Щенок

Шторы распахнуты, в комнате ярко. Лёгкий сквозняк, значит Дотторе зашёл в комнату. А Дилюк притворяется спящим. Вчера прокатило, поэтому возможно и сейчас прокатит. Дотторе задрал футболку Дилюка. Холодные руки прошлись по талии, за ними язык. Ремень зазвенел. Только не это. Штаны стянули лёгким движением, руки обхватили бёдра, Дилюк почувствовал прикосновение губ к животу, этими губами были стянуты трусы. Терпеть нельзя! — Отъебись! — Дилюк попытался оттолкнуть Дотторе ногами, но безуспешно — они связаны, гений. — Так и знал, что не спишь. — он облизнул член. — Прекрати! — ну, он пытается, вот только психу абсолютно наплевать на эти просьбы. — Пидорас ебучий! Отойди от меня! — Тебе не нравится? — он жадно посасывал головку члена. — Это омерзительно! Меня сейчас стошнит! — Ну, потише, обещаю, тебе понравится. — он прошелся языком от основания до головки, Дилюк невольно вздрогнул. — Видишь. — Иди в пизду, ублюдок! Мне не нравится! Дотторе тяжело выдохнул, скорчив разочарование, но это быстро переросло в широкую улыбку во все зубы. Он облизал свои пальцы и дотронулся до анального отверстия. — Стой! Какого хуя творишь! — Не совсем пизда, но что имеем. Два пальца вошли внутрь, Дилюк выгнулся насколько это было возможно со связанными конечностями. Было больно. Дотторе лишь злорадно посмеялся, начиная двигать пальцами внутри. — Прекрати! Стой! — он жадно пытался вдохнуть. — Мне больно! Дотторе! Прошу! — Ну-ну, не драматизируй. — другой рукой он схватил член, нагнулся и продолжил начатое дело. — Дотторе, прошу! Хватит! На Дилюка посмотрели из-под свисающих синих волос, Дотторе улыбался, в его глазах горела радость маленького ребёнка, что наконец выпросил игрушку. Сердце билось как бешенное, Дилюк отвернулся, чтобы Дотторе не увидел слёз и не начал злорадствовать, но это было не самым стыдным в этой ситуации. Дилюк получал удовольствие от минета. Дотторе чувствовал как дрожит его член, понимал, что парень скоро кончит. — Стой. — дрожащим голосом прошептал Дилюк, осознавая, что это не поможет, он зажмурился, чтобы не видеть своего позора. — Прошу, Дотторе, пожалуйста. Псих лишь усмехнулся и заглотнул член до основания, потом полностью оставил. Он вытащил пальцы из Дилюка, всё на секунду прекратилось. Промелькнула надежда, но она разрушилась в прах. Дотторе вставил член в анальное отверстие. Крик сдержать не удалось, Дилюк содрогнулся, поняв, что кричит он, кричит не от боли, не от стыда, а от наступающего оргазма. Дотторе нагнулся, целуя грудь. Он сжал бёдра руками, игнорируя участившиеся крики со словами «хватит» и «остановись». Он не остановится, он знал, что Дилюку нравится. Конечно, как доктор он понимал, что это просто реакция организма, но как насильник полностью игнорировал этот факт. Миг и всё закончилось. Тяжёлая отдышка, чужой язык на намокших от слёз щеках. Дилюка полностью выжали, надломили честь. Дотторе продолжал сжимать бёдра, уже спустившись к шее, оставлял там засосы. Когда Дилюк задрожал, он поднял голову лишь на секунду, посмотрел на заплаканные глаза, спустился и продолжил покусывать шею. — Всё хорошо, милый мой. — наконец заговорил Дотторе. — Я рядом… — Проваливай. — хрипло прорычал Дилюк. — Тихо, успокойся. — Свалил от сюда. — Дилюк… — Свалил из комнаты, ебырь! — он перешёл на крик. — Заткнулся! — Дотторе сжал челюсть, казалось ещё чуть-чуть и Дилюк останется без неё. — Я ненавижу когда меня перебивают. Не забывай от чьего члена в заднице ты кончил как сучка. — это был властный тон, так говорили короли с рабами. — Я сейчас тебя развяжу и только попробуй вытворить хуйню, я заставлю тебя весь оставшийся день стонать от вибратора в заднице, ты меня понял? Он отпустил челюсть, когда Дилюк кивнул, начал развязывать руки. — Приходи в себя и спускайся, будем обедать. Дотторе направился к двери, громко ею хлопнув. Прийти в себя не получилось. Дилюк еле как, дрожащими руками надел штаны, развязал ноги и попытался встать с кровати. Ноги не слушались, в голове всё перемешалось, там звучала только одна фраза: «Позорник, тебе только умереть после такого». Я не виноват, это реакция организма.

Если бы тебе не нравилось, организм не среагировал!

Этот псих наверняка знал все мои слабые места.

Если бы тебе не нравилось, организм не среагировал!

Меня там не было. Я не виноват. Это он насильник, я — жертва.

Если бы тебе не нравилось, организм не среагировал!

Наверное. Наверное мне всё-таки нравилось. Дилюк дошёл до двери на дрожащих ногах, открыл её только с четвёртой попытки. Дошёл до лестницы и остановился, оперевшись на перила. Он как будто был под водой, воздуха не хватало. Ноги тяжёлые, не слушаются хозяина, течение уносит куда-то далеко от цели. Ничего не видно. Темнота. Надо включить свет. Где выключатель? Он собственных рук не видит, какой уж там выключатель. Грязный!

Грязный!

Грязный!!!

— Дилюк? Он посмотрел в сторону звука, там стоял Кэйа, в чистом белом костюме. — Кэйа! Я так рад тебя… — Ужас. — Что? — Ты ужасен. Ни я, ни отец тебя больше не хотим видеть. Ты позор. — Нет подожди, почему? — Ты ещё спрашиваешь? Посмотри на себя. Дилюк посмотрел на свои руки, они были в грязи, он поднял глаза на Кэйю, его уже там не было. — Стой, Кэйа! Где ты… Я не в-виноват! Я не убийца, не насильник, я — жертва! — Ты? Жертва? — Кэйа возник из ниоткуда прямо перед лицом. — Да ты стонал от наслаждения на члене насильника. А ещё и называешь себя жертвой? Обманщик. Тебе нравилось. Ты ужасен. Ужасен. — проговорил по буквам троюродный брат. — Нет, как так я же… Прошу выслушай меня! Всё не так! Мне правда не нравилось! — Дилюк попытался схватить за руку Кэйю, но тот убрал её. — Не трогай меня. Не хочу иметь с тобой ничего общего. — он начал уходить. — Кэйа! Нет! Стой! Прошу, я исправлюсь! Выслушай меня… Кэйа! В ответ тишина. Жгучая тишина. Она выжигала клеймо на теле «один, навсегда один». Он никому не нужен. Он грязный. — Дилюк? Дилюк поднял голову. Перед ним стоял Дотторе, спокойно смотрел на него, как будто не было тех событий. — Всё в порядке? Ты стоишь здесь уже пятнадцать минут. Тебе помочь? — Это ты виноват. — В чём? — он наклонил голову набок. — Это из-за тебя. Он попытался ударить рядом стоящего, но руки напрочь отказали хоть как-то дотрагиваться до человека. Дотторе сам схватил руку и положил себе на щёку. Он поцеловал её, нежно, наверное это был самый нежный поцелуй на памяти Дилюка. — Зачем ты хотел меня ударить? Почему не ударил? — он притянул Дилюка к себе. — Прости. — только и смог проговорить Дилюк. Его сверлили чёрные глаза. Жадно пожирали. Только сейчас Дилюк заметил синию окружность, чуть больше чёрных глаз. — Прости. — проговорил он ещё раз. — Идём есть. — Да. — он попытался пойти, но свалился прямо в руки Дотторе. — Да, пойдём. Да, помочь. Дилюк не видел этого, но Дотторе злорадно улыбался, во все зубы, держал дрожащего Дилюка, понимал, что скоро он станет его собственностью.