Обнимайте Антошку при встрече

Антон пришел в школу, где его тут же встретил решительный Дима, который именно сегодня хотел узнать все, что скрывал от него друг, о чем он объявил, когда они подходили к классу. Но как только друзья переступили порог кабинета, на них уставилось несколько десятков любопытных пар глаз, а во главе всего этого злобно горели глаза Оксаны. — Так, так, так, гляньте-ка, кто это пришел? Уж не наш ли местный педрила, наша главная новость дня? Что, думаешь, отбил у меня парня, а я это просто молча стерплю, шалава ты подзаборная? Слова девушки били наотмашь по щекам Антона, оставляя красные горящие следы. Он растерялся, множество любопытных одноклассников, уставившихся на него, включая Макара, который сегодня пришел раньше, только усугубляли положение. Достаточно сказать всего несколько слов, что Оксанка – дура и несет какую-то херню, и тогда ребята просто пожмут плечами и займутся своими делами. Но слова застряли в горле. И эта тишина все больше укрепляла все подозрения, придавая обвинениям осязаемую форму. Нужно было что-то сказать, иначе все поймут, что это правда. — Ты чего такое несешь? – голос Димки разрезал тишину и на мгновение заставил ребят усомниться, а Антона – перестать краснеть. – Если тебя бросил парень, может, в тебе проблема, а? — А ты что, в психологи заделался? – ответила Оксана. – Да и я не с тобой разговариваю, а с Тошенькой, который так мило вчера целовался с Сенечкой у подъезда. Оксана мерзко захихикала, капая ядом и сверкая уверенным взглядом победительницы. — Откуда ты это знаешь? – выдавил из себя Антон, понимая, что этим вопросом окончательно обрубает все пути отступления. — А ты разве забыл, что мы с тобой в одном подъезде живем? Видела вас вчера. Антон зачем-то машинально кивнул, словно признавая, что просчитался и вылетел из кабинета. Макар поднялся со своего места и направился за ним. Проходя мимо Осканы, он спросил: — Это же насколько у тебя скучная жизнь, что ты как старая бабка за другими людьми шпионишь? — Хлебало завали и беги подтирать сопли своему Антошеньке, – возразила девушка. Макар грозно зыркнул на девушку, одним своим взглядом стерев улыбку с ее лица и заставив дернуться, затем ухмыльнулся и вышел из класса. Дима остался стоять на месте, переваривая все то, что сейчас услышал, рассматривая пространство перед собой пустым взглядом. Антон прятался в туалете для мальчиков на третьем этаже, где обычно меньше всего народу. Он сидел на подоконнике, поджав ноги, и смотрел в окно, прижав лоб к стеклу. В голове эхом проносились слова Оксаны, отдающиеся тупой болью, глаза одноклассников, которые метали горящие стрелы, оставляющие раны, и никаким подорожником их не излечить. Разочарованный взгляд Димы эти раны от стыда и ненависти солью посыпал, заставляя их кровоточить, разрастаться еще сильнее и не давал им затянуться. Антон даже не заметил, когда к нему подошел Макар. — Эй, Тох, не обращай внимания, она дура просто, – тихо произнес Макар, словно от громкого голоса Антон испугался бы и улетел, как воробей. — Да не дура она. Это все правда. — Вот поэтому и дура: на что она рассчитывала? Что тебя загнобят за ориентацию? Да разве этим кого-то можно удивить? Антон впервые с начала разговора взглянул на Илюху, пытаясь понять, не издевается ли он над ним. Его друзья никогда не отличались особой толерантностью и услышать эти слова было странно, а особенно от огромного, похожего на медведя, Макара, который был олицетворением всего традиционного. — Не удивить, значит? — Ничуть, – Илья улыбнулся. Он постарался сделать это как можно теплее, чтобы другу стало спокойнее, – Я видел вас с тем парнем, но не хотел тебе свои предположения швырять в лицо. Было бы честно, если бы ты захотел рассказать обо всем сам, когда был бы готов. Антон встал с подоконника, подошел к Макару и крепко прижал его к себе, обвивая длинными руками. — Спасибо тебе огромное! — Да не за что, – пробубнил