Глава 9. Ыштыкма
15 апреля 2023 г., 20:31
В человеческой жизни бывают такие проблемы,
решить которые можно лишь не обращая на них никакого внимания.
Али Апшерони
- То есть, просто взял и вышиб себе мозги? – недоумевал Торн. - Не совсем, – вздохнул О’Райли, в очередной раз рассказывая одну и ту же историю. – Перед этим он заорал, будто его с небоскреба сбросили. Разумеется, Мэтт понимал, что история получалась крайне сомнительная. Человек с серьезными намерениями угнать «Аду» врывается в кабину, попутно убивая девушку, преградившую ему путь, завладевает оружием, вырубает пилота. И, когда, казалось бы, победа уже в кармане, пускает себе пулю в лоб. В нормальной жизни такая картина показалась бы сущим бредом даже для О’Райли, который видел все собственными глазами, но, о чем никто из выживших ни на минуту не забывал, жизнь в последнее время стала не совсем нормальной. Никто не сомневался, что к этому приложил руку Обелиск и его галлюцинации, однако что такого увидел Койтер, оставалось неявным. - Полагаю, призраки прошлого догнали его, – подытожил Кортез философским тоном. – Точно также убил себя Стокс. Точно также пытался убить себя я. - Мы все пытались, – подхватила Ребекка. – А Беркисова убила Флойда. - Это все Обелиск, – подал голос Сазак. – Она не виновата. - Я и не говорила, что виновата, – фыркнула блондинка. – Что там с ней, кстати? - В нокауте, – ответил Торн. - Что произошло? – это уже была Клэр. - Она тоже громко закричала и вырубилась. Надо как-то доставить ее на «Аду». Все возвращаемся назад, встречаемся на мостике. Оттуда уйдем домой. - Я бы еще поколдовала с компьютером, чтобы узнать… – начала было Крэншоу, но Атаев ее прервал. - Прости, что перебиваю, малышка, – заговорил он очумевшим голосом. – Но... Майк, ты не поверишь, что я здесь нашел. - И что же? - Обелиски… Десятки Обелисков. - Десятки? – спросила Ребекка. - Если не больше, – произнесла Клэр. – Вы бы это видели, ребята. Откуда же их тут столько? - Может это новые Суверенные Колонии устроили это на Рокстоне? – задумчиво произнес Мэтт. – Ну, типа биологического оружия. - Если так, то у нас проблемы, – ответил Сазак. – С таким оружием они легко возьмут реванш. - Койтер рассказывал, что Обелиски появились задолго до Суверенных Колоний, – возразила Крэншоу. – И задолго до выхода в космос. - Значит, они поняли принцип их работы и используют, как оружие, – не унимался О’Райли. – Иначе откуда их тут столько? - Нашли Клондайк, – парировала Ребекка. – Прихватили сувенирчики. - Вряд ли... - Так, О’Райли, Крэншоу, – подал голос Торн. – Хватить строить теории мирового заговора. Сазак, еще что-нибудь есть? - Челнок видел, – ответил механик. – С символикой юнитологов. - Похоже, у «Терра Новы» теперь новые хозяева, – проронил Кортез. - Это уже больше похоже на правду, – добавила Крэншоу. – Сейчас закончу ломать компьютер и узнаю больше. Если командир разрешит. - Если здесь Обелиски, здесь нельзя оставаться, – отрезал Торн. - Майк, – произнес Сазак. – Нет смысла приходить сюда и уходить ни с чем. Мне осталось осмотреть только машинное. Пускай Ребекка роется в компе, а ты доставь Аню на «Аду». Мы вернемся, когда заглянем к машинам, тогда Клэр сможет помочь Беркисовой. Мне что-то подсказывает, что нам СТОИТ разузнать, что тут произошло. Годится? - Годится, – выдохнул Торн после недолгого молчания. – Будьте все осторожны. *** Аня чувствовала холод. Она лежала на чем-то холодном и мягком. Скорее всего, это был снег. Чтобы узнать наверняка, нужно было открыть глаза, но девушка не решалась это сделать, опасаясь новых галлюцинаций. Несмотря на холод, лежать на снегу было приятно: так боль и шум в голове заметно заглушались. Наконец, Беркисова решилась открыть глаза. Вокруг был тот же пейзаж, что и в прошлый раз. Тот же снег, то же мрачное небо, те же строения вдалеке. Аня огляделась в поисках Лоуренса: она подозревала, что тот где-то здесь, и, не найдя его, поднялась на ноги. Галлюцинация была на удивление живой: снег ощущался по-настоящему, ветер естественно шевелил волосы, а изо рта шел пар. Девушка подумала, что, наверное, и в зданиях вдалеке все такое же естественное и настоящее. Едва в голове пронеслась эта мысль, в Беркисовой, как будто включился шоковый двигатель: она моментально пронеслась по поверхности и оказалась возле тех самых зданий, хоть до них и было несколько километров. Она огляделась. Это был какой-то лагерь. Рядами стояли мобильные жилые модули, стояла техника. Девушка не знала, как она переместилась так далеко, но подумала, что Обелиск просто играет с ее воображением, меняя галлюцинацию, основываясь на мыслях Ани. «Тогда», – подумала Беркисова. – «Достаточно подумать. Хочу войти внутрь» Дверь в модуль перед ее лицом моментально открылась. Чем была вызвана такая лояльность со стороны иллюзии, девушка не понимала, но решительно шагнула внутрь. Модуль представлял собой небольшое однокомнатное помещение. Все внутри было обставлено по-спартански: два стола, один обеденный, второй рабочий, генератор, четыре шкафчика и две двухъярусные кровати. Вот и вся обстановка. Особый домашний шарм добавляли бельевые веревки, протянутые между стенами и, в частности, огромные мужские трусы на одной из них. - Настоящее холостяцкое бунгало, – улыбнулась девушка. – Интересно, а местную еду тоже можно есть, как настоящую? - Здесь нет еды, – раздался голос за спиной. Аня обернулась и увидела Лоуренса, стоявшего в дверях. - Нет еды? У тебя фантазия кончилась на такие мелочи? Или ты не способен сделать это? - Мы можем творить с твоим мозгом все, что пожелаем, – Лоуренс шагнул в модуль, и дверь закрылась за его спиной. - «Мы»? – нахмурилась Беркисова. – Тут еще кто-то есть? - Нет, – покачал головой Фрэнк. – Нам не нужно быть здесь, чтобы управлять тобой. - Так кто это «мы»? - Мы. Вашему разуму этого не понять. - А ты попытайся, – Аня сделала шаг к Лоуренсу. – Я уже догадалась, что вы – это Обелиски. - Ну, – Фрэнк ухмыльнулся. – В какой-то мере, да. Но, в целом, мы – не Обелиски. Обелиски – наше творение. - Так кто вы? - Нет смысла объяснять тебе это, – Лоуренс прошел по модулю и подошел к генератору. – Все равно ты, как и все люди, скоро перестанете существовать. - Что, Схождение начнется? - То, что вы называете Схождением, – покачал головой Фрэнк. – Уже неактуально. - Почему? – нахмурилась девушка. - Потому что мы здесь. Мы пробудились, и теперь ничто нас не остановит. - Не сказать, чтобы мне стало понятнее, – скривилась Беркисова. – Ну хорошо. Ты сказал, что здесь нет еды. Почему? - Ты знаешь, где ты? - Понятия не имею. Какая-то морозилка? - Здесь были люди, – Лоуренс сарказм не оценил. – Они съели всю еду и умерли от голода. - Так что, это наша колония? – замотала головой Аня. – А почему эта планета так важна для вас, что вы притащили меня именно сюда? Что за хрень происходит? Фрэнк вздохнул. - На некоторые свои вопросы ты знаешь ответ и сама. Позволь я кое что сделаю. Так будет проще. Лоуренс шагнул к девушке. Та, немедля, отшатнулась и встала в боевую стойку. - Не трогай меня, – сквозь зубы прорычала она. - Брось, ты все равно не сможешь нас остановить. Галлюцинация снова приблизилась к Беркисовой, и та решительно ударила гостя правым хуком. Однако, к огромному удивлению девушки, Лоуренс перехватил ее кулак и вывернул его с неведомой силой. Аня закричала от боли и попыталась высвободиться, но Фрэнк уже схватил ее за горло. - Не сопротивляйся, – произнес он. – Это бесполезно. С этими словами Лоуренс схватил Аню за голову, его глаза загорелись желтым светом, от которого по всему телу пробежали мурашки. Лицо приняло жуткий мертвецкий оттенок, а в голове неприятно защекотало. В следующее мгновение перед глазами Беркисовой пронеслись миллионы образов. Ни за один она не смогла зацепиться, рассмотреть хоть