Обнимайте Антошку при встрече

Очнувшись, Антон обнаружил, что сидит привязанным к стулу в темной комнате, тускло освещенной лампочкой. Пару раз моргнул, чтобы глаза привыкли к малому количеству света, и увидел, что в комнате он находился не один. В углу сидел мужчина довольно крупного телосложения. Казалось, что ему хватит только дунуть на Антона и он тут же отлетит к ближайшей стене. — Где я и что вам от меня нужно? – Антон ровным голосом произнес эти слова, что шло вразрез с колотящимся сердцем и потными ладонями. — Не боись, – хрипло произнес мужчина, – Ты нас не особо интересуешь, ждем твоего дружка. — Дружка? Вы об Арсе? — Ну конечно, с ним же ты вчера возле подъезда сосался. От этого грубого слова Антона передернуло. Он и сам частенько им пользовался, но слышать его в свой адрес было неприятно. — И зачем он вам? — Это не твоего ума дело, малыш, – мужчина встал и подошел к Антону. Он протянул к нему руку и Шасту показалось, что его сейчас ударят, поэтому он рефлекторно отодвинулся от руки, стараясь увеличить расстояние. Но мужчина все-таки дотянулся до него и медленно провел рукой по подбородку, завершая все прикосновением к губам. Антон кожей чувствовал всю грязь, которая оставалась на нем от чужих прикосновений. Он зажмурился и как можно сильнее вжался в стул, пытаясь силой мысли все это прекратить, но ничего не выходило. — Эй, Лех, объект на месте, – раздался голос за дверью. – Выдвигайся, подержишь его. От грохочущего сердца закладывало уши. Мужчина убрал руку от лица Антона и с гаденькой ухмылкой взглянул на него. — Повезло тебе, дружок твой явился-таки. Ну ничего, сейчас с ним закончим и я к тебе еще вернусь. Мужчина вышел из комнаты и запер дверь. Шаст открыл глаза, от страха все вокруг расплывалось. Он понимал, что сейчас ему жутко повезло, что этот бугай не изнасиловал его. Но понять, что сейчас будет происходить с Арсением, он не мог и от этого становилось еще страшнее. Он бы смирился с чем угодно, если бы опасность грозила только ему, а поскольку не он в этой постановке был главным героем, то от невозможности им помешать становилось еще хуже. — Где он? Где Антон? – рев Арса разрубил застоявшуюся тишину и заставил Антона подскочить на месте. – Что вы с ним сделали? Дверь открылась. Антон увидел Арса, закованного в наручники, и двух мужчин, с одним из которых он уже успел познакомиться. — Все в порядке с твоим Антоном. Выполнишь свою часть сделки – отпустим вас обоих домой и будете спокойненько жить в своем голубином гнезде, – тот, которого звали Леха, засмеялся и прошелся липким взглядом по телу Антона, в котором читалось, что он и сам не прочь в этом гнезде поселиться и что отпускать они вряд ли кого-то планируют. — Ладно, пойдем уже, у нас мало времени. Дверь захлопнулась. Антону стало немного спокойнее от того, что с Арсом пока все в порядке. Что будет дальше, он не мог предположить. Нужно было что-то придумать и срочно. Раздался грохот, а затем крик Арсения, от которого внутри Шаста все похолодело. Сначала он замер, как сурок посреди поля, услышавший звуки опасности, а затем начал судорожно пытаться освободиться из сковывавшей его веревки. От резких движений веревки неприятно саднили кожу, но боль не была настолько сильной, чтобы останавливаться, и поэтому он продолжал дергаться. Арсений снова вскрикнул, но на этот раз тише, хотя для Антона любой его крик был сопоставим с ревом турбины самолета. Он затрепыхался еще сильнее и закричал в ответ: — Арс, Арс. Но ответа не было и не будет. С каждым своим движением Шаст понимал, насколько же он был беспомощен. Слезы выступили на глазах, а он и не сдерживал их. Антон вообще не обращал на них внимания: все, что его сейчас интересовало, как им обоим выбраться отсюда живыми. За дверью началась возня. Послышался грохот, словно упало что-то тяжелое, кто-то матерился, но криков Арсения не было слышно. Антон уставился на дверь, словно силой мысли пытался ее открыть и когда перед ним вдруг возник Арс, не сразу сообразил, что произошло. Один рукав у него был закатан, а на локтевой ямке виднелась маленькая капля крови и точка, похожая на след от укола. — Антон! – воскликнул Арсений и тут же запрыгнул к нему на колени, всеми конечностями обвивая его тело. Шаст насколько мог тянулся в ответ, чтобы прилегать к нему как можно плотнее. Последнее, что он видел, отворяющаяся дверь и мужчин с озлобленными лицами, бегущих в их сторону. Когда все вокруг начало кружиться, Антон зажмурил глаза и уткнулся лицом в плечо Арсения, вдыхая родной запах и чувство защищенности. Спустя несколько часов Антон сидел на кухне у Арсения в его съемной квартире. Не при таких обстоятельствах ему бы хотелось попасть к нему домой, но больше им сейчас было некуда пойти. Дома мама непременно бы завалила их вопросами, потому что глядя на их состояние промолчать было бы невозможно, и поговорить совсем бы не получилось. Не спрашивая, Арсений налил Антону зеленый чай с сахаром, а себе – черный кофе без всяких излишеств. — Что это было? – Шастун задавал вопрос скорее чашке, чем Арсению. После пережитого стресса он вообще плоховато соображал и хотелось сконцентрировать внимание на чем-то понятном. Арсений и все что с ним связано, к сожалению, в разряд понятного никогда не входили. — Они следили за мной, довольно давно. Узнали о тебе, а затем схватили и тут же позвонили мне, – Арс сделал глоток и задумался, словно пытался привести в порядок мысли. – Я сначала не поверил. А потом они прислали твою фотку вместе с координатами, где они тебя держат, и оснований не верить больше не было. Арсений достал телефон и открыл фотографию. На ней Антон увидел себя, привязанного к стулу и без сознания. Под фотографией были цифры, в которые Антон не вглядывался, но заметил, что в координатах было много четверок. Цифра четыре ему нравилась, так как у него был день рождения в апреле. Одно число было больше другого на четыре, что доставляло ему такое удовольствие, которое обычно испытываешь, когда извлекаешь корень из дискриминанта и он оказывается целым числом. Почему-то ему хотелось сконцентрироваться на этих цифрах. Так бывает, когда с тобой происходит что-то сложное и неприятное, хочется занять свой мозг чем-то простым и понятным. — Ну и я нашел на карте нужное место и сразу же бросился туда. Только когда вошел внутрь здания, вдруг понял, что они не просили денег и это меня насторожило. Выбора не было, поэтому я решил импровизировать, чего бы они ни попросили за тебя. Обхватив длинными пальцами горячую кружку, Антон все так же продолжал сверлить ее взглядом. Он знал, что пережил и как ему было страшно, но только сейчас до него начало доходить, что Арсению было намного страшнее. От осознания этого в сердце неприятно закололо, еще немного и оно развалилось бы на куски. Они оба пережили за такой короткий срок столько, сколько не хотелось бы пережить за целую жизнь. — Оказалось, что им нужна моя сила. Наверное, это было очевидно, но мои глаза были закрыты. Шаст тихонько всхлипнул и поднял глаза на Арсения, впервые с того момента, как они оказались в безопасности. — Прости меня, пожалуйста. Если бы не я, они бы до тебя не добрались, – и всхлипнул еще раз. Руками Арсений прижал его к себе, от ощущения тепла Антон еще больше растаял и не мог больше сдерживать слезы. Он гладил его по голове, перебирая волосы и пальцами массируя кожу головы, гладил по щекам, стирая слезы, и целовал покрасневшие глаза. Как он мог оставаться таким стойким, откуда в нем столько внутренней силы, которой хватает на них обоих? — Ну тише-тише, ты тут совершенно не при чем. Они бы дотянулись до меня в любом случае. Да и потом, они же ведь не смогли ее забрать. Успокоившись, Шаст вытер остатки слез и с любопытством и едва проступающей на губах улыбкой взглянул на Арсения. — А как тебе это удалось? — Эти бандиты – полнейшие идиоты. Это же надо додуматься удерживать телепорта наручниками, а перед этим еще и показать комнату с человеком, которым они меня шантажировали. Я же даже из смирительной рубашки вырваться смогу, мне главное быть в момент телепортации спокойным и как можно четче представить место, куда нужно переместиться. Антон перевел взгляд с глаз на руку, на сгибе которой уже успела засохнуть маленькая капля крови. Заметив устремленный взгляд, Арсений ответил на немой вопрос. — Успели только что-то вколоть, но пока вроде никаких изменений не замечал, – он провел руками по бокам, словно проверяя, не начал ли он разваливаться и все ли на месте, – Ты не волнуйся, наверняка это какое-нибудь успокоительное, а не действует, потому что кофе выпил. Наконец они оба могли спокойно выдохнуть. Все позади. Сейчас им хотелось только одного – залезть под одеяло и выспаться, что они и сделали. Перед сном Антон позвонил маме и сказал, что ночует у Димки, чтобы она лишний раз не волновалась. Повезло, что она еще не успела лечь спать, хотя зная маму, она бы и не легла, пока не узнала, что с сыном все хорошо. Затем свернулся клубочком и уснул, уткнувшись Арсению в шею. Как бы сильно Антону ни хотелось провести весь день в кровати в обнимку с Арсением, учебу никто не отменял. Поэтому на следующий день они собрались и отправились каждый в свое учебное заведение. По дороге заехали к Шасту домой, чтобы он мог переодеться и взять учебники. На недовольное ворчание мамы, почему не предупредил о ночевке заранее, он только обнял ее за плечи и заверил, что все в порядке. Ему казалось, что мама чувствует его вранье и что ни у какого Димки он не ночевал. Вчера он выпалил имя Димы по привычке, но оно до сих пор отдавалось непривычной болью. С другом они так и не помирились, хотя по сути и не ссорились вовсе. Антон понимал, что им нужно поговорить, но пока Дима не примет существование гея среди его друзей, поговорить им вряд ли удастся. Нужно время, однако, чем больше времени проходило, тем меньше Антон верил в возможность дальнейшей дружбы. Уроки проходили как в тумане: последствия ночного стресса давали о себе знать. И хотя Антон чувствовал себя вполне отдохнувшим физически, эмоционально он был выжат как тряпка после валиков для отжима. Повезло, что учителя сегодня его не трогали и он мог позволить себе отключаться и просто делать вид, что слушает, мыслями находясь совсем в другом месте. Когда Макар попросил его сходить с ним в библиотеку, он машинально согласился и даже не сразу понял, куда именно предлагает сходить Илюха. И каково же было его удивление, когда он обнаружил себя у дверей библиотеки. — Макар, ты меня пугаешь, – Антон смотрел с недоверием, – Ты уверен, что тебе нужно именно в библиотеку? Макар уверенно кивнул. — Сейчас Поза подождем и вместе пойдем, он как обычно торчит у Веры Санны, – Макар захихикал, будто с шестидесятилетней учительницей у Димы было что-то большее, чем просто подготовка к экзаменам. — Странный ты, сейчас же все можно в интернете найти. Даже Дима в библиотеки больше не ходит, хотя от него это вполне ожидаемо. Макар приблизился вплотную к Антону, будто собирался сообщить ему самый большой секрет. — Понимаешь, книга, которая мне нужна, очень старая и в цифровом варианте ее не существует. Вообще, я считаю, что бумаге стоит доверять намного больше, чем цифровому миру. Если уж нас всех прослушивают и каждый может купить любые данные о ком угодно, неужели ты думаешь, что такие важные сведения доверят железяке? Антон пожал плечами, но серьезно слова Ильи не воспринял. Его увлечение теориями заговоров начинало немного пугать и в некоторых вопросах ему казалось, что он общается не с одноклассником, а с пенсионером, не доверяющим никому и ничему. — А он что здесь делает? – громкий недовольный возглас Димы разрезал воздух, эхом оттолкнулся от стены и направился больным уколом в грудь Антона. — Ой, да ладно тебе, Димон. Из-за такой ерунды переставать общаться? – Макар попытался разрядить обстановку, – К тому же, мне ваша помощь нужна. Обоих. — Дим, ну правда, – голос Антона напоминал ему скулеж побитой собаки, от чего становилось тошно. Будто он и вправду был в чем-то виноват перед ним. – В чем проблема? — Я с этим не собираюсь проводить свое время, - проигнорировав вопрос и неприятно выделив слово «этим», Дима развернулся и ушел в направлении выхода из школы. — Вот истеричка, – выдохнул Макар и, заметив расстроенный вид Шаста, похлопал его по плечу. – Ты только не злись на него, ладно? Он хоть и умный, но мозгов ему иногда все-таки не хватает. Антон вздохнул, покачал головой и пошел с Ильей в библиотеку на поиски загадочной и суперсекретной книги. В библиотеке Макар тут же решительно направился вглубь, словно зная, где именно должна лежать его книга. И Антон почти успел удивиться, пока не обнаружил его в отделе поэзии серебряного века, озиравшегося по сторонам как слепой котенок. — Так, давай по порядку, как называется твоя книга, – Антон решил попытаться помочь другу, ведь за этим он сюда и пришел. — «История тайных сообществ в России девятнадцатого века» – ответил Макар, понизив голос до шепота. — Значит, было бы логично искать ее в отделе истории, да? Илья улыбнулся. — А ты прав. Я просто что-то растерялся, немного волнуюсь. Антон и сам чувствовал некий трепет, находясь в библиотеке. То ли с непривычки, то ли от огромного количества человеческих знаний, собранных в одном месте. Неподалеку от исторической секции стояли письменные столы со стульями для тех, кто хотел здесь почитать и поработать. Почти все из них пустовали, кроме одного, за которым сидела девушка, искоса поглядывающая на парней. Она читала книгу, которую почему-то пыталась скрыть, и Антон решил, что так открыто пялиться на нее не очень вежливо, поэтому присоединился к поискам. — Здесь ничего нет. Ума не приложу, где она может быть еще? Тут нет какой-нибудь запретной секции? — Ну мы же не в Гарри Поттере, – усмехнулся Антон, и еще раз взглянул на девушку. – Может, у нее спросить, вдруг она знает? Макар обернулся и удивленно вскинул брови. По всей видимости, он до этого не замечал никого, настолько был поглощен поисками книги. Он уверенно подошел к девушке, но необходимость говорить тут же выбила почву из под ног. — Привет, а что ты читаешь? Макар говорил чуть громче, чем следовало и девушка с недовольством посмотрела на него. — Для начала, скажи, кто ты такой? С какой стати я должна делиться своими предпочтениями с человеком, которого вижу в первый раз в жизни, – произнесла она резко, будто чеканила каждое слово. Макар густо покраснел, соглашаясь с замечанием девушки. — Я Макар, Илюха, Илья Макаров. Губы девушки чуть дрогнули в улыбке, скорее всего, от количества имен нового знакомого, но не растянулись до конца, оставляя ее лицо таким же непоколебимым. — А я Анастасия. И читаю я вот что. Резким движением девушка подняла книгу и закрыла ей лицо, представляя обзору ее обложку, и спустя несколько секунд так же резко опустила ее обратно на стол. Но даже этого времени хватило, чтобы увидеть – она читала книгу, которую искал Макар. — О, а я как раз ее ищу! Где ты ее взяла? — Ты даже не представляешь, сколько всего можно найти, если знать, где искать. И сколько можно узнать, если правильно задавать вопросы, – важно ответила она и почему-то слишком пристально посмотрела на Антона, но Макар этого, кажется, не заметил. — Не знаешь, есть еще такие же? — На сколько мне известно, нет. – голос Анастасии чуть смягчился, но в целом оставался прежним. – Но ты можешь прочитать ее, когда дочитаю ее я. — Было бы здорово, – улыбка растянула щеки Ильи, – А когда ты ее дочитаешь? Девушка посмотрела на руку и, приглядевшись, Антон заметил, что часов на них не было. — Встретимся здесь послезавтра. Я ее сдам, а ты оформишь ее на себя. — Окей, договорились, – Макар заулыбался и закивал. Он, должно быть, не заметил ничего странного и Шаст решил обязательно с ним поделиться этим, когда будет возможность. Девушка заглянула за спину Макара. — А ты кто такой? – сказала она, обращаясь к Антону. — Антон. — А, знаменитый местный гей, – девушку будто этот факт абсолютно не интересовал и произнесла она это тоном, будто только что сообщила, что огурец это овощ, после чего вернулась к чтению книги. — Откуда ты знаешь? — Мысли твои прочитала, – с этими словами девушка снова пристально взглянула в глаза Антону и было не понятно, говорит она правду или нет. – Шучу. Мы учимся в одной школе, тут все всё друг про друга знают, – произнесла она тем же ровным тоном без тени улыбки и вновь погрузилась в чтение, тем самым давая понять, что разговор окончен. Парни вышли из библиотеки в абсолютно разном состоянии духа. Антону казалось, что он раздавлен, а общение с новой знакомой ни сколько его не веселило, а, скорее, пугало. Макар же выглядел вполне довольным, наверное, из-за того, что получилось найти книгу, решил Антон. — Странная она, эта Настя. Я, конечно, встречал разных людей, но она какая-то жуткая. И взгляд пронзительный, аж мурашки по коже. — Да, глаза у нее красивые, – мечтательно заметил Макар. – И высокая такая! — Высокая? Да она же сидела на стуле! — А я по длине рук и туловища понял. И по длине ног тоже, – невозмутимо ответил Илья. Антон взглянул на друга и от удивления чуть не открыл рот: рядом с ним шел совершенно другой человек – окрыленный, с глазами сердечками и глупой улыбкой на все лицо. Вечером Антон вновь оказался в квартире Арсения. Оно как-то само так получилось: Арсений позвонил и спросил, какую заказать пиццу на вечер, а Шасту повторять дважды не нужно, чтобы разгадать смысл довольно толстого намека. Поэтому после библиотеки он тут же направился к нему домой с твердой уверенностью уйти пораньше, чтобы успеть попить чай с мамой и провести с ней время. Все-таки после вчерашнего он чувствовал себя немного виноватым перед ней за то, что обманул. — Ты же не против «Однажды в Голливуде»? – с порога огорошил Арсений – Я вообще смотрел его, но хочу пересмотреть. — А я как раз и не смотрел этот фильм, – сияя улыбкой, ответил Антон. Он не мог не сиять, потому что при виде Арсения губы сами расползались по лицу. Они устроились на диване в окружении подушек и коробок с пиццей, прижались друг к другу, как будто за окном не конец марта, а холодный ноябрь, и включили фильм на ноутбуке. Шастун старался вникнуть в сюжет, чтобы разобраться, чем этот фильм так зацепил Арсения, но то и дело ловил себя на том, что разглядывал его лицо, повторяющее мимику героев, сосредоточенный взгляд, старающийся ухватить каждую деталь, губы, шепчущие реплики почти беззвучно, чтобы Антон не услышал. Он был настолько поглощен происходящим на экране и совсем не замечал, что его рассматривают. На середине фильма Антон заметил, что Арсений начал мерцать, словно был голограммой и в изображении происходили помехи. Он пару раз моргнул, уверенный, что дело в уставших за день глазах или недостаточном количестве сна, но ничего не изменилось, а наоборот ухудшилось. От Арсения стали откалываться крохотные частички, которых становилось все больше, и как маленькие мошки разлетались во все стороны, а он даже не замечал этого. — Арс, ты в порядке? – обеспокоенным голосом произнес Шастун и коснулся рукой предплечья. Как только его ладонь соприкоснулась с одеждой Арсения, мерцание прекратилось. Арсений поднял взгляд и непонимающе взглянул на Антона. — Ну да, все хорошо. А в чем дело-то? — Ты только что на части рассыпался, – Шаст выдохнул и закусил губу, словно так легче думалось. – Неужели ты совсем ничего не почувствовал? — Нет, Антон, я не заметил даже. А ты сам как, в порядке? Голова не болит? Первая реакция на этот вопрос – злость. Как можно вообще подумать, что ему показалось, как можно ему не верить. Вторая – что, в общем-то, будь Антон на месте Арсения, он бы и сам подумал, что проблема не может быть в нем. Он же ничего не видел, значит, ничего не было. — Я в полном порядке, – произнес уверенно, – А вот твое состояние меня настораживает. Только что видел своими собственными глазами, как ты сначала мерцал, а потом и вовсе от тебя стали отделяться части и разлетаться как пепел. Мне это совсем не нравится. То ли серьезный тон, то ли легкое беспокойство во взгляде смогли убедить Арсения в искренности слов и реальности произошедшего. Он нахмурил брови, словно сгоняя все мысли в голове в одну точку, чтобы как можно быстрее отыскать ответ. — Давай так, – заговорил наконец после нескольких минут молчания, - Если еще раз такое случится, то будем думать. Возможно, это было всего один раз и не заслуживает наших нервов. Договорились? Антон пристально посмотрел в глаза и неуверенно кивнул. Он не был уверен, что это правильное решение, но сейчас они действительно не могли ничего с этим поделать, поэтому отложить разговор на время – единственный выход. — Ну что, давай дальше смотреть? Вновь погрузиться в атмосферу фильма Арсению удалось без труда, но Шаст все не мог выкинуть из головы случившееся и прокручивал это снова и снова.