Одержимость любовью

Глава пятая Если ты там, можешь ли ты коснуться меня? Можешь ли ты увидеть меня, я не знаю. Если ты там, то можешь ли ты дотянуться до меня И положить цветок на снег? «Давай, Малдер, пошли отсюда»,- уже приближалось к пяти, и Малдер со Скалли готовились уехать из города на следующей неделе. Наконец-то, они вернулись к делу, несколько недель играя поглощённых безоплатной бумажной работой. «Знаешь, Скалли, этого бы никогда не случилось, если бы мы больше занимались делом, а не были вынуждены рыться во всём этом дерьме»,- Малдер собирал последние файловые папки, скрепляя их резинкой и упаковывая их в конверты для внутренней почты. Они были предназначены для различных отделов в здании штаб-квартиры: бухгалтерии, отделу персонала, Скиннеру, и так далее, и тому подобное.- «Если бы мы не сидели здесь, а ловили монстров и пришельцев, у меня не было бы времени пить столько кофе и, следовательно, сумасшедшие девчонки из кафетериев не стали бы меня преследовать. Отсюда нужно определённо извлечь урок». «Да, тебе следует пить больше воды»,- рассмеялась Скалли над своей собственной шуткой, аккуратно складывая свои папки с файлами в свои собственные конверты для внутренней рассылки, отправляющиеся в те же отделы, что и конверты Малдера - но, без сомнения, которые дойдут туда в гораздо лучшем состоянии. «Во сколько наш рейс в понедельник?»,- сейчас была пятница, и они не вылетали до понедельника. У них были выходные, чтобы подготовиться к поездке, вместо обычных 45 минут. «Э...»,- Малдер принялся рыться в бумагах, разваленных на его ноутбуке.- «8:45 утра, рейс... 0860, Дельта». «Ты хочешь встретиться прямо в аэропорту?». «Да, звучит прекрасно. Я уверен, что мы ещё успеем поговорить в выходные; нет нужды решать это прямо сейчас»,- было глупо думать, что он сможет продержаться целых два дня без того, чтобы не поговорить с ней по телефону. Он уже давно перестал притворяться, что у него есть какая-то жизнь без неё. Она знала, что у него её нет. «С тобой сегодня ночью будет всё в порядке, Малдер? Может, ты хочешь заехать ко мне и посмотреть видео или что-то в этом роде? Я могу приготовить немного пасты»,- Скалли уже надевала своё пальто, поправляя воротничок и убирая волосы за уши.- «Мы можем пробежаться по заметкам к этому делу, если хочешь». «Может быть. Посмотрим. Думаю, может, я захочу сегодня сбегать на пробежку, выбраться из дома. Не думаю, что выдержу ещё одну ночь за своей запертой дверью. Это забавно - я никогда на самом деле не выбрался никуда часто. А потом, когда уже не мог, это было всё, о чём я мог думать. Я просто умирал от желания сходить в бар или что-то такое. Послушать, что говорят другие люди. Понимаешь?». Она понимала. Она чувствовала подобное после того, как её рак вошёл в стадию ремиссии. У неё было всепоглощающее желание всё время находиться среди людей. Она постоянно ходила в кафетерии и просто сидела там часами, читая, разгадывая кроссворды. От этого она чувствовала, что снова была частью всего этого, частью жизни, что она существовала. «Я понимаю, Малдер. Будь осторожен, хорошо? Только то, что ей зачитали ограничительный ордер, не означает, что она будет выполнять его условия. Есть много шансов, что она не будет, ты знаешь это». «Знаю, Скалли, но мне нужно куда-нибудь сходить. Я буду осторожен. Я не пойду никуда, где бы я находился один, и возьму с собой свой сотовый телефон, на случай, если мне понадобится позвонить, хорошо?»,- Малдер уже натягивал своё пальто.- «Чем ты собираешь заняться в эти выходные? Какие-то планы?». «Нет, на самом деле, никаких. Завтра вечером я ужинаю у мамы. Если у меня появиться энергия, то могу начать кое-какие ранние рождественские закупки для своих племянниц и племянников в воскресенье. Посмотрим»,- они уже вышли из офиса, бок о бок, и двинулись в сторону лифтов. «Тебе тоже нужно быть осторожней, ты знаешь»,- Малдер нажал на кнопку вызова лифта.- «Почему бы тебе ни позвонить мне сегодня ночью перед тем, как ляжешь спать? Позвони на сотовый, просто для проверки». «Да, это хорошая идея. Я позвоню»,- остальную часть поездки в лифте и прогулку к парковочному гаражу они провели, обсуждая предстоящее им дело. «Доброй ночи, Малдер». «Доброй ночи, Скалли - позвони мне». «Позвоню». Малдер припарковал свою машину перед зданием, на этот раз прямо под уличным фонарём. Ему это тяжело далось, но он выучил свой урок. Прежде он притворялся, что он параноик, теперь же он был умным. Эта последняя пара недель научила его видеть разницу между этими двумя концепциями. Он уже держал ключи в руках, прежде чем подойти в переднему входу в здание, готовый быстро войти, если ему понадобиться. Но ему это не понадобилось; всё выглядело мирно. Он попытался заставить себя расслабиться, распрямиться, глядеть вперёд, а не в землю. Он проверил почту: всё как обычно, счета, счета, вы снова были одобрены, вы уже могли бы быть миллионером или жителем. Ну, не совсем как обычно: ничего от Джейн. Ничего не было прислонено к передней двери, ничего не лежало в его почтовом ящике. Это должно быть хорошим знаком. Он надеялся на это. Пока он ехал на лифте на четвёртый этаж, он думал о Скалли. Он не хотел волновать её, но ничего не мог поделать, чувствуя тяжесть из-за злости Джейн на свою напарницу. Он знал, что перекладывать вину и гнев на других было обычным поведением в подобных случаях. Скалли была права в тот день в машине: помешанные на любви личности не способны обвинять человека, на ком он или она помешались. Такой человек должен найти