Макар, расчувствовавшись от такого выражения эмоций и прижимая Антона в ответ. — Так это правда, значит? – стальной голос Димы разрезал воздух между ними и заставил резко отпрянуть друг от друга. Антон смотрел в глаза Димы, стараясь найти в них поддержку и сочувствие, но видел лишь сомнение и презрение. Задержав взгляд на пару секунд, Позов первым оборвал взгляд и ушел, так и ничего не сказав. — Ты не переживай, – Макар хлопнул Шаста по плечу, стараясь подбодрить, – Он все поймет, ему просто время нужно. У него в голове столько информации, что через нее долго будет пробиваться новость о твоей ориентации. Это у меня пусто, поэтому так легко. Выдавив из себя улыбку, Антон кивнул, в глубине души совсем не веря в то, что Дима когда-нибудь сможет его понять. На выходных Антон договорился о встрече с Арсением. Впервые он написал ему, ведь у него наконец появился номер, впервые проявил инициативу, ведь раньше она исходила только от Арса. Впервые договорился о свидании с парнем, ведь раньше он был уверен, что его интересуют только девушки. Ему нужно было отвлечься и Арсений сейчас был единственным человеком, с которым это будет возможно. Но он совсем не представлял, чем они займутся, и к его величайшей радости Арсений взял всю организацию на себя. К назначенному месту Арс пришел пешком, а не приехал на мотоцикле, как это делал обычно. Казалось, что ему чего-то не хватает и в целом перемещаться пешком было для него делом непривычным. Он постоянно поправлял на себе куртку, придерживая, словно боялся, что она распахнется от ветра, и трогал волосы. Встретиться договорились утром, потому что Антону хотелось провести вместе целый день, но озвучил это желание Арсений. Коротко поздоровавшись, Арсений схватил Антона за руку и они направились к ближайшей подворотне, где никого не было. Оглянувшись по сторонам, он снова крепко обнял парня, прижав свой подбородок к его плечу. Догадавшись, что именно сейчас произойдет, Шастун обнял в ответ и крепко зажмурил глаза. Он не чувствовал перемещения, не чувствовал, что происходило с ним снаружи. Все внимание было сосредоточено на тепле, которое снова разлилось в животе и скрутило все органы в тугой узел. Шеей он чувствовал размеренное дыхание, заставлявшее кожу реагировать чередой мурашек. Уши закладывало то ли от телепортации, то ли от грохочущего сердца, которое так и норовило выпрыгнуть из груди. Почувствовав под ногами твердую землю, Антон тут же открыл глаза. Его взгляд упал на черноволосую макушку, которую так хотелось поцеловать, чтобы вдохнуть поглубже запах. Не долго думая, он тут же воплотил свое желание в жизнь, вновь ощутив знакомый теплый аромат травы и солнечного лета. — Эй, ты чего клюешься, – со смехом спросил Арс, хитро поглядывая на Антона. – Ты лучше посмотри, где мы. Он отступил, освобождая парня от своих объятий и обвел руками пространство вокруг них. Они стояли на берегу огромной массы воды, то ли моря, то ли океана, так сразу Антон сказать не мог, поскольку не был ни там, ни там. Но зрелище это было поистине захватывающее: бескрайняя водная гладь и ленивые волны, омывающие берег. — А где мы? – спросил Антон. — Мы на берегу Тихого океана, – гордо ответил Арс, будто это был его океан. Хотя по сути так и было, ведь с умением телепортироваться тебе принадлежит весь мир. Шастун глубоко вдохнул соленый воздух и тут же ощутил запах мокрого песка, воды и йода. Уши ласкал мерный шелест наступающих волн, успокаивая мысли. Хотелось просто лежать здесь целыми днями и считать количество волн, которым удалось до тебя дотянуться. — Я никогда не купался в океане, – произнес Антон. — Ну так вперед. Вода здесь достаточно теплая, не замерзнешь. Это у нас начало весны, а здесь – только ранняя осень. – Арс снял куртку и небрежно кинул ее на песок. – Я составлю тебе компанию. Пока Антон взглядом пытался оценить температуру воды, Арсений уже снял всю одежду и, оставшись в одних трусах, побежал купаться. Антон