Обнимайте Антошку при встрече

На следующий день первым, кого увидел Антон, стал Макар. Они встретились по дороге в школу, по которой туда и обратно в средней и младшей школе они ходили вместе. В старшей школе это случалось очень редко, потому что у каждого было свое расписание, зависящее от выбранных для углубленного изучения предметов. Повезло, что Антон встретил именно Макара, а не Диму, потому что многозначительного молчания, гордо поднятой головы и взглядов искоса он бы просто не вынес. — А я ведь вчера с Настей гулял, – не в силах сдерживать улыбку, Илья засиял, от чего и Антон улыбнулся в ответ. — Ну ничего себе! Как это получилось? — Мы как с тобой разошлись, я тут же вспомнил, что еще одну книгу посмотреть хотел. Пришлось возвращаться в библиотеку. Антон подумал, что слово «пришлось» тут совсем не уместно, потому что глядя на Макара было видно, что он только рад был туда вернуться под любым существующим и не существующим предлогом. — Она такая классная, ты не представляешь, – продолжил Макар, – Прикинь, она занимается балетом. Никогда бы не подумал. И она столько знает про тайное правительство, масонов, рептилоидов и засекреченных архивах, как она только это все отыскала? Макар мечтательно вздохнул, устремив взгляд в небо, представляя собой типичную картинку влюбленного по уши молодого человека. Шаст усмехнулся. Он прекрасно помнил, какое впечатление произвела на него Настя, поэтому сомневался во всех ее словах. Он решил, что она обычная фантазерка, но если Макару нравится, значит, стоит просто порадоваться за него и поддержать. Телефонный звонок прервал цепочку размышлений Антона и он задумчиво взглянул на экран смартфона. Звонил Арсений. Шаст нерешительно взял трубку, сам факт звонка тревожил его, обычно они общались переписками. — Антон, ты сегодня во сколько освободишься? — Часа в два. Что-то случилось? Как бы он ни старался, скрыть волнение, сквозившее в голосе, получалось плохо. Тишина в трубке ускоряла биение сердца, во рту пересохло. После короткого вздоха и нескольких секунд молчания Арсений ответил. — Давай при встрече, ладно? Ты, главное, не переживай, со мной все в порядке, – Антон буквально слышал, как Арсений старался выдавливать из себя улыбку и беспечный тон, но получалось неважно. – Встречу тебя после школы на нашем месте. Шаст попрощался и положил трубку. Он взглянул на Макара и обнаружив, что тот ничего не заметил и вряд ли вообще в состоянии думать о чем-то другом, кроме Насти, с облегчением выдохнул. Ему бы самому во всем разобраться, а объяснить все происходящее кому-то еще он бы точно не смог. Они почти подошли к школе, когда их обогнал Димка. Не оборачиваясь, он пронесся мимо них, старательно делая вид, что просто быстро шел и не хотел как можно скорее скрыться из вида. Антон проводил его взглядом. Получается, он какое-то время шел за ними по их дороге, на которой они каждый день встречались и расходились. И впервые за все время на этой дороге они шли рядом и в одном направлении, но не сказали друг другу ни слова. Время на уроках пролетело быстрее, чем предполагал Антон. Постоянные мысли об Арсении и волнение за него, казалось, должны были удлинять и так бесконечные занятия, но благодаря Макару ему удалось отвлечься. Видеть друга таким счастливым было безумно приятно и Шасту хотелось, чтобы это счастье продлилось как можно дольше. Он вышел из школы и только хотел набрать в грудь побольше воздуха и с облегчением выдохнуть, как почувствовал руку на своем плече. Касание было грубым, не предвещавшим ничего хорошего. Антон повернулся и обнаружил, что за плечо его держит Леха Щербаков из параллельного класса, а рядом с ним стоит Нурлан и Рустам. Разношерстная компания пристально рассматривала Шастуна, словно мысленно проводили оценку каждого из его органов. — Поговорим? – Произнес Леха тоном, будто ответ слышать ему не обязательно и уже решил за всех, что разговор состоится. — Не думаю, что