кого-то другого, жертву обвинения, когда его или её чувства остаются безответными. Может, ему следует позвонить ей прямо сейчас, просто чтобы удостовериться, что она нормально добралась домой. Просто чтобы ему самому полегчало. Открыв дверь в свою квартиру, он бросил ключи на столик и включил маленькую лампочку. Захлопнув ногой дверь, он во второй раз просмотрел почту, после чего отбросил ворох бумаг в корзину для ненужных бумаг под столом, чтобы измельчить их, перед тем, как они войдут в стадию повторного использования. Сняв пальто, он повесил его на вешалку рядом со столом. Сначала он позвонит Скалли, потом он хотел принять горячий душ. Подойдя к столу на другой стороне комнаты, он заметил, что на линии преследователя не мигает обычный огонёк. Именно так он и начал теперь называть эту линию: Линия Преследователя. И снова он не был уверен, что думать о подобном повороте событий. Он поднял трубку, чтобы позвонить Скалли. Он набрал её сотовый номер на случай, если она всё ещё была в машине. «Скалли». «Эй. Это я, просто проверяю, что ты добралась домой нормально. Как прошла поездка?». «Привет, Малдер. Как обычно, я в порядке. На моём конце всё довольно тихо, что у тебя?». «Пока тоже хорошо. Никаких писем у дверей или в почтовом ящике. Также никаких посланий на линии преследователя. Может, до этой ненормальной, наконец, дошёл намёк, а, Скалли?». «Может быть, но я бы не стала задерживать дыхания. Никогда не думала, что скажу подобное, Малдер, но на этот раз было бы хорошо уехать из города. Я с нетерпением этого жду». «Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Я тоже. Хорошо, я собираюсь заскочить в душ, после чего уйду. Поговорим позднее сегодня вечером, Скалли. Держи меня на связи». «Ты тоже». Отбросив телефон на диван, Малдер начал ослаблять галстук. Пятница была его любимым днём из всего уикенда. Скалли думала, что он сумасшедший; она любила воскресенья. Но у него была своя теория: пятница сулила тебе выходные - все возможности лежали перед тобой. Рабочий день казался короче; люди были в хорошем настроении. И каждая другая пятница была днём выдачи зарплаты, что делало её ещё лучше. Суббота была ещё ничего, но вы ничего не можете поделать, думая о том факте, что следующий день - воскресенье. И, наконец, все знали, что воскресенье - просто кошмар. Не важно, как много десятков людей были освобождены от бремени подъёма в понедельник и похода в школу, воспоминания о времяпрепровождении в возрасте от 12 до 16 лет в школе разрушили для всех доброе мнение о воскресеньях на всю их оставшуюся жизнь. Нет, пятница была идеальным днём, и он чувствовал себя лучше, чем за все эти недели; было странно думать, что эта маленькая мыльная опера длилась всего лишь несколько недель; она казалась целой жизнью. Теперь уже обнажённый, Малдер захватил из шкафчика полотенце и направился в ванную. Потом он остановился, чтобы помочиться, прежде чем включить душ и наладить температуру воды. Он сделал её такой горячей, как только мог выдержать; потом, привыкнув к ней, он сделал её ещё немного горячее. Намыливая своё тело, он почувствовал, как напряжение покидает его. Он уже чувствовал всё меньше и меньше вины из-за Джейн. Скалли была права: было глупо с его стороны думать, что он мог как-то повлиять на это. У нее, очевидно, была больная голова, и что бы он ни сделал, не могло предотвратить её действий. Всё, на что он мог надеяться сейчас, что она перенесёт своё внимание на какого-нибудь другого бедного придурка и оставит его в покое. Его тело стало уже ярко-розового оттенка, и ванная наполнилась паром, а над его головой, на потолке, образовывались маленькие капельки. В этой ванной паршивая вентиляция, подумал он отстранённо, выключив воду, отодвинув занавеску и потянувшись за полотенцем. Она была там. Она стояла внутри закрытой ванной спиной к двери. Она стояла неподвижно, находясь, однако, в полной готовности, и глядя ему прямо в лицо. Он застыл. «Привет, Фокс». Её голос был спокойным и ровным. Она казалась идеально сдержанной, словно они были старыми друзьями, которые встречались каждый день в его ванной. Малдер внезапно осознал, что стоит перед ней полностью обнажённый, и с него капает вода. «Могу я взять своё полотенце, Джейн?». Она улыбнулась ему; однако, улыбка не коснулась её глаз. «Конечно, Фокс. Надеюсь, никогда не будет сказано, что я вела себя ненадлежащим образом». Малдер медленно вытянул руку и поднял со столика своё полотенце. Завернувшись в него, он с силой завязал его. «Джейн, могу я спросить, что ты делаешь в моей квартире?»,- Малдер пытался потянуть время. Её внезапное появление напугало его, и он всё ещё пытался вернуть своё самообладание. «Я здесь, чтобы увидеть тебя, разумеется»,- выражение её лица не изменилось. Она всё ещё была спокойна, по-прежнему расслаблена, как будто она была на прогулке в парке. «Джейн, я бы уже хотел выйти из ванной, ладно?»,- Малдер намеренно продолжал называть Джейн по имени, пытаясь изгнать из своего голоса дрожь. Внезапно Джейн достала из-за спины пистолет. Она наставила его Малдеру в голову и проговорила: «Фокс, почему бы тебе ни сделать это?»,- вытянув руку за спиной, Джейн повернула дверную ручку и распахнула дверь, не отводя взгляда или оружия от лица Малдера. Она стала пятиться к кровати, и Малдер следовал за ней, перейдя из ванной в спальню, и его голые ноги оставляли маленькие влажные следы на деревянном полу. «Джейн, что ты делаешь? Зачем тебе пистолет?». «Я воплощаю в жизнь свою судьбу, так же как и твою. Я беру дело в свои собственные руки и забираю его из рук твоей сучки-напарницы. Ты предал меня, Фокс, ты предал нас. Ты позволил ей стать между тем, что мы могли иметь. Ты позволял ей удерживать себя от постижения истины о том, чем мы могли быть друг для друга. Сначала я купила этот пистолет, чтобы убить её. Потом я решила вместо этого убить тебя». Сердце Малдера перестало биться в груди. Перед глазами у него начали появляться маленькие точки света. А потом его сердце возобновило свои быстрые удары: стук, стук, стук. «Почему ты хочешь убить меня, Джейн? Я думал, ты любишь меня?». Движение было таким быстрым, что застало его полностью врасплох. Всё, на что у него осталось время, было недоверие, что некто такой же маленький, как эта женщина перед ним, может быть таким быстрым. А потом боковая поверхность пистолета, в том числе сам его корпус, обрушилась сбоку ему на голову. Он упал, как мешок с мукой; точки света превратились в тёмные пятна, которые постепенно начали сливаться друг с другом. Через три секунды он потерял сознание. Она ждала его в его квартире. Воспользовавшись своим ключом, она вошла и уселась на полу его спальни, ожидая его возвращения. Её покупка лежала у неё в рюкзаке, и её дополнительная тяжесть каким-то образом успокаивала её. После того, как она вышла из залогового магазинчика, она намеревалась пойти к рыжеволосой, чтобы уничтожить препятствие, лежавшее на пути к её счастью. Но потом она начала думать о своей жизни, своём прошлом и будущем. Она не была счастлива; она не была счастлива уже очень долгое время. Когда она действительно сильнее вдумалась, она осознала, что Фокс был единственным человеком, который когда-либо приносил радость в её жизнь, что было так патетично, что даже думать об этом было больно. Её жизнь никогда не приносила ей ничего, кроме страданий. Так было всегда. Её отец был пьяницей, который получал гораздо больше пинков от своей дочери, чем от своей собственной жены. Её мать была так рада избавиться от внимания муженька, что с удовольствием позволяла Джейн применять некоторые «некорректные» методы, как она любила выражаться. Ничего в Джейн никогда не устраивало её мать в достаточной степени. Школа для неё была полным кошмаром, одна сплошная «вращающаяся дверь» из мальчишек, которые никогда не могли дать ей того, чего она так искала: любви, безопасности, надежды. Они всегда говорили ей, как сильно они любят её, пока она поддавалась их «некорректным» намерениям. А потом она уже больше их не волновала. А, следовательно, все девчонки ненавидели её до смерти. По многим параметрам девчонки были намного жёстче, чем мальчишки. Каким-то образом они понимали, что именно требовалось для того, чтобы превратить в мусор те хрупкие частички эго, что у неё оставались. Его напарница была такой же. У неё была способность видеть сквозь неё - для того, чтобы отрицать, что она вообще существует. Именно поэтому Джейн решила убить Фокса вместо его напарницы, а потом себя. А в чём был смысл, на самом деле? Всегда найдётся другая женщина - как и те девчонки из школы, как эта рыжеволосая, как её мать. Она заберёт то, что принадлежит ей; потом она заберёт их обоих и уйдёт в лучшее место. Она знала, что где-то должно существовать лучшее место, чем эта жизнь, чем это бесконечное перемалывание одного унижения за другим. Что ж, всё это прекратиться сегодня вечером - она остановит это. С первого раза, когда он взглянул на неё, она поняла, что он видит её. Когда он заговорил с ней, она по-настоящему стала существовать. На некоторое время она стала думать, что им суждено иметь всё это, что они смогут построить вместе целую жизнь, что он сможет выстроить её для них. Но теперь она осознала, что это ей нужно быть достаточно сильной, чтобы строить ради него. Для них. Поэтому она ждала. Она потеряла счёт времени, которое она сидела на полу возле его кровати. Она всё время меняла позы, но её спина и ноги по-прежнему были оцепеневшими от усталости. Наконец, она услышала это: его ключ в замке. Она быстро спряталась в шкаф и закрыла дверь. Она слышала, как он шаркал ногами по гостиной несколько минут, после чего начал говорить. Сначала она испугалась: она подумала, что он привёл с собой кого-то. Потом она осознала, что он говорил по телефону. Его голос был приглушённым, но она расслышала имя рыжеволосой - Скалли. Он разговаривал со своей напарницей. Наконец, он положил трубку и направился в спальню. Через щель в двери шкафа она видела, как он начал скидывать с себя одежду - сначала галстук, потом пиджак и пояс. Прыгая на одной ноге, он скинул сперва одну туфлю, потом другую. Без задней мысли он сбрасывал одну часть своей одежды за другой на кровать. Наконец, в обнажённом виде он неистово начал чесать голову обеими руками, пока его волосы не стали торчать в разные стороны под странными углами. Он вышел из её довольно узкого поля зрения и направился в ванную. Она слышала, как закрылась дверь, и как спустя пару минут включился душ. Медленно она выбралась из шкафа; расстегнув молнию на сумке, она достала оружие. Отбросив свой рюкзак на пол, она двинулась к закрытой двери. Она слышала, как он что-то мягко напевал себе под нос, она не узнала мелодию. Она медленно повернула дверную ручку и вошла в наполненную паром комнату, изо всех сил стараясь не производить никакого шума, закрывая за собой дверь и прислоняясь к ней. Она была так возбуждена, пребывая здесь, так близко от него, в такой интимной обстановке. Она так долго ждала. Это его ванная; его аромат витал в воздухе, подобно пару, кружащемуся вокруг неё. Она бывала здесь и прежде. Он не знает об этом - пока. Сегодня ночью она расскажет ему. Сегодня она расскажет ему всё, всё, что ему нужно знать. Вода выключилась. Она подобралась; она не была уверена, что он станет делать, когда увидит её, стоящую здесь. Занавески отлетели в сторону, и он потянулся за своим полотенцем. Ей не следовало волноваться; он был так ошеломлён, увидев её стоящей здесь, что она стала сомневаться, способен ли он вообще сделать какое-либо стремительное движение. Она пыталась сконцентрироваться на всё ещё витавшей рядом тревоге. Это было трудно, находясь рядом с объектом её такого сильного желания, стоящего полностью обнажённым всего в десяти футах перед ней. Он попросил своё полотенце, и она позволила ему взять его. Потом он попросил, чтобы она дала ему выйти из душевой. Теперь он смотрел на неё с усмешкой; она решила, что он уже способен на стремительное движение. Она подняла пистолет прямо перед собой и наставила ему в голову. Вот так, подумала она; теперь я привлекла-таки твоё внимание, Фокс. Она открыла дверь и отступила назад, ни разу не оторвав ни глаз, ни оружия от его лица. Даже сейчас она замечала красоту его лица: пылающие щёки и зелёные глаза. Его губы покраснели от горячей воды, под которой он так долго стоял. «Почему ты хочешь убить меня, Джейн? Я думал, ты любишь меня?». Прежде чем она успела просто осознать это, она ударила его. В этот удар была вложена каждая унция силы, которая была в ней. Как посмел он разговаривать с ней подобным дразнящим тоном?! Он разговаривал с ней, как с ребёнком, который нуждается в разъяснениях. Разве он не сознаёт неприятности, в которые она влипла, опасность, которой она подвергала себя, только чтобы быть рядом с ним, только чтобы доказать, что она стоит его? Она смотрела, как он падает на пол. Первым подогнулось его колено; потом он вытянул вперёд одну руку, чтобы остановить падение, но не смог. Наконец, он уже лежал на боку, одна рука лежала, вывихнувшись, под ним, другой рукой он касался места, куда пришёлся её удар. После прикосновения к голове на его руке появилась кровь, и она увидела, как отвисла его нижняя губа. Она уставилась вниз на свою работу, одновременно ошеломлённая и испуганная. Так вот каково это, подумала она про себя. Иметь контроль, быть хозяином своей собственной судьбы. У неё впереди много работы. Медленно Малдер начал приходить себя и ощущать окружавшую его обстановку. У него была сильная головная боль, а губа казалась раздувшейся. Он лежал лицом вниз, и его руки были связаны за спиной. Ноги его также были связаны. По-крайней мере, он был одет; хоть это казалось положительным. На нём была рубашка и пара шорт, в которых он бегал трусцой. У него на ногах даже носки были. Он почувствовал присутствие Джейн неподалёку; повернув голову, он увидел, что она лежала на крае его кровати и наблюдала за ним. «Фокс, извини, что мне пришлось ударить тебя подобным образом. И мне жаль, что сейчас мне пришлось связать тебя. Я не хотела, чтобы всё так обернулось, но мы не всегда получаем то, что хотим, верно?». Он ничего не ответил. Он не имел понятия, каким должен быть его ответ в любом случае, поэтому решил, что лучше всего будет помалкивать. «Тебе холодно, Фокс?»,- Джейн поднялась с кровати. Свой пистолет она оставила на тумбочке.- «Позволь мне достать для тебя одеяло»,- она схватила одеяло, скомканное на краю его кровати, и накрыла его им. «Спасибо»,- было всё, что он сказал. И снова он недоумевал, что ещё можно сказать. Она взяла с кровати подушки и подошла, чтобы сесть рядом с ним на пол. Положив одну из подушек на пол, она села на неё. «Перевернись». Когда он перекатился на бок, она устроила другую подушку под его головой и поправила на нём одеяло. На этот раз он не поблагодарил её, просто продолжая молчать. «Разве ты не хочешь мне ничего сказать, Фокс? Прошло уже так много времени с тех пор, как мы в последний раз разговаривали». «Ты права, так и есть»,- голос Малдера звучал для него самого довольно странно - как-то отдалённо, словно принадлежал не ему. Ему нужно собраться, и быстро. Он заставил себя стряхнуть это оцепенение. Ему нужно сконцентрироваться на этой женщине, что находилась перед ним. Он снова посмотрел на неё, на этот раз пристальнее, концентрируясь на том, какие ключи может дать ему её внешность, которые бы помогли ему выбраться из этого кошмара. Она маленькая - примерно как и Скалли - с короткими русыми волосами, которые слегка свисали ей на глаза. На ней были надеты круглые в оправе очки. На ней также была белая рубашка на кнопках и джинсы. Её теннисные туфли выглядели довольно поношёнными, как если бы она много ходила пешком. Увидев, что он смотрит на неё, она нервно пригладила волосы и коснулась верхней кнопки на рубашке. «На что ты смотришь?»,- Джейн хотелось знать. «Я смотрю на тебя, Джейн»,- ответил Малдер, продолжая говорить пониженным голосом. «Ты не ответил на мой вопрос, Фокс». «Верно. Хорошо, итак, в последний раз, когда я задал тебе вопрос, ты ударила меня, так что прости меня, если я немного колеблюсь задавать тебе ещё один». От этого заявления лицо Джейн стало ярко-розового оттенка, и она уставилась на свои руки. «Я же сказала, что я извиняюсь за это. Просто... ты разозлил меня...»,- она затихла. «А-га. А ты не можешь в следующий раз, когда я начну злить тебя, просто сказать мне об этом, и я остановлюсь? Чтобы мы смогли избежать очередных побоев?»,- Джейн продолжала молчать.- «Джейн, я могу сесть? На этом полу очень жёстко, а моя рука начинает деревенеть». На мгновение она выглядела слегка смущённой, застигнутая между предосторожностью и симпатией. Последнее всё же победило: «Конечно, извини, Фокс. Просто у нас есть кое-что, о чём нужно поговорить, и теперь я знаю, после сегодняшнего дня, что ты не готов остаться здесь со мной наедине». «Всё в порядке, Джейн. Я не имел в виду верёвки; мне от них не больно. Просто пол очень жёсткий»,- Малдер пытался удержать разговор подальше от событий этого утра. Он был полностью уверен, что разговор об ограничительном ордере снова разозлит её. Извиваясь, чтобы сесть, Малдер всё-таки сумел усесться. Согнув перед собой колени, он по-прежнему держал руки за спиной. Это определённо было не намного удобнее.- «Может, я могу сесть в кресло или что-нибудь в этом роде, Джейн?». «Конечно. Подожди, я сейчас принесу одно»,- она направилась в другую комнату и вернулась с кухонным стулом. Установив его на середине комнаты, она подошла к ночному столику и взяла с него пистолет. Приведя его в готовность, она снова нацелилась на него. «Фокс, я хочу, чтобы ты попытался забраться на него самостоятельно, ладно? Ты должен суметь запрыгнуть на стул и усесться на нём. Не пытайся сделать какую-нибудь глупость. У меня есть твёрдое намерение воспользоваться этим пистолетом сегодня вечером, но я не хочу, чтобы мне пришлось использовать его сейчас». Малдеру совсем не понравилась это последнее предложение. Что она имела в виду, сказав, что у неё есть твёрдое намерение воспользоваться сегодня вечером пистолетом? «Что ты имела в виду, Джейн?». «Забирайся на стул, Фокс». Малдер попытался ещё немного вытянуть ноги, но это было довольно трудно, поскольку они были связаны в области лодыжек. Медленно он сумел наклониться вперёд и, выпрямившись, встать на ноги. После нескольких прыжков, он с облегчением рухнул на стул. Джейн подошла к нему и села на краешек кровати; положив пистолет на покрывало рядом с собой, она уселась перед ним, скрестив ноги по-индийски. «Как ты забралась сюда, Джейн?»,- это казалось таким же хорошим вопросом, как и любой другой. Она мгновение хитро смотрела на него, и на её губах поигрывала маленькая улыбка. «Запасные ключи лежали под левым передним колесом твоей машины. Ты держал их под багажником на своей старой машине. Я подумала, что ты можешь сделать то же самое снова на своей новой машине, так что я бродила вокруг неё, пока не нашла их»,- она казалась гордой, признаваясь в этом. «Ты бывала здесь прежде?»,- Малдер не мог скрыть ужаса, проступавшего в его голосе, хотя и пытался изо всех сил. «Да»,- на этот раз вся застенчивость пропала. Она выглядела почти вызывающе: «Ну, разумеется, я была. Ты на самом деле думаешь, что я какая-то идиотка, да? Я была в этой квартире семь раз, фактически. Я даже мылась в твоей ванной! Что ты об этом думаешь, мистер ФБР?». Малдеру стало дурно. Она была в его квартире, перебирала его вещи. Как он мог был таким глупым? Как он мог не заметить нечто вроде подобного вторжения? Он замечал, когда Скалли покупала новую пару туфель, но не мог увидеть, что кто-то другой мылся в его собственной ванной! Проклятье! Ему внезапно надоело месить всю эту воду в ступе. Он хотел ответов - и сейчас. «Джейн - почему ты делаешь это? Что ты от меня хочешь?»,- его голос прозвучал более резко, чем он хотел, но в этот момент ему было плевать. Он был зол. На мгновение она выглядела ошеломлённой от этой внезапной перемены в разговоре. «Хорошо. Ты прав, мы должны прояснить всю ситуацию и открыть свои карты прямо сейчас. Я ненавидела, что мне приходилось всё делать крадучись, всё это время. Если бы ты только позволил мне поговорить с тобой с самого начала, мы бы могли избежать всего этого. Всё, чего я когда-либо хотела, это чтобы ты осознал, что я чувствую к тебе. Разве ты не понимаешь, что мы могли бы иметь, вид любви, которую мы могли бы делить? Я люблю тебя, Фокс. Я уже так давно тебя люблю, дольше, чем ты когда-либо сможешь узнать. Я люблю тебя. Фокс». Тишина. «Фокс, я люблю тебя». «Джейн, я не знаю, что сказать на это». «Скажи мне, что ты любишь меня, Фокс». «Я не могу этого сделать, Джейн». «Почему нет?»,- лицо Джейн было напряжено, вся её энергия сосредоточилась на Малдере. «Потому что я не люблю тебя. Я даже не знаю тебя; как я вообще могу любить тебя? Джейн, я не хочу причинять тебе боль - это никогда не входило в мои намерения - но я не люблю тебя». «Ты сможешь, если узнаешь меня получше. Мы так идеально подходим друг для друга. Мы можем сделать друг друга такими счастливыми, я знаю это»,- теперь голос Джейн дрожал, и её глаза наполнились слезами.- «Фокс, ты не знаешь, что за жизнь я вела. Я была так одинока, так же как и ты. Я знаю, что ты одинок; я наблюдала за тобой. Не пытайся отрицать, как ты одинок. Я могу помочь тебе в этом. Мы оба можем перестать быть одинокими»,- слёзы уже струились вниз по её лицу, казалось, она не замечала их. В этот момент Малдеру стало ещё тошнее. Как долго она следила за ним... недели? Месяцы? Годы? Мысль о том, что она наблюдала за ним годами, была больше, чем он мог вынести. Его живот скрутило в тугие узлы. «Джейн...». Дзиииииииинннь. Это был сотовый телефон Малдера. От его звука они оба подскочили. Джейн схватила пистолет и быстро поднялась. Малдер точно знал, кто это. Скалли. «Джейн, это моя напарница. Она знает, что я должен быть дома всю ночь. Если я не отвечу на звонок, она забеспокоиться»,- он сосредоточился на том, чтобы его голос звучал как можно беспечнее. Ну и что, что человек, с которым он больше всего хотел поговорить в данный момент, звонил на его телефон. «Джейн?». Дзииииииннннь. Звук исходил от сотового телефона в кармане его пиджака. Она выловила его оттуда и держала в руках с таким видом, словно он вот-вот должен был взорваться. Повернувшись к нему, она навела оружие ему в голову. Она перестала плакать; её глаза казались мёртвыми, зрачки расширились. «Фокс, я собираюсь отдать тебе этот телефон, и если ты скажешь хоть одно слово, которое покажется мне лишним, я пущу пулю тебе в мозг. Ты понимаешь меня?». Дзиииннннь. Его рот полностью пересох; его язык превратился в бумагу из песка. «Да, да, я понимаю тебя»,- она раскрыла телефон и прижала к одной стороне его головы. К другой же стороне она так сильно прижала дуло пистолета, что у него на глазах выступили слёзы. «Малдер». «Эй, Малдер, это я. Я просто подумала, если ты собираешься сегодня вечером в бар, как насчёт компании?»,- голос Скалли казался немного колеблющимся, словно она не была уверена в себе. «Эй, Дана. Нет, не думаю, что я соберусь куда-нибудь сегодня вечером. Однако спасибо за предложение»,- Малдер отчаянно пытался сделать так, чтобы его голос звучал нормально, одновременно пытаясь передать Скалли, что он влив в неприятности. Пожалуйста, Скалли, давай же, давай, давай. Он был в отчаянии. «Она там, Малдер?»,- прошептала Скалли в трубку. «Хорошо, Дана. Увидимся в аэропорту в понедельник. Спокойной ночи»,- Джейн оторвала телефон от его уха и захлопнула его. Несколько секунд она таращилась на него. Он надеялся, что не вспотеет. «Так значит, она звонила, чтобы пригласить себя саму вместе с тобой в бар, да?»,- Джейн издала маленькое фырканье и закатила глаза.- «Клянусь богом, разве до неё никогда не доходят намёки?». Малдер попытался скрутить рот в подобии улыбки - любого вида улыбки, какой бы у него ни вышел. Он чувствовал себя всё ближе и ближе к концу своего заточения. Он должен убедить эту девочку, что ей нужно отпустить его, или, по крайней мере, развязать его. Как только Скалли доберётся сюда, вся ситуация осложниться ещё больше. Джейн отбросила телефон на кровать, после чего вернулась назад и встала перед ним. Глядя на него вниз, её лицо сделалось жёстким, как было в тот день перед банком. Что-то было неправильно; у него снова появилось одно из этих плохих предчувствий. Когда она, наконец, заговорила, её голос был таким низким, что Малдер едва мог его расслышать: «Ты никогда не называешь её Даной»,- потребовалось несколько секунд, чтобы мозг Малдера сумел переварить её слова; но к тому времени было уже слишком поздно. Скалли бросила телефон и сорвала с себя халат. Она не была одета, чтобы куда-то идти с Малдером, но позвонила в любом случае. Это было решение, принятое под влиянием минутного побуждения. Позднее она благодарила за это Бога. Быстро натянув на себя джинсы, футболку и теннисные туфли, она вылетела за двери с пистолетом в руке менее чем пять минут спустя. Вырвавшись из передних дверей здания, она заскочила в машину. Она была там. Джейн была в квартире Малдера. Проклятье, проклятье, проклятье. О чём она думала, позволив ему самому просто так отправиться домой?! Конечно же, Джейн и не собиралась повиноваться ограничительному ордеру, преследователи никогда не повинуются таким ордерам. Сознание Скалли бешено металось, пока она пробивалась через трафик. Стоит ли ей вызывать подкрепление? Да, это именно то, что ей нужно, чтобы целая толпа полицейских машин визжала сиренами перед домом Малдера. У Джейн должно быть оружие; она слишком мала, чтобы заставить Малдера делать что-либо, чего он не хочет делать, без оружия. Проклятье, проклятье, проклятье. Дорожное движение сегодня точно доведёт её до сердечного приступа. Ударив по тормозам, она едва избежала столкновения с каким-то мини-фургоном, водитель которого был больше поглощён детьми на заднем сиденье, чем соблюдением ограничения скорости. Это просто безумие. Каждая минута, которую Скалли приходилось тратить, вливаясь и выливаясь из трафика, отнимала у неё год жизни. Она уже вся промокла от пота ко времени, когда её машина замедлила ход и свернула в аллею за его зданием. Выключив фары, она припарковалась немного подальше и выбралась из машины. Как ей следует сделать это? Постучать в его дверь? Просто открыть её своим ключом? Она решила применить последний подход - застать их врасплох. Она сомневалась, что Джейн навредит Малдеру, по крайней мере, пока не почувствует, что должна это сделать. Невелико утешенье, но Скалли хваталась за то, что могла получить в данный момент. Беззвучно скользнув вниз по тротуару, оставаясь как можно ближе к зданию, Скалли вошла в переднюю дверь с ключами в руках. Оказавшись в лифте, она прижалась к боковой стене, чтобы суметь повернуть голову так, чтобы просмотреть из открывающихся дверей лифта окружающую обстановку, только лишь оказавшись на четвёртом этаже. Увидев, что в коридоре никого нет, она тихо двинулась к номеру 42. Осторожно застыв перед входной дверью, она встала напротив стены и уставилась на замочную скважину. Дыши, Дана. Просто дыши. Она стояла так несколько секунд, держа оружие в руках, концентрируясь на глубоком ровном дыхании, замедляя своё сердцебиение. 1... 2... 3... - она вставила ключ в замок так мягко, как только могла. Зная, что она никак не сможет повернуть ключ в замке и не произвести при этом никакого шума, она решила сделать это быстро. С диким биением сердца в ушах она открыла замок и распахнула дверь. Упав на одно колено, она опустила голову, выставив руку с оружием прямо перед собой. Она повела глазами и руками справа налево. Ничего. Только горящие лампы над дверью, где она присела и одна возле дивана. Также казалось, что одна лампа горела в спальне. Поднявшись, она быстро высунула голову из дверного проёма, бросив взгляд в обе стороны. Никого. Держа оружие прямо перед собой, она перемахнула через прихожую и сунула голову в двери кухни. По-прежнему никого. Она тихо вернулась назад ко входу в гостиную и двинулась к открытой двери спальни. Проклятье. Малдер сидел на стуле с кляпом во рту. Его расширившиеся глаза впивались прямо в неё. Она увидела, что его ноги связаны, и руки также связаны за спинкой стула. На нём были шорты и футболка. Перед его рубашки был пропитан кровью, тёкшей из его носа и рта. Его волосы были влажными, и он выглядел испуганным. Джейн стояла рядом с ним, направив оружие ему в голову. А вот она не выглядела напуганной. «Привет, специальный агент Дана Скалли из ФБР. Мы всё время продолжаем сталкиваться друг с другом, не правда ли?». Голос Джейн был высоким и звучал напряжённо. Скалли держала свой пистолет наведённым на женщину. «Малдер, ты в порядке?»,- она украдкой бросила на него взгляд, не отводя оружия от Джейн. Он что-то бессвязно забормотал сквозь кляп, но всё же кивнул головой в знак согласия. «Джейн, опусти пистолет. Теперь уже нет пути выбраться из этого. Я никуда не уйду без Малдера». «Забавно, я и сама думала о том же самом, когда пришла сюда сегодня вечером»,- она опустила взгляд на Малдера. Держа одну руку на спусковом крючке, другой она слегка коснулась кончиками пальцев его волос. Малдер застонал. «Опустите пистолет, агент, или, я клянусь богом, я пристрелю его сейчас же прямо через эти прекрасные зелёные глаза»,- Джейн взвела курок. Малдер в отчаянии затопал ногами и издал ещё одно бормотание через свой кляп. Скалли, не опускай этот пистолет, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Она собирается убить нас всех. Пожалуйста, Скалли, просто пристрели её, пристрели её прямо сейчас! Малдер словно кричал на неё глазами. Они искрились расстройством и гневом. Она знала, что он пытался сказать ей; она понимала, какие у Джейн были намерения. «Джейн, пожалуйста, мы можем просто поговорить об этом? Это не должно кончиться подобным образом. Никто не хочет, чтобы это так кончилось. Мы знаем, что ты никогда никому не хотела причинить вреда. Правда, мы понимаем это»,- Скалли пыталась прогнать умоляющий тон из своего голоса. «Ты всё время говоришь «мы»... как будто тебе совершенно плевать на то, что случилось со мной»,- вслух фыркнула Джейн.- «Но это твоя вина, что дошло до этого. Ты не хотела оставить его в покое. У него ни разу не возникало шанса узнать меня, позволить нашей любви покончить с этим одиноким существованием, для нас обоих. И всё это твоя вина, ты, глупая сука»,- голос Джейн сделался более пронзительным, а лицо ещё сильнее заполыхало и, казалось, она совсем теряет над собой контроль. Малдер повернул голову лицом к Джейн, пытаясь умолять её глазами. Если она любит его так чертовски сильно, может быть, она всё же выслушает его. Он просто хотел сказать ей, что он любит её. Только чтобы они смогли выбраться из этого убийственного треугольника. Джейн увидела, что Малдер пялится на неё, и коснулась его лица в месте, где ударила его, нежно лаская его. Медленно она стянула с него кляп, чтобы расслышать его голос. «Джейн»,- голос Малдера стал загрубевшим; его губы казались разбухшими, а язык полностью пересох.- «Джейн, пожалуйста. Ты ведь не хочешь, чтобы это случилось; как мы сможем узнать, каким могло бы быть наше будущее, если ты сделаешь это? Что хорошего это принесёт тебе или мне?». «Фокс, это не обязательно должно кончиться подобным образом. Ты и я можем уйти отсюда сегодня же, вместе. В этом мире нет ничего, что бы я предпочла для нас тому, что ты и я уйдём прочь от этого хаоса и пойдём куда-нибудь в другое место. Мы можем оставить её позади. Она не любит тебя; она не любит тебя так, как я люблю тебя. Ты ведь знаешь это, верно?»,- Джейн махнула пистолетом в сторону Скалли, после чего снова навела на него. «Да, Джейн. Я знаю это»,- сейчас голос Малдера был спокойным, и его глаза были сосредоточены только на этой сумасшедшей, стоявшей в его спальне.- «Я знаю, что она не любит меня, Джейн, не так, как ты любишь меня. Она не может»,- Малдер знал, что Джейн никогда не поймёт то, о чём он на самом деле говорил ей. Она не была способна понять разницу между любовью и помешательством. Он едва понимал сам себя, то, что было между ним и Скалли, но он знал, что это не имело ничего общего с отчаянием, стоявшим перед ним. Джейн уже повернулась к Скалли, и её глаза сверкали яростью: «Ты любишь Фокса?». Скалли на мгновение казалась ошеломлённой вопросом. Её глаза бросались от Малдера к Джейн, и назад к Малдеру. Но его глаза недвижимо вглядывались в Джейн. «Джейн...»,- Малдер прервал этот вопрос, пытаясь заставить Джейн сфокусироваться на нём, а не на Скалли.- «Джейн, какое это имеет значение? Дело касается тебя и меня, а не агента Скалли. Она не имеет к этому никакого отношения; есть только ты и я»,- его голос сейчас словно уговаривал её, тщетно пытаясь звучать тепло, а не отчаянно. Медленно Джейн повернула голову назад и взглянула на Малдера. Когда она пристально впилась в него взглядом, её лицо лишилось доли своего зловещего выражения. Она сделала шаг назад, всё ещё наставив оружие на него и полностью вытянув руку перед собой. «Не могу в это поверить»,- её шёпот в тихой комнате прозвучал довольно громко.- «Ты любишь её, да?»,- в её голосе больше не было ярости, больше не было отчаянной потребности, осталось одно недоверие.- «О, Фокс, ты любишь её. Скажи мне правду»,- глаза Джейн наполнились слезами.- «Всё это время я думала, что ты сможешь полюбить меня, а ты любил её...»,- все эмоции, казалось, испарились из тела Джейн. Она буквально оседала на его глазах. Каким-то образом она ухитрялась по-прежнему держать оружие наведённым на него, но её рука начала трястись. Она видела это в его глазах. Всё это было там, в этих его прекрасных глазах. Он отчаянно пытался скрыть это от неё, но было уже слишком поздно. Она увидела то, что должна была увидеть давным-давно. Он любил её. Он любим рыжеволосую женщину, стоявшую в другой стороне комнаты и наставившую пистолет в голову Джейн. Как это могло произойти? Она почувствовала, как её глаза начали наполняться слезами; она знала, что она вот-вот готова была сломаться и начать всхлипывать. Это так нечестно. Её жизнь была такой нечестной. Она могла сделать его счастливым; она знала, что могла это. А сейчас ей оставалось только одно - она больше не могла забрать его с собой. Не в том случае, если он не любит её; это будет так нечестно по отношению к нему. А она любила его, даже если он и не любил её в ответ. Малдер в ужасе наблюдал, как Джейн подняла пистолет и поднесла его к своей голове. Всё кончилось секунду спустя. Он кричал, чтобы она остановилась, но он, как всегда, опоздал, опоздал, чтобы покончить с её болью, опоздал, не сумев заставить её увидеть, как тщетно с её стороны было любить его. Он рывком выбросил себя со стула, отчаянно пытаясь высвободиться из своих верёвок, вырваться из этого ужасного шоу. Он слышал Скалли, её голос всё ещё звенел в его ушах. Она ослабила узлы на его руках и ногах, пытаясь успокоить его, даровав ему долгожданную свободу. «Малдер, остановись. Перестань, Малдер. Успокойся, пожалуйста. Я уже с тобой»,- она села на пол рядом с ним, пытаясь оттянуть его от кошмара, лежавшего на полу его спальни. Он вцепился в неё и никак не хотел отпускать. «О, нет, Скалли. Как это могло случиться?»,- он начал всхлипывать, держась за неё железной хваткой. Она с силой обнимала его, позволив свободно плакать. «Скалли, как ты думаешь, агент Чилдерс был прав?». Малдер лежал на самой последней в длинном ряду больничных кроватей, свернувшись на боку, а его напарница стояла рядом с ним, держа его руки в своих. С ним всё было в порядке; просто у него был противный ушиб с боковой стороны лица и рана на нижней губе. Он находился в сильнейшем шоке, когда его привезли на машине скорой помощи несколькими часами ранее. Он всё ещё бы достаточно истощён, и поэтому все заинтересованные чувствовали, что для него лучше будет остаться в госпитале на ночь для наблюдения. «Все заинтересованные» состояли главным образом из Скалли. Она сказала дежурному врачу, что она - личный врач Малдера, и что она хочет, чтобы он остался здесь на ночь. Дело было закрыто. «Что ты имеешь в виду, Малдер? Что там с агентом Чилдерсом?»,- проговорила она мягко, поглаживая его волосы свободной рукой. Она ждала, когда успокоительное вступит в силу, чтобы он мог немного поспать. Ещё одно требование от его личного врача. «Он сказал, что со мной хотят играть только психи. Он полный дурак, но в некотором смысле, я думаю, он прав. Я подхожу только для извращённых душ. Кажется, что я - какое-то подобие огромного магнита для неудачников». «О, Малдер, не говори так. Ты знаешь, что это неправда». Малдер начал вспоминать людей из своей жизни, людей, с которыми ему пришлось соприкоснуться по пути или кто соприкоснулся с ним. Саманта, сестра, которой он посвятил свою жизнь, но так и не смог спасти в конце. Его отец, который, казалось, любил и презирал его в равной степени. Мать, которая любила его, но никогда не могла поговорить с ним. Фиби и Диана, обе обманщицы, которые всего лишь использовали его для своей собственной личной выгоды. Все те дела в Отделе тяжких преступлений. Чокнутый Малдер, каким-то образом устрашающе связанный с неудачниками по жизни. А теперь Джейн. Они все были там, проплывали перед его оком разума, один патетичнее другого. «Я не извращенка, Малдер, и ты мне не безразличен, верно?». Он слегка кинул головой. «Это правда, ты обладаешь более чем справедливой уверенностью в людях, которых ты не заслужила, которые не заслужили того, как сильно ты о них печёшься. Но это ведь самая важная часть, ты не думаешь? Что ты никогда не сдаёшься на середине». Теперь на ней была сосредоточена вся его концентрация, она вынуждала его фокусироваться на себе, а не на онемелости, которая уже поднималась вверх по его ногам. «Я здесь, Малдер, и даже хотя я не уверена, что понимаю это, есть шанс, что я всегда буду здесь с тобой, верно?». Он вспомнил то дело. Это было так давно. Но она была права. Он был удивлён, что она помнила это. Тогда опять же, он совсем не был удивлён. «Да... да, это правда». «Мне хотелось бы думать, что я вполне нормальна, и ты знаешь, что я никогда не причиню тебе боли, верно?». «Я знаю это, Скалли». «Так что почему бы тебе не забыть о том, что сказал этот идиот Чилдерс, и сосредоточиться сейчас на сне? Я здесь, и я не собираюсь никуда уходить». «Спокойной ночи, Скалли». «Спокойной ночи, Малдер». КОНЕЦ От переводчика: Друзья! Посетите мой полностью обновлённый сайт: http://melissa-riedal.narod.ru/index.html Поскольку я частично переехала на другой сервер, сайт теперь грузиться намного быстрее. Спасибо!