Часть 1
8 июня 2022 г., 13:54
В глаза светило яркое солнце на светло-голубом небе. Лето выдалось жаркое и сухое.
Эрик и Рейчел стояли перед отделением полиции. Оно представляло собой широкое одноэтажное каменное здание с вековой пылью на окнах и в грязных земляных разводах на стенах. Рядом припарковано несколько патрульных машин, у которых курили два офицера.
— Готов к первому дню? — не поворачивая головы, спрашивает Рейчел.
— Конечно! Прощай, патрулирование улиц. Теперь мы детективы, — воодушевленно отвечает Эрик, не отводя глаз от нового места работы, — волнуешься?
Эрик посмотрел на ее аккуратно уложенные в пучок волосы, на то, как блестит на солнце значок. Рука непроизвольно поднялась, чтобы поправить и без того ровно висевший его собственный значок. Видя бесполезную возню Эрика, Рейчел легко шлепнула его по пальцам.
— Кто тут еще волнуется, — сказала она и чуть не обронила смешок, смотря на залаченную шевелюру напарника, — пойдем, — и Рейчел толкнула его локтем в бок.
— Странно снова вернуться… — начал было Эрик, все еще косясь на свой «главный атрибут полицейского».
Рейчел лишь дернула головой, оставив фразу без внимания, и твердо зашагала вперед.
По усыпанной гравием дороге, они подошли к участку, открыли плохо держащуюся на скрипучих петлях дверь и направились к начальнику. В кабинете шефа полиции было душно и пахло горьким табаком. Сам шеф сидел, развалившись в кресле и подставив вспотевшую шею маленькому, вяло работающему вентилятору. Перед ним на столе были разбросаны бумаги и папки, на которых стояли коробки с початой едой из соседней забегаловки.
Видя пришедших, шеф бросил недоеденный пончик и, небрежно вытерев пальцы салфеткой, протянул руку для приветствия. Переглянувшись с Рейчел, первое рукопожатие взял на себя Эрик.
— О, мистер и миссис Кинг, — начал шеф.
— Мисс, — со вздохом поправила Рейчел, очевидно, привыкшая к такому роду недоразумениям, — мы однофамильцы.
— Как любопытно, — бросил офицер, хватая ее за руку, и представился: — шеф полиции Виггам, — и он поднял широкий подбородок с короткой щетиной.
Затем шеф провел их в общий зал, представил коллегам и показал рабочие места.
Здесь царила заурядная для всех полицейских участков обстановка — столы с компьютерами и принтерами, заваленные папками тумбы и стеллажи, видавший виды холодильник и кофемашина на широком столе импровизированной кухни. В пробивающихся сквозь грязные окна лучах солнца витали частицы песочной пыли. Посередине, как главный предмет интерьера, стоял вентилятор, лениво гоняя по кругу спертый воздух.
В этой обстановке Рейчел и Эрик провели почти два месяца. Из происшествий были только кражи со взломом, драки в ночных барах, мелкое хулиганство, распространение наркотиков. Однажды пожилая женщина заявила о пропаже мужа, который, впоследствии, нашелся спустя два дня, спящим в лодке на побережье.
Рейчел даже просмотрела некоторые дела минувших лет трех, самые громкие из которых были: поножовщина на заводе, убийство женщины на почве ревности и исчезновение тридцатипятилетнего сантехника, который, к слову, обнаружился через месяц в Вегасе, прокутивший там полученное наследство.
— Даже не знаю, что лучше… — начал однажды Эрик, попивая утренний кофе, — это, или патрулирование улиц в Риверсайде.
— Надо с чего-то начинать, — воодушевленно ответила Рейчел, хотя в ее голосе тоже чувствовалось разочарование, — не вечно же патрулировать улицы.
— Ну, да, — отмахнулся Эрик, пытаясь подавить зевок, — держи, — и протянул ей пакет с едой.
— Серьезно? — смеясь, спросила Рейчел, доставая содержимое, — пончики.
— Все по классике, — широко улыбнулся Эрик, — копы в деле, плюс сто очков к смекалке, — он откинулся на спинку кресла и начал на нем раскручиваться.
Со временем, Эрик, подобно шефу Виггаму, стал держать на столе недоеденную пищу и облизывать пальцы перед тем, как взять какой-нибудь документ. Пару раз он сбрасывал локтем стаканчик с кофе, от чего пол вокруг его стола сделался липким. Зато на голове всегда идеально уложенные волосы, а на лице надменная полуулыбка.
«Образцовый будущий ЦРУшник» — иронично думала Рейчел.
Одним пасмурным утром Эрик ждал Рейчел у кофейни напротив участка. Девушка приехала с опозданием, что даже вошло в привычку. Поправив солнечные очки на макушке, она взяла у Эрика кофе, и они неспешно направились к месту работы, приветствуя по пути прохлаждающихся снаружи коллег.
— Явились! — с наигранной серьезностью вместо приветствия сказал Виггам, проходя в свой кабинет с дымящейся чашкой, — у нас пропавший ребенок. Дело ваше. Развлекайтесь!
Эрик и Рейчел переглянулись и поспешили в кабинет, где сидели мужчина и женщина, а один из полицейских лениво заполнял бумаги.
Потерпевшими оказались мистер и миссис Колчек, заявляющие, что их семнадцатилетний сын Джейсон пропал.
Взволнованная женщина теребила кожаный браслет на тонком запястье. Ей на лицо из пучка выбились несколько прядей, которые, не смотря на неаккуратность прически, выглядели несколько изящно.
Мужчина неподвижно сидел, опустив голову и пряча глаза под козырьком бейсболки. Увидев, как от волнения дрожит рука жены, он накрыл ее своей, а сам после этого рефлекторно задергал ногой, словно переняв на себя дрожь.
Заполнивший заявление коп отдал листок Эрику и вышел в коридор.
Мистер Фрэнк Колчек и миссис Кейт Колчек. Он работает слесарем в местной автомастерской; она — повар в одном из городских кафе. Джейсон их единственный сын. Ближайшие родственники живут в Арканзасе. Ничего примечательного, судимостей нет.
Они несдержанно наперебой друг другу стали тараторить с легким южным акцентом, пока Рейчел не призвала всех к порядку.
— Когда вы видели сына последний раз? — начала спрашивать она, стараясь не думать о подступающем волнении.
Родители сконфуженно переглянулись.
— В пятницу, — хмуро ответил мистер Колчек и откинулся на спинку стула, все еще дергая ногой.
— Сегодня понедельник! — несдержанно изумился Эрик.
— Были выходные. Мы думали, он у друзей, — как можно непринужденнее сказала Кейт.
— Он вас не предупредил, где проведет выходные?
— Он уже взрослый, так что не всегда ставил в известность, куда пойдет. Утром он ушел в школу. По пятницам Джейсон обычно долго гулял и возвращался поздно, иногда оставался у Ника или Джоуи. Мы подумали, что они вместе пойдут сегодня в школу. Но друзья не видели его все выходные. Телефон недоступен, я позвонила в школу, Джейсон там не появился, — Кейт говорила уверенно, но стоило ей замолчать, как волнение взяло свое, и она снова принялась теребить браслет.
Рейчел замерла. Было не понятно — она просто растерялась или специально следит за поведением потерпевших. Заметя это, Эрик, чтобы не затягивать паузу, спросил:
— Где вы были начиная с пятницы?
— На работе, — резко ответил Фрэнк, очевидно, ожидавший этот вопрос, — у нас сменный график. И в субботу, и в воскресенье дома тоже никого не было до позднего вечера.
— Какие отношения у вас с сыном?
— Нормальные, — коротко сказала миссис Колчек и подняла на детективов ледяной взгляд, понимая к чему они клонят.
— Заметили что-то странное в поведении сына последнее время? — спросила Рейчел, как можно мягче, в надежде расположить собеседников к себе, хоть и понимала, что с этими людьми так просто не получится.
— Нет, — прозвучало как-то неубедительно.
— Что-нибудь из вещей пропало?
— Нет, ничего, — голос Кейт дрогнул, — он просто не вернулся домой, — с этими словами она отвернулась, сдерживая слезы. Чтобы отвлечься, принялась смотреть через стеклянную дверь, как по соседнему кабинету ходят полицейские.
— Он раньше сбегал из дома? — вопрос Эрика именно в эту минуту казался чудовищно некстати.
— Знаю я, к чему вы клоните, — спокойно, но почти угрожающе начал Фрэнк и подался вперед, — у нас были хорошие с ним отношения. Нет, мы не ругались. Нет, мы его не били. Проблем в школе не было. И нет, он не сбегал раньше из дома, максимум — оставался у друзей на несколько дней. Так что спрашивайте что-то другое, мать вашу! — и он эмоционально ткнул пальцем в сторону Эрика.
Кейт, теперь так же, как и Фрэнк, мрачно смотрела на детективов, никак не отреагировав на ругательство мужа. Она сложила руки на груди, рукава рубашки чуть поднялись вверх, обнажая край цветной татуировки.
Эрик застыл на несколько секунд, его ручка в тишине скатилась со стола, звучно продолжая свой путь по плиточному полу.
— Простите, — чуть ли не жалобно произнесла Рейчел, — мы должны отработать все версии. В чем он был одет?
— Темно-синяя толстовка, на голове кепка, джинсы и кеды, — сразу ответил мистер Колчек, — на левом предплечье у него татуировка.
— Орел, — добавила Кейт.
Рейчел еле успевала записывать. Девушка стихийно пыталась вспомнить все, чему их учили в академии, все учебники и инструкции, как вести допрос. В голове все перемешалось. И Эрик предательски молчал. Теперь она уж точно не могла отрицать, что чертовски нервничает. Больше всего на свете хотелось сейчас оказаться на свежем воздухе.
— Теперь нам нужно осмотреть ваш дом. Будьте сегодня на месте. Мы приедем… — монотонно сказала она, давая понять, что разговор окончен.
Родители Джейсона синхронно встали и вышли на улицу, дверь шумно хлопнула. В окно стало видно, как они остановились. Мистер Колчек успокаивающе обнял жену, которая вытирала рукой глаза.
Рейчел, не оборачиваясь, молча вышла следом. Она встала у угла здания, нервно покусывая костяшки пальцев и думая, что они не задали и половины нужных в данной ситуации вопросов.
— Как ты? — спросил подошедший Эрик.
— Пиздец, — только и проговорила Рейчел.
— Не волнуйся. Пропавшие подростки дело обычное. Найдем, если не вернется сам.
— Думаешь, сбежал?
— Скорее всего, — пожал плечами Эрик.
Семья жила в конце пятой улицы, в двухэтажном доме, некогда выкрашенном в белую краску, которая сейчас облупилась и осыпалась с углов и под крышей. На нестриженном газоне стояла одинокая серая лавочка, перед крыльцом был припаркован старенький Форд темно-бардового цвета.
Миссис Колчек встретила офицеров у крыльца и пропустила в дом.
— Комната Джейсона наверху, — и она указала рукой в конец коридора, где виднелась узкая лестница, — мы ничего там не трогали, что б вы могли посмотреть, какой ее оставил Джейсон.
— Мы осмотрим его компьютер? — спросил Эрик.
Кейт молча кивнула, отошла на кухню и сбросила в раковину пепел с сигареты. Фрэнк сидел на диване в гостиной и пялился в выключенный телевизор, рядом с которым стояло несколько банок из-под пива. Было видно, как он напряжен, рука непроизвольно сжимала ткань джинсовой куртки.
На первый взгляд в комнате не было ничего примечательного.
На стенах висело несколько плакатов с супергероями и японской анимацией. На письменном столе в хаотичном порядке разбросаны учебники и тетради. На стуле и кровати навалена куча одежды. С полки над столом на детективов смотрел миниатюрный магистр Йода с обнаженным световым мечом.
Типичная комната подростка.
Эрик сел за стол и открыл ноутбук.
На нем ничего интересного найдено не было, лишь игры, фильмы, музыка, школьный проект в папке под названием «жопа осьминога» и файл с психологическим тестом. А в поисковых запросах можно было отметить разве что: «К чему снится крылатая пещерная тварь».
Эрик, потягиваясь, повернулся в кресле к окну. Отодвинув занавеску, со вздохом уставился на бонг ядрено-зеленого цвета, стоящий за кактусом, в не соразмерно большом для него горшке. Рейчел лишь ухмыльнулась.
Не обнаружив ничего важного, полицейские спустились на первый этаж.
— Вот, возьмите, — уже при выходе офицеров на улицу, сказала миссис Колчек и сунула в руку Рейчел фотографию Джейсона, — это для объявления.
От неожиданности Рейчел даже на секунду растерялась, ругая себя за то, что сама забыла о такой важной вещи. Глядя на фото, девушка подумала, как же трогательно все члены семьи похожи друг на друга.
— Спасибо, — сдавленно сказала она.
Полицейские встали около своей машины.
— Все в порядке? — спросил Эрик, видя замешательство напарницы.
— Что-то не так. Странное предчувствие, — взволнованно ответила она.
— Все будет хорошо, мы справимся, — Эрик подошел и подбадривающе потрепал за плечо.
Рейчел подняла взгляд и кивнула, пытаясь улыбнуться. Не вышло.
— Пиздец! Это тебе не драки в барах разнимать, Эрик! — прикрикнула она.
Тот не среагировал на выпад, понимая, что Рейч просто волнуется. Несколько минут он обдумывал план дальнейших действий.
— Офицеры уже опрашивают соседей и проверяют алиби родителей. Если зацепиться будет не за что — Виггам организует на завтра поисковую группу. Заедем в участок, отдадим фотографию — пусть печатают листовки и дают ориентировку по округу. Потом едем в школу, пока не закончились занятия. Поговорим с друзьями и преподавателями. Мы все делаем правильно. Согласна?
Рейчел уверенно кивнула и добавила:
— Уличные камеры… нужно просмотреть все записи за несколько дней до исчезновения.
— И телефон. Пусть пробьют все звонки с номера Джейсона, и когда последний раз он был в сети.
Рейчел воодушевилась, план действий ее более чем устраивал. Полицейские одобрительно друг другу кивнули.
Старшая школа стояла практически у самого побережья. Со двора можно было слышать мерный шепот волн, по лужайке ветер гонял сухую осеннюю листву и скомканные куски бумаги.
Офицеров встретили удивленные и, в тоже время, любопытные взгляды учеников, словно они пришедшие по среди года новенькие.
— Когда-то и мы здесь учились, — сказала Рейчел, с легкой улыбкой смотря на Эрика.
— И здесь я пригласил тебя на первое в своей жизни свидание.
— Ты пригласил меня выпить пиво, которое спер у отца после его юбилея, — с притворным возмущением сказала девушка.
— Оно было чертовски гадким, — смеясь резюмировал Эрик.
— Это еще мягко сказано. А ты сделал такой большой глоток, что пена полезла через нос.
— Я тогда чуть легкие свои не выплюнул.
И они захохотали, не задумываясь, как выглядят два офицера полиции, смеющиеся в голос в коридоре здания школы.
Кабинет директора, как и прежде, находился на втором этаже. Директором, как и прежде, была миссис Оливия Кох — полная темнокожая женщина с широкой улыбкой и вечными неуместными шутками.
Она тепло поприветствовала своих бывших учеников.
— Мистер Кинг. И мисс Кинг. Или уже миссис? — и она весело подмигнула Рейчел.
Та закатила глаза без малейшего удивления. Директор засмеялась.
— Прости. Ваша одинаковая фамилия и дружба всегда была поводом для шуток. Помнится, когда вы были в выпускном классе, я даже поспорила с учительницей истории на сто баксов, станешь ты миссис Кинг или нет. Та уверяла, что ты сожрешь парня с потрохами, — и она посмотрела на возмущенного Эрика, который подбирал слова, чтобы помягче заткнуть директора.
— Без обид, — бросила она ему, — но я-то в вас все еще верю, — и она широко улыбнулась Рейчел, — не дай мне просрать сотню.
Девушка попыталась сделать суровое лицо. Это у нее вышло только после того, как смогла избавиться от нахлынувших школьных воспоминаний.
— Мы по делу, — сказал Эрик, — пропал один из учеников.
Директор изменилась в лице. Оно резко вытянулось от удивления.
— Пресвятые угодники! — воскликнула Оливия, обошла свой широкий стол и села в кресло, — кто? Когда?
— Джейсон Колчек, — ответил Эрик, — в пятницу его видели в последний раз. Что вы можете о нем сказать?
Оба полицейских внимательно следили за реакцией директора. Та, в свою очередь, лишь замерла в полной задумчивости и начала говорить:
— Даже не знаю. Обычный ученик, злостный прогульщик истории… и чем это им с Кеем не угодил этот предмет, — последнюю фразу она сказала больше от волнения, которое побудило многословие, — бывало хулиганил, пару раз я его вызывала после драк на территории школы. В прошлом году, катаясь на скейтборде прямо по коридорам, разбил несколько цветочных горшков. Вся школа смеялась над криками уборщицы, Колчека даже ругать было жалко, — и директор сдержанно засмеялась, — нередко оставался после уроков, был замечен курящим за школой, опять же… все с тем же мистером Кеем. Они уже много лет дружат. Хотя… я давно не видела их вместе, последнее время Джейсон в основном был один. В этом году Ника взяли в футбольную команду, пропадает на тренировках, наверно.
— Что скажите о его семье? — спросила Рейчел.
— Обычная семья. Может, конечно, родители мало времени уделяют сыну, воспитания ему явно не хватало, — ответила миссис Кох, затем отрешенно добавила, — они с юга, может, у них так и принято, — директор осеклась и бросила мимолетный взгляд на детективов.
Рейчел лишь поджала губы.
— С кем еще он общался, кроме Ника?
— С Хосе "Джоуи" Гомесом, он на год младше, но дружат тоже давно. И Нейтан Мёрвин, закончил школу год назад, но, насколько я знаю, они до сих пор общаются. Их часто видели в одной компании.
— Какие они? Может, замечали что-то странное?
— Хосе не очень способный, но весьма старательный ученик. Хорошо разбирается в компьютерах. Мервин, конечно, в свое время был тот еще сорванец. В начальных классах и подавно держал чуть ли не всю младшую школу в страхе. Потом немного остепенился, но учился из рук вон плохо, даже рисковал остаться на второй год. А Хосе наоборот — был в детстве очень застенчивый. Эта дружба помогла ему раскрепоститься. Сегодня у него мало уроков, и он, наверное, уже дома. Так что вы его не застали.
Сидя на мягком диване, Эрик отвлекся от разговора, понимая, что устал. До него доносились обрывки стандартных вопросов: Когда видели в последний раз… какие отношения с преподавателями… конфликты с другими учениками…
Кинг резко откинул голову на спинку дивана с удивлением подметив, что не захрустела уставшая шея. Он стал рассматривать на полках книги: история, педагогика, история педагогики, психология, психология семьи, психология подростков, самоубийства, Эстетика самоубийства — интересный выбор чтива, наводит на определенные мысли — у Эрика только сильнее закружилась голова и заныла шея.
Он вернулся в реальность только, когда прозвенел звонок. После окончания урока, директор по громкой связи велела всем собраться в спортивном зале. Там она объявила о пропаже Джейсона и, как и подобает в таких делах, сказала — если кто-то что-то видел или знает обратиться в полицию.
Бурные обсуждения новости учениками стухли так же резко, как и начались. После окончания собрания зал почти сразу опустел. Кто-то из уходящих бросил фразу по типу: «придурок сбежал из дома». Остались только учителя, которые активно принялись обсуждать случившееся, строя догадки. И Ник Кей, который выглядел весьма понуро.
— Мистер Кей! — окликнула его Рейчел, видя, как он мнется в нерешительности подойти.
Темнокожий парень в спортивной ветровке с логотипом футбольной команды поднял на нее отсутствующий взгляд. Но увидев Рейчел, глаза Ника резко прояснились, задержавшись на ее лице.
— Когда ты видел Джейсона в последний раз? — спросил Эрик, не дождавшись к себе внимания ученика.
— В пятницу. Он заходил около девяти вечера, — все еще смотря на Рейчел, ответил тот.
— Зачем?
— Просто так…
— В чем он был одет?
— Не обратил внимание. Вроде как обычно — кепка, толстовка.
— Что ты делал в пятницу вечером?
— Был дома.
— Один?
— Нет…
Эрик терял терпение. Его глаза угрожающе сузились, смотря в лицо Кею.
— Понимаешь, что ты, возможно, последний, кто видел Джейсона перед исчезновением?! Давай рассказывай подробно все, что ты делал и с кем был с утра пятницы до понедельника!
До Ника, кажется, только сейчас дошло, что его друг и правда исчез. Перед ним полиция. Дело более чем серьезное. И он, подняв голову, старательно принялся вспоминать.
— Почти до вечера был в школе. Потом пошел домой. Попрощался с родителями, они уехали на выходные к друзьям в Лос-Анджелес. Я пригласил домой ребят… — Ник немного дернулся, по лицу пробежала тень.
— Но не Джейсона, — хладнокровно дополнил Эрик, зная, что вызовет у того еще большее чувство вины.
Ник молчал, подбирая слова, а Рейчел с укором посмотрела на напарника. Тот в свою очередь состроил лицо типа «Что такого?»
— Это были ребята из футбольной команды. У нас намечалась игра, хотели вместе посидеть, пообщаться. Джейсон написал, что хочет встретиться часов в семь вечера, сообщение я увидел уже после того, как он заходил.
— Что он хотел? — спросила Рейчел, опережая колкий вопрос Эрика.
— Просто звал погулять или посмотреть у него фильм. Я ответил, что занят. Увидев, что у меня гости, он ушел.
— И ты даже не предложил зайти? Просто дал уйти? — Эрик все же вставил свой жесткий вопрос.
Ник лишь стыдливо опустил глаза. Затем украдкой повернулся к дверному проему, откуда аккуратно выглядывала высокая блондинка.
— Думал, он пойдет к Мёрвину и Джоуи, — почти неслышно произнес Кей, — а в субботу мы…
— Откисали, — закончил Эрик с ехидной улыбкой.
Ник шумно вдохнул.
— Я целый день был дома. В воскресенье гулял…
— С блондинкой?
— Эрик, угомонись! — выпалила Рейчел так, что на них обернулись стоящие в стороне преподаватели.
— Ты не попытался связаться с Джейсоном? — спокойно спросила Рейчел, поворачиваясь к Нику.
Тот лишь покачал головой.
— Какие у него были отношения с родителями?
— Нормальные. Он никогда не жаловался.
Больше она не стала задавать вопросы, понимая, что Никки ничего толком не знает.
Тот поплелся на выход, где его сразу подхватила под локоть девушка. Уходя, Кей попытался оглянуться, но спутница слишком резво увела его за собой.
— Глаз на тебя положил, — хитро сказал Эрик, задрав нос.
— Поэтому ты давил на него? — спросила Рейчел, в упор посмотрев на Эрика.
— Чувак променял друга детства на девок из группы поддержки. Как на такое не давить?
Рейчел оставалось только показательно закатить глаза.
— Поехали к Мервину, — небрежно сказала она, выходя из спортзала.
Дом, который снимали в аренду Джоуи и Нейтан, стоял на окраине города, почти у самой дороги, которая, огибая лесистый холм, уходила в область. Здесь была возвышенность, с нее вдали виднелась кромка пляжа.
Разговор с этими двумя не увенчался ничем полезным. Хосе видел Джейсона последний раз в пятницу в школе. Мервин — в среду на прогулке. Больше Джейсон с ними не связывался, в день исчезновения тоже. Выходные ребята провели дома, что кроме них подтвердить никто не мог.
Мервин работает техником на радиозаводе — заявил, что задержался там в пятницу и ушел последним. Нужно проверить его алиби.
Даже исчезновение друга не помешало Мервину дерзить больше, чем отвечать на поставленные вопросы.
— Ну и мудак… — раздраженно сказала Рейчел после разговора, садясь в машину.
— «Я арестован и имею право хранить молчание?» — повторил Эрик приветственную фразу Мервина и театрально поднял руки, словно сдаваясь, — придурок, что с него взять, — мягко добавил он, видя, что Рейчел не настроена обсуждать мерзкое поведение Нейтана, который пару раз в разговоре даже рискнул назвать ее «цыпа».
— Джоуи какой-то нервный, не показалось? — уже более спокойно произнесла девушка.
— Именно. И алиби обоих на выходных никто пока подтвердить не может. Хотя, думаю, переживают они все же искренне, — сказал Эрик, — Гомес так точно.
— Этот город гребаная дыра, — раздраженно бросила Рейчел и неподвижно уставилась в сторону океана, над которым летала одинокая чайка на фоне почти черного неба, — давай по домам.
На следующий день вся полиция города была задействована в поиске пропавшего. Почти на каждом столбе висели листовки с фотографией Джейсона. Газеты посвятили ему первую полосу. Ориентировку показали в местных новостях.
Офицеры прочесывали город, в то время как поисковая группа добровольцев, организованная шефом Виггамом, собиралась искать в окрестностях города.
Эрик и Рейчел направлялись к точке сбора. Выезжая на центральную улицу, они с удивлением заметили, как машина Фрэнка Колчека мчит по ней едва ли не со сверхзвуковой скоростью. Полицейским хватило и доли секунды, чтобы узнать за рулем самого Фрэнка.
— Куда это мистер Колчек так спешит? — не отрывая взгляд от удаляющийся машины, задает, скорее, риторический вопрос, Рейчел.
— Явно не в поисковую группу, — ответил Эрик, наблюдая, как автомобиль летит по дороге из города.
На повороте его опасно занесло, звук колес жалобным скрипом донесся до Кингов, и машина скрылась из вида на перекрестке.
У въезда в город стояло порядком с десяток полицейских машин. Шеф командовал патрульными. Люди стояли небольшими группками. В окружении, по меньшей мере, десяти человек, стояла Кейт Колчек и со всеми без исключения успевала перебрасываться словами.
Чуть в стороне разговаривали Ник и Нейтан. Кей, как и вчера, был поникший. От его вида захотелось подойти и как следует встряхнуть, чтобы привести в маломальские чувства. А Джоуи казался еще более взволнованным. Он, не слушая товарищей, ковырял землю носком ботинка, едва заметно вздрагивая от громких голосов и бесцельно поправляя очки.
Рейчел вышла и уверенным шагом подошла к миссис Колчек.
— Куда это ваш муж так торопился? — почти с сарказмом спросила она, хотя еще вчера сама злилась на Эрика за бестактность и грубый тон.
— У него срочное дело, — и она посмотрела прямо в глаза собеседнице с немым вопросом — «Что-то еще?»
— Важнее поисков сына? — послышался сзади голос Эрика.
Кейт одарила его уничтожающим взглядом, а Рейчел снова стала мысленно ругать Эрика.
— Это не имеет к сыну отношение! — твердо сказала миссис Колчек, развернулась и пошла прочь.
Если она врала — распознать это было невозможно.
Колчек старший присоединился к поискам после обеда.
— Ну-ка глянь, — почти что весело произнес Эрик, кивая в сторону Фрэнка.
Под козырьком кепки тот тщетно пытался скрыть здоровенный фингал, в то время как жена пыталась привести в порядок мочку его уха, из которой с мясом была вырвана серьга.
Рейчел лишь обреченно вздохнула.
— Что за черт вообще происходит… — с досадой проговорила она.
— Спросим?
— Только если хочешь нарваться на грубость, — отмахнулась она, принимая свою беспомощность в данной ситуации.
Первый день масштабных поисков не дал ни единого результата. Ни в воде, ни на суше не было найдено никаких улик. Так же, не дал результата и опрос соседей. Все, как один, говорили, что Колчеки много работали, а в редкие выходные к ним заходили друзья. Одна только пожилая соседка утверждала, что видела, как несколько раз в дом заходил незнакомый мужчина, описать которого она толком не смогла, ссылаясь на плохое зрение. Грош цена таким показаниям, учитывая, что у семьи много знакомых, и это мог быть, кто угодно.
Телефон пропавшего последний раз был в сети в пятницу, в районе десяти вечера в городе. Звонков он не совершал, очевидно, общаясь с друзьями по средствам мессенджеров, переписку с которых восстановить не представлялось возможным.
Камер видеонаблюдения на пятой улице было всего две, и ни одна из них не захватывала дом Джейсона. В целях экономии, пленка записывалась по кругу каждые пять дней. За это время Джейсон попал в объективы по пути в школу и обратно. В день исчезновения, последний раз он был замечен в 20:20 шедшим в конец улицы к побережью, чтобы потом свернуть на соседнюю, в сторону дома Ника.
Единственное, что показалось подозрительным на пленке — машина, появившаяся в 20:54, не принадлежащая ни одному из живущих на пятой улице. Никто из жителей квартала не подтвердил, что знает владельца такого автомобиля.
На ужасном качестве пленки было сложно определить даже марку, не говоря уже о модели. «Околоэксперты» полицейского участка, хоть и не сошлись в едином мнении, но все же большинством опознали Шевроле. Автомобиль больше не появлялся на камерах. А проверять всех владельцев данной марки в округе, дело, мягко сказать, неблагодарное. Это было больше похоже на высосанное из пальца подозрение.
За неимением никаких существенных зацепок, детективы решили проверить связь Джейсона с наркотиками. В мелких делах по распространению и хранению ни раз фигурировал выходец из Ирака Дар Басри. Он вместе с матерью держал небольшую бакалейную лавку на десятой улице.
Полицейские не надеялись на какую-либо важную информацию, но хотели хотя бы исключить причастность Джейсона к наркотической сфере.
На маленьком козырьке над входом в лавку висела деревянная вывеска. Как только дверь открылась, о посетителях известил звонкий колокольчик. И перед детективами сразу появилась маленькая пожилая женщина в аккуратно завязанном на голове черном платке и в таком же черном длинном сарафане.
Поняв, что перед ней полицейские, она издала короткий стон, закатила глаза и с отчаянным возмущением произнесла что-то на арабском.
— Что он опять натворил? — сразу же перевела она на ломаный английский, хоть фраза толком в этом и не нуждалась.
— Дар! — крикнула женщина, даже не дав Эрику и Рейчел представиться. И стала дальше эмоционально тараторить на иностранном.
Из подсобки вышел высокий молодой иракец в солнечных очках (в помещении то!) и выцветшем красноватом берете.
Он произнес фразу, опять же не нуждающуюся в переводе, несомненно, являющуюся ругательством.
Миссис Басри, уходя, бранила сына и комично грозила кулаком. Он, в свою очередь, то ли злился, то ли стыдился, хоть и пытался этого не показывать, хмуря широкие брови, которые были видны даже за очками.
— Мы по поводу пропавшего Джейсона Колчека, — сразу начала говорить Рейчел во избежаний претензий со стороны Дара, — вы его знали?
— Нет, — коротко ответил иракец.
— Дар, — участливо произнесла Рейчел, — известно, чем ты занимаешься, но мы не отдел по борьбе с наркотиками. Нам просто нужно знать, не было ли у Джейсона проблем с этим.
— Нет, — снова отчеканил Дар.
— Он пропал. Мы хотим выяснить, может, он кому-то задолжал… хоть что-нибудь. Он, или кто-то из его друзей покупали что-то запрещенное?
— Я не в курсе, правда, — чуть мягче ответил Басри с ужасным иракским акцентом.
— А кто может знать? — вопрос был задан просто на всякий случай, без малейшей надежды получить ответ.
Дар сложил руки на широкой груди и, не шевелясь, смотрел на полицейских, ожидая еще вопросы и давая ясно понять, что на предыдущий отвечать не собирается.
— Пошли, — безнадежно произнес Эрик, махнул рукой и двинулся к выходу.
Рейчел положила на прилавок перед Даром визитку, как и перед всеми опрошенными, произнеся стандартную фразу:
— Позвоните, если вдруг что-то вспомните.
Дар опустил взгляд на карточку и вздохнул.
Уже на пороге, обернувшись, Рейчел увидела, как Дар убирает визитку в задний карман брюк.
Через четырнадцать дней безрезультатных поисков поступило несколько звонков людей из окрестных городов о том, что видели Джейсона. Ни один случай, конечно же, не подтвердился. Это давало лишь надежду на то, что он все-таки жив. Больше всего звонков поступило из города Тафт, который находится аш в пятидесяти милях. Это побудило слухи, что Джейсон находится именно там. Но местная полиция это никак не подтвердила — лишь голословные свидетельства очевидцев.
Спустя четырнадцать дней у полицейских были:
Не имеющие алиби Мёрвин и Гомес. Последний, по словам друга, уехал к бабушке почти через две недели после исчезновения Джейсона, что в принципе и могло показаться странным.
Терзающийся чувством вины Ник, который, судя по слухам, поругался со своей блондинкой и даже наехал на кого-то из футбольной команды за нелестное высказывание о Джейсоне.
Упорно молчавший Дар Басри, которому явно есть, что скрывать.
Мифический незнакомец, который по словам почти слепой соседки Колчеков, наведывался к ним за неделю до происшествия.
Неопознанный Шевроле, проезжающий по улице в роковой вечер пятницы.
Фрэнк Колчек, с неизвестно откуда взявшимся фингалом, и явно что-то скрывающий, так же, как и его жена.
***
Для Салима Османа учебный год начался как обычно. Погода в сентябре стояла теплая и солнечная, летняя жара отступила. На побережье постоянно дул прохладный ветер с океана. Салим, как и многие ученики, любил ходить в школу вдоль пляжа. Осман погрузился в школьные будни, как делал это на протяжении всех лет обучения. Ему нравилось учиться, получать новые знания. И нравилось бы еще сильнее, если б с самого детства отец не контролировал каждую его оценку. Он вообще старался контролировать буквально все в жизни сына. Вбивал в голову, что хорошо, а что плохо; объяснял с какими людьми дружить, а с какими нет. А добрый по своей натуре Салим и без наставлений отца мог разобраться в нормах морали. Он вообще всегда хотел и любил помогать людям. Вот только из-за постоянных указаний, хотелось сделать все с точностью да наоборот. И из принципа доказать отцу, что у него не получилось сделать из сына моралиста и добряка. Жесткий распорядок так въелся в сознание Салима с детства, что он даже никогда не пытался его нарушить. А если бы и нарушил, то банально бы потерялся во времени и пространстве, не имея понятия, что ему делать. В школе Салим не был изгоем, даже наоборот — один из лучших учеников, отличник, яркая восточная внешность — но друзьями так и не обзавелся. Год назад он пытался подружиться с понравившейся девчонкой, но ничего не получилось из-за банального неумения поддерживать непринужденные беседы. Салим даже ненароком в душе окрестил себя социопатом, хотя всегда чувствовал потребность в общении. Отец никогда не интересовался, почему Салима никто не зовет гулять, почему он сам никого из сверстников не приглашает в гости. Осман старший, скорее всего, был даже этому рад — ведь никто и ничто не отвлекает сына от получения образования. А то, что он подросток, который хочет простых человеческих радостей типа прогулок с друзьями, общения в соцсетях ни о чем — он не задумывался. В младших классах Салим все же подружился с парнем по имени Ник Кей, с которым было по пути ходить из школы домой. Спустя какое-то время, отец вызвал Салима на разговор, в котором вкрадчиво объяснил, что Ник не подходящая для него компания. Беспечный добрый парень попал в немилость из-за плохой успеваемости и частых прогулов. В один из сентябрьских дней в школу нагрянула полиция, устроив переполох. Пропал один из учеников. Всех собрали в спортивном зале и объявили о случившемся. Уже после, в коридоре школы Салим услышал, как компания из трех девчонок пытались (как и он сам) вспомнить, как выглядит пропавший. Он вспомнился, когда школу стали заполнять листовки с надписью «MISSING». С фотографии глядел улыбающийся парень в серой кепке — Джейсон Колчек. Салим не знал его лично, возможно, пересекался на некоторых уроках, но не более того. Только потом он вспомнит, что это тот веселый мальчик, с которым подружился Ник после того, как Салим перестал с тем общаться, не объяснив причину. Салим с улыбкой вспомнил, как видел его разъезжающим на скейтборде по двору и коридорам школы и безбожно ругающимся, требуя дорогу. Нельзя отрицать, что это серьезное происшествие потрясло Салима, который раньше не сталкивался с бедами такого масштаба, пусть и не касающимися его напрямую.***
В лесу было темно и холодно. Салим брел по бурелому, не разбирая дороги. Каждый шаг отдавал зловещим эхом в глухой тишине — это был мертвый, пустой лес с кривыми сухими деревьями. Осман шел, ведомый некой силой. С каждым движением страх подступал все сильнее к горлу. От этого кома, в какой-то момент, стало даже тяжело дышать. Весь мир — и есть этот бесконечный черный лес, а Салим в нем совсем один. В конце концов, он заметил что-то у раскидистого дерева с широким стволом. Ноги сами несли его вперед, сердце забилось сильнее. Его биение становилось совсем невыносимым, каждый удар пульса провоцировал помутнение в глазах и сжимающую пульсирующую боль в голове. Стало понятно, что там лежит мертвое тело. И так же сразу стало понятно, кому оно принадлежит. Безжизненное лицо Джейсона освещало некое мистическое свечение. Голова была в крови, а от света мертвых глаз, смотрящих в небо, рассеивался густой мрак. Казалось, Салим смотрит на тело бесконечно долго, не в силах отвести взгляд. Послышалось завывание ветра, но деревья вокруг не шелохнулись. Появилось ощущение свободного падения. Ветер разгулялся сильнее, даже через закрытое окно он медленно качал плотные шторы. Перед глазами, в такт пульсирующей боли, клубились мушки, по спине стекала холодная капелька пота. Салим сидел на кровати с широко раскрытыми глазами. Это был самый страшный в жизни ночной кошмар. Салим очень давно не испытывал таких сильных эмоций. А такого ужаса и подавно — никогда в жизни. Единственный страх, который он испытывал раньше — страх перед отцом и его ремнем, страх перед сдачей экзамена — все это не шло ни в какие сравнения с тем, что он испытал минуту назад. Парень неподвижно просидел не меньше часа, совсем потеряв ход времени и даже не пытаясь встать, чтобы плотнее закрыть окно. Немного придя в себя, он списал сон на недавнее волнение в связи со случившимся, и слишком частое попадание на глаза фотографии Джейсона. Больше кошмары не повторялись.***
Маленький город прочесали за пару дней, было опрошено чуть ли не все население. Интенсивные поиски сдулись спустя недели две. Все, как один, говорили, что парень просто сбежал. И, кажется, даже родители поверили в эту версию, особенно после того, как стали поступать заявления, что Джейсона видели в Тафте. Салим тоже хотел участвовать в поисках, но отец сказал, что там и без него народу хватает, и Салиму следует заняться «Более важными делами». Со временем, объявлений, некогда полностью заполонивших все стенды школы, становилось меньше. Они завешивались более «актуальной» информацией типа афиши школьного спектакля, набора во всяческие кружки и в турнир по шахматам. На некоторых листовках у Джейсона появились пририсованные гитлеровкие усы, на некоторых — пиратская повязка на глазу. Теперь в школе Салим невольно наблюдал за грустным Ником, который забросил тренировки по футболу. Кей несколько раз появлялся с новой распечатанной пачкой листовок о пропаже друга, вешал и раздавал их. После уроков Никки медленно брел к выходу на задний двор, где его и настигла компания школьных хулиганов, которые задирали всех ради того, чтобы просто задирать всех. Пропажа Джейсона и эмоциональное состояние Ника послужило предлогом лишний раз докопаться. Ник, яростно ругаясь, уже хотел наброситься на одного из задир. — Что? Что ты можешь сделать без своего придурка? — подначивал второй, угрожающе махая по воздуху кулаками. — Даже он не вынес твое унылое ебало и сбежал, — подал голос третий и глупо загоготал. — Точно сбежал. Не переживай, никто кроме тебя, не заметил его отсутствия. Ник уже не пытался нападать, а просто стоял, ожидая, когда «рванет». — Что ты так убиваешься из-за него? Последнее время вы с ним даже не здоровались, — сквозь смех проговорил самый высокий из «банды» и толкнул Кея в плечо. Пачка листовок полетела вниз, с шелестом расползаясь по полу. Ник рванул на хулигана, в момент кулак обрушился на лицо с ужасающе громким хрустом. Парень отлетел к шкафчикам и, судя по грохоту, оставил своим затылком немаленькую вмятину. Другие хулиганы не растерялись и бросились на Ника. Тот сумел оттолкнуть одного, с последним сцепился, пытаясь повалить. Несмотря на то, что силы явно не равны, исход потасовки предугадать было сложно — с таким напором у Ника есть все шансы на победу. В конце коридора хлопнула дверь, и послышались шаги. Все четверо замерли при виде преподавателя. Один болезненно закрывал разбитый нос. Хулиганы в момент ретировались. Ник стал поднимать листовки с таким отрешенным видом, будто ничего сейчас не случилось, только глаза его все еще горели яростью. Обескураженный Салим, ставший невольным свидетелем драки, подошел и принялся помогать поднимать объявления. — Спасибо, — не глядя буркнул Кей и взял пачку левой рукой, в то время как медленно сжимал пальцы на правой. — Нужно приложить лед, — так же не глядя на собеседника, сказал Салим. — Он всегда защищал меня, — монотонно произнес Никки, — однажды даже расхерачил и нос, и велосипед чуваку за то, что тот высказался по поводу моего цвета кожи. Мы все так смеялись, когда после этого случая Джейсона назвали «неадекватным чудовищем», — Ник глубоко вздохнул, — теперь его нет. Кей прошел мимо Османа к выходу. Потом развернулся и сунул ему одну из листовок, просто на автомате, без какой-либо цели. Салим снова смотрит на фотографию пропавшего парня, теперь уже держа ее в руке. Тот улыбается ему, даже плохая печатная краска передала забавный прищур глаз и веснушки на носу. Салим вспомнил свой сон и, как видел это лицо мертвым. Стало так тоскливо, что хотелось просто исчезнуть, лишь бы не чувствовать эту тоску, смешанную с ощущением надвигающейся еще большей беды. В окно было видно, как ветер поднимает вверх сухую листву. Погода мрачная, словно олицетворяющая настроение всего города. То и дело принимался идти холодный дождь, оставляя крупные капли на стеклах. Салим сложил листок, убрал его во внутренний карман куртки. Выйдя с территории школы, побрел домой вдоль серого берега океана, набросив на голову капюшон. Прошло около трех недель с пропажи Джейсона. И казалось, все уже и позабыли это «недоразумение». Расследование не продвинулось ни на йоту. По крайней мере, общественность новостями не баловали. И все, в том числе и Салим, кажется, приняли версию, что он сбежал. Вторая по популярности теория была, что он утонул — в нее хотелось верить меньше. Однажды Салим наблюдал, как мама Джейсона стоит у полицейского участка и нервно закуривает. Он видел, как дрожит сигарета у нее в руках и с какой злобой она бросает окурок на землю, а потом идет в сторону дома. По пути из школы, Салим так же замечает Ника, который снова развешивает листовки. Придя домой, Салим отправился на кухню заварить чай. В окне он видит, как приехал с работы отец. Он заходит в дом, вешает куртку на крючок, слышно, как ключи от машины легли на тумбочку в коридоре. — Привет, пап, — не оборачиваясь, поздоровался Салим. — Представляешь, — раздраженно начал Осман старший, — они еще надеются его найти. Салим заинтересованно повернулся, зная, о ком идет речь. В руке у отца была листовка с надписью Missing, он брезгливо тряс ее. — Опять везде поразвесили. Этот гопник, может, уже мексиканскую границу пересек. Или кормит червей в подвале какого-нибудь притона. Циничность отца поражала. А точнее злила. Салим почувствовал сейчас именно злобу. Как можно вообще так говорить? У Джейсона есть семья, которая надеется на его возвращения. Друг, который не сдается, и хоть что-то пытается сделать. А его, Салима, отец стоит с деловым видом у себя на кухне и говорит ужасные вещи о судьбе, возможно, уже мертвого человека. А что до самого Салима: если он пропадет, кто будет его искать, переживать. «Что ты скажешь, если я исчезну?» — мысленно спросил Салим, исподлобья смотря вперед. Он вспомнил свой сон, вспомнил мертвое лицо, которое улыбается с этих дурацких листовок. Голова буквально закипела от злости. Ухмыляющийся отец вызывал отвращение. Вся боль и негодование переместилась в медленно сжимающийся кулак. В два шага Салим подошел и со всей силы ударил отца в глаз. Боль в руке током пронзила тело от пальцев до груди. Через секунду Салим был уже в коридоре. Он хотел просто выбежать на улицу, но увидев краем глаза лежащие на тумбочке ключи от машины, схватил их. Парень буквально чувствовал, как обескураженный отец наливается яростью, краснеет, а из ушей, если б это было возможно, пошел бы пар. Хлопнув дверью, Салим оказывается на улице и бежит к автомобилю, не оборачиваясь, садится в него, заводит и давит на газ. Получился почти «полицейский разворот», на газоне остались глубокие следы шин. Ощутив, как переехал несколько соседских садовых гномов, Салим гонит вперед по улице.
