Залечь на дно подальше от грёбаного мира

Салим выехал из города и бездумно гнал вперед. За окном мелькали поля, фермы, маленькие города, заправки и придорожные мотели с неоновыми вывесками. Поля сменялись пролесками и каменистыми холмами. Вдали виднелись туманные синие горы. Салим снизил скорость, только когда понял, что уехал достаточно далеко, даже слишком далеко, от дома. Сейчас казалось — он выбрался из-под гнета своего отца, словно из-под купола, который висел над ним всю жизнь. Голова пуста от мыслей, в данный момент это было как нельзя кстати. Если бы сейчас Салим начал обдумывать произошедшее, то сошел бы с ума от переживаний, самобичевания, и стал бы сожалеть о содеянном. Видя на указателе стрелку с надписью «ТАФТ», он машинально свернул с трассы, смутно вспомнив, что где-то недавно слышал название этого города. — О, Аллах, — пробормотал Салим, пытаясь сбросить с глаз влажную пелену, из-за которой дорога казалась покрыта мелкой рябью. Салим остановился на обочине, продолжая неотрывно смотреть вперед и абсолютно не понимая, что теперь делать. Одно он знал наверняка — что не хочет возвращаться. Руки все еще до побеления костяшек сжимали руль. Солнце катилось к закату, светя желтыми лучами в боковое окно и отражаясь в зеркалах. Салим, наконец, отпустил руль, онемевшие пальцы не слушались и казались чужими. Правая рука ныла от недавнего удара. Неконтролируемое волнение не отступало, затаившись где-то в районе груди. С каждым глубоким вздохом чувствовалось, как оно то подступает к горлу, то опускается к животу. Из бардачка Салим достал несколько долларов и положил в карман. На ватных ногах вышел из машины и посмотрел вдаль. За пустынным полем виднелись крыши домов и холмы с редкими низкими деревьями. Просто стоять идея оказалась не лучше, чем просто сидеть. Он открыл дверь автомобиля. Через несколько секунд снова закрыл. Обошел машину, сел на траву напротив солнца, жмурясь от его теплых лучей. Затем откинулся на спину, закрыл глаза и просто лежал. Со временем появилось легкое ощущения невесомости, он не понимал, где дорога, где поле, где верх, где низ. Стало немного спокойнее. Салим начал думать о том, чтобы вернуться. Но стоило представить, как разъяренный отец кричит на него и трясет за плечи — желания поубавилось. Он представил его смачный синяк под глазом и хохотнул. Салим приподнялся на локтях. Голова немного кружилась. Зачесалась спина от жесткой травы, которая царапала кожу даже сквозь джинсы и ветровку. Сгущались сумерки. Он сел в машину, собрался с духом и поехал дальше. Стемнело как-то слишком быстро. Фары автомобиля освещали туманную дорогу. Салим ехал вдоль голого поля, где только изредка появлялся сухой кустарник у обочины. Когда стало понятно, что больше невозможно вести машину из-за опасности заснуть за рулем, Осман остановился. Мотор заглох. Все затихает, словно погас последний оплот жизни на многие мили вокруг. Салим проваливается в беспокойный сон.

***

В полицейском участке перед рабочим столом Рейчел стояла доска, к ней была прикреплена карта города с окрестностями. По классике всех детективных сериалов и фильмов, на ней красовались выведенные маркером надписи, выводы, предположения. Больше всего Рейчел интересовал автомобиль марки Шевроле. Она отметила все места, где висят камеры на улицах города. И отметила все возможные пути, где машина могла проехать, минуя видеонаблюдение. Их оказалось множество, учитывая весьма скромное количество камер. Около распечатанного кадра с машиной был начертан большой красный знак вопроса. К слову, вскоре после происшествия, Рейчел заставила шефа Виггама распорядиться, чтобы пленка не обнулялась через пять дней, а записывала хотя бы неделю. Дело об исчезновении Джейсона Колчека сильно тяготило Рейчел. Эрик часто видит напряженную спину напарницы, когда она буравит взглядом свою доску. Тогда он подходит к ней и приобнимает за плечи. Девушка на такие жесты всегда отстранялась, бросая на него недовольный взгляд. Эрик лишь улыбался, а Рейчел все же немного расслаблялась и тоже улыбалась в ответ. И Кинг