не мог оторвать взгляда от его тела, брызг воды, переливавшихся на его коже, от длинных ног, разрезающих волны. Он вспомнил, что его тело отнюдь не отличалось складностью и красотой, из-за чего засомневался в необходимости купаться еще больше. — Антошка, ну ты чего? Струсил? — Я струсил? Да ничего я не струсил, просто заболеть не хочу. — Ага, как же, – засмеялся Арс и скрылся под водой. Антон ждал, когда он вынырнет, чтобы ответить ему чем-нибудь хлестким и остроумным, но знакомая черноволосая голова так и не появлялась над поверхностью воды. Забеспокоившись, что что-то случилось, Шастун быстро стянул с себя все шмотки, оставив на себе только трусы и подаренное Арсом кольцо, и ринулся в воду. Как только он оказался в воде, Арсений тут же вынырнул и рассмеялся, глядя на обеспокоенное лицо парня. — Ничего смешного, – пробурчал Антон. – Я думал, ты захлебнулся. Он сложил ладонь лодочкой и ударил по воде, после чего образовалось неприлично много брызг, окатившие Арса с головой. — Заслужил, – кивнул Арсений, все так же обезоруживающе улыбаясь. Антон не знает, сколько времени они купались, но в это время он делал все возможное, чтобы держаться подальше от Арса и выйти из воды первым. Смотреть на практически обнаженного Арса было практически невозможно, поскольку в голове то и дело возникали картинки, которые сейчас были совершенно не вовремя. Он боялся даже предположить, что будет, если хотя бы просто дотронется до него. Они вышли из воды, легли на песок и ждали, когда ветер и солнце обсушат их тела, прежде чем они оденутся и направятся дальше. Лежали рядом, лишь слегка касаясь друг друга пальцами ног и переплетя пальцы рук, но в этом было столько нежности, что казалось сердце лопнет от переизбытка. — Арс. — М? — Скажи, а у тебя когда-нибудь были сложности с тем, что ты, ну, – Антон помялся, скорее, по привычке, но вспомнив, что на пляже они одни, договорил фразу до конца, – что ты гей? Арсений приподнялся на локте и посмотрел в глаза. — Я всю жизнь скрывал ото всех, что я телепорт. Неужели ты думаешь, что скрывать ориентацию намного сложнее? — А ты встречался с парнями? – спросил Антон и Арсений покачал головой. — Я знал, что мне нравятся не только девушки. Но до тебя я не решался ни к кому так открыто подкатывать, – Арсений подмигнул и откинулся обратно на песок. Антону было приятно быть первым человеком, который узнал о таких важных частях его жизни. Возможно, это было немного по-детски, ведь какая разница, если человек тебе доверяет, но ему нравилось чувство своей исключительности. Казалось, что вещей интимнее, которыми он мог поделиться, быть просто не может. — Готов? – спросил Арс, глядя на Антона, натягивавшего куртку. Сам он стоял уже полностью одетый. Эта вечная спешка и стремительность сбивала медлительного Антона с толку. Не зря же говорят, что противоположности притягиваются, и хоть это и бред, ему хотелось в это верить, как в доказательство того, что они идеально подходят друг другу. Дождавшись его кивка, он вновь подошел к нему и обнял, после чего они сразу же телепортировались. Антон открыл глаза и обнаружил, что они не вернулись домой. Они стояли в тени небоскреба, чудом не пойманные глазами случайных прохожих. — И где мы сейчас? — В Нью-Йорке, – ответил Арс, – Здесь неподалеку есть кафе, где подают лучшую пиццу, что я когда-либо ел. Отличное место. — В Нью-Йорке? – глаза Антона округлились, остальную часть он не слышал, так как при упоминании города в ушах зашумело от волнения, – А как? А язык и деньги? Мысли больше не формировались в связные предложения. Шум гудящих машин и толпы прохожих, запах бензина и высоченные достающие до самого неба здания на несколько минут вскружили парню голову. В прошлые разы их перемещения происходили в места безлюдные, но сейчас вокруг кипела жизнь, бурлила, обволакивая своими звуками и энергией, забирала весь свободный кислород и заставляла Антона дышать часто-часто от волнения и