что-либо, однако она почему-то знала, что все это до боли знакомо. От резкой череды картинок начала кружиться голова, к горлу подкатила тошнота, а из носа и ушей девушки проступила кровь. Сколько это продолжалось, она не понимала, однако, в определенный момент Лоуренс отпустил ее и карусель образов прекратилась. Аня упала на пол хижины и закашлялась, пытаясь справиться с апатией. Образы, которые она видела ранее, стали выстраиваться в ее сознании в одну стройную картину. И, хотя до полного понимания было еще далеко, кое-что выхватить девушка уже могла. - Что, – Беркисова снова закашлялась. – Что ты со мной сделал? - Мы сняли барьеры, которые удерживали твой мозг, – невозмутимо ответил Фрэнк. – То, что ты видишь – твои воспоминания, которые у тебя отняли. И еще кое-что. Теперь ты узнала кто мы и зачем все это делаем. А еще ты знаешь, что вы обречены. - Я ничего не понимаю из того, что ты в меня вкачал! - Со временем поймешь. Но сейчас, – Лоуренс схватил Аню и поднял с пола. – Просыпайся и расскажи своим друзьям все. Передай им, что вы уже мертвы. С этими словами Фрэнк оттолкнул девушку от себя, и во время падения она погрузилась в непроглядную тьму. *** Беркисова резко открыла глаза. Вокруг была до боли знакомая обстановка разрисованной медпалубы. Девушка лежала, привязанная к не менее знакомой кушетке. По всей видимости, выжившие, опасаясь новых блужданий под действием галлюцинаций, решили подстраховаться. Аня прекрасно понимала товарищей. Сейчас она чувствовала себя нормально, однако новые подробности жизни, о которых она не помнила, сейчас будоражили ее больше, чем предвкушение предстоящего схождения тогда, в Церкви. Сначала Аня тешила себя мыслью, что Луны просто играют с ее сознанием, показывая неведомые иллюзии, но сейчас, очнувшись в реальном мире, девушка стала понимать: никакой выгоды от такой мистификации у гигантских хищников не было. Сейчас, когда тайна этих существ была раскрыта, игры с разумом смертных смотрелись крайне неуместно и нелепо. Что значит стрельба для таких массивных и могущественных существ? Сейчас, под действием более привычной логики, возвращение воспоминаний смотрелось не игрой, а отчаянным шагом, попыткой, наконец, вдолбить в «примитивный» мозг истину. Истину, которую, как оказалось, Аня когда-то знала. Сейчас она помнила все: осколок Обелиска, странные символы, допросы под гипнозом, некроморфов. А еще она помнила ту страшную «Темную машину». Ту самую темную машину, в которой она бывала столько раз. Ту самую иглу, что столько раз вонзалась в глаз девушки, вызывая сильнейшие галлюцинации, жуткую боль и неописуемый страх. Именно эта машина и стала краеугольным камнем самой яркой галлюцинации Беркисовой. Галлюцинации, которая стоила жизни Питеру Флойду. Теперь, получив обратно свои воспоминания, Аня поняла: Луны ХОТЕЛИ, чтобы она снова залезла в машину и вытащила наружу все шифры, что в ней скрывались. А Мойру назвали «ключом» лишь только потому, что у нее был осколок Обелиска. Того самого Обелиска, что скрывался под Плащаницей на планете Рокстон-2. Обелиска, ставшего палачом для тысяч ни в чем неповинных людей. Обелиска, который создала Беркисова. - Ты очнулась! – голос Клэр прозвучал над самым ухом. – Как себя чувствуешь? - Где Торн? – Аня проигнорировала вопрос. - Где-то в кабине. - Клэр, развяжи меня, – попросила Беркисова. – Мне СРОЧНО нужно поговорить с Торном. - Я позову его, он придет, – Фишер вздохнула. – Надеюсь, ты понимаешь, почему мы… - Я понимаю, но это не терпит отлагательств. Клэр, я в своем уме, но мне нужно все рассказать, пока я снова не упала в себя. - Я не могу, – уронила голову доктор. – Прости. - Пожалуйста, Клэр, – взмолилась Беркисова. – Я бы не просила, не будь это таким важным. Потом может быть поздно. Фишер задумалась. Она редко видела Аню такой взволнованной, а это означало, что ситуация более чем серьезная. С другой стороны, непривязанная Аня представляет куда большую опасность, чем даже некроморфы. Тем не менее, Клэр решилась. В конечном счете, на этом судне АБСОЛЮТНО ВСЕ было малость не в норме. Доктор отстегнула ремни, удерживающие пациентку, и та ломанулась к двери, на ходу крикнув: - Спасибо, Клэр! Возможно, ты спасла всех нас! - Или всех убила, – вполголоса проговорила Фишер и вернулась к своему занятию: попыткам отмыть стол от символов. Аня, подобно дрегстеру, помчалась в сторону носа «Ады», не замечая на своем пути ничего. За секунды преодолев расстояние до кабины, девушка сходу ударила кулаком по панели двери и, не дождавшись, пока та откроется, протиснулась в щель. В кабине находились все, кроме Клэр, Мойры и Койтера. Все молчали. Никто не обернулся на стремительно бегущего человека, никто не обратил внимания на открывшуюся дверь. О’Райли и Ребекка сидели в своих креслах, Сазак – в кресле штурмана, Торн устроился в кресле капитана, а Боуман и Кортез стояли по обе стороны от лидера. Вся команда смотрела немигающим взглядом в носовой иллюминатор, в их взглядах читалась обреченность. - Торн, ты не поверишь, что я видела! – Аня подбежала к Майку сбоку и присела, чтобы говорить прямо ему в лицо. – Обелиски – не самая большая наша проблема! - Я уже догадался, – отстраненно произнес тот. - Не, ты не понимаешь! – не успокаивалась Беркисова. – Обелиски созданы Лунами! Теми самыми Лунами, о которых говорил… Вместо ответа Торн, не глядя на девушку, протянул к ней руку, взял ее за подбородок и повернул ее голову в сторону иллюминатора. Аня сначала запротестовала, попыталась вырваться, но то, что она увидела, лишило ее дара речи. Огромный шар, похожий на планету, висел рядом с обломками породы, там, где еще несколько часов назад его не было. Впрочем, сходство с планетами оканчивалось только формой и подобием каменистости поверхности. В целом, больше гигантское существо напоминало медузу: огромная голова, шарообразной формы и щупальца, исходящие из нее с одной из сторон. Этими щупальцами существо перебирала обломки, видимо, в поисках еды. Зрелище действительно завораживало и пугало, поэтому реакция всей команды была объяснима. Наконец, Торн оттаял, отпустил подбородок девушки и повернул к ней голову: - Так что ты хотела сказать? - Это и есть одна из этих… Лун, – ответила Беркисова. – А вот эти обломки – Земля. Компьютер не ошибается, Ребекка. - Что? – О’Райли резко развернулся в кресле. – Разве может какая-то медуза просто взять и разнести целую планету на части? - Ты видишь эту медузу, – вздохнула Аня. – Думай сам. Но координаты верные, это я вам точно говорю. В кабине повисло молчание. Все люди снова устремили свои взоры на творившееся пиршество. Торн достал из кармана пачку сигарет и, не глядя, протянул ее Ане. Та с готовностью вынула из пачки одну и приготовилась поднести ее к огню. - Так что это за Луны такие? – спросила Ребекка, не отводя взгляда от иллюминатора. - Фермеры с гигантскими аппетитами, – ответила Беркисова и, выдохнув дым, продолжила. – Они рассылают Обелиски по всей вселенной. Рано или поздно, Обелиск падает на планету, пригодную для возникновения жизни, и начинает подстегивать эту жизнь, заставлять развиваться. - То есть, они нас сами разводят? – спросил Торн. – Зачем? - Чтобы потом забить на мясо, – Аня повернулась к нему. – Тебя никогда не мучал вопрос, почему других цивилизаций мы в космосе не нашли? Потому что другие цивилизации были также уничтожены. Возможно, человечество – последняя жизнь во вселенной, точно я не знаю. - А откуда ты все это знаешь? – подал голос Боуман. - У нас с ними есть связь. - Это как? – нахмурился Кортез. – У них есть Фейсбук? - Ну… – Аня вздохнула. – Вы знаете, что такое Схождение? - Да, Койтер рассказывал. - Тогда продолжу. Когда достаточное количество некроморфов собирается вокруг Обелиска, Схождение начинается. Обелиск, вместе со всем этим