после концерта

      У них какой-то общий фетиш на недосказанность. Оба испытывают волнение, когда расходятся без объяснений. Казалось бы, держит только взаимное удовольствие, но там чувств тридцать три вагона и маленькая вагонеточка. И они ничем не обязывают друг друга в плане общения. Всё как было так и остаётся. Но каждое новое сообщение с любой стороны — мурашки по коже и секундный ступор.       Кашину бы поработать, а Коломийцу бы постримить, да отучиться хорошо. И вот как?       Время в любом случае находят. Пишет кто-то и через минут двадцать уже в друг друге тонут. И каждый раз как в первый. После концерта — было исключение, тогда оба были измотаны и как-то слишком всё легко и просто было. Они друг друга знают, как бы надолго не расставались. И всё равно у Дениса от первых касаний, совсем невесомых, но желанием пропитанных, голову сносит. Данила же только своего человека завидев уже готов в охапку сгрести, лишь бы уютом его и себя окутать.       И им бы так всегда.       Но оба зачем-то ломаются. Ходят потом, что-то из себя строят. Нет бы поговорить.       Гордость? Нет, не она. Привычка? Точно нет. Тогда что их так то стягивает то расталкивает?       Неуверенность.       И не в друг друге, а в себе. Оба не знают к чему стремиться в том что у них получается. Хотя— — Ну это ебать конечно ты придумал, — то что Даня в ахуе, это ничего не сказать.       Его человек. Его человек только что сморозил откровенную ебень и стоит с покер фейсом. Ага, похуй ему. — Ещё раз скажешь такое, я убью сначала его, — последнее слово выплёвывает с максимально возможным отвращением, — потом тебя, — сигарету агрессивно закуривает и на дорогу смотрит. Они такси ждут. Денису.       У них часто так, только сегодня они пальцы рук не сплели пока стояли и не целовались, когда улица пустела.       Может, это недосказанность вот так вылилась? Капля за каплей собралась в море. И именно сегодня произошёл сдвиг тектонических плит, повергший за собой цунами. — Я просто не знаю о тебе ничего, не знаю что в итоге у нас, а с Ильёй у нас есть связь, есть, как бы это по ванильному не звучало, будущее. Оно возможно. — Будущее? С ним? Он вообще не то что тебе нужно. Его непостоянность будет тебя раздражать, — он накрыл лоб ладонью и протяжно выпустил из лёгких дым. — Но и ты мне стабильность дать не можешь, — от бессилия хочется просто лопнуть, — мы бегаем друг к другу, но никогда не остаёмся. Нам просто негде. — От нас мало зависит. — Если бы мы могли договориться, — руку к чужой тянет и кончиками пальцев по тыльной стороне ведёт, — мне с тобой хорошо, — шепчет, так разочаровано, что кажется заплачет. — Я просто не знаю как, как это всё, начинать очень много заново или сначала, я боюсь, что ты просто сбежишь из-за того что я нихуя не смогу для нас, — его прерывают. — Я ж буду рядом, мы обо всём позаботимся вместе, — и улыбается, так нежно, так легко.       Кашин давно так не обнимал человека. И правда. Чего он всё на себя взвалил? Они же вместе. Столько бессмысленной тягомотины и разбитых надежд всего лишь из-за ебаной недосказанности. Они ведь в самом начале могли всё обговорить. — Говорим теперь обо всём, ничего в себе держать не надо, — Дениса к себе тянет и в объятиях топит.       Комфорт подъезжает и Денис уже собирается из хватки приятной выпутываться, как Данила первый к автомобилю направляется. — Ты чего? — Коломиец в пару шагов парня настигает. — Домой поедем, отоспимся и завтра вещи свои ко мне перевезешь, а то ебал я рот на нейтральных территориях встречаться. Или ты хотел в отеле жить?       Похоже недосказанность испарилась из их отношений в эту ночь.