восторга. Глазами он пытался зацепиться за что-то знакомое и этим якорем стал Арсений, который одним взглядом своих теплых ясных глаз успокаивал его и подбадривал. Для Арса это все было как будто привычным, что наполняло Антона уверенностью и помогало дышать. — Я в шоке, – первое связное предложение, которое выдавил из себя Антон. Они вышли на улицу и смешались с толпой. Арсений крепко держал Антона за руку, не позволяя затеряться среди людей. Он впервые держал за руку его так: ладонь в ладонь, и от прикосновения к коже все внимание сконцентрировалось на мягкой руке, размывая все происходящее вокруг. Не такой уж и пугающий этот город и не такой восхитительный, когда ты держишь за руку самого необыкновенного человека на земле. Чем больше они находились в толпе, тем спокойнее становилось. Никто осуждающе не глазел на них, не сворачивали головы, едва заметив сцепленные руки двух парней. Антон понял, что иногда безразличие – это чертовски нужная вещь, иногда даже самая. В голове возникла Оксана, с ненавистью рассматривающая Шастуна и обвиняющая его в нетрадиционно ориентации, будто он сотню котят утопил, а не поцеловал парня. Вспомнил теплую поддержку Макара и холодный взгляд Димы, и настроение его тут же ухудшилось. Они ссорились и раньше, но так, чтобы не быть уверенным в примирении, впервые. Парни пришли в небольшое кафе, расположенное возле дороги. Антон любил такие местечки: есть особый шарм в том, чтобы сидеть, есть и никуда не спешить, когда мимо бегут по делам люди и безуспешно подгоняют друг друга гудками машины, стоящие в пробках. Они заказали самую невероятную, по словам Арса, пиццу в мире и смотрели в окно. — Арс, а вы почему с Оксаной расстались? Антона не отпускала эта ситуация и ему хотелось знать, за что она его так ненавидит, что решила оповестить о его ориентации всю школу. Он бы сам признался Димке и Макару рано или поздно, но в тот день у него попросту не оставалось выбора. Шаст уткнулся взглядом в салфетку, которую нервно складывал в руках. Он не понимал, почему нервничает, но этот вопрос казался слишком личным и не имеющим к нему никакого отношения, поэтому задать его оказалось труднее, чем он думал. Тишина угнетала. С каждой секундой этой тишины Антон все больше убеждался, что прав в своих подозрениях. Ведь если бы причина была не в нем, Арс бы с легкостью признался. — Оксана пришла на дополнительные занятия в мой институт, там мы и встретились. – Арсений говорил медленно, взвешивая каждое слово, – Мне нравилось, что с ней легко и весело, и я думал, что она мне нравится во всех смыслах, но я ошибся. Антон неуверенно кивнул, так как не совсем понял, что хотел сказать Арс. — Не встает у меня на нее, – полушепотом протараторил он, будто кто-то вокруг смог бы понять русский язык. Он словно не хотел говорить так прямо, но теперь слова, произнесенные вслух, обрели плоть и повисли в воздухе. — А-а, – протянул Шаст. – Теперь понял. Хотя на самом деле Антон слабо представлял каково это. В его понимании если девушка нравится, то нравится она во всех смыслах. У него никогда не было подруг, с которыми они бы просто общались, но при этом ее бы не хотелось поцеловать или зайти даже дальше. Антон в дружбу между мужчиной и женщиной не верил, а Арс, видимо, именно на такую и наткнулся. Официант принес пиццу, которая действительно оказалась божественной. Удивительно, что вкуснейшая пицца была не на ее родине, а в тысячах километров от нее. Расплавленный сыр тянулся бесконечными ниточками и приходилось пальцами их разрывать, чтобы наконец откусить кусочек. С каждым укусом Антон невольно закрывал глаза от удовольствия, ощущая на языке вкус томатного соуса, моцареллы и нежного теста, которое несмотря на то, что было толще необходимого, оставалось безумно вкусным и таящим во рту. — Почему ты вдруг спросил про Оксану? – голос Арсения прервал эту вкусовую идиллию, отчего Антон разозлился бы, если бы вопрос не поставил его в тупик. Ему