Обнимайте Антошку при встрече

К огромному облегчению Антона, мама не заметила следов драки на лице. Или сделала вид, что более вероятно, потому что понимала, в каком возрасте находился ее сын, и что драки – такой пустяк по сравнению с проблемами с алкоголем или наркотиками у подростков, о которых слышно повсюду. Но Шасту было спокойнее верить в первый вариант, а когда мама улыбаясь проводила его в школу, окончательно себя убедил в этом, ведь так улыбаться невозможно, когда хитришь или что-то скрываешь. Когда Макар пришел в школу и обнаружил, что Антон и Дима снова разговаривают, еще и сидят вместе на подоконнике возле класса, а не смотрят друг на друга волком, его радость была слышна на всех этажах школы. — Ну наконец-то! – он подлетел к ним и сжал их в крепких объятиях, больно сдавив плечи. Дышать Антону удавалось с трудом, но он все равно смеялся, потому что полностью понимал и разделял облегчение Илюхи. Хоть что-то в его жизни вернулось на круги своя. Макар отпустил их и, приглядевшись, заметил синяки и ссадины на лицах друзей. — Это вы с кем так? – он кивком указал на следы драки. – И даже меня не позвали! Илья обладал удивительной способностью к оптимизму. Ему даже в голову не пришло, что Антон и Дима могли подраться между собой, и единственное, что он видел в синяках – упущенное веселье, которое он мог испытать, колошматя кого-нибудь по лицу. Это радовало и пугало одновременно. Мимо них прошли Щербаков и Сабуров, кидая злобные взгляды. Рустама с ними не было, наверное, побоялся мести за вчерашний побег и не пришел в школу. Лучше проиграть в драке вместе с товарищами, чем трусливо сбежать и бросить их на произвол судьбы. Об этом не нужно было напоминать, это известно всем по умолчанию. Злобные переглядки, как и ссадины на лицах проходящих мимо парней, не укрылись от внимания Макара. — Это вы с ними, что ли? – Макар смерил их презрительным взглядом. – Пф, с такими даже не интересно, Поз с ними и в одного разберется. Димка улыбнулся, потому что всегда приятно, когда в тебя верят. К тому же, Илья не ошибся и он действительно разобрался с ними в одиночку, так как от Шаста, дерущегося в боевом стиле взбесившейся мельницы, пользы было немного. — А чего им от вас было нужно? — Ну, их не устроило, что я встречаюсь с парнем, – пожал плечами Антон. – Думаю, теперь им точно нет дела до этого. — А мне вообще плевать, с кем встречаться. Я вот Настюху встретил и сразу понял – мой человек. Даже если бы она парнем была, все равно бы ее заметил. — Это называется бисексуальность, – со знанием дела произнес Дима, будто сталкивался с этим ранее. Глаза Антона округлились от таких внезапных познавательных фактов от Димона, но Макар, как обычно, ничего необычного не заметил. Его вообще удивить довольно сложно. — Да причем тут сексуальность? – ответил Илья, – Любовь – это ведь не про секс, а про душу. После этих слов на лице Макара снова появилось то мечтательное выражение, которое Антон в последние дни часто наблюдал. Кое-что все же изменилось. Их разговоры стали более искренними и не ограничивались только играми, школой и новыми теориями заговора, найденными Макаром. Теперь они могли без стеснения говорить о чувствах, эмоциях и переживаниях. Благодаря этой ссоре, их отношения перешли на другой уровень дружбы, более доверительный и открытый. Антон смотрел на Макара и Диму и понимал, что очень любит своих друзей. После школы Арсений позвал Антона к себе домой. Антону нравилось ходить к нему в гости. Ему в принципе нравилось проводить время с Арсением, но у него дома была какая-то особая теплая атмосфера, в которую хотелось кутаться и прятаться от всех забот и тревог внешнего мира. И пусть в квартире был постоянный бардак из одежды, конспектов и учебников, это только делало ее еще более уютной. Каждый раз переступая через порог квартиры, Антон вдыхал ставший родным запах, состоящий из ароматов кофе, лапши быстрого приготовления и парфюма Арсения, и понимал, что он дома. Арсений встретил его у порога и, дождавшись пока Антон разуется и снимет куртку, тут же кинулся его обнимать. — Ты даже не представляешь, как я по тебе скучал, – он покрывал все лицо мелкими поцелуями, от которых становилось тепло и немного щекотно, – Сегодня был такой дурацкий день. Антон покрепче обнял Арсения, лицо подставил под непрекращающиеся поцелуи, не прекращая жмуриться от удовольствия. — Арсюш, если тебе хочется чем-то поделиться, то я всегда готов выслушать, – сказал Антон. – Никогда не забывай об этом. — Конечно-конечно, – руки Арсения скользнули под футболку, – Только давай не сейчас, у меня немного другие планы. Шаст поймал губы Арса и мягко поцеловал, чем заставил перестать суетиться. Он нежно гладил его по спине, кончиками пальцев через тонкую ткань футболки отмечая каждую неровность, каждую выпирающую косточку. Спешить не хотелось. Хотелось растягивать