мясом, поднимается в стратосферу планеты, где они соединяются воедино, прихватив большие куски самой планеты. Так рождается новая Луна. - То есть, в целом, Юнитология все говорит верно, – задумчиво произнесла Ребекка. – Просто на светлое будущее это вряд ли тянет. - Так что, – Сазак посмотрел на Беркисову. – Получается, на Земле произошло Схождение? И появилась вот эта Луна? - Не было ни одного Схождения. Можно я продолжу отвечать на вопрос Стива? – Атаев кивнул. – Схождение не начнется, пока сознание Создателя Обелиска не растворится в нем. - Создателя? – выгнул бровь Майк. – Луны, имеешь в виду? - Все Обелиски, созданные Лунами, черные, – покачала головой Аня. – Остальные созданы людьми. А под Создателем понимается человек, в чьей голове отпечатались шифры, на базе которых построен Обелиск. - Шифры, которые красуются теперь на медпалубе, – подытожил О’Райли. – Насколько я помню лекцию нашего шпиона, эти шифры остаются в головах людей, прикасавшихся к Обелиску, при условии достаточного уровня мозгов. Сразу мы не подумали об этом. - Я создала Обелиск, который был на Рокстон-2. И именно поэтому моя галлюцинация, в виде Лоуренса, так настойчиво убеждала меня лететь к Земле, прихватив с собой Мойру. Осколок то был у нее. Таким образом, меня уговаривали начать Схождение на Земле. Но не вышло. - Я понимаю, почему ты сразу об этом не сказала, – проговорил Торн. – Но потом? Когда мы уже все притерлись? - Я была… – Аня замялась. – Шпионом EarthGov в церкви на Рокстоне. Эта новость вызвала мощнейший резонанс. О’Райли даже вскочил со своего кресла и достал пистолет. Остальные смотрели на Беркисову с выпученными глазами, и взгляды этих глаз за несколько секунд сменились с удивленных на враждебные. - Значит, – запинаясь от волнения, выпалил О’Райли. – Вы с Койтером действовали заодно? - Нет, – попыталась ответить Аня. – Я просто… - Да чего нам слушать эту суку? – воскликнул Кортез и сделал шаг к девушке. – Выбросим ее в шлюз и все! Беркисова вскочила на ноги, пытаясь спастись от нарастающего гнева товарищей. Пока Стив обходил кресло капитана, на его пути вырос Торн. - Хреновая идея, – зло бросил он. - Твоя тоже не блеск, Торн! – процедил О’Райли, направляя пистолет в сторону лейтенанта. – Уйди с дороги! Сазак, резко вскочив, схватил руку Мэтта с пистолетом, вывернул ее и уткнул ствол пистолета тому в подбородок. - Расслабься, сынок, – спокойно проговорил Атаев. Пилот попытался освободиться, но быстро сдался: противостоять здоровому механику в силовом противоборстве он не мог. К тому же, взгляд Сазак не оставлял сомнений в том, что он спустит курок, не задумываясь. Всплеск ярости резко превратился в позиционное противостояние на истощение. Ни Сазак, удерживающий Мэтта, ни Кортез, собиравшийся добраться до Беркисовой, ни Торн, вставший живым щитом на пути последнего, не предпринимали никаких действий. Ребекка и Боуман пока оставались безучастными в данном перфомансе, однако Стив попытался устранить нейтралитет, сказав: - Давай, Дик! Хватай его, вместе мы его положим! Майк резко выхватил пистолет, и, не глядя, направил его в сторону Ричарда. Тренированное боковое зрение позволяло контролировать обоих противников почти одновременно. Боуман, который было дернулся навстречу Торну, резко передумал. И снова последовала фаза затишья. На сей раз противники простояли так пару минут, прежде чем дверь открылась, и недоуменный голос Клэр воскликнул: - Что тут творится? - Мальчики выясняют, кто круче, – развела руками Крэншоу. – Пока Атаев и Торн уверенно превосходят трех своих оппонентов. Сазак показывает превосходство в физической силе, Майк – в своей суровости. - Вам нужна помощь психиатра, – покачала головой Фишер. - Ну а я о чем? – рассмеялась Ребекка. – Это даже интереснее Луны, потому что… - Заткнитесь, – прорычал Торн. – Что дальше, Кортез? Я могу пристрелить Боумана, а потом тебя. Помирать, так с музыкой, все равно бежать уже некуда. О’Райли! Тебе там удобно? - Он бы очень хотел тебе ответить, брат, – произнес Сазак, удерживая стволом пистолета челюсть пилота. – Но не может. - Ну и хорошо, – пожал плечами Майк. – А теперь все расслабляемся и дружно идем на камбуз. - Зачем? – нахмурился Стив. - Выпьем. Поговорим. Успокоим нервы, как говорится. - А нам что, нужно успокаиваться? – не слишком уверенно спросил Боуман. - Я считаю, что нужно, – Торн опустил пистолет. – А то инфаркт заработаем. А кардиохирургов здесь нет. Мэтт, удерживаемый Атаевым, пробурчал что-то нечленораздельное. - О’Райли тоже так считает, – перевел Сазак. - Вперед, – лейтенант указал пистолетом на дверь. - Я с этой стервой пить не буду, – надулся Кортез. – Пусть она погуляет где-нибудь. - Идут все! – с нажимом произнес Майк. – Или я попрошу Сазака сломать тебе ноги, и мы принесем тебя туда. Решай, дружок. Атаев рассмеялся и отпустил О’Райли, предварительно отобрав у того пистолет. Вся команда, вдоволь повздыхав, двинулась на выход из кабины. *** - Не знаю, как вы, а я хочу разнести этот кусок дерьма вдребезги, – произнес Торн, затягиваясь сигаретой. Несмотря на громкие и однозначные протесты, все собрались на камбузе, чтобы пропустить по стаканчику. Сначала разговоры велись «со скрипом». Торн в подробностях рассказал Ане, куда делись Мойра и Койтер. Какое-то время ушло на обсуждение поведения последнего. А когда виски побежал по венам, выжившие все-таки согласились дослушать рассказ Беркисовой до конца. Выяснилось, что, будучи правительственным агентом, она была заслана, чтобы наблюдать за юнитологами на Рокстон-2. В какой-то момент, небольшая группа активистов стала доверять Ане настолько, что передала ей на хранение осколок Обелиска. Беркисова, не мешкая ни дня, сообщила работодателям об этой находке. Контакты из EarthGov, в свою очередь, организовали Ане легенду, чтобы та смогла отлучиться с планеты. Тем не менее, Рокстон она так и не покинула. На самом деле, она почти полгода провела в той самой лаборатории в центре колонии, рядом с моргом. Многочисленные допросы, пытки, эксперименты – вот малая доля того, что происходило с девушкой в это время. В какой-то момент, прихожане стали задавать неудобные вопросы о том, куда же запропастилась Беркисова, которую в церкви знали все. Тогда же безопасники из EarthGov, решили вернуть ее на место, предварительно зачистив память. Легенда Ани была проста: все это время она якобы проходила подготовку в учебке полиции, и теперь, вернувшись домой, поступила на службу. При этом она не покидала церковь, постоянно находясь в контакте со своими старыми братьями и сестрами. Аня понятия не имела, как безопасникам удалось провернуть трюк с осколком, ведь подозрений в его краже у юнитологов не возникло, но тогда она даже не помнила ни о каком осколке, да и вопросов о нем никто не задавал. Поэтому все шло гладко. И ни прихожане церкви, ни Беркисова, ни, тем более, простые жители колонии не подозревали, что в это самое время под куполом Плащаницы с каждым днем рос новый Обелиск, построенный по чертежам, который изъяли из головы Ани. В процессе прослушивания истории была опустошена не одна бутылка виски, и, с каждым словом Беркисовой, выжившие становились все мрачнее и мрачнее. В эти самые минуты они осознавали не только насколько ошибалась Юнитология в своих суждениях и домыслах, но и насколько EarthGov было плевать на них. Не только на простых жителей, но и даже собственных агентов, которые были обучены за правительственные же деньги. А еще была третья каста. Психи, вроде Джейкоба Даника, которые понимали, в какую задницу приведет человечество их задумки, и продолжали верить, что так надо, что это правильно. Вся команда были полностью деморализована, опустошена. Дух уныния не просто витал по камбузу. Его было столько, что можно было вешать топор. Все выжившие только что