не хотелось объясняться, но, видимо, этого не избежать, потому что Арс тоже заслуживал знать правду. И он рассказал все, ничего не утаивая. И о том, что она их видела, и как раскрыла их секрет перед всем классом, и о Макаре, который все понял, и о Диме, который не смог принять. Арс выслушал его очень внимательно. В начале его взгляд был полон беспокойства, но по ходу истории он становился все более печальным. — Если Дима тебе действительно друг, то он обязательно поймет, – сказал Арсений. – Только дай ему немного времени. А если нет, значит, и не друг он тебе вовсе, раз предрассудки оказались сильнее вашей дружбы. Мне жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться. Антон понимал, что Арс прав. Как бы ему не хотелось терять друга, все случившееся рано или поздно произошло бы, это испытание для их отношений было неизбежно. Теперь все зависело от Димы и Шаст вряд ли мог что-то изменить. Как только парни доели пиццу, Арс тут же схватил Антона за руку и потащил к выходу. — Вперед, Антошка, нас ждут великие дела, – закричал этот ненормальный, распахивая перед собой дверь и вылетая на улицу так легко, будто и не было в его руке никакого двухметрового балласта. Арс снова обвил Антона руками и прошептал на ухо, вызывая целую волну электрических разрядов по коже парня: — Осталась последняя остановка, зажмурься покрепче. И Шаст послушался его. Он сжимал веки до тех пор, пока его ноги не коснулись земли, после чего открыл глаза. Они оказались в маленьком темном переулке, из которого можно было разглядеть небольшую мощенную улицу с невысокими зданиями. После мощных небоскребов Нью-Йорка все здесь казалось крошечным и хрупким. Антон и Арсений вышли из переулка все так же держась за руки. Машин здесь не было, но по всей длине улицы простирался водный канал, через который изредка были переброшены каменные мостики. Шаст посмотрел направо и увидел лодку, медленно подплывающую к ним. Здесь все было степенно, никаких суеты и шума, поэтому нужно было время, чтобы переключиться. — Догадался где мы? – улыбаясь и лукаво поглядывая на Антона, спросил Арсений. Шаст кивнул и на этот раз уверенно. Они были в Венеции. Они прошлись по небольшой улочке вдоль домов, покрытых камнем, который видел сотни, тысячи историй запретной любви, так что двум парням, державшимся за руки, его было не удивить. Казалось, что дотронувшись до стен, можно прикоснуться ко всем этим историям разом, прочувствовать их боль и радость, прочитать мысли. Мимо время от времени проплывали гондолы и Антон невольно хихикнул от созвучия этого слова с другим, более распространенным в их с Арсом стране. Его улыбка растянулась еще шире, когда он узнал, что Арсения эта схожесть тоже забавляет. После этого совместными усилиями их воображений мысленному взору предстала картина, где по каналам плывут уже не гондолы, а гигантских размеров презервативы. Солнце клонилось к горизонту и Арсений поторапливал Антона, поскольку хотел показать ему нечто невероятное, а времени осталось не так много. Они успели забежать в небольшой магазинчик, где с помощью переводчика смогли купить пару сэндвичей и два чая в бумажных стаканчиках. После этого сели на скамейку, стоящую на берегу, откуда открывался превосходный вид. Отражаясь бликами от яхт и лодочек, пришвартованных возле причала, солнце медленно скатывалось в объятья холодного моря, окрашивая чистое небо в оранжевые и розовые оттенки. Вода замерла, не было даже легкой ряби, словно море было занято отсчитыванием секунд до встречи с горящим кругом. Прохладный ветерок играл с кудрявой челкой Антона, принося с собой соленый запах моря и тины. Изредка мимо них пролетали чайки и когда одна из них пролетела слишком близко, Антон смеясь взглянул на Арсения и увидел, что солнце коснулось и его обычно голубых глаз: они горели огнем, настоящий пожар охватил радужку. Солнечный свет касался кожи, даря ей нежный персиковый оттенок, любовно очерчивал