе на живот. Он определённо стал побольше, чем был. — Погладь, пожалуйста. Я улыбнулся, опустился и бережно поцеловал девушку в живот, начиная его поглаживать. — Как себя чувствуешь? Подташнивает? — Немножко. — Почему мы просто не скажем? — Потому что папу накроет истерика. — Ну да, лучше сказать, когда живот будет как у меня, ведь сам он точно не догадается. — Я хотела красиво всё сделать. Знаешь, взять за руку, отвести в уголок, и сказать по секрету. Просто это сложно сделать, когда он при каждом удобном случае говорит мне про ребёнка, а тебе подсовывает мёд и орехи. — Между прочим, кедровые орешки в меду очень даже вкусные. — Не сомневаюсь и верю на слово, мне же ты ещё ни разу не оставил. Ладно, сегодня я ему скажу. Мы скажем. Только у меня просьба. — Какая? — Ты выпрешь всех врачей, которых он пригонит. Меня напрягает повышенное внимание к моему животу. — Зато ты теперь понимаешь меня. — То есть, мне тебя больше не жамкать? — Я не это сказал. — буркнул я. Софа улыбнулась и чмокнула меня в губы. Затем я ушёл решать вопросики, пока моя любимая жёночка пошла искать родителя. Ближе к вечеру мы его выцепили, когда Дарон носился по замку и звал дочь. — Пап, дело есть. — Ты где была?! Я тебя по всему Файрфорту ищу, уже голос сорвал! — Извини, я была в городе. Да конечно, в городе она была. Залезла на яблоню и по ней ко мне в окно вползла, и лапала весь день. С другой стороны я отметил, что у Софочки очень хорошая растяжка. Как и, собственно, у большинства пышечек. — Ладно. Что за дело? Вы опять куда-то собрались? — Дарон упёрся руками в располневшие бока. — Не совсем. — сказал я и приобнял Софу за бочок. — В общем-то, вам нужно кое-что узнать. Да, Соф? Она чуть улыбнулась. — Папа… в общем… ты уже второй месяц, как должен готовиться стать дедушкой. Он аж в осадок выпал. А потом взвизгнул и расцеловал лицо дочки. — Боже, наконец-то я дождался! Стоп, второй? Почему раньше не сказали-то?! У вас совесть есть? — Папочка. — Софа взяла его за руки. — Можно на празднике будет шашлык? Мне шашлыка с луком, чесноком и кетчупом с майонезом очень хочется. — Хоть сейчас, моя радость! Чего ещё тебе хочется? — Нет, шашлык я хочу именно на празднике. Буду есть его на улице, дышать воздухом, и запивать абрикосовым соком. А сейчас мне хочется селёдку в масле. — Моё солнышко, сию секунду! И он с поразительной для своей комплекции скоростью метнулся на кухню. Я обнял её за беременный животик. — Я так понимаю, комаров от тебя мне придётся отгонять? — Естественно. Или ты собрался утруждать даму в положении? — Конечно нет, моя прекрасная дама в положении. — я поцеловал Софу и погладил живот. — Глазки сонные, спать хочешь? — Немного. Селёдку съем и лягу. А, и ещё, можешь парням сам сказать, что у них будет племянник? Если это сделает папа, он выдаст им кучу наставлений, так что пусть морально готовятся к выносу мозга. — Скажу, не волнуйся. Пойдём, отведу тебя к кроватке. — Возьмёшь на ручки? Я подхватил её на руки и понёс. А в спальню лорд Дарон приволок огромную плошку селёдки, после чего у меня возникла мысль, что он собирается утопить ещё не рождённого внука в таком количестве масла. Прошло несколько месяцев. Животик Софы стремительно и уверенно рос, я уже подозревал, что у нас родятся близнецы. Ну или у нашего ребёночка просто очень хороший аппетит, что более чем возможно, учитывая его генетику со стороны меня и его мамочки. У девушки были частые перепады настроения и у неё очень обострились обоняние и чувство прекрасного. Из-за последнего, кстати, сейчас страдали Верд, Фейлн и я, пока толкали в её комнату рояль. Первенец Дарона Флейма дерзновенно заявил, что слуги с этим справятся лучше, на что Софочка ответила, что не доверит столь хрупкую вещь слугам, а только самым близким людям. То бишь нам троим. — Ргх, когда она уже родит? — пыхтел Фейлн. — Сколько можно? То шкафы, то комоды, то рояль этот дурацкий, достала уже! — Сейчас только восьмой месяц, ждать ещё четыре недели, — ответил я. — И не говори так. Она просто беременна, ей ведь тоже тяжело. — Ты так говоришь, потому что это твой ребёнок, ты разделяешь её чувства, а я нет! Я устал! Она только с утра меня заставила в вашей детской люстру поменять. Я час с ней возился, а она потом сказала, чтобы я старую вернул! — Я больше не могу. — простонал Верд, взявшись за спину и убрав руки от рояля. — Я лорд! — Я тоже лорд! — поддакнул Фейлн. — Я заколебался Софу слушаться! Ходит блин, пузатый генерал, приказы раздаёт. Раф, не смотри так, я люблю её, но у меня терпение кончается. Я устал по десять раз ванну принимать, потому что Софе кажется, что от меня пахнет краской, а от краски у неё голова болит. Почему она отца не напряжёт что-то делать? — Вообще-то напрягла. — встрял я. — Дарон уехал за кроваткой. — Но она ведь есть. — Софе не понравилось, как она пахнет. Она сейчас сильно чихает от запаха сосны. — Пузатый генерал с аллергией на сосну. — хихикнул Фейлн. — Я всё слышала! — раздалось с другого конца коридора. Мы повернули головы. Софа стояла у лестницы, скрестив руки под округлившейся от молока грудью, и смотрела на нас. Парни сглотнули. — Это всё Верд! — выпалил Фейлн, показывая на первенца пальцем. — Что?! — Ты её первый так назвал! — Ах ты крыса! — Сам ты крыса! — Парни, рояль! — прокряхтел я, придерживая огромную и тяжёлую бандурину, чтобы она не укатилась. Флеймы спохватились и стали его толкать дальше. — Дорогая, как ты себя чувствуешь? — спросил я. — Я хочу погулять, пойдём со мной. — Конечно, сладенькая. — Э, нет, стоять! — выкрикнул Фейлн. — А рояль? — Вы справитесь и вдвоём, я в вас верю. — сказала Софа, сложив руки на большом животе. — А пузатому генералу тяжело самому ходить, ему помощь нужна. — Но он тяжёлый! — возмущался Верд. — Он тоже. — Софа легонько хлопнула животик. — Там толкать недолго, ещё третий этаж и коридор. Ну и в спальню его задвинуть, ясное дело. Поцарапаете рояль — я поцарапаю вас. Я невинно улыбнулся и пошёл к жене, бросив родственников на произвол судьбы.