Be with us untill the end and after

Жить и знать, что ты болен было не так страшно, как увидеть лица альф. Доктор ушел минут десять назад, а альфы так и не зашли. Что они чувствуют? Они сожалеют о своем решении… Или они сейчас прогонят его? Вакцина не дает 100% вероятность не заболеть. Но эти альфы доминантные, Чимин это понял по запаху, хотя бы проанализировав их друзей. Тот Шуга, что оказался Юнги, достаточной мощный, но не обладал таким сильным запахом. Тэхён имел ауру сильнее, но даже при этом не сравнима с аурой хоть одного из них. А когда братья вместе… Шоколада слишком много. Даже доктор не комфортно себя чувствовал в этой атмосфере. Как у Чимины то до сих пор не кружится голова от такой концентрации запаха? И почему кажется, что тело просто просит еще больше именно этого запаха. Кажется, теперь он просто не сможет дышать без него. И это не нормально. Дверь приоткрывается. Чимин сжимает конец свитера в кулачки. Кажется, аура еще сильнее сгустилась, а по лицам альф видно, что те злые. Даже слишком. — Чон! — названый резко останавливается, закатывает глаза, при этом недовольно держа руки в карманах джинсы. — Чон! — на этот раз он открывает глаза и от этого взгляда Чимину не по себе. Хочется стать еще меньше, желательно до размера пылинки и исчезнуть. Но вместо этого уходит сам Чон, хлопая входной дверью. Гук вздыхает присаживаясь напротив, собирая волосы в хвостик. Это как-то… сексуально? Так, омега, успокойся! Слишком страшно, чтобы о таком думать сейчас. — Сколько часов в день ты спишь? Странный вопрос. Как бы омега ждет подтверждения диагноза, а он о сне спрашивает. — Пожалуйста, отвечай, когда я спрашиваю, — голос обманчиво спокойный. — Я не знаю. Но… Думаю иногда получается целых пять! — Целых пять… — альфа говорит это прикрыв глаза слишком тихим голосом с легкой усмешкой. — Ч-что… что сказал доктор? Альфа смотрит все еще с той улыбкой маньяка. Он точно не зря согласился? Или его сейчас выселят? Но как минимум он же не начнет его бить? — Сказал, что ты себя совершенно не любишь. — Что? Альфа тут же становится серьезным, складывая руки в замок, локтями на коленях. — Солнышко, ты хоть знаешь, что такому организму как ты нужно спать минимум 8 часов, есть блять хотя бы что-то как минимум! Чимин виновато опускает глаза. — Я не могу… — Все ты можешь. Ты у нас еще так заешь! Чимин вопросительно смотрит на альфу. — Иди прими душ. Справишься, я буду ждать тут. Твоя комната на втором крайняя справа. Там же и душ. Альфа прикрывает глаза, успокаиваясь. Чимину ничего не остается, кроме как исполнить “приказ”. Когда омега ступает по ступенькам, только тогда Гук смотрит вслед. Этот ребенок еще не знает во что вляпался, напугав вначале их своей “болезнью”, что оказалась всего лишь упадком сил, что кстати может иметь плохой конец, если это не исправить в ближайшее время. Чимин был прав: ему осталось жить недолго только потому, что он блять жить не умеет! Но ничего… Чона бомбануло конкретно, хорошо, что получилось спровадить за продуктами. Гук тоже зол, но и счастлив. Еще пару бы недель такого существования и омегу было не спасти, но сейчас они могут. Они это сделают. Конечно он уже кушать не может, ведь организм привык жить без этого, но еще можно вернуть тот прежний аппетит, понемногу включая в рацион пищу. Ей-богу, нужно как с ребенком. И они оба согласны. *** Такого душа у него еще никогда не было. Он еще минут пять стоял просто, удивляясь размерам комнаты. Она очень просторная: большая кровать, где точно поместятся они все трое и больше. Окна в пол, открывая вид на заднюю часть дома, точнее на застекленный балкон, с которого видно бассейн! Конечно и сама ванная комната была широкой, с джакузи! Но он всего лишь принял душ. И это все… Его? Ну, то есть ему можно этим пользоваться? С такими владениями он сомневается, что они обращают внимание на количество использованной воды, как в его прошлом (звучит впечатляюще) доме. Но все равно он сделал все быстро, лишь помыв тело и волосы, не заморачиваясь насчет всех этих кондиционеров и всяких мазей, и других баночек. Спустя несколько минут омега уже спускался. Он нервничал. Кажется, он был в душе слишком долго. На кухне уже что-то гремело, пока второй альфа сидел на диване, попивая явно не воду в бокале. Интересно кто это? Потому что сейчас страшно видеть Чона. — Ты так быстро, — поднимает руку, смотря на часы. — Немного больше двадцати минут, — поднимает взгляд на омегу. Пирсинга нет. Значит Гук. Кажется он даже выдохнул от этого. — Прости, что так долго. Просто осматривался. — Долго? Чимин-а, Чон в ванной может и на час застрять, и фиг его знает, что он там делает. — Могу рассказать! — подает голос из кухни. — Манал я это слышать! Чимин присаживается напротив, поджимая ноги под себя. Легкая улыбка появляется на лице. Все так странно… Должно было бы быть. Но ему спокойно, спокойно как никогда. Гук быстро прячет телефон, беря в руку стакан колы со льдом, прикрывая