узнали, что все их усилия были напрасны, и это просто уничтожило их. Сейчас вся команда не проигнорировала фразу Торна, но пропустила ее мимо ушей. Люди ни о чем не думали, просто пялились стеклянными взглядами стены и молча глотали спиртное. Майк оглядел весь камбуз. Его товарищи сейчас были не в состоянии думать. Виски, который сначала приглушил страсти, впоследствии просто начал снижать мозговую деятельность до полного нуля. В таком состоянии никакие раздумья им не грозят. Возможно, завтра они будут хоть немного бодрее, по крайней мере, так они хотя бы уснут. Поэтому Торн произнес: - Так, давайте все расходитесь по каютам. Хватит тут без толку сидеть. - А какой смысл сейчас шевелиться? – подал голос Сазак. – Земли больше нет. Человечества тоже. Можно смело пускать себе пулю в лоб. - Я тебе сейчас бутылку в лоб пущу, – резко выпалил Торн. – Вы что, оглохли? Я сказал, по каютам! Всем отдыхать! Все члены команды подняли глаза и удивленно уставились на лейтенанта. Во взглядах читалось одна фраза: «ты кретин?» Тем не менее, выжившие хотя бы зашевелились, что уже можно было назвать успехом. - Или вы желаете, чтобы я выгнал вас отсюда силой? Эта фраза окончательно сломала О’Райли. Пилот поднялся и обреченно поковылял к выходу из камбуза. Увидев живой пример, остальные тоже стали подниматься со своих мест. Торн усмехнулся. Он прекрасно представлял, какие мысли сейчас блуждают в этих опустошенных головах: сейчас они все думали, что Майк – гребанный монстр, которому плевать на человеческие чувства и переживания. Впрочем, самого «монстра» такой расклад вполне устраивал, главное, чтобы люди не маячили перед глазами. - Сазак, Крэншоу, – позвал он. – Задержитесь. - Что-то еще хотел добавить? – спросил Атаев, когда дверь закрылась, и на камбузе остались лишь они втроем. - Да, – невозмутимо ответил Майк. – Надо решить, что делать дальше. - Для начала, – произнес механик. – Перестать прессовать людей. Мы подавлены, что, не видишь? - Вот именно. МЫ подавлены. Мы все. И я в том числе. И что, все кончено? Так, значит? Будете сидеть и жалеть себя до Второго Пришествия? - Может дело в том, – подала голос Ребекка. – Что мы люди, а не истуканы, как ты? И нам не чужды человеческие чувства и переживания? - Да, – закивал Торн. – Десять миллиардов человек скажут тебе огромное спасибо за то, что ты просто попереживала за них. Это неоценимая честь! - Майк, – покачал головой Сазак. – Ты что-то путаешь. Даже если мы сможем снова сплотить команду, нам не за что больше бороться. Те люди уже мертвы. - А отомстить за них? - Ты хочешь отомстить, чтобы почтить память погибших или чтобы потешить свое самолюбие? – резко спросила Ребекка. - И то и другое, – Майк вперился в девушку взглядом. – Хотя бы эта сволочь сдохнет. И появится капелька справедливости в этом мире. - Даже если ты отомстишь, это уже ничего не изменит! – резко выпалила Крэншоу. - Как и ваши переживания и скорбь, – парировал Торн, чувствуя, как в нем нарастает гнев. – Издавна так заведено: ни один враждебный поступок не должен остаться безнаказанным. Не смогли защитить Землю, так отомстим за нее. Сазак и Ребекка смотрели на него взглядом, каким обычно смотрят на пациентов дурдомов. - И мы запомнимся этим тварям, – продолжал, тем временем, Торн. – Как самые упорные и отчаянные существа, которых они когда-либо ели. - Опять же, – развела руками Ребекка. – Смысл? Майк внимательно посмотрел на девушку. Потом перевел взгляд на Сазака. Эти двое абсолютно сходились во мнении по поводу данной ситуации. Доводы Торна о том, что такой удар не должен остаться безнаказанным, они оба считали смехотворными. «Да они на полном серьезе готовы до конца жизни просто горевать, ничего больше», – пронеслось в голове полицейского, а вслух он сказал, поднимая руки: - Ладно. Я вас услышал, ребята. Вам больше не за что сражаться, понимаю. Если вам так удобнее, можете отползти в сторонку и лечь подыхать. Ни Сазак, ни Ребекка не произнесли ни слова, а Майк, тем временем, продолжал: - Вам кажется, что вы чтите память погибших, переживая за них и жалея их. Чушь! Вы жалеете не их. Вы жалеете себя. Что вы никогда больше не сможете вернуться в привычный мир. Хотите? Давайте! Жалейте себя, жалейте друг друга. Погладьте по головушке, обнимите, поплачьте в жилетку. Но не надо прикрываться какими-то высокими причинами своего бездействия. Вы просто слились. И куда же делась ваша вчерашняя бравада? Знаете что? Идите вы оба нахер! С этими словами Торн решительно двинулся вперед между Атаевым и Крэншоу, по-хамски толкнув обоих плечами. - Майк, – бросил ему вслед Сазак. – Я понимаю, что для тебя, как и для всех нас, это тяжело. - Спасибо, – ответил Торн, остановившись и повернув голову. – Но что именно? Что я, возможно, один из последних представителей своей расы? Или что мои друзья оказались обыкновенными нытиками? Договорив, Майк решительно вышел в коридор. Сазак и Ребекка стояли молча еще несколько минут, глядя ему вслед. - Он сказал «друзья»? – наконец подала голос девушка. - Да, сказал, – ответил Атаев. - Ты-то ладно. А вот то, что он и меня другом считает – огромный сюрприз. Сазак посмотрел на блондинку в упор и произнес: - Ты дура. *** Майк понятия не имел, как именно он собирается «отомстить», но надеялся, что что-нибудь придумает. Если верить словам Ани, таких Лун по всей вселенной не один десяток, а может и больше. Надеяться вести войну со всеми в одиночку не приходилось, поэтому Торн остановился на уничтожении той, что сейчас доедала остатки Земли. Кое какие мысли на этот счет у него уже имелись. На борту «Терра Новы» оставались атомные боеприпасы. Если ее орудия были еще в состоянии стрелять, оставалось только навести орудия на Луну и молиться, что радиоактивная бомбардировка понравится ей не больше, чем оставшимся людям судьба Земли. Но для этого нужно было вернуться на борт древнего судна, порыться в компьютере и осмотреть всю механику орудийных систем. Здесь бы очень пригодились друзья: Сазак и Ребекка. Но, в сложившихся обстоятельствах, приходилось полагаться на собственные силы. Так что шансы на успех были критически малы. С этими невеселыми мыслями Майк вошел в свою каюту. У полицейского было желание лечь поспать, но он решил не откладывать свой план. Единственное, что Торн решил сделать перед вылазкой – принять холодный душ, чтобы прочистить мозги после выпитого виски. На это ушло десять минут. После этого Майк надел свою броню, собрал все оружие и, посмотрев на себя в зеркало, вышел из каюты. Впрочем, далеко уйти он не успел: кто-то или что-то набросился на него сбоку. Торн попытался устоять на ногах, но неизвестный был слишком тяжелым, поэтому лейтенант растянулся в полный рост и уткнулся лицом в пол. Майк продолжал дергаться и сопротивляться, но ничего не выходило. В какой-то момент он почувствовал укол в шею, и через пару минут сознание начало угасать. Изо всех сил цепляясь за реальность, Торн, будто сквозь вату расслышал мужской голос: - Что ты ему вколола? - Цианистый калий, – второй голос принадлежал девушке, но Майк не мог понять, какой именно. - Не время шутить. - Ты слышишь, что я смеюсь? – на этих словах Торн окончательно погрузился во тьму. *** Утро встретило выживших ощутимым похмельем. Попытки забыться быстро привели к массовому запою, так что Сазаку пришлось запереть двери на склад, в котором хранилось спиртное. Зачем предыдущей команде «Ады» нужен был такой внушительный запас, оставалось только гадать, однако, оставшимся в живых можно было бухать без просыха не одну неделю. Утром эти запасы пришлось снова распечатать, чтобы произвести священный ритуал воскрешения из мертвых, в простонародье более известный, как «опохмелка». И это сработало. Двести граммов водки на каждого превратили банду разлагающихся зомби в некое подобие