поцелуй, тянуть его как сыр в пицце, которую они ели в Нью-Йорке, языком собирать остатки и облизывать губы. Арсений прижимался ближе, теплом своего тела заставляя Антона плавится и буквально ползти за ним в сторону дивана. Он слегка прикусывал нижнюю губу, время от времени носом мягко тыкался в нос и снова возвращался к губам, которые, и без того пухлые, теперь распухли еще сильнее от поцелуев и щетины, коловшей их. Они дошли до дивана и медленно опустились на него. Видимо, Арсений поймал настроение Антона и тоже никуда не торопился. Они скользили руками по телам друг друга, гладили, надавливали, щекотали, чтобы не только глазами, но и на ощупь знать друг друга до каждой клеточки, каждой ямки. Шаст провел пальцами по бедру Арсения и почувствовал на руках песок. Сначала он подумал, что ему показалось, поэтому неглядя размельчил его между подушечками пальцев и снова коснулся Арсения. Но когда ощущение повторилось, он открыл глаза. Увиденное заставило его вскрикнуть от неожиданности. — Арс, Арс, опять, оно опять происходит, – руками пытался поймать частички тела, но не мог, слишком быстро они растворялись в воздухе. Арсений открыл глаза. Он впервые видел то, о чем рассказывал Шаст, но никак не мог это прекратить. Он осматривал себя то слева, то справа, беспомощно водя руками в воздухе и стараясь не дышать, чтобы не вдохнуть свои же частицы. Антон тоже не дышал, он просто забыл об этом, а в глазах стали скапливаться непрошенные слезы. — Помоги мне, помоги, пожалуйста, – бесцветный голос раздался где-то далеко. Ему тяжело было пробиться сквозь отчаяние, комом стоящее в горле. По щеке скользила одинокая, но такая болючая слеза, которая в миг распалась на миллионы маленьких микрослезинок и разлетелась в неизвестном направлении. Что делать, Антон не знал. Поэтому он обнял Арса так крепко, как только мог, в каждое соприкосновение своего тела с его он вкладывал всю свою любовь, нежность и желание помочь. Он чувствовал слабое дыхание на своем плече и старался сконцентрироваться на нем, чтобы не расплакаться и не заставить Арсения переживать еще сильнее. Если он телепортировался прямо сейчас, то Антон был готов отправиться с ним куда угодно, лишь бы быть рядом с ним, лишь бы ему было чуть легче и чуть менее страшно. — Постарайся сконцентрироваться на мне. – прошептал Антон на ухо. – Я тебя никогда и никуда не отпущу. Ни за что, слышишь? Тело Арсения теряло свою плотность, распадаясь все больше, но Шаст не отпускал. Пока он чувствует тепло, он будет держать. Будет бороться до последнего и отдаст все силы, лишь бы спасти его. Казалось, что он даже слышит шорох этих частичек, но это было лишь игрой воображения, поэтому он усилил объятия и представлял, что с Арсением все хорошо. Сейчас он как никогда был готов поверить, что мысль может быть материальной, потому что больше верить было не во что. Он старался всеми силами сконцентрироваться на Арсении, на его одежде, коже, волосах, представлял, что тот цел и невредим. В моменты наибольшего отчаяния поверишь во все, что угодно, если это дает хоть какую-то надежду. — Антон, – сказал Арсений еле слышно, – Антон, кажется, все закончилось. Руками он погладил его и только после того, как убедился в его целостности, осмелился открыть глаза и взглянуть. Он выглядел так, будто с ним ничего не происходило эти страшные несколько минут, только в глазах осталась тень пережитого ужаса. — Нам нужно что-то с этим сделать, – тыльной стороной ладони Антон вытер почти засохшие слезы, которые в отличие от слез Арса никуда не разлетались. – Ты больше не будешь закрывать глаза на это. И я тоже не буду. — Я знаю, мой хороший, знаю, – мягко ответил Арс и взял руки Антона в свои. – Мы обязательно что-нибудь придумаем, я обещаю. Оставшийся вечер они просто сидели в объятьях друг друга и молчали. Над ними повисла одна невысказанная мысль – предыдущие расщепления происходили, когда Арсений спал или был слишком увлечен чем-то, но когда он возвращал контроль над своей силой, все прекращалось. Сейчас это не помогло. Подобные бессознательные перемещения отнимали у него много сил. И кто знает, что было бы, если это расщепление прошло до конца. Всю неделю Антон был мрачнее тучи. Ему хотелось поделиться с друзьями своими переживаниями, но он не мог. Это не его тайна и он не имеет никакого права распространяться об этом. Но невозможность с кем-нибудь поговорить мелким противным грызуном поселилась в груди и съедала все изнутри. Друзья, видя состояние Антона, конечно же, не оставили его без внимания, но когда он категорически отказался рассказывать о том, что происходит, не стали давить. За это он был им безмерно благодарен. В свою очередь они всячески старались отвлечь его и поднять настроение. Димка делился своими успехами в сдаче пробного ЕГЭ и волнением по поводу малого количества бюджетных мест в медицинском в этом году. А