про себя отмечал, какая нежная у нее улыбка в эти моменты. Полицейские стали особо внимательно опрашивать бывших заключенных, особенно причастных к похищениям или преступлениям против детей и подростков. Рейчел получила доступ к соцсетям Джейсона, но там ничего подозрительного найдено не было, только то, что за неделю до исчезновения он чаще обычного писал друзьям с предложением прогуляться. Звонки очевидцев периодически поступали из разных городов одного округа. Из этого можно было сделать вывод, что Джейсон, возможно, был в окрестностях все того же Тафта. Местная полиция хоть и обещала работать оперативнее — плодов это не принесло. На камерах пару раз был замечен парень в кепке, но опознать Джейсона только по головному убору было невозможно, как и проверять всех людей, носящих бейсболки. Думая о драке, в которую ввязался отец Джейсона, Рейчел даже запросила информацию — не обращался кто-либо в больницу или полицию с побоями после дня, когда Фрэнк Колчек появился с фингалом. Случаи были, но все исключали причастность Фрэнка. Расследование стояло на месте. Сидя за своим столом, Рейчел отрешенно размешивала сахар в чашке с кофе. — Думаешь, он жив? — спрашивает она с долей обреченности в голосе. — Не знаю… — бросил Эрик, набивая рот китайской лапшой. — Сколько можно есть? — чуть ли не брезгливо возмущается Рейчел, посмотрев на безмятежно жующего Эрика. — Что такое? — пожал плечами тот, — я голодный, — и отправил в рот очередную порцию, явно не желая участвовать в мозговом штурме. Одним ранним утром в дверях участка показался высокий мужчина восточной внешности. Он был одет в длинный темно-серый плащ. Черные волосы, едва тронутые сединой на висках, были аккуратно уложены. Он суетился, ища взглядом офицеров, к которым мог бы обратиться. Рейчел узнала в нем одного из лучших врачей города. Заведующий реанимационного отделения — Давид Осман. Единственное, что не вписывалось в образ галантного мужчины — фингал под глазом с еще не спавшим свежим отеком, из-за которого он машинально опускал голову при разговоре. Рейчел и Эрик представились и проводили его в кабинет, где некогда также сидели родители Джейсона. Осман сурово смотрел то на одного, то на другого полицейского, пытаясь взволнованно что-то сказать. Речь была сумбурной. Выглядел он потрясенно, будто произошло нечто такое, что он никак и не при каких условиях не предполагал. — Мой сын пропал, — наконец членораздельно сказал он и попытался выглядеть спокойно. Оба полицейских были так обескуражены, что на несколько секунд потеряли дар речи. У Рейчел подкосились ноги, и она плюхнулась на стул, не сводя глаз с мужчины. Видя замешательство полицейских, Осман продолжил: — Мой сын Салим Осман. Вчера мы поссорились. Он уехал, телефон остался дома. Я думал, он вернется, но нет. Я не спал всю ночь! Салим никогда не пропускал школу, должен был вернуться к утру… Его до сих пор нет. Уехал он на моей машине в сторону южного выезда из города, — было видно, как Давид пытается вспомнить малейшие детали для более полного рассказа. Он старался сидеть неподвижно, но волнение давало о себе знать, плечи непроизвольно подрагивали при каждой фразе. — Это он вас так? — спросил Эрик, смотря на фингал. Осман поджал губы и свел хмурые брови. — Из-за чего вы поссорились? — спросила Рейчел, избавляя и без того растерянного мужчину от вопроса, на который и так понятен ответ. — Это не важно! Да, иногда мы ссорились, но не чаще чем остальные родители с детьми. В этот раз он просто вспылил, взял машину и уехал, — голос Давида дрогнул, он нервно вздохнул. — Он общался с пропавшим Джейсоном Колчеком? — Рейчел задала самый интересующий ее вопрос. — Нет, — четко ответил Осман, — хотя… он искренне переживал по этому поводу. Он очень добрый мальчик, думаю, для него это было потрясение, весь город на ушах стоял. Раньше он с таким не сталкивался. — Куда он мог поехать? — Не знаю. Не думаю, что далеко из города. — Может, он мог остаться у друзей? С кем он общался? — спросил Эрик. — Со многими. В школе он ходил в исторический кружок, секцию по