Be with us untill the end and after

— Мини… Чимин! — омега дергается, поворачивая голову в сторону любимого водителя. — О чем задумался, солнышко? Чимин опускает взгляд на губы через стекло заднего вида. Как тут не задуматься, когда только ночью эти губы покрывали каждую частичку тела, пуская дрожь. Как не думать, когда только пару часов назад этот язык, что сейчас облизывает нижнюю губу, был совершенно в другом месте, хорошо проникая внутрь. Коленки приходится сжать, или возбуждению не миновать. — Малыш? Чон точно ухмыляется, сидя вполоборота. Он то прекрасно понимает мысли омеги, сам не может выкинуть из головы то, как он выгибался, стоило Чону коснутся его такого аккуратного члена губами. А как он выгибался и просил большего, когда альфа растягивал его своими пальцами, готовя для брата. Если бы Чон был немного сдержанней, урвать цветочек мог бы и сам, но в первую очередь удовольствие омеги, что окончательно доверился альфам. — Я… Да так… — Не волнуйся, мы тоже все еще слышим твои прелестные стоны в голове, — отвечает Гук, сосредотачиваясь на дороге. — Гук… — маленький кулачок от владельца красного лица тут же бьет, что есть сил. Легкий толчок для альфы, но заставляет гордиться, ведь удар получился ощутимым, а не как касание ветерка, что значит омега сильнее и здоровее. — Приехали, — разбавляет тишину Чон. Альфы выходят, а Чон еще и открывает дверь омеге. Сегодня они приехали в огромный торговый центр. Не такой который все привыкли видеть, ведь и половина населения просто не позволят себе и носовой платок купить тут. Внутри все так и светится богатством, а Чимину страшно подходить к витринам, где написаны цены. Только, в отличие от омеги, тут особо на них никто и не обращает внимание. Они заходят в один из магазинов, где их приветно встречает альфа. — Господа Чони, — легкий поклон. Альфа переводит взгляд на омегу, но в этот раз Чимин не отводит взгляд и даже не пытается спрятаться за спинами позади стоящих. А зачем? Не этот, так следующий будет фыркать и тыкать на то, кто он. А Чони. Где бы не стояли и так защитят в случае чего. — Господин Пак, — все же выговаривает работник, видимо не желая спугнуть таких “прибыльных” клиентов. Омега только и может удивиться откуда ему известно, но так как их ведут к отдельной стойке с одеждой, что явно по размеру подойдет омеге, то становится ясно: к этой встрече готовились заранее. — Ну, смотри, что тебе по духу, — кивает альфа. Неловко вот так брать и выбирать до жути дорогие вещи на чужие деньги, но будет еще хуже, если он не выберет и огорчит братьев, а то смотри, и те и начнут “поучать”. — Ну… как? Альфы тут же смотрят на омегу. Ему чертовски идет. Эти обтягивающие джинсы выгодно подчеркивают фигуру, Белая футболка открывает вид на слишком уж привлекательны ключицы, а черная джинсовка со стразами так идут под светлые волосы и голубые глаза. Все выглядит великолепно и конечно не как шлюха, ведь и простому встречному станет понятно, что одежда исключительно дорогого бренда. — Господин, — бета подносит ему белые-пребелые кроссовки. — Ухты! — тут же надевает. Смотрится реально классно. А стоило посмотреть на общий образ в зеркале, так дух и перехватывает. А если посмотреть себе за спину, где альфы не скрывают восхищения, хочется расправить плечи и сказать миру: “Смотри, я Омега! Но я счастлив и любим!” — Малыш, хочешь еще как-то дополнить свой образ? — Чон ведет рукой от кисти к шее, пуская дрожь по телу. — Да… Но я скажу, если отойдешь… Ты… ты меня возбуждаешь… — шепотом и плевать, что у альф великолепный слух и, наверное, каждый, ну или минимум бета и альфа рядом услышали. — Чимин… Не играй с голодным альфой… — легко прикусывает мочку и отходит. — Так что ты хочешь? — Ну… — взгляд переводит на ухо Чона. — Сережку… Можно? — Все что угодно… Они оба выходят, ждут пока Гук расплатится, забрав все вещи и идут в салон неподалеку. В этом центре дерьма просто не может быть, а значит и салоны не с рукожопами. — Здравствуйте… — альфа замирает в поклоне кажется вдвойне офигевая. Ну во-первых — перед ним сами близнецы Чони! Ну а во-вторых… Омега? И зачем они только притащили шлюху сюда? — Сделай все, что он захочет в лучшем виде. Но работник так и остается в ступоре. Это че… Ему омеге нужно что-то делать? Нафига спрашивается? Или братьям угодней трахать брендовую омегу? — Чимин, проходи, он сейчас подойдет. Омега лишь кивает Гуку, проходя вглубь, но тут же останавливается: — Можно… Чтобы… — Я приду, — тут же отвечает Чон, кивая. Понимать, что ты не один, и даже когда будет больно, его за руку будет держать любимый альфа. Это же так здорово! — Слушай меня