нам есть о чем разговаривать. Антон переводил взгляд с одного на второго, со второго на третьего и обратно. Нурлан резко выдохнул, и закатил глаза. — До нас дошли слухи очень интересные, – продолжил Леха, – Думаю, ты понимаешь, какие именно. И нам бы очень хотелось с тобой обсудить пару вопросиков. — Да чего ты с ним церемонишься? – картаво произнес Рустам, от чего Антон не смог сдержать усмешки. И это было фатальной ошибкой. – Я не понял, что смешного? Парни резко стали на шаг ближе к Антону и тот машинально поднял руки ладонями вверх, пытаясь то ли защититься, то ли сдаться. Драки не избежать, а поскольку силы были не равны, не избежать избиения. Несмотря на рост, он чувствовал себя таким крохотным и беззащитным, но всеми силами старался не подавать виду, что испугался. — Какие-то проблемы, пацаны? – голос Димы раздался за спинами у парней и они синхронно повернулись. Ответил Леха. — У нас – никаких. Это вон Антоха гейщиной увлекся. – Леха смотрел на Диму и вдруг его лицо озарилось догадкой. – Так вы же раньше друганами были. Я так понимаю, новые увлечения Шастунишки ты тоже не разделяешь. Мужик! Леха протянул Диме руку для рукопожатия, но Позов только смерил ладонь презрительным взглядом, будто она была испачкана в чем-то неприятном, демонстративно засунул руки в карманы и с вызовом посмотрел в глаза, затем сделал пару шагов и встал рядом с Антоном плечом к плечу. Антону стало чуть легче от осознания, что он не один, и уголки его губ слегка дрогнули. — О как. Ну я тебя понял. Первым ударил Леха и почему-то Поза, хотя цель изначально была совсем другая. Наверное, потому что он ближе стоял или же его так сильно задел его отказ. Шаст кинулся на Щербакова со спины, но его тут же перехватил Нурлан, который ростом не сильно уступал Антону. Драться Шаст не умел, потому что в драках участвовал нечасто, и поэтому он просто размахивал руками в надежде, что ему повезет попасть в какой-нибудь жизненно важный орган. Краем глаза он видел, что Дима отлично справлялся и в целом помощь ему была не нужна. Пару раз чей-то кулак заехал ему по скуле и подбородку, один раз кто-то попал в нос и раза четыре пострадал его живот. Судя по боли в костяшках на руках, он тоже кому-то куда-то заехал. После первого пойманного удара внимание рассеялось, в голове все смешалось в вязкую кашу, и после этого Антон не запомнил об этой драке абсолютно ничего. Казалось бы, адреналин должен обострить все чувства, но почему-то с ним так не работало, и с каждым ударом остатки четкого восприятия мира все больше терялись. — Вы чего здесь устроили? – голос Веры Александровны раздался со стороны крыльца и тут же закончил драку, так непредусмотрительно начавшуюся прямо перед входом в школу, – Щербаков, Сабуров, я вас предупреждала! Завтра же с родителями в школу! Учительница прошлась взглядом по Антону и Диме, но ничего не сказала. Повезло, что Позов с ней в хороших отношениях, если бы не он, пришлось бы и Шасту с мамой в школу идти. А маму волновать ему совсем не хотелось. Леха и Нурлан исчезли так же резко, как и появились. Только сейчас Шаст заметил, что Рустама среди них не было. Должно быть, трусливо свалил, как только драка началась. Антон взглянул на Диму, силой пытаясь заставить себя видеть четче. Во взгляд ему хотелось вложить всю благодарность, которая то ли от подскочившего адреналина, то ли от боли после ударов была готова слезами литься из него. — Спасибо, – коротко сказал он, боясь лишними словами спугнуть их пока еще хрупкое перемирие. Дима молча похлопал его по плечу. — Слушай, я же не совсем отбитый. Мне просто нужно было время, чтобы все осознать, подумать, почитать об этом. Я ведь решил, что это все меняет. — Но это ничего не меняет, – произнес Антон, – Я все тот же человек, что и был раньше, просто… — Просто тебе не нравятся девчонки и у нас стало на одну общую тему для разговоров меньше, – Дима ухмыльнулся, – А говоришь, ничего не меняет. Парни