шахматам… — Это понятно. А с кем он гулял и общался помимо школы? — настойчивее стала спрашивать Рейчел и откинулась на спинку стула. — Ну, иногда он ходил из школы вместе с Ником Кеем, тот живет на соседней улице. И еще с каким-то мальчиком, не помню его имени. — То есть друзей, к которым он мог в случае чего обратиться, у него не было? — Я не знаю, — Осман казался несколько пристыженным. Рейчел многозначительно вздохнула и принялась заполнять бумаги. Этим она пыталась отвлечься от мыслей о том, что из города пропадает уже второй подросток. После короткой серии уточняющих вопросов Рейчел записала номер, марку и цвет автомобиля и заверила Османа, что они незамедлительно начнут поиски. — Думаю, это не связано с Джейсоном, — сказал Эрик, видя, как Рейчел не мигая смотрит в одну точку, — автомобиль найти проще, чем человека. Очень хотелось в это верить. Полиция сработала на удивление оперативно. В этот же день, около полудня Додж мистера Османа был обнаружен кверху колесами, торчащим из реки в пятидесяти милях от города в окрестностях все того же Тафта. Через часа два он был выловлен и, поскольку к этому времени уже была разослана ориентировка, опознание не доставило много хлопот. Османа теперь ждала бумажная волокита, чтобы получить свой автомобиль назад. Следов аварии не обнаружено, ключи остались в зажигании. Салон пуст, без каких-либо подозрительных следов. Но сюрпризы на этом не закончились. На следующий день, ближе к вечеру, в участок заявился Ник Кей. Рейчел надеялась, что у него появилась информация о Джейсоне, хоть и верилось в это слабо. Через прозрачную стену кабинета было видно, как Ник сидел, опустив голову. Его плечи высоко поднимались в такт глубоким вздохам. Рейчел резко вошла, отчего дверь кабинета громко ударилась металлической ручкой о стену. Девушка с нетерпением уставилась на Ника. — Что случилось? Что-нибудь узнал? — быстро спросила она. Кей отрицательно покачал головой. Рейчел, не скрывая разочарования, села за стол. Вошел и Эрик, бросив на парня мимолетный взгляд. — Кажется, за мной следят, — заявил Кей и уверенно посмотрел на Рейчел. Девушка замерла и заинтересованно вскинула брови. — С чего ты взял? — Несколько дней назад я стал замечать около дома странного типа. Он явно прятался. Пару раз даже показалось, что он фотографирует меня на телефон. — Как он выглядел? — спрашивает Эрик, пока Рейчел, с нескрываемым волнением обдумывает информацию. — Чувак в черном, на голове надет капюшон. Иногда я видел его и у школы. — Ты уверен, что это один и тот же человек? Ник, задумавшись, посмотрел вверх. — Вроде, да, — пробубнил он. — Ты сказал родителям? — Ага. Они никого не замечали. — Больше никаких странностей? — Нет. Может, у меня паранойя… Но в связи с исчезновением Джейсона это странно. Сложно не согласиться. — Больше никто ничего не замечал? Может, он был на машине? — Я говорил с Нейтаном. Он ничего не видел. Машины не было. Эрик и Рейчел переглянулись. — Мы проверим, — со всей серьезностью заверила Рейчел. Ник молча кивнул. Затем, немного помявшись, решил спросить: — Что-нибудь еще известно на счет Джейсона? Рейчел болезненно поджала губы и покачала головой. — Нет. Ничего, — с нескрываемой досадой ответила она. Эрик скептически отнесся к информации. Однако видя заинтересованность Рейчел и, как она воодушевленно хваталась за эту ниточку, решил оставить свое мнение при себе. Полицейские первым делом проверили городские камеры видеонаблюдения у дома Ника и у школы. Пленка теперь записывала не пять дней, а семь. За это время в объективы действительно попала подозрительная фигура. Человек стоял на тротуаре, смотря в сторону дома Кея, сам дом объектив не захватывал. У побережья он тоже на пару секунд оказался запечатлен на пленке. Так же решили просмотреть камеры на пятой улице, где жил Джейсон. Странный тип там не появлялся. На улице, где жил Ник и около школы организовали усиленное патрулирование. Довольная проделанной работой, Рейчел гордо прицепила на доску с уликами распечатанное, пусть и весьма нечеткое, изображение подозрительного человека.