людей. Дальше за дело взялся крепкий кофе. А вместе с людьми очнулись и разговоры. Вначале робко, затем более смело, выжившие обсуждали сложившуюся ситуацию. Несмотря на такой ощутимый прогресс, позиция команды почти не изменилась. О’Райли, Кортез, Боуман и Крэншоу считали, что любые действия бесполезны, и необходимо было признать свое безоговорочное поражение. Атаев и Беркисова не определились в своих суждениях, приводя доводы в пользу всех возможных вариантов. И Сазак и Аня больше склонялись к варианту попытки поиска оставшихся в живых людей, благо на «Аде» были все необходимые карты и планы. Первая группа была, в целом, не против такого варианта, однако в успех задумки никто из них не верил. Лишь Клэр Фишер, обдумав все во сне, решила сменить свое мнение. Сейчас она утверждала, что перед тем, как куда-то лететь, нужно попытаться обыскать обломки планеты и станций. Возможно, на них еще остались выжившие. Но сделать это невозможно, поскольку хищный планетоид висел рядом, каким-то чудом не замечая людей на судне рядом. Таким образом, уничтожение Луны становилось приоритетной задачей в краткосрочной перспективе. - Эй, – осмотрела комнату Клэр. – А где Торн? - Видимо, отправился мстить, – проворчал Боуман. – И теперь где-то бегает в виде некроморфа. - Нет, он жив, – покачала головой Беркисова. - Почему ты так уверена? – спросил Кортез. - Потому что в моем ИКСе не запустилась тактическая сводка. - Это что? – нахмурился Стив. - Программа для удобства управления взводом, – объяснила Аня. – В случае гибели командира она автоматически включается на ИКСе следующего по рангу. Из живых копов следующая за Торном по рангу я. - И, наконец, я, – усмехнулся Мэтт. – Я всегда был самый последний из списка. А теперь я третий. Даже не знаю, радоваться или плакать. - Никто не знает, – пожала плечами Клэр. – Нам нужно прийти к согласию, что делать дальше, так что давайте найдем его. - На кой? – выгнул бровь О’Райли. – Он одержим, он свое талдычит и все. Хочет сдохнуть побыстрее. Пусть идет один, если хочет. - Не кипятись, – примирительно подняла руки доктор. - То есть? – воскликнул Кортез. – Этот хрен хочет устроить самоубийственную атаку, а мы не должны кипятиться? Просто взять и молча пойти за ним, так что ли? - Никто не планирует самоуб… – начала Фишер, но Стив ее прервал. - Именно, что планирует! – заревел он. – Он же сказал, что хочет отомстить любой ценой! - Тебе ли не все равно? – встал на защиту Клэр Сазак. – Ты сам тут только что пояснял, что мы проиграли, и все бесполезно. Даже если ты прав насчет плана Торна, какая разница, как умирать? - Хватит! – крикнула Беркисова. – Знаю, это дико слышать подобное от меня, но мы доверяли Торну раньше, должны доверять и сейчас. И Клэр права, если где и остались выжившие, так только на этих обломках. А не уничтожив Луну, мы их не осмотрим. - Тебе-то уж точно никто не доверяет, правительственная сучка! – выпалил Кортез, чем вызвал приступ гнева Ани. Тем не менее, ничего сказать она не успела. Девушка лишь повернулась к агрессору и собралась произнести нечто эпичное, но внимание к себе привлек Мэтт, который поднялся со стула и громко ударил по столешнице стаканом. - Как можно доверять этому алкоголику? – произнес он. – Он же никого не спас! Он спасает только себя! - В последнее время ты только и делаешь, что бухтишь, как старая бабка! – ответил пилоту Атаев. – А ты много кого спас? Вместо ответа О’Райли быстро шагнул к механику и ударил того в челюсть. Сазак пошатнулся, но быстро пришел в себя и попытался защититься. Тем не менее, несмотря на превосходство в силе, Атаев не мог противостоять тренированному полицейскому в бою, поэтому три его удара пролетели мимо, а ответная серия Мэтта опрокинула его на стол. - Ты еще не понял? Тут демократии не место! – зарычал пилот в лицо Сазаку, схватит того за рубашку. – Хочешь доверять кому-то? Доверяй только себе! И чем раньше вы все это поймете, тем вероятнее выживите! - Довольно! – раздался властный голос. Все повернулись к двери, в которой стоял Торн. Он стоял, уперев руки в бока и дымя зажатой в зубах сигаретой. По его лицу стало понятно, что большую часть философии он слышал. Мэтт усмехнулся, швырнул Атаева на пол и шагнул к Майку. - Что, решил проведать своих питомцев, Майки? – издевательским тоном сказал пилот. – Красивые фразу, типа «Я вас всех спасу!» Дерьмо все! Ты вечно прикрываешься другими, чтобы самому меньше шишек прилетало! И люди гибнут, как идиоты, пытаясь тебя впечатлить! Вспомни Айронсайда! Мойру! Свою рыжую подружку! - Мойра погибла не из-за него! – воскликнула Клэр. - Завали ебало! – рявкнул О’Райли, чуть развернув голову. Фишер слегка опешила от такого выпада, а Торн, казалось, остался безучастным. Но только казалось. Да, он не произнес ни слова, однако, Майку показалось, что все его кости сейчас переломятся пополам: настолько сильно он напрягся, когда Мэтт решил упомянуть Рокси. Тем не менее, Торн смог удержать себя в тисках и, будто ни в чем ни бывало, перехватил пальцами сигарету и поглубже затянулся. Затем он оторвал сигарету ото рта, выдохнул дым и четким щелчком, которым владеют все курильщики, пульнул сигарету прямо в лоб О’Райли. Сказать, что Мэтт впал в ярость, значит, ничего не сказать. Выпучив глаза, с неистовым боевым кличем он рванулся в сторону обидчика, намереваясь стереть его в порошок. Торн, в свою очередь, слегка шагнул вперед, оттолкнул кулак пилота в сторону, развернулся вокруг своей оси и щелкнул О’Райли локтем по голове. По силе удар был так себе, но агрессор, все-таки, оступился и замедлился, а в следующую секунду в его голову прилетел мощный апперкот, который отбросил Мэтта на кухонную утварь. Из его носа потекла кровь, но адреналин делал свое дело: пилот еще не был готов сдаться. Он покрутил головой в поисках оружия и схватил кофеварку, стоявшую на столе. Внутри Майка все сжалось. Хоть он и слыл алкоголиком, без выпивки он мог жить спокойно, а вот без кофе… - Не делай того, о чем пожалеешь! – предупредил Торн, ткнув пальцем в О’Райли. Мэтт только улыбнулся и швырнул прибор в лейтенанта. Тот шагнул в сторону, с болью во взгляде проследив за тем, как стекло и пластик разлетаются вдребезги, ударившись о стальную переборку. Теперь уже Торн впал в бешенство и с гримасой ненависти рванулся в сторону обидчика. Разумеется, Мэтт этим воспользовался и нанес образцовую тройку в голову командира. Удары отрезвили лейтенанта, и он поднырнул под очередной замах пилота, намеревавшегося завершить схватку правым кроссом. Удар прошел мимо, а ботинок Торна резко ударил по ноге О’Райли, заставляя его почти сесть на шпагат. Затем Майк резко крутанулся и с разворота смачно зарядил ногой по открытой уязвимой точке Мэтта. Стоявшие в стороне Боуман и Кортез невольно схватились за свои яйца, а девушки сжали зубы и скривили мордашки, понимая, насколько жестким вышел этот удар. Глаза пилота вылезли из орбит, дыхание перехватило, а гримаса боли на лице напугала бы даже самого сурового человека. Торну этого оказалось мало, поэтому он схватил О’Райли за голову и ударил об стол, окончательно поставив точку в этом поединке. - Думаете, он прав? – Майк перешагнул Мэтта и обратился к остальной части команды. – Что я вас всех пущу на убой, лишь бы выжить самому? - Все это время ты убеждал нас, что сделаешь все, чтобы мы добрались до безопасного места, – произнесла Беркисова. – А теперь ты готов броситься на Бога с шашкой наголо. У тебя словно крыша поехала. - Главная задача полиции – защищать людей, – ответил Торн. – Рокстон пал, люди погибли, мы не справились. Но если мы все просто так оставим, значит, все было зря. - А что-то изменится, если мы погибнем в бою? – подала голос Ребекка. - Ничего не изменится, – покачал головой Майк и уселся за один из столов, подхватив стакан