каждую черточку. Арс посмотрел в ответ и во взгляде появилась искорка, которой не было, когда он смотрел на море, от чего глаза засияли еще больше, ярче солнца. — Арс, ты прекрасен, – прошептал Антон. Он впервые был так откровенен с кем-то и это его ничуть не пугало. Это казалось правильным, это было правильным. Он медленно потянулся к Арсению, будто прося разрешения, и Арс подался вперед, выдавая его. Их губы сомкнулись в мягком, как таящее мороженое, поцелуе. Рукой Антон коснулся шеи Арса, пальцами чувствуя пульс и от этого заводясь еще больше. Он кончиком языка прошелся по его нижней губе, чувствуя вкус недавно съеденного сэндвича. Антон нежно поглаживал Арса по груди, дрожащими пальцами чувствовал дрожащее в ответ сердце. Это был их первый настоящий поцелуй, в котором хотелось раствориться навсегда, собрать и спрятать глубоко-глубоко в груди, в памяти, чтобы возвращаться к нему раз за разом и удивляться, что такое вообще возможно. Хотелось растягивать его и ничего больше в жизни не делать, а только целовать и касаться, и опять целовать. Дождавшись наступления темноты, они забежали в первый достаточно скрытый переулок, где Арсений крепко прижал Антона к себе, положил подбородок на плечо и они телепортировались. — Тебя проводить? Если ты не хочешь, чтобы нас видели, я пойму, ты только скажи, – вопрос застал Антона врасплох, а понимающий взгляд Арсения только усугублял ситуацию. Он вспомнил, что Оксана все еще живет с ним в одном подъезде и воспоминание это отозвалось болью за потерянного друга, которая тут же сменилась злостью на одноклассницу. — Знаешь, а проводи. Терять мне все равно уже нечего. Они приземлились недалеко от дома Антона, в том самом месте, где он впервые узнал о телепортации. Желание разозлить Оксану еще больше бурлило в крови, ему хотелось, чтобы ей было как можно больнее. И пусть Шастун и не являлся истинной причиной их расставания, хотелось сделать все, чтобы убедить ее именно в этом. Да, Арсений предпочел Антона, а значит, он лучше ее. Хотя бы в глазах Арса. Это было мелочное желание, которое не хотелось озвучивать вслух и за которое было немного стыдно. Но в любом случае отказ от него ничего не изменит: Диму не вернешь, если они будут скрывать свои отношения. А если ради дружбы с ним придется расстаться с Арсом, то Антон к таким ультиматумам не готов. — Ну что ж, спасибо тебе за сегодняшний день, – Арсений улыбнулся своей самой теплой улыбкой и все плохие мысли тут же улетучились. – Буду ждать с нетерпением следующей встречи. Воспоминания о сегодняшнем вечере тут же вспыхнули в голове Шаста, из-за чего он покраснел до кончиков ушей. Арс приблизился к Антону и едва касаясь поцеловал его в уголок губ, слегка задев успевшим замерзнуть носом, от чего по телу снова пробежал табун мурашек. — Это был один из самых лучших дней в моей жизни, – тихо сказал Шаст, упершись взглядом в землю. – И если кого и благодарить, так это тебя. Он не привык изъясняться так открыто, выражая все свои эмоции, чувства и мысли. Но с Арсением по-другому было невозможно. Этот человек заставлял его быть откровенным одним своим присутствием, с ним хотелось делиться самым сокровенным. Арс крепко притянул его к себе и обнял так крепко, будто они снова собрались куда-то телепортироваться. Но ничего не произошло. Антон уткнулся носом в ямку между шеей и плечом, вдохнул поглубже запах, ставший родным за такой короткий срок и прикрыл глаза. Мыслям о том, чтобы позлить одноклассницу, больше не было места в его голове, ведь все пространство занимали переполнявшие его чувства и ощущения. Расставшись с Арсением, Шастун зашел в подъезд и с удивлением обнаружил, что свет не горел ни на одном из этажей. Наощупь вытащив свой телефон, он принялся искать фонарик, но включить его не успел. Последнее, что он запомнил, это чьи-то грубые руки, схватившие его со спины, и резкая боль от нескольких ударов в лицо и в живот, после которых он потерял сознание.