***

В то время, как Давид Осман прибежал в полицейский участок, его сын Салим резко пробудился от тревожного сна. Он не сразу понял, где находится. В голове были лишь вопросы: «Где я? Кто я? Какой сейчас год?» Тело затекло, голову еще туманили остатки мутных сновидений, будто он только что вышел из многолетней комы. Он зевнул, потер кулаками глаза и вышел из машины на ватных ногах. Состояние было странное. Салим не мог понять хочет ли он дальше спать, чувствует ли голод. Нет, есть он все же не хочет, хотя и чувствует, что время от времени желудок неприятно сводит, и подступает легкая тошнота. Единственное, что Осман понял отчетливо — хочется пить. На заднем сиденье лежала бутылка с остатками воды. Салим в несколько больших глотков осушил ее. С довольной ухмылкой он осознал, что первый раз в жизни прогуливает школу. Было решено для начала доехать до ближайшего населенного пункта, понять, где конкретно он находится, сходить в магазин. Салим довольно быстро добрался до заправки, рядом с которой был небольшой обшарпанный магазинчик. За ним тянулись несколько улиц однотипных жилых домов. Внутри было всего три посетителя, продавщица и охранник, сидевший на стуле в дальнем углу. Салим все еще находился в некой прострации, не понимая, что конкретно ему нужно. Решил сначала купить хотя бы воды. Осман отрешенно взял бутылку из холодильника и пошел к кассе. Перед ним стояла женщина и о чем-то эмоционально разговаривала с кассиршей. Он даже не слушал — просто так она болтает, задерживая очередь, или решает вопрос государственной важности. Салим бездумно обвел взглядом зал и заметил, как среди стеллажей появился парень в до боли знакомой кепке. Салим замер, открыв рот и наблюдая, как он, немного постояв на месте, торопливо вышел из магазина. Звякнул колокольчик, хлопнула дверь, от этого чуть заметно задребезжали окна. Салим ничего не слышал вокруг себя, в том числе и то, как окликнула его продавщица. — Молодой человек! — с нетерпением повторила она. Салим чуть не побежал к выходу вместе с неоплаченной бутылкой воды. Отсчитывать деньги было некогда. Он, не глядя, оставляет воду и бежит за парнем. За спиной дверь снова хлопнула. Задрожали болтающиеся жалюзи. Что-то вещал грубый мужской голос. Человек в кепке, набирая темп, уже удалялся с парковки. Салим догнал его и бесцеремонно развернул, схватив за рукав. Парень вздрогнул и повернулся. В руках он держал немаленькое количество леденцов и жевательных конфет. Одну упаковку уже вскрывал, помогая себе зубами. — Ой! — от неожиданности воскликнул Джейсон. Затем медленно с удивлением произнес: — Салим… Осман поймал себя на мысли, что ему польстило, что Джейсон его узнал. Они смотрели друг на друга пару секунд. Глаза Османа округлились, он отчетливо понимал, что выглядит сейчас, будто увидел призрака. За спиной снова хлопнула дверь, на этот раз громче предыдущих, и так же громче задрожали стекла магазина. — А ну стоять! — послышался суровый голос и торопливые шаги. Даже не оборачиваясь, Салим понял, что на них идет никто иной, как охранник. — Блядь, — и Джейсон сунул Салиму в руки грозившие упасть леденцы, которые мешались в руках. И побежал. Салим обернулся, увидел, как немаленький лысый мужчина нерасторопно переходит на бег, приближаясь к ним. Ноги сами понесли вперед. Но охранник волновал Салима в меньшей мере. Сейчас Осман больше всего боится потерять из вида Джейсона, который уже без оглядки мчал по улице, не вписавшись в поворот, повалил несколько урн и скрылся в проходе между улицами. Из магазина высыпали любопытные посетители. Им оставалось лишь лицезреть, как охранник, громко матерясь, пробежал за вором метров тридцать, остановился и сложился пополам, тяжело дыша. Потом, очевидно подумав, что пачка конфет и жвачек не стоит выплеванных легких, чертыхаясь, поплелся назад. Наблюдая эту картину, Салим в ужасе понял, что теряет время. В руках он до сих пор держал врученные ему конфеты, которые могут привлечь внимание охранника. Иракец торопливо сел в машину и поехал, чтобы нагнать Джейсона по смежной улице. Среди одинаковых домов он искал перекресток, откуда должен был показаться беглец. Увидев наконец поворот, Салим чуть притормозил как раз в тот момент, когда на капот автомобиля налетел Колчек. По губам можно было прочитать возмущенное «Блядь». Он стал озираться по сторонам, ища глазами преследователя. Увидя в машине Салима, он без колебания сел внутрь. — Поехали нахер отсюда, — говорит Джейсон и хлопает дверью так, что Салим с улыбкой