свою улыбку. Это была первая улыбка омеги, хоть и незначительная, и он успел запечатлеть ее на камеру. И он не соврет. Это было прекрасно. Слишком прекрасно. — Все! — орет Чон с кухни. — Кушать подано! Гук поднимается, глазами веля Чимину идти за ним. Не получилось скрыть улыбку, но он шел впереди и младший не видел. На кухне пахло приятно, на столе стояло три тарелки супа. В двоих было явно много, но в одной явно поменьше, да и ингредиентов похоже не так густо. Осталось надеяться, что это именно ему и не придется запихиваться таким количеством, а потом бежать в ту самую ванную комнату. — Не стой как не дома, — улыбается Гук, кивая на стул рядом. В самом центре, если быть точнее, по обе стороны которого сидели альфы. Чон злится… Но на что? — Чон… — У? — Ты… злишься? Гук предупреждающие смотрит на брата. Тот выдыхает. — Злюсь, но не на тебя. — Это потому что я болен? — Да не болен ты! У тебя нет никакой болезни. Плохие условия жизни, вот что у тебя! — Чон, — спокойно предупреждает Гук. — Прости… Меня просто выводит из себя то, что заставило тебя так выглядеть. Кушай. Чимин берет ложку. — Тут слишком много… — Даже не начинай, — в один голос говорят альфы, заставляя омегу опустить глаза. — Это диетический суп, как доктор прописал. Ты съешь его весь, — продолжил Чон. — Даже не спорь. Всем приятного. Оба альфы едят как ни в чем не бывало, один Чимин смущенно хлебает суп. Как оказалось, Чон был прав. Суп, скорее вода с чем-то, оказался настолько легким, что даже, несмотря на немного пресноватый вкус, он смог съесть его весь. Кажется, впервые за долгое время он почувствовал себя так уютно после еды, без какого-либо желания вернуть ее обратно. — Как тебе? — Вкусно! — Врешь. Я пробовал пока готовил… Оно пресное. Фу. Чимин улыбается, заставляя проглотить все несказанные слова обоих. — Делай так почаще… — не сдерживается Чон. — Как? — Улыбайся. *** — Он уснул? — Гук отставляет бокал в сторону. Чон кивает. Этот день был насыщенным и эмоциональным. “Родители” с легкостью отпустили Чимина, как говорится, в свободное плаванье. Омега даже плакал и благодарил их за то, что заботились. Гук тогда в который раз понял, что это было прекрасным решением завести именно ему омегу, потому что Чон бы тут устроил “разборки и бурные прощания”. Альфа не слепой. Только Чимин сказал, что оставляет их, они выдохнули с облегчением, а настроение взлетело вверх. Они пытались как можно быстрее спровадить омегу и отправиться в путь. Родители, тоже мне. Они над кошками больше дрожали, чем над человеком. Да, не бросили, но и одного кота не было худее нормы. Все были упитаны. Они заботились о всех, позабыв лишь об одном самом главном котенке. Но теперь все будет хорошо. Чимин им больше не принадлежит. Он им не был нужен. Но братьям еще как! — Что мы будем делать? — неожиданно говорит Чон. — Ты о чем? — Гук, я не хочу казаться эгоистом, но мне уже плевать кого он выберет. Я не смогу его отпустить. Блять, кто бы мог подумать! — Чон нагло забирает бокал у брата, отпивая. — Он на тебя хорошо влияет. — ? — Ты не курил сегодня. — Ему не нравится запах дыма. — И я об этом. Чон улыбается, передавая бокал брату, они оба смотрят в окно напротив. — Я тоже не смогу, — выдыхает Гук. — Не после этого, — он кладет на стол телефон с той самой первой улыбкой. — Откуда! Перекинь мне! — Чон тут же хватает телефон, откидывая загребущие руки брата, быстро посылая себе сообщение. — Вот гаденыш мелкий! Чон улыбается, облокотившись о плечо “старшего”. — Когда-то мы разделили одну яйцеклетку на двоих, сделали почти невозможное, сейчас же разделим и омегу? Гук смотрит вперед. Их не примут в обществе, как не хотели принять тот факт, что из колбы получилось сразу два малыша. Но они выжили. Они стали сильными, доминантными, хотя многие говорили, что они недоразвиты из-за совместности. Но они показали всем фак и пошли в жизнь, заграбастая себе и бизнес отца, и кое-что сверху, прославляя свое имя, думаете их волнует чье-то “так не может быть” или “так неправильно”. Нет. Они хотят, они получают. — Да, Чон, — выдыхает Гук, запуская пальцы в волосы младшего. — Он теперь наш. Наш обоих. — Он ведь примет нас? Согласиться? — Это будет его выбор. Но мы должны постараться. — Задание в жизни номер один: добиться расположение омеги. Кто бы мог подумать. — Точно… На улицу опускается легкий полумрак. Небо безоблачно и видно каждую звездочку. Кажется, не первый месяц братья не могли поладить, постоянно ссорились по мелочам, не желая уступать друг другу, но сейчас все как рукой смело. Этот омега не только меняет их внутренний мир, но их самих. То, что Чимин стал для них чем-то ценным за такой маленький период времени, уже становиться необъяснимым, но фактом. Такое впечатление, что этот омега будто был создан специально для них. А даже если это не так, то их не волнует. Они заставят распуститься такому прекрасному цветку. Они расправят его крылья и больше никто их не обломает.