со спиртным. - Эй! – шагнул вперед Боуман. – Это мое. - И что? – лейтенант усмехнулся, опрокинул стакан и продолжил. – В любом случае, нашему виду пришел конец. Что вы там обсуждали? Найти планету для колонии и начать размножаться? Клэр, через сколько поколений у наших потомков начнут рожаться уроды? - Одного кровосмешения достаточно, чтобы в организме ребенка что-то пошло не так. С каждым поколением будет все хуже, – ответила девушка. - Стоп, – поднял руку Кортез. – Какое кровосмешение? - Пять мужиков и три девушки, – пожала плечами Фишер. – Рано или поздно, нашим потомкам придется спать со своими родственниками, потому что других вариантов не будет. И это… - Короче, это не вариант, – прервал ее Торн. – Что еще? Искать выживших? Аня, ты сама сказала, что Обелиски были на всех крупных колониях и форпостах. Так что такая ситуация везде. Искать некого. - Значит, это точно конец, – обреченно произнесла Крэншоу, уронив голову в пол. - Да, это конец, – Майк поднялся и подал руку Сазаку, который уже пришел в себя и молча слушал разговор. – Так как вы предпочтете умереть? Забившись в ужасе здесь, на камбузе, заливая свои последние дни бухлом, что, кстати, не самая плохая идея? Или дадите свой последний бой, чтобы уйти на своих условиях, а не чужих? - Хотелось бы на своих, – проворчал Атаев, принимая помощь. – Жить на своих условиях. Едва механик поднялся, он пропустил легкий удар в челюсть. - За что? – Сазак схватился за поврежденное место. - За то, что усыпил меня, – Торн огляделся. – Короче, решайте. Кто останется, кто улетит. Мы придумаем, как разделиться. - Это не я, а она! – восклинкула Атаев. - Идея была твоя, – пожал плечами Майк. – Она не могла такого предложить, потому что ей плевать. Лейтенант шагнул к стонущему О’Райли, перевернул его на спину и поставил ногу на грудь. - Я надеюсь, этот разговор не повторится, – Майк посмотрел в угол, где беспорядочно валялись обломки кофеварки. – У тебя тридцать минут, чтобы научиться варить кофе в турке! С этими словами Торн перешагнул через Мэтта и вышел в коридор. *** Лейтенант не сомневался, что его слова не возымеют никакого эффекта. Однако, он ошибался. Сазак обдумал эти слова и сдался под напором своей новой девушки, Клэр, которая была уже двумя руками за последний бой. Ребекка решилась изменить свое мнение, потому что решительность Атаева вселила в нее уверенность. Аня заявила, что, после истории с осколком, драться до конца – это ее долг, и что она только сейчас это поняла. В свою очередь, Кортез, Боуман и О’Райли ни на йоту не изменили свои позиции, пытаясь убедить товарищей последовать их примеру, но тщетно. В конце концов, они сдались. Тем не менее, улетать они отказались, сославшись на дружеские узы. Якобы бросать своих не принято. Впрочем, оставшись с девушками наедине, Сазак объяснил причину такой резкой смены курса: - Они собрались строить новый мир. А как они это сделают, если с ними не будет ни одной девчонки? Высказанная идея была встречена звонким девичьим смехом, а Крэншоу добавила: - Торн разгадал секрет сплоченности команды: переманить на свою сторону всех девушек. - С девушками у него всегда получалось лучше, чем с мужиками, – улыбнулась Аня. - Я бы посмотрела, как он мужиков бы соблазнял, – расхохоталась Клэр. Помещение камбуза, где находились четверо выживших вновь накрыл громкий хохот. Девушки устроились за столами, потягивая кофе, сваренный Ребеккой. Как оказалось, она чертовски хорошо умеет варить кофе в турке, поэтому от услуг О’Райли все отказались. Атаев, в свою очередь, достал из микроволновки две размороженные утиные туши и стал над ними колдовать. - Сазак, ты что делаешь? – спросила Беркисова. - У меня свои методы сплотить команду, – ответил механик, не отвлекаясь от своего занятия. - Ты собрался устроить званый ужин? – выгнула бровь Ребекка. - Когда ты в последний раз ела нормальную еду? - Давно. - Как и все, – развел руками Атаев. – А хорошее блюдо однозначно поднимет всем настроение. Дверь открылась, и на камбуз вошел Торн. Он сходу потянул носом воздух и произнес: - Чую аромат кофе. - Да, прости, на тебя не хватило, – развела руками Крэншоу. – Турки маленькие. - Бекка, хватит издеваться, – усмехнулась Аня и подала свою кружку Майку. – Держи ЭлТи. - Спасибо, – ответил тот и отхлебнул кофе. - Итак, Майк, – подал голос Сазак. – Все согласны остаться для твоей маленькой мести. Какой план? - Я планировал использовать орудия «Терра Новы», – ответил Торн. - А ты уверен, что они еще могут стрелять? – выгнула бровь Беркисова. - Нет. Но других идей у меня пока не появилось. - Кажется, я зря посмеялась над Кортезом, – покачала головой Фишер. – Это действительно самоубийство. Этим пушкам двести лет. Они сами взорвутся при выстреле. - Это вряд ли, – возразил Сазак. – Самая большая проблема – боеприпасы. Эти пушки запускают большие атомные бомбы. Их нужно еще правильно подорвать. - Что ты там стряпаешь? – нахмурился Майк. - Устраивает званый ужин, – усмехнулась Ребекка. – Готовит, то есть. - Хорошая идея, – сказал Торн. – Что хоть готовишь? - Я не уверен, что на ваш убогий язык это можно перевести, – отозвался Атаев. – Но на нашем это звучит… Ыштыкма. - Что, кого позвать? – нахмурился лейтенант. - Бабушку свою. Это наше народное туркменское блюдо. Не нужно пытаться это перевести. - А ты туркмен? – спросила Аня. - Частично, – механик оторвался от своего занятия и отхлебнул кофе из своей кружки. – Мама туркменка, отец кореец. - Настоящая дружба народов, – покачала головой Крэншоу. – Так что ты там говорил про ядерные заряды? - Плутоний есть плутоний. Он хранится тысячи лет и переживет даже сами Луны. Но их взрыватели куда как менее долговечны. Без этих взрывателей снаряды просто ударятся о цель, словно камень. Атомный взрыв возможен, но что запустит реакцию синтеза? - А обойти этот косяк ты сможешь? – шагнул к Сазаку Торн. - На «Терра Нове» полно всякого железа, – Атаев отложил утку в сторону и начал нарезать овощи. – Так что я смогу собрать что-нибудь кустарное. Вопрос лишь в том, смогут ли несколько ядерных взрывов уничтожить существо, которое лопает целую планету? - А шкура у него толстая, как думаете? – послышался сдавленный голос О’Райли. Все присутствующие обернулись. На камбуз вошла троица несогласных: Кортез, Боуман и, собственно сам О’Райли. Последний неловко переваливался с ноги на ноги: видимо, нанесенная торном травма еще давала о себе знать. - Неизвестно, – пожала плечами Беркисова. – Но, думаю, прочная. Они же планетоиды, все-таки. - Тогда неизвестно, пробьют ли эти ядерные снаряды их броню, – заключил Боуман. – Вполне возможно, будет лишь большой гриб рядом с Луной и все. - Если шкура слишком толстая, – задумчиво произнес Стив. – Придется брать врага изнутри. Как думаете? - И как же нам это сделать? – выгнул бровь Майк. – Высадиться на поверхности и пробурить дыру? - Да, как в фильме «Армагеддон», – кивнул Кортез. – Сазак, помнишь, что ты говорил про оболочку, когда делал бомбу? - Крепкая оболочка будет сдерживать ударную волну, – ответил Атаев. – Пока та не достигнет поистине смертоносных масштабов. - А вот и просвет, – улыбнулась Клэр. – Нужно всего лишь заставить Луну проглотить атомную бомбу и взорвать ее. - Или пробурить дыру, – не унимался «ковбой». - Долго, – покачал головой О’Райли. – Клэр права, лучше запихнуть бомбу в глотку. У нее же она есть? - У Клэр? – улыбнулась Аня. - У Луны, – уточнил Мэтт под смешки команды. - Наверняка там, где щупальца, – сказала Фишер. – Как у осьминогов. - А как заставить ее проглотить? – произнесла, уперев голову в ладони Ребекка. – Можно попробовать заминировать один из обломков Земли. Все равно же съест рано или поздно. - В теории, – Кортез уселся за один из столов. – Но мы не знаем, как оно ест. Может, оно выплевывает