сюда, альфа, — выплевывает слова Гук. — Хоть что-то пойдет не так или ошибёшься и сделаешь не точно так, как он скажет, тут же без руки останешься, веришь? Альфа громко сглатывает. Еще как верит. — Если не уверен, зови другого. — Н-нет… Я справлюсь, все будет в великолепном виде, — куча ненужных поклонов и альфа скрывается с Чоном за дверью. *** — Ты такой храбрый, — тормошит рукой по волосам омеги. Теперь в его левом уху красовался маленький гвоздик. Это было больно и омега отказался делать на втором ухе, но заплакать и мысли не было. Он просто восхищенно смотрел в зеркало, пока со всей силы сжимал руку альфы, отвлекаясь от ненужных “чувств”. Но уже на следующий день он и не чувствовал, хотя и боялся пока прикасаться. — Гук, ты отвлекаешь! — Чимин откладывает воду, что пил до этого и возвращается к тренажерам. Честно говоря, альфы и не ожидали, что, пустив его тренироваться с ними, они сами вовсе прекратят. Ведь как можно не пялиться, когда омега подтягивается, отжимается, да что угодно делает. Это просто отвал башки. — Знаешь, — Чон вытирает пот полотенцем, присаживаясь рядом с братом. — Мне кажется кто-то специально тянет, чтобы опоздать в первый день. Чимин тут же останавливается, отпускает тренажер, но не поворачивается. — Я не хочу опоздать. Просто… — Малыш. Ты ж не на каторгу идешь. А во-вторых, неужели не можешь постоять за себя, как мы и учили? Просто наслаждайся учебой и клади хуй на остальных. Омега легко улыбается. Чон как всегда. Но: — Ты прав, — гордо поднимает голову. — Я в душ и на выход. Это моя жизнь и я хочу закончить этот университет! — А я хочу, чтобы пары поскорее закончились, и ты получил поощрительный приз, — как бы невзначай, параллельно отпивая воду, говорит Гук. — И что за приз? — омега неожиданно материализуется на коленях, заводя руки за шею. — Детка, что ты делаешь, — выдыхает тот, но прижимает сильнее. — Я устал… Отнесешь меня в душ? — прикрывает глазки, утыкаясь в шею, откуда идет до безумия любимый запах. Он уже немного усилился, и это как маленькая победка. — Чоонн… — тянет, — я рук не чувствую, поможешь намылить мне спинку? — Хочешь трахаться, так и скажи! С тихим ойком Чон вырывает омегу с рук колен брата, разворачивает и целует, пока ноги на автомате несут в нужном направлении. Теплая, ближе к холодной воде непрерывно льется на голые тела, большинство приходится на самого омегу. Чимин лишь откидывает голову на плечо Чона, запуская руку в волосы Гука. Старший зацеловывает каждый участок, уделяя особое внимание каждому соску. Чон поворачивает голову к себе, губами ловя каждый сладкий стон. Кажется, любой сможет подавиться такой концентрацией персика в шоколаде. Ну а кого-то просто унесет от него, получше любого наркотика. Так это и есть та самая любовь, про которую пишет каждая сказка? Но они не упомянули, что в придачу к заботе идет такой кайф. Если раньше он сомневался насчет искренности альф, то спустя почти полтора месяца он понял, что нет. Они не играют. Они любят. Полностью и по-настоящему. Чимин прогибается сильнее в пояснице, глубже насаживаясь на пальцы. Слишком много. Один до безумия долго растягивает, второй до звездочек медленно массирует головку, давя на уретру. — ЧонГук! Ах-по-ожалуйста… Прошуу… Легкий поцелуй в плечо и пальцы покидают податливую дырочку, но тут же колом стоящий член заменяет, входя очень медленно, лишь бы не причинить и малейшей боли. Чон закусывает губу, но даже так Чимин прекрасно слышит его хриплый стон над ухом. Все же это впервые для него. Он еле сдерживается, а зная его характер, это очень даже трудно. Гук опускается на пол, ну и что, что твердо, главное в их жизни теперь лишь одно: Омега. Язык проходится по всей длине, задерживаясь на головке. Очень хорошо. Чимин дергается, подаваясь назад, но также на член, что так прекрасно вошел по основание. От этого хочется податься вперед, что парень и делает, вот только теперь его собственный член входит в рот альфы до самого горла. — ЧонГук! Боже… Он оба как одно целое, настолько приятно и сглажено. — Гук, Гук! — раскрасневшиеся щечки, мокрые растрепанные волосы и подрагивающее тело в такт глубоких и быстрых толчков. — По-поц… Гук! Последний раз поцеловав такой сладкий член, Гук поднимается, тут же позволяя омеге впиться в свои губы. Поцелуй выходит нещадный, забирает весь воздух. Рука опускается по плечу вниз, беря поменьше в свою. Теперь две ладоши опускаются, обхватывая и член альфы и омеги одновременно. Чимин замирает в полусотне, непонятно дыша ли, но точно наслаждаясь стонами и порыкиваниями обоих альф. Он близок. Все они настолько близки. Омега откидывает голову немного