тихонько засмеялись и общий смех укрепил их мир еще больше. — Мне тоже было тяжело. Я, если честно, и сам не до конца осознаю, что со мной происходит. Дима изучающе смотрел на Антона, будто видел его впервые. — Извини, – сказал он. – Тебе была нужна поддержка, а я поступил, как идиот. Я вообще еще утром хотел поговорить, когда мы в школу шли. Вспомнил, как мы в школу все втроем ходили, и понял, как мне тебя не хватает. Но потом увидел, что ты говоришь по телефону и чем-то обеспокоен, и решил, что, наверное, не время. — Все в порядке. – Наконец Антон мог действительно с облегчением вздохнуть. – Теперь все в порядке. — Антон! Голос приближающегося Арсения заставил парней обернуться. Это драка совсем выбила из головы Шаста все планы на сегодняшний вечер. На него вновь накатила волна тревоги. — Что с вами произошло? – глаза Арсения перебегали с лица Антона на лицо Димы. – Вы что, подрались? — Дима мне помог, – Антон улыбнулся и благодарно похлопал Позова по плечу. – И кстати, Арс, знакомься, это мой лучший друг – Дима. Дима, а это мой парень – Арсений. Арс покраснел, Дима смущенно улыбнулся, а Антон и сам слегка оторопел от своей смелости. Он был так рад, что они наконец помирились, и от этого кружилась голова. Хотелось кричать всему миру, что он влюблен и что у него самый лучший на свете друг, пусть он немного тормоз в некоторых вопросах и ему нужно было чуть больше времени. — Выглядите вы отвратительно! Пойдемте ко мне, обработаю вам раны, – Арсений произнес это тоном, не терпящим возражений, и пошел вперед. Дима и Антон, не смея ничего сказать против, как маленькие провинившиеся мальчишки пошли за ним. Арсений выдал каждому по замороженной курице, чтобы приложить к синякам на лице, а сам принялся обрабатывать перекисью ссадины на руках. Сначала он обработал раны Димы, потому что тот не переставал бурчать, что вообще-то свободного времени у него не так много и вообще ему пора по делам. Когда все раны были обработаны, Позов вручил свою курицу Шасту, собрался, сопровождая каждое действие неловкими словами благодарности, и пулей вылетел из квартиры Арсения. Антон увидел, что Арсений расстроился, так как скорее всего принял такую спешку на свой счет, поэтому поспешил успокоить его. — Димка всегда занят, ни минуты свободного времени. Удивлен, что он вообще нашел время прийти сюда, он обычно после школы чуть ли не бежит к репетиторам. Антон поднял вторую курицу и прислонил ее с другой стороны. Между двух замороженных тушек ощущение было, будто голову в холодильник засунули, и пахло так же. От холода лицо приятно немело, из-за чего боль почти не чувствовалась. — Повезло, что нос не сломан, – как можно жизнерадостнее сказал Антон. Ему не хотелось волновать Арсения, но когда тот перевел на него глаза, понял, что волнения избежать не удалось. — Я думал, тебя снова похитили. Тебя все не было и не было, на звонки ты не отвечал. Антон виновато опустил взгляд вниз. — Извини, – прошептал он, – Не успел выключить беззвучку после школы, и они так внезапно до меня докопались, и потом еще Дима, и… Если бы он продолжил оправдываться дальше, то расплакался бы прямо здесь между двух мертвых куриных тел, но Арсений вовремя остановил его, дотронулся до плеча и тихо произнес. — Прекрати извиняться за все подряд. Я просто поделился своими мыслями. И вообще, все уже закончилось, все в прошлом. Хорошо, что я решил сначала сходить в школу и проверить. — Они бы тебе сообщили, если бы похитили меня, – сказал Антон, как только понял, что поток слез ему больше не угрожает. – Как в прошлый раз. — А ведь верно, я и не подумал об этом, – задумчиво произнес Арсений, – А как вообще вышло, что вы оба дурака оказались побитыми? Он принялся обрабатывать ранки, то и дело поглядывая на Антона, тем самым давая понять, что ждет ответа на свой вопрос. — Ну, я стал жертвой гомофобии, а Димка – врожденного чувства справедливости. Мы, кстати, помирились с ним. — Ничто так не способствует примирению, как хорошая драка, – усмехнулся Арс. – Вы молодцы, что наконец разобрались со всем. — Не со всем, но думаю, мы на правильном пути. Шаст опустил правую руку, потому что она устала держать курицу, и взглянул на Арсения, пытаясь поймать его взгляд. Но он был слишком сосредоточен на ссадинах или только делал вид и не поднимал глаз. — Знаешь, я тут подумал, ты можешь встречать меня после школы. Если тебе этого еще хочется, конечно. – Произнес Антон и после удивленного взгляда Арса добавил. – Я больше не хочу скрываться и бояться осуждения людей, которые ничего для меня не значат. Те, кто мне важен и кому важен я, найдут возможность меня понять. А получать за любовь в драке, оказалось, не так уж и больно. — Это же как сильно тебе досталось! – Арсений потрепал Антона по голове и оставил невесомый поцелуй на щеке. – За любовь. Последние слова он произнес тихо, будто хотел придать им еще больше смысла и плотности, чем в них уже было. — Ну да, за любовь, – уверенно глядя в глаза произнес Антон. – За самую настоящую. Немного поразмыслив, Арсений ответил, хотя Шасту и не нужен был ответ. Но слова повисли в воздухе и чего-то ждали, как будто им не хватало второго крыла, чтобы улететь и попасть в пункт назначения. Ответил тихо, почти шепотом, потому что такие слова нужно либо кричать на весь мир, чтобы сбивало с ног их силой, либо говорить тихо-тихо, чтобы никто не мог посягнуть на них. — И я тебя люблю, Антон. Антон победил не только Щербакова и Сабурова, хоть победой это можно назвать с натяжкой, он победил самого себя и наконец смог освободиться от сковывающего чувства неполноценности, ощущения того, что его отличия делают его слабее. Он принял свои отличия, разобрал их на составляющие и разложил по полочкам, чтобы ему было проще ориентироваться в своих эмоциях. Сделал это неосознанно, просто жизнь, на самом деле, способна расставлять все по своим местам, а люди, умеющие извлекать выводы из всего, с чем они сталкиваются, эти выводы делают, и Арсению очень повезло, что Антон именно такой человек. Но один вопрос оставался все еще нерешенным. Он немного отошел на второй план, но сейчас, когда адреналина в крови Антона стало меньше, наконец занял свое законное самое важное место. — Арс, может, поговорим. Ты звонил утром. Арсений выдохнул и воздух коснулся кожи Антона. Собравшись с мыслями и завершив обработку ран, он наконец начал разговор. — Помнишь, ты говорил, что я мерцаю и расщепляюсь? Антон кивнул. — Сегодня утром я проснулся чёрт знает где. Вокруг меня кроме сухой травы не было ничего. Но я точно помню, что засыпал в своей кровати. И знаешь, когда я проснулся, я будто и не спал совсем, был жутко уставшим. Шаст пристально взглянул на Арсения, пытаясь понять, не разыгрывает ли он его. Он пытался связать то, что он видел, и то, что произошло с Арсом, и когда он мысленно дошел до ответа, он не мог сдержать удивленного вздоха. — Это значит, – сказал он, будто прощупывая почву, – Что ты не расщеплялся, а перемещался? — Видимо, да. Но я этого совсем не помню. — А разве можно переместиться, когда ты этого не хочешь? — Раньше такого не бывало. Думаю, если бы с мамой это случалось, я бы тоже об этом знал от отца. Антон смотрел в глаза Арсению, Арсений – Антону, но оба сейчас были явно не в этом взгляде, не в этой комнате. Все новое пугало, пусть даже ничего страшного пока не произошло. Но они не знали, к чему это новое могло привести, и сомневались, что-то неконтролируемое могло оказаться чем-то положительным и правильным, хотя и здесь случались исключения. — Как думаешь, это опасно? – эта мысль Антоном, на самом деле сидела в голове у них обоих, просто он озвучил ее раньше. — Не знаю. Шаст крепко прижал к себе Арсения, не взирая на боль, которой каждая побитая часть тела отзывалась на любое движение. Но он понимал, что как бы ни было страшно и больно ему, Арсу было в сотни раз страшнее и больнее.