лишнее. - Запихнуть насильно? – пожал плечами Торн, наблюдая за манипуляциями Сазака. - Как вариант, – поддержал Атаев, не отрываясь от своего дела. – Загрузим челнок с «Терра Новы» зарядами, отправим его в рот Луне и подорвем, когда тот будет внутри. Дамы, если вам нечем заняться, может нарежете каких-нибудь салатов к столу? - Да, конечно, – Фишер поднялась со своего места. – Вперед, девочки. Давайте удивим мужчин. - Они очень удивятся, когда узнают, что я не умею готовить, – усмехнулась Беркисова. - Да и хрен с ним, – ответила Крэншоу. – Сейчас можно даже камней в тарелку насыпать, все съестся. Девушки вместе вышли из камбуза. Мужчины остались на своих местах: Сазак продолжал бороться с кулинарией, Кортез сидел за столом и пил кофе, оставленный Ребеккой, Торн, О’Райли и Боуман просто стояли в раздумьях. - Ты думаешь, это сработает? – обратился Майк к механику. - Я не думаю, что мы сможем сделать что-то лучше, – туркмен обернулся и развел руками. – Атомный взрыв в замкнутом пространстве. Не думаю, что Луне это понравится. Даже если ее не порвет на части, удар будет мощным. - Да, это однозначно лучше моей идеи. Но сомнения у меня есть. Если не убьем Луну первым ударом, ее ответа мы можем и не пережить. - Да, я знаю. У нас нет ничего лучше, – Сазак вернулся к готовке. – Так, давай на некоторое время больше не будем говорить о суровой вендетте? Обсудим детали завтра. Или после ужина, если будем живы. Что скажешь? - Давай. Командуй, шеф-повар. Атаев улыбнулся и осмотрел камбуз. - Бери О’Райли и расставляйте столы в кают-компании, – сказал он. – Боуман останется здесь и поможет мне. - А я? – подал голос Стив. - А ты мой духовку. Чистящие средства вон там, – механик указал ножом на небольшой шкаф. - Почему я? - Потому что это ты застрелил Вучича, когда тот пытался что-то приготовить. Потом был карантин, после которого никто даже не пытался варить что-то, кроме кофе. Внутри все черное. Ты виноват – ты исправляй. Кортез поднялся, открыл духовку, нахмурился, скривился и, под хихиканье товарищей, обреченно двинулся к указанному шкафу, мысленно проклиная Макгаррета и Фишер, которые не додумались отключить печь, пока сидели здесь на карантине. Торн указал Мэтту головой в сторону двери, и оба вышли в коридор. *** Приготовления заняли три часа. За это время команда выпустила из своих голов гнетущие мысли о своей судьбе и с готовностью взялась за подготовку к последней трапезе. Разумеется, о том, что она последняя, никто не вспоминал. На камбузе велись непринужденные разговоры «ни о чем», время от времени перетекавшие в шуточки в сторону Кортеза, который в течение получаса усердно драил изгаженную духовку. Под конец сего мероприятия он даже вошел во вкус и отказывался останавливаться, несмотря на то, что Сазак закончил приготовления главного блюда и отгонял его от духовки. Вдвоем с Боуманом им это все же удалось, и ыштыкма начала запекаться. Ребекка, Клэр и Аня, занимавшиеся приготовлением легких закусок и салатов, также заметно повеселели. Особенно, Ребекка, которая ранее была на грани нервного срыва. Сейчас блондинка весело смеялась над шутками товарищей и охотно шутила сама. Торну и О’Райли, которым пришлось организовывать банкетный зал в кают-компании, все же пришлось поговорить о происходящем в последнее время. Трудно это было назвать перемирием, натяжка между двумя копами ощущалась четко, однако, вооруженный нейтралитет уже был существенным результатом. В целом, приготовление ужина «по-семейному», с разделением труда сказалось на атмосфере более, чем положительно. Разумеется, разговоры вполголоса о целесообразности выбранного курса никуда не делись, однако, теперь это был просто обмен мнениями, конструктивные диалоги, попытка более глубокого понимания всей ситуации. Самым удивительным во всем этом было то, что на время подготовки к ужину отступили даже галлюцинации. Никто не пытался утопиться в унитазе или вскрыть себе вены кухонным ножом. Кортез не попытался запечь сам себя, пока сидел, почти целиком впихнувшись в духовку. Никто не разговаривал с умершими друзьями. С чем это было связано: с отвлеченностью или с занятостью Лун, было непонятно, однако это вселяло уверенность в том, что все получится. Возможно даже в то, что все будет хорошо. Когда все было готово, и команда собралась в кают-компании, в помещении царила атмосфера торжества, больше похожего на Новый год или День Рожденья. Были вскрыты все до единого шкафы на борту в поисках парадно-выходной формы одежды. В результате, вся команда была похожа на военный корпус кадетов на церемонии награждения: абсолютно одинаковые парадные комплекты формы, лица полные предвкушения торжества и воодушевления от собственных отражений в зеркале. Это смотрелось более, чем красиво. Боуман попытался пошутить, что подобная красота напоминает стремление людей, задумавших самоубийство, как перфекционизму. Сазак шутки не оценил и влепил администратору крепкий подзатыльник, так что в массы фраза не пошла, хотя аналогия была вполне очевидна. Единственное, что было неидеально, это сервиз. На столе, помимо крепкого алкоголя, стояли две бутылки шампанского, с которых Торн и Атаев решили начать. Неизвестно, как в общую массу бухла затесалось такое сокровище, но бокалов для шампанского не нашлось. Поэтому пить его пришлось из обыкновенных кружек, которых было намного больше, чем необходимо. Остальные элементы застолья – тарелки, блюда, столовые приборы, салфетки – были, как на подбор в самых дорогих французских ресторанах. Смотрелось это торжественно. Атаев и Кортез разлили шампанское. Главное блюдо пока не трогали, решив сначала сделать торжественный тост, после чего приступить уже к непосредственно поеданию утки. По словам самого Сазака, ыштыкма готовилась из дичи, но, в сложившихся обстоятельствах, утка с фермы вполне могла заменить ее. Когда, наконец, все уселись по местам, Атаев обратился к Торну, сидевшему во главе стола: - А теперь нужен красивый тост. Давай, Майк. - А почему я? – Торн даже закашлялся от неожиданности. - Ты наш лидер. Вперед. - Давай, Торн! – воскликнула Клэр. – очень интересно, что ты скажешь! Лидер. Слово сказано. Никто не попытался оспорить это. Услышав призывы Сазака, все только закивали головами, поддерживая идею. Майк подумал, что, возможно, все договорились заранее, но отогнал эту мысль прочь. Помешкав, он поднялся. - Давай ЭлТи! – усмехнулась Аня. – Блистай! - Заткнись, – произнес Торн и поднял свою кружку с шампанским. – Друзья. Если завтра не наступит, я хотел бы, чтобы вы знали. Несмотря на все разногласия. Несмотря на все, что мне в вас не нравится. Я вас уважаю. Всех вас. А для меня… для меня это редкость. По кают-компании прокатились смешки вполголоса. - Вы прошли жесткий путь, – продолжал Майк. – Такого пути никому не пожелаешь. И, несмотря на все то, что мы не принимаем многое в наших взглядах, мы смогли притереться. Даже «Секс Машина» стал полноценной частью команды. В отличие от того, что я сказал на орбите Рокстона, теперь я готов нас так назвать. Команда. И, если завтра не наступит, для меня будет честью пойти в последний бой с вами плечом к плечу. Со всеми, без исключений. Выпьем за нас! Команда с дружным криком «ура!» поднялась и с улыбками начала чокаться. Вначале Торн хотел почтить память павших, но потом решил, что не стоит ворошить эти воспоминания, отошедшие на задний план. И сейчас, видя искренние улыбки на лицах друзей, он понял, что это было верное решение. Разумеется, Майк понимал, что эти недосказанные слова сейчас у всех пронеслись в головах. Но, тем не менее, все его поняли. Все были согласны, что в такой теплой обстановке, эти слова были лишними. Если павшие наблюдают за ними, они отнесутся к этому с пониманием. - Обожаю его речи, – шепнула Клэр Сазаку, выпив шампанского. – Каждый раз до мурашек. - Ага, – кивнул туркмен. – Его бы в президенты. - А теперь, – Майк поставил стакан на стол. – Давайте уже резать главное блюдо. Аромат меня с ума сводит. - Давайте! – отозвалась Беркисова. Начался непосредственно ужин. Ыштыкма получилась просто отменная. Все только и делали, что хвалили кулинарию и Сазака, за то, что подарил им такое объедение. Боуман заявил, что жалеет о той части своей жизни, когда он еще не попробовал этого блюда. Настроение у выживших росло с каждой секундой. Вдобавок, переход на более крепкие напитки также способствовал воодушевлению. Вскоре за столом зашумели несколько параллельных разговоров. Беседы велись на самые различные темы, никак не связанные с Обелисками или некроморфами, и было такое ощущение, что все произошедшее – лишь страшный сон. Казалось, что это обыкновенный субботний вечер в компании друзей, что завтра будет тяжелое пробуждение и домашние дела, а в понедельник снова на работу. Торн, попивая бурбон из своего стакана, не без удовольствия наблюдал этот, полный жизни, банкет. Время от времени он ловил на себе взгляд Ребекки, но не обращал на это внимания, тем более, в мыслях лейтенанта просто не было места для блондинки: там сейчас было только то, что предстояло сделать завтра. Эти размышления не отпускали его. Майк без остановки проигрывал в голове все возможные варианты развития событий, пытаясь придумать варианты действий для каждого варианта. Атаев, разумеется, обратил на это внимание и прервал разговор с Фишер, повернувшись к другу со словами: - Чего ты грузишься? Я затеял ужин для отвлечения, а ты все никак не уймешься. - Да все нормально, – ответил Торн. – Веселитесь, я как-нибудь разберусь. - Ну ладно, – улыбнулся механик. – А ты собираешься что-то решать с Беккой? Времени у тебя мало. Сам же сказал: завтра может не наступить. - А что тут решать? – усмехнулся лейтенант. - Майк. Мне-то не заливай. Я же вижу, что ты в нее влюбился. - Чего? – Торн расхохотался. – Не, брат ты тут явно что-то путаешь. - Да ладно? – Сазак взял бутылку и подлил обоим в стаканы. – И что же я путаю. - Ребекка – красивая и милая, – пожал плечами Майк. – Она мне нравится. - Но? - Но, любил я всегда другую. Это если говорить прямо. - Вот это номер! – воскликнул Атаев. – Кто она? Хочу знать подробности! - Ты ее не застал, – пожал плечами Торн. – Она служила с нами. Погибла в самом начале заварухи на Рокстоне, до замеса на аллее. Ее звали Рокси. - Стой, Рокси? – Сазак, казалось, мгновенно протрезвел. – Та самая Рокси, в смерти которой тебя обвинял Стокс? Его девушка? - Да, именно. - Так, я не понял, а кто с ней встречался, ты или он? - Он, – Торн сделал глоток. - И как же ты? – пьяный мозг Атаева отчаянно пытался собрать всю картину в кучу. - А очень просто, – впервые со смерти Рекса Майк позволил себе так непринужденно разговаривать с кем-то. – Больше всего я желал не быть с ней. Больше всего я хотел, чтобы она была счастлива. Если она решила, что с ним она будет счастливее – меня устраивало. - Да ты, оказывается, романтик! – рассмеялся Сазак и хлопнул собеседника по плечу. – Я всегда верил, что в тебе бьется живое сердце! Фотография-то хоть есть? Торн молча полез в монитор ИКСа, открыл фото спецотряда и показал механику. - Вот эта, рыжая, – сказал он. - Симпотяжка, – Атаев какое-то время рассматривал фото. – Стой! Она мне челюсть с вертухи сломала! Стук, с которым Торн уткнулся лбом в стол, был слышен во всей кают-компании. В таком положении Майк изо всех сил пытался справиться с приступом дикого хохота, накрывшего его. Следом за ним начал смеяться и Сазак, поглаживая свою челюсть. Наблюдая картину, как двое друзей весело хохочут над чем-то, остальные выжившие тоже начали потихоньку хихикать, перешептываясь с соседями и показывая пальцами на туркмена и австралийца. - Ты что, – сквозь смех спросил Майк. – Пытался к ней подкатить? - Не я, Айсен, – с улыбкой ответил Сазак. – Его она отшила, я решил с ней поговорить по-своему и получил по роже. Но должен сказать, что это самые красивые ноги, которые меня когда-либо били. - Да, похоже, в нашем спецотряде тебя не бил только ленивый, – Торн, не переставая улыбаться, снова оглядел кают-компанию. Беркисова, беседовавшая с О’Райли и Фишер, сейчас поднялась из-за стола и потянула за собой пилота, попутно прихватив бутылку виски. Вместе они покинули помещение. Крэншоу, весело флиртовавшая с Кортезом, что-то сказала ему на ухо и тоже вышла из-за стола. Стив, в свою очередь, переключился на обсуждение чего-то с Боуманом. Клэр, также оставшаяся без собеседников, решила отвоевать своего бойфренда обратно и набросилась на плечи Сазаку. - Не наговорились еще? – весело спросила она. – Вам весело, как я погляжу. - Ну, есть немного, – Атаев повернул голову и поцеловал Фишер в щеку. – Я сейчас вернусь. - Давай, брат, – Торн повел плечами, будто сбрасывая тяжелый груз. – Еще по одной, и я пошел на боковую. Завтра большой день, надо, чтобы башня работала. - Я с вами! – воскликнула Клэр и поставила свой стакан под бутылку, пока Сазак разливал напиток. - За острый глаз, – произнес Майк, поднимая свой стакан. – И светлую голову. - Аминь! – громогласно ответил Сазак, и все трое выпили. Лейтенант поднялся и, хлопнув на прощание Атаева по плечу, двинулся к выходу. - Всем спокойной ночи! – объявил он на ходу. – Гуляйте, но не нажирайтесь. Кто будет завтра пластом лежать пойдет на приманку некроморфам! - Споки, – хихикнула Клэр. - Давай, – кивнул Боуман. - Вот теперь узнаю привычного Торна, – усмехнулся Кортез. – Спокойной. Майк вышел в коридор и двинулся в сторону своей каюты. По пути он решил сварить себе кофе, поэтому вошел на камбуз. К его удивлению, там была Ребекка. Девушка стояла перед плитой и внимательно смотрела на турку, стоявшую на конфорке. Появления Майка она, казалось, не заметила. - Ты чего здесь? – выгнул бровь лейтенант. - А ты? – Крэншоу повернула голову, и Торн увидел ее взгляд, полный боли и печали. - Я решил перед сном выпить кофе, – пожал плечами Майк. - Кофе перед сном? - Во мне сейчас столько спирта, что я усну даже под стимуляторами. - Тогда держи мой, – Ребекка подхватила турку с кофе, который был уже готов и разлила в две кружки. – Я полную не хочу. Девушка насыпала в обе кружки сахар, быстро размешала и протянула одну из них Майку. - Спасибо, – ответил Торн, принимая кружку. – Что с тобой? Выглядишь, будто из унитаза смерти вылезла. - Сегодня тяжелейший день в моей жизни, – Крэншоу посмотрела Торну в глаза и ловко скользнула к двери. – Не уверена, что хочу провести его в душевной беседе С ТОБОЙ. - Разумеется, – не оборачиваясь, ответил Майк. Когда за спиной раздался звук открываемой двери, он все же обернулся и позвал. – Блондиночка. Девушка молча обернулась и посмотрела на лейтенанта вопросительным, но таким же печальным взглядом. - Не сегодня тяжелейший день в твоей жизни, – проговорил Торн. – Сейчас мы все пьяны и веселы. Кого ни попроси – он с удовольствием с тобой поболтает, скрасит эмоции. Тяжелейший будет через пару месяцев, когда все ресурсы «Ады» исчерпаются. А пополнить из негде. И вот тогда ты не поймешь, ты ОСОЗНАЕШЬ, что это конец. И поболтать будет не с кем, потому что каша в голове будет у всех, абсолютно. Будь готова. С этими словами Торн отхлебнул кофе, зажмурился от чудесного вкуса и уселся за один из столов. Ребекка же осталась стоять без единого движения. - Откуда ты это знаешь? – после минутного молчания спросила девушка. - Я много думал, – ответил Майк, отхлебнув еще кофе. – Пока толкал речь. - И додумался до такого? – Крэншоу подошла поближе. – Кажется, ты чокнутый. - Только кажется? – Торн поднялся и встал прямо перед девушкой. - Я еще не решила. Ну пошли, поболтаем, раз так хочешь. - Пойдем, – пожал плечами Торн, и двое покинули камбуз.