наклоняя в сторону, предоставляя еще больше места для поцелуев Чону, но вместо горячих губ он чувствует что-то острое и твердое. Оно не впивается в кожу, но давит на грани. И почему-то не страшно. Хочется наоборот, чтобы оно впилось, оставив след навсегда. Чон поднимает голову, пытаясь взять себя под контроль, но это тяжело, когда член входит в податливое тело, получая отдачу, а такая манящая венка пульсирует перед носом и клыками. — Мини… — омега не дает отстраниться, назад давя на затылок. — Мини… малыш… — Хочу… Но он сам не знает, что хочет, не знает, что вообще острое упиралось в шею. Просто хочет. Глубоко и резко. Но вместо этого получает долгий поцелуй и резкий толчок внутри. Чон тут же выходит с тела, кончая на спинку, пока сперма Гука и Чимина капает на пол, перемешиваясь. — Чон… — ноги не держат, но он знает, что альфы не дадут ему упасть. Чимин обхватывает опущенную голову, поднимая ее, чтобы увидеть лицо альфы. Волосы растрепанные и влажные, глаза все еще черные, а рот приоткрыт. Вот только теперь в нем четко видно два клыка… Такие длинные и острые. Омега аккуратно проводит пальчиками. — Что это? Пару секунд и альфе все же удается взять тело под контроль и втянуть их обратно, от греха подальше. — Детка, — целует Гук за ушком. — Его внутренний альфа слишком сильно хочет поставить тебе метку, а Чон не может контролировать это так же хорошо, как я. — Метку? Нежный гель приятно окутывает тело, пока Чон растирает по телу, а Гук намыливает волосы. — Знак принадлежности, — тихо говорит Чон. — Поставленная метка альфой в это место, — он надавливает пальцами, а Чимин лишь выдыхает. Приятно. — пожизненная. Она смешивает запахи омеги и альфы, показывая, чья омежка. — Обмен запахами… Это только с омегами? Кивок: — Так делали наши предки. — Я хочу… — выдыхает омега, продолжая смотреть на замерших альф. — Солнышко, мы тоже хотим. Очень сильно… Но думаю пока еще рано. — Это не самое приятное ощущение… Это достаточно… больно. Да, Чимин боится боли. Но может оно того и стоит? — Обсудим это как-нибудь потом, ладно? Домываются они в тишине, погруженные в свои мысли. *** — Нервничаешь? На парковку заезжает матовый черный Lamborghini Urus, сразу приковывая к себе внимание. Кивок. — Малыш… — Чон поворачивается к омеге. Какой же он прекрасный… Больше на нем нет огромного свитера, что был на все случаи жизни. Сейчас на нем черные джинсы, легкая, но достаточно теплая белая кофта с маленьким красным значком “шанель”. Хоть сейчас и конец осени, но еще не так уж и холодно, чтобы носить куртки. — Ты прекрасен… — Все же не сдерживается Чон. — Но еще хочу тебе сказать, что от тебя и за километр несет черным шоколадом. — А еще мне кажется, что ты не просто кончил ему на спину, но и втирал, чтобы наверняка, — паркуясь подмечает Гук. — Гук! — пищит омега, прикрывая глаза ручками. — Малыш, — дергает кольцо на губе, умиляясь картиной. — В этом нет ничего постыдного, если это правда. — Чон! — омега бьет в плечо, падая на рюкзачок от Гуччи. — Тебя никто не тронет, — уже серьезно заявляет Чон. — Но попытаются словами, — оборачивается Гук. — Я… справлюсь, — может быть прозвучало как вопрос, но альфам и этого достаточно. Быстро чмокнув каждого в щечку, омега вылетает с машины, шокируя всех не только свои видом, но и фактом, с кем он ехал в университет. Почти не поднимая голову, он влетает в университет на пару, что вот-вот начнется. Он многое пропустил, сейчас же придется догонять. Но он все быстро схватывает, с этим проблем не должно возникнуть, тем более, что альфы все уладили с преподами, но это омеге знать необязательно. Благо, что лектор зашел быстро, никто так и не успел отойти от шока, не успел подойти и что-то сказать. То, что омега принадлежит одному из Чони, или же обоим, кто их знает, стало понятно всем, кто узнал этот запах. И они пока не понимают, что упустили, ведь сидящий на первом ряду омега совершенно не выглядит как тот паренек, что пришел к ним в начале года: больше нет бледного приведения в широких штанах и огромном свитере, что выглядит как сломанная соломинка. Цвет кожи уже здоровый, яркий, с милыми щечками. Ну и конечно только слепой не заметит во сколько долларов одет омега. Чони никогда не славились добродетельностью. Гуку были противны омеги, а Чон иногда трахал их направо-налево. Поэтому сейчас и не понятно, что же произошло, что очередная шлюха сейчас выглядит, как наследник дорогой компании, да и не просто выглядит. В омеге что-то изменилось. Он не дрожит, не прячет взгляд. Он сидит прямо, не боясь дышать. От него исходит что-то притягательное, сильное. Кажется, больше он не соломинка.