представляет лицо отца, если б тот услышал это безобразие. Они ехали молча несколько миль, пока городок не остался далеко позади. Салим несколько раз краем глаза смотрела на попутчика, чтобы убедиться, что тот не испарился, словно плод фантазии. Как же, черт возьми, он был рад, что его сон не оказался вещим. И ужасные слова отца, за которые он поплатился разбитым глазом, не оказались правдой. Салим съехал на обочину, и они снова посмотрели друг на друга. Салим заметил, как Джейсон, не глядя, скинул с коленей фантик прямо себе под ноги. На нем была все та же серая кепка, которая запомнилась благодаря фото с объявлений. Черная толстовка была ему велика, будто с чужого плеча. За спиной был небольшой синий рюкзак. — И как ты тут оказался? — с улыбкой спрашивает Джейсон, будто это не его, а Салима давно ищет полиция. Осман тяжело вздохнул. — Ты вообще в курсе, что тебя ищут уже больше двух недель?! Полиция чуть ли не весь штат прочесала. Родители в неведении жив ты вообще или нет! А ты… а ты тут конфеты воруешь! — с этими словами Салим раздраженно выхватил из рук Джейсона очередной леденец с ужасно шуршащей оберткой и выкинул в окно. Джейсон спрятал глаза под козырьком кепки и молчал, принявшись разворачивать другую конфету. — Или ты все рассказываешь, или я звоню в полицию, — уверенно резюмировал Салим и только потом вспомнил, что телефона у него с собой нет. Это подействовало. Джейсон поднял голову. — Я не могу вернуться… — лишь проговорил он. — Почему? — не дождавшись продолжения, спрашивает Осман. — Тогда меня убьют. У Салима округлились от ужаса глаза. — Это не только моя тайна, понимаешь. Салим выжидающе смотрел на него, давая понять, что не отстанет. Джейсон хмурился, сложив руки на груди. — Ну в общем, — начал Джейсон как-то слишком непринужденно, учитывая то, что сказал минуту назад, — у меня есть друзья. Ну, не друзья — знакомые. И нам подвернулось одно не совсем легальное дельце… Связанное, не сказать, что с очень крупной суммой денег, но все же, куш обещал быть внушительным. План был разработан идеальный, каждому отводилась своя роль. Все шло гладко. Но в какой-то момент двоих из наших убили. Стало ясно — главари так построили план, что после того, как один выполняет свою роль, его убивает кто-то свой. И в итоге весь куш разделили бы между собой человека два-три, а может, и вообще один. Я это дело раскусил и сбежал. Джейсон, довольный рассказом, поднял подбородок. Салим раздраженно хмыкнул и уставился вперед на уходящую вдаль дорогу. — Теперь ты, — и Джейсон метнул в Салима хитрый прищуренный взгляд. — Я врезал отцу в глаз, — с гордостью заявил тот. Джейсон громко хохотнул. — Ахринеть! А я думал ты задрот ботаник. Прикольно. — Не сравнится с ограблением, убийствами и большим кушем, — съязвил Салим. Если честно, Салиму не хотелось сейчас возвращаться, учитывая сколько проблем ждет дома. Но с другой стороны — у него в машине сидит пропавший парень. И он просто обязан приложить все усилия, чтобы вернуть его домой. Осман молча повел машину вперед, обдумывая дальнейшие действия, в то время как Колчек то и дело принимался болтать и задавать вопросы. Джейсон жутко картавил, из-за чего, и без того невнятная речь, становилась совсем неразборчивой. Салим его игнорировал, стараясь делать серьезное лицо. На перекрестке он свернул на запад, где справа от дороги расположился крутой лесистый пригорок, слева — простиралась холмистая долина, среди которой серпантином виляла дорога. Путь уходил под гору, внизу виднелся автомобильный мост через узкую, но весьма бурную реку. — Куда это ты? — настороженно спросил Джейсон, всматриваясь в открывшийся вид. — Домой, — коротко ответил Салим, зная, что за этим последует. — Нет! — запротестовал Колчек, — разворачивайся. Осман, не отрывая глаз от дороги, стал аккуратно спускаться. — Блядь, нет. Выпусти меня! — Джейсон чуть ли не в истерике начал дергать дверь. Когда ее удалось открыть, он готов был на ходу выпрыгнуть из автомобиля. Это вынудило затормозить. Колчек выскочил наружу — Осман за ним. — Я ухожу, — раздраженно бросил Джейсон. — Никуда ты не пойдешь! — властно сказал Салим и осекся, поняв, что этот тон тысячу раз слышал от своего отца, на которого быть похожим совсем не хотел. Джейсон же посмотрел на него в полной растерянности, затем хотел развернуться и уйти. Салим схватил его за руку. Он вздрогнул и поморщился, слишком болезненно для простого захвата за запястье, резко отдернул руку и побежал вверх по дороге. Салим побежал следом. В