Щенок

«Мне нужно время, чтобы тебя простить. А пока, прошу, уходи.» И Дилюк ушёл. Его нашёл полицейский и отвёз его в участок. Было 5 часов утра. — На теле обнаружены ожоги первой степени, физическое состояние не самое лучшее, обнаружены пулевые ранения, как сказал сам пациент, швы на них наложены немного неровно, поэтому придётся перекладывать. Насчёт внутренних органов пока сказать не можем, нужно разрешение пациента на осмотр. Кэйа стоял, изредка вздрагивая, держался за плечо лейтенанта. Голубые глаза наполнялись слезами, медсестра ещё немного постояла, ожидая вопросов. Кэйа кивнул и упёрся лицом в плечо лейтенанта. Медсестра ушла. Кэйа стоял около палаты, боясь зайти. Его руку крепко сжали. — Всё будет хорошо. Я с тобой… — Спасибо, Тарталья. — Зайдёшь? — Да, сейчас. — он вытер слёзы, на несколько секунд зажмурился, приходя в себя, открыл глаза и решительно вошёл в палату. Дилюк лежал на боку, как только Кэйа вошёл, он отвернулся к стене, это слегка напрягло. Несколько минут молчания, затем вопрос: — Ты как? Ещё несколько секунд молчания. — Где отец? — холодный тон, в нём было сложно различить вопрос. — Он дома, у него сильно подкосились здоровье, отказали ноги. За ним сейчас следит Джинн… — Кто? — Ну. Джинн, наша подруга. Молчание, громкий вздох. — Вспомнил. Кэйа сел на край кровати, хотел было положить руку на плечо брата, но его оттолкнули. — Не трогай меня. — Хорошо. Не трогаю. — Кэйа сложил руки на ногах. — Сказали, что в полицейском участке ты не произнёс ни слова. Можешь рассказать мне что случилось? — Нет. — Ладно. Эм… — голос дрогнул. — Было страшно? — Нет. — Откуда ожоги? — Облили кипятком. — Значит ты помнишь! — Заткнись. — было больше похоже на рык. — Я задам последний вопрос, ладно? — Уже задал. — Дилюк, прошу… Ты видел лицо похитителя? Секунда молчания. Усмешка. — Нет. — Ладно. — Кэйа решил больше не заводить эту тему, по крайней мере сегодня. — Ты голоден? Хочешь что-нибудь? Скажи, я всё сделаю… Привезти книги? Какие хочешь? — Я хочу чтобы ты свалил. И тот подонок, что стоит у двери, тоже. — Ладно. — Кэйа нахмурился, а на глаза натянулась пелена из слёз. — Я завтра зайду… — Не нужно. — Дилюк, я же так переживал! Прошу, не нужно так… — Вали. — Дилюк, прекрати, пожалуйста. Я тебя не виню, ты же мой бра… — Свалил из палаты! — Дилюк вскочил. Взгляды пересеклись. Алые глаза ненавидели, того, кто сейчас смотрит на них. Это были не те глаза. Чужие. Кэйа отвёл взгляд, встал и вышел, не сказав не слова. Дилюк лёг обратно. Он остался один, как и хотел. Но ненадолго. Дверь захлопнулась, знакомый голос произнёс: — И что этот урод сделал? — Ты тоже вали. — Я не Валли, я Тарталья, лейтенант, что помогал расследовать дело, приятно познакомиться. — Мне не интересно. — И ты ничего не скажешь. — Ты и сам всё прекрасно знаешь. — Да, но сам я не могу сказать, а если скажешь ты, то тут уже другой разговор. — Где Дотторе? — Не скажу. — Где он? Молчание. — Ты ублюдок. — Дилюк накрылся одеялом по самые уши. — Проваливай, я хочу побыть один. А лейтенант не сдвинулся с места. — Зачем он тебя обжог? — Он не хотел. — голос дрогнул, грубый тон исчез. — Я сам виноват. — Неправда. — Правда. Я его вынудил. — Дилюк сжал одеяло крепче. — Я сам виноват. — Как скажешь. — Тарталья посмотрел в окно. — Тебе не жалко Кэйю? — А чего его жалеть? — Ты не видел? У него состояние сравнимо с твоим. Недавно начались панические атаки, а ты с ним так общаешься. Он же любит тебя… — Нет. Не любит. — Любит. А я люблю его. И не хочу, чтобы он страдал. Дилюк хмыкнул. Закутался в одеяло ещё больше. — Будет что сказать — звони. Лейтенант что-то положил на тумбочку, скорее всего телефон. Он ушёл. Дилюк остался лежать под одеялом, вдыхая запах свежего постельного белья. На следующий день Кэйа опять пришёл, на этот раз один. Он попытался поговорить с Дилюком, но его профессионально игнорировали. Поэтому спустя десять минут разговоров с собой, Кэйа просто положил пакет с вещами и ушёл. Ещё день, Дилюка никто не навестил. Ещё день, приехал отец, Джинн вместе с ним. Дилюк поговорил с отцом, его заставили согласиться на операцию и полный осмотр. Ещё день. Операция, ему наложили швы на путевые ранения, на этот раз в больничных условиях. Бок начал болеть, Дилюк по прежнему отказывался общаться хоть с кем-то, кроме отца. Ещё день. И ещё. Вот, его уже выписали из больницы. Он едет домой, игнорируя вопросы Кэйи, который вёл машину. *** Дилюк проснулся только в кофейне, он сам не понял как встал, согласился пройтись по улице и зайти выпить кофе. Но когда доза кофеина была получена, мозг решил начать работать. Кэйа доел круассан, вытер руки об свою же футболку, достал телефон из кармана. Дилюк всё это время помешивал остатки от горячего напитка деревянной палочкой. Он даже не смотрел на брата, все мысли были заняты своими проблемами. — Мы едем в участок. — Чего? — до Дилюка не сразу дошло, что разговаривают с ним, смысл слов тоже дошёл не сразу. — Зачем? — Подозреваемого арестовали. — А как его нашли? Я же показания не давал. — Откуда я знаю, спросишь у Тартальи, когда приедем. — Кэйа засунул телефон обратно в карман. Уже через двадцать минут они были в участке. Лейтенант провёл их к комнате для допроса. Дотторе. Дрожа, Дилюк зачем-то подтвердил, что этот человек его похитил. Он же любит его. Зачем? Они же не смогут быть вместе. На него надавили, он не виноват. Не виноват же? Нет. Виноват.