Макар рассказывал об их с Настей исследованиях, которые теперь переходили на новый уровень. — Мы с Настюхой обнаружили, что среди рептилоидов были те, кто умеют телепортироваться, представляете, – при слове «телепортироваться» Антон стал слушать еще внимательнее. Вдруг то, что они нарыли, сможет помочь Арсению. Они сидели на лавочке возле школы. Наконец наступила настоящая апрельская весна с ярким солнцем, птичками, теплом и запахом пыли, которая не успела осесть на еще не раскрывшихся листьях деревьев. — Да ладно, это же невозможно, – возмутился Дима. – С научной точки зрения. Макар одарил его взглядом, которым обычно смотрят на людей, на полном серьезе верящих, что Земля плоская и Луна – голограмма. Хотя Илюха как раз был одним из них и в его случае правильнее было бы сказать, что он смотрел на Диму, как на человека, утверждающего, что Земля круглая, а Луна – ее спутник. — Дим, ты просто не знаешь того, что знаю я. Люди умудрялись в один день оказываться в разных частях света примерно в одно и то же время. Есть фотографии, показания свидетелей. А твоя наука – это всего лишь то, что нам позволено знать, но уж точно не стопроцентная правда. — Ну и где твои фотографии? — А я покажу. Домой придешь ко мне и покажу все, что мы нарыли. Макар говорил очень убедительно и на удивление складно. Должно быть, общение с Настей идет ему на пользу, раньше он так не разговаривал. Конечно, вера во все теории заговоров – сомнительная штука, но и Антон лично знаком с одним телепортом, а это повод задуматься о том, что Макар может действительно что-то знать. Хотя Арсений на рептилоида совсем не похож, вряд ли они бывают невероятно красивыми, даже от самого слова «рептилоид» веет чем-то неприятным и склизким. — Слушай, Илюх, а что вообще об этих телепортах известно? Могут они среди нас быть и все такое? Шаст произнес это и тут же напрягся, не заподозрят ли чего его друзья. Но Дима во всю эту чушь решительно не верил, поэтому особо не следил за разговором, а Макар был только рад такому неожиданному интересу со стороны друга и не заметил ничего подозрительного. — Конечно, могут, только ты об этом никогда не узнаешь. Известно, что они стараются не привлекать к себе внимание и в целом общаются только с узким кругом лиц, состоящим только из рептилоидов. Поэтому о них практически ничего не известно кроме того, что они точно существуют, изучать себя всяким ученым они точно не дадут, – немного понизив голос практически до шепота, он добавил. – Настя даже знакома с несколькими из них. Только никому. Я вам доверяю, как себе, поэтому и сказал. Антон вспомнил, как в их первую встречу с Настей она заявила, что телепат, поэтому не поверил Илье. Он еще тогда решил, что она та еще выдумщица. В то, что телепортов настолько много, что она знает даже нескольких, поверить было еще сложнее, чем в ее способности к телепатии. Антон не заметил, как возле них вдруг оказалась Настя. Наверное, так сильно погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как она к ним шла. — Всем привет, – поздоровалась девушка, задержав обеспокоенный взгляд на Антоне, от чего его бросило в жар. Или ему просто показалось. – Ну что Илья, мы идем? — А куда вы идете? – поинтересовался Дима. Ребята переглянулись и Макар, вставая и хватая свой рюкзак, ответил: — Я бы рассказал, если бы ты не был таким мерзким скептиком. Из-за таких как ты люди и сидят в неведении, а могли бы уже все тайны мира постичь. Звук входящего сообщения заставил Шаста подскочить, из-за чего телефон чуть не вывалился из кармана куртки. С нервами у него явно беда и после школы он решил зайти в аптеку за каким-нибудь травяным успокоительным. Он достал телефон и увидел на экране сообщение от Арсения. Обращенный на него взгляд Насти на этот раз он не заметил. Арс: Я придумал, как решить проблему. Если все получится, увидимся завтра и все расскажу — Да откуда вы это все берете? – голос Димы раздавался как будто под водой и с каждой секундой становился все дальше и дальше. — Даркнет, библиотеки, общение со знающими людьми и еще кое-что, о чем ты пока не готов узнать, – ответила Настя, все дальше и дальше отдаляясь от Антона, но при этом не двигаясь с места. «Да что все это значит?» — А вы готовы, значит, – со смехом произнес Дима и это последнее, что мозг Антона мог уловить. Все остальные звуки смешались в булькающую кашу. Сообщение Арсения пугало и не предвещало ничего хорошего. Неуверенность в благоприятном исходе настораживала, страх липкими пальцами сдавливал грудную клетку, и не в силах больше это терпеть он отошел от друзей и позвонил, чтобы отговорить его от этой идеи, если она хоть сколько-нибудь рискованная. Гудок Гудок Гудок Абонент вне зоны действия сети Антон тут же схватил свои вещи, попрощался со всеми, пробурчав что-то про маму, и кинулся искать Арсения. Он планировал найти его во что бы то ни стало.