какой-то момент Джейсон свернул в лес, норовя скрыться. Салим успел преградить путь, вынуждая бежать в обратную сторону. Колкие ветки цеплялись за одежду и царапали лицо. Углубиться в лес не представлялось возможным. Вдоль опушки они добежали до места, где оставили машину. Салим, утомленный забегом, чуть не врезался в плечо замершего Джейсона. — А-ху-еть, — медленно пробормотал тот, глядя перед собой. Чуть отдышавшись, Салим выпрямился и увидел: папин синий Додж медленно катится вниз. Открытая водительская дверь дергается на неровностях дороги, словно махая ребятам на прощание. Наклон обочины уводит его чуть правее моста. На каменистом берегу машина на секунду останавливается, чтобы потом, сделав кувырок, колесами вверх оказаться в воде. Мощный поток понес ее вниз. С грохотом двигаясь по подводным булыжникам, автомобиль несколько раз перевернулся с боку на бок. Проплыв под мостом, он показал из реки колеса, встал крышей на дно и больше не двигался, полностью наполнившись водой. — Пойдем пожрем что ли, — со вздохом сказал Джейсон. Салим за эти несколько минут, пока наблюдал заплыв автомобиля, успел представить все, что будет с ним по приезде домой. И теперь, уже полностью смирившись с размером пиздеца, решил, что поесть не самая плохая идея. Через пол часа они сидели в придорожной забегаловке, ели бургеры и пили холодную колу. Осман не мог не думать об отце. С одной стороны, он заслужил и фингал под глазом, и утопленную машину. Но с другой — Салим чувствовал вину, которая тяжким грузом лежала на сердце. — Что планируешь делать? — спрашивает Джейсон, прерывая грустные мысли, — Хочешь вернуться? — в голосе прозвучала надежда на отрицательный ответ. Салим не хотел. Как представит, что снова придется погрузиться в школьную рутину с упреками отца, сразу захотелось исчезнуть. — Скоро обнаружат машину, — сказал Салим, уставившись на свой недоеденный бургер. — Вот дерьмо, точно. Ну ничего, свалим подальше. — Что ты делал все это время? — Салим пытался выудить хоть какую-нибудь информацию. — Ничего, — отмахнулся Джейсон, — бродил, стараясь не попадаться полиции на глаза. — Тебя спалили. Было много звонков, что ты находишься именно в этом районе. — Блядь. Нужно залечь на дно. Салим с грустью вздохнул. — Все тебя ищут, переживают. Ник ходит по школе, словно призрак, и развешивает листовки с твоей фотографией. — Прям-таки и все? Держу пари, половина школы даже не сразу вспомнила, как я выгляжу, — пренебрежительно сказал Джейсон, хотя при фразе о Нике по лицу все же пробежала тень сожаления. Салим недовольно хмыкнул, с грустью понимая, что Джейсон прав. И сам Салим был в числе тех, кто даже не понял, как выглядит пропавший ученик. Хотя в маленьком городке с единственной старшей школой, казалось бы, все должны друг друга знать. Смотря на Джейсона, сам не понимая почему, Салим жалел, что не общался с ним раньше. Возможно, тогда его жизнь не была бы такой унылой. А Джейсон, возможно, не оказался бы в бегах. — Ты чего такой серьезный? — спрашивает Колчек с каким-то странным, почти безумным взглядом. — Никогда не был так далеко от дома. — Я тоже. Но теперь, я хотя бы не один, — последние слова он произнес так тихо, словно не планировал их говорить вслух. Рядом раздался звук приходящего на телефон сообщения. Джейсон замирает и с тревожным взглядом смотрит несколько секунд перед собой. Он медленно открывает рюкзак и, пошарив там, со дна достает телефон. Салиму даже показалось, что он дрожит у него в руках. Джейсон медлит. Экран загорается. Колчек, не мигая, смотрел на него несколько секунд и бросил обратно в рюкзак. — Кто-то из банды написал? — полушутя спросил Салим. — Типо того, — отмахнулся Джейсон. Но вид у него был такой, что Салим даже пожалел о вопросе. — Не боишься, что тебя вычислят по нему? — Не вычислят. — Ладно. Куда пойдем? — спросил Салим с уверенностью, что готов пуститься в путь. — Не знаю. Возможно, доберемся до Долины Смерти, или Гранд каньона? А дальше, может, и до самого Вегаса. Ты там был? Салим отрицательно покачал головой, думая о том, что нигде толком и не был в своей жизни. — И я, — со вздохом говорит Джейсон, — можем попробовать. Для начала нужно свалить подальше отсюда, пока не нашли машину, и не нагрянули копы. Они шли по трассе на восток. Несколько раз безрезультатно пытались поймать попутку хотя бы до ближайшего населенного пункта. Долина с низкорослым кустарником, который уже терял свои последние зеленые листья, привела их к заправке и придорожному мотелю. Усталость давала о себе знать, поэтому идея остановиться здесь показалась весьма здравой. Салим стал прикидывать хватит ли ему отцовской налички для оплаты номера. Темнело. Двери мотеля освещал одинокий тусклый фонарь, в свете которого мелькали единичные насекомые. Такой же светил и на парковке, где стояло несколько легковых автомобилей и один ржавый потрепанный жизнью Джип. Внутри было светло, благодаря нескольким висевшим на стенах лампам. За столом стояла женщина с каменным выражением лица, которая одарила пришедших безразличным взглядом, не выдав ни малейшей эмоции. За ее спиной на стене тикали часы, если прислушаться, можно было уловить от них тихое, словно потерянное во времени, эхо. Видя эту безрадостную картину, Джейсон показательно несколько раз нажал на настольный звонок. Он откликнулся слишком громким звуком в царящей вокруг тишине, на что взгляд женщины из безразличного превратился в откровенно возмущенный. — Остались только двухместные, — монотонно сказала она. — Отлично, — отозвался Джейсон, — двухместный. С двойной кроватью. Для двойного секса. После этих слов лицо женщины, помимо ее воли, ожило, брови поползли вверх, рот приоткрылся, благодаря чему стало понятно, что она все же не робот. Она медленно назвала цену. Но быстрое замешательство администратора ни шло ни в какие сравнения с тем, с какой скоростью лицо Салима становилось пунцовым. Сам Джейсон тоже начал краснеть, но отнюдь не от стыда, а от рвущегося наружу смеха. Он вытащил из кармана наличные и отсчитал нужную сумму под пристальным взглядом и Салима, и работницы мотеля. Получив ключи, они пошли вдоль тускло освещенного коридора, на стенах которого в рамках висели вырезки из газет, черно-белые фото, рисунки в стиле нуар и бульварного романа, погружая в атмосферу культуры прошлого столетия. Только когда они завернули за угол, Джейсон расхохотался. Салим лишь обескураженно смотрел на него. Хотя с каждой секундой ему самому смеяться хотелось сильнее. — Прости, — сквозь смех проговорил Джейсон, — обычно я так не шучу. Но ты видел ее лицо? — и он снова засмеялся, — теперь, походу из-за меня, у нас одна кровать. Теперь уже и Салим не смог сдерживаться, его даже не стало волновать, что они могут потревожить шумом других постояльцев. Номер был маленький, освещенный теплым светом светильников на тумбах у широкой кровати. Напротив висел телевизор и две незамысловатые картины. Оба без сил плюхнулись на кровать. — У тебя есть деньги, а ты воруешь… — проговорил Салим, смотря в потолок и думая — что бы он сейчас делал, не зайди Джейсон в тот магазинчик за своими злосчастными конфетами. — Экономия, друг мой, — с этими словами Джейсон хлопнул его по коленке, — есть охота, может, пиццу возьмем? Я схожу. — Вместе сходим. — Боишься, что я пропаду? — шутливо спросил Джейсон и улыбнулся, прочитав в глазах Салима положительный ответ, — я быстро. Оставшийся вечер они сидели в номере, прямо на кровати ели пиццу и смотрели телевизор. Джейсон, недовольно ругаясь, постоянно переключал каналы, будто еще надеясь найти что-то по интереснее новостей и дурацких телешоу. В конце концов приглушенный свет и монотонное бормотание ящика стали нагонять сон раньше времени. Салим понял, насколько он устал. Глаза стали слипаться, даже моргать сделалось тяжело. Салим пошел в душ чтобы немного взбодриться, но это не особо помогло. Когда вернулся, то увидел, как Джейсон суетливо роется в своем рюкзаке. — Что-то потерял? — поинтересовался Салим. — А? — Джейсон поднял на него растерянные глаза, — нет. Все нормально, — отмахнулся он и, бросив поиски, направился в ванну. Салима посетила шальная мысль взять из рюкзака и посмотреть телефон Джейсона. Уж больно было интересно, кто пишет пропавшему человеку, который находится, грубо говоря, в бегах и ни под каким предлогом не хочет возвращаться домой. Неужели, правда, он ввязался в бандитские разборки? Нет, Осман не из тех людей, кто будет рыться в чужих вещах, и он стал старательно отгонять эту идею. Мотель жил своей жизнью. За стенами слышались размеренные голоса, с улицы донесся звук заведенного мотора и шуршание шин по асфальту. По темной комнате призраком пронесся бледный свет фар. Салим уже готов был наконец-то погрузиться в сон, когда понял, что в номере давно царит полная тишина, а Джейсон до сих пор не вышел из ванны. Беспокойство не давало уснуть. Салим встал и аккуратно подошел к двери ванной, из-под которой виднелась полоска света. — Джейсон? — позвал он, вслушиваясь в тишину. Ответа не последовало. Тогда Салим аккуратно приоткрыл незапертую дверь и увидел, как Джейсон сидит на полу, полностью закутавшись аж в два банных полотенца. По виску медленно стекала капля воды с мокрых растрепанных волос, на лбу виднелась уже заживающая рана с ровными краями, которую не было видно под кепкой. Вокруг валялась одежда. — Что с тобой? — взволнованно спросил Салим, позволяя себе войти. Джейсон не шелохнулся. Осман садится рядом, думая стоит ли его сейчас вообще трогать. — Свали нахер, — процедил сквозь зубы Джейсон, смотря в дальний угол отсутствующим взглядом. Но прозвучало это не злобно. Крутящийся на языке вопрос «Ты в порядке?» казался сейчас крайне нелепым. Салим не свалил. Он сидел рядом все время, пока Джейсон легко не толкнул его в бок и не сказал: — Иди спать. Я сейчас. Салим медленно поднялся. Несмотря на то, что очень хотелось спать, сердце билось немыслимо быстро, а в груди скреблось волнение. Стало спокойнее, когда Салим почувствовал, как на другой конец кровати лег Джейсон. И только после этого он смог уснуть. Наступило уже второе утро, когда Салим просыпался и не сразу понимал, где находится. Понадобилось время для осознания. Джейсон же проснулся только после полудня, долго приходил в себя, находясь в прострации, словно с похмелья. Его взгляд был пустым, от чего делалось даже жутко. Колчек бесцельно ходил по номеру и никак не мог собраться. Когда он более-менее стал человеком, Салим с искреннем беспокойством, спросил: — Расскажешь, что с тобой? Осман ожидал очередную колкость или ругательство и совсем не рассчитывая на вразумительное объяснение. В голове была мысль: «Пожалуйста, скажи, что ты просто сбежал». Салим был уверен, что это не так, но как же хотелось надеяться. Джейсон посмотрел ему в глаза, обдумывая ответ. — Расскажу, — неожиданно ответил Джейсон, — позже. Сейчас давай просто пойдем дальше, не думая ни о чем. Пожалуйста. Он больше не юлил и не отшучивался. Салим молча кивнул. До следующего населенного пункта они дошли за полтора часа. Это был немаленький город с широкими улицами и множеством ресторанов и кафе в центре. Рядом был сквер со старомодными громоздкими лавочками, где Джейсон и Салим обосновались, поедая не первую порцию мороженного. Вечером они решили зайти в супермаркет. Это было широкое двухэтажное здание, вокруг которого располагалась забетонированная, испещренная трещинами парковка. Люди с продуктовыми корзинами медленно ходили между автомобилями, плотно стоящими друг к другу. — Я сейчас… — сказал Салим, перед тем как войти внутрь, — подожди, пожалуйста. Завернув за угол торгового центра, он направился к телефонной будке, которую заприметил во время прогулки. Осман вошел и с замиранием сердца набрал номер. — Салим! — послышался отчаянный голос, — Салим, это ты? Конечно, это ожидаемо, но парень все же был тронут, что отец, отвечая на незнакомый номер, зовет именно его. — Папа… — О, Аллах, Салим! Ты где? Машину нашли… Ты попал в аварию? Несмотря на то, что случилось, Салиму было приятно слышать родной голос. — Со мной все хорошо. — Говори, где ты. Я заберу тебя. — Нет, папа. Я пока не приеду. Просто знай, что я в порядке. — Салим! — голос отца снова становился требовательным и ледяным. Очень хотелось сказать, что он не один. Хотелось, что бы все узнали, что Джейсон жив. — Прости за машину. Пока, пап. Трубка с клацающим звуком опустилась на место. Салим смотрел на исцарапанный и исписанный маркером телефон. Ему стало спокойно, с плеч упал колоссальный груз. И теперь можно, как и говорил Джейсон, делать все, что заблагорассудится. Ему моментально захотелось совершить что-нибудь безрассудное и веселое, только не мог придумать, что именно. Просто стоял и улыбался. Для начала, он хотел увидеть Джейсона. Тот так же стоял у входа в супермаркет. — Позвонил? — спрашивает он, поражая проницательностью. — Да, — отвечает Салим и добавляет: — о тебе я не сказал. — Знаю. Стало приятно, что Джейсон ему доверяет и не сомневается в правдивости слов. Они бродили среди полок огромного супермаркета. Лабиринты стеллажей с продуктами занимали весь первый этаж. В этом здании было несколько павильонов — в конце виднелся магазин одежды, рядом аптека и газетный киоск. Салим увидел, как Джейсон пошел к полкам с конфетами, и понадеялся, что на этот раз он ничего не украдет. По громкой связи объявили о скором закрытии магазина. Было видно, как прекращает работу продавец в газетном киоске. Люди с тележками стали пробираться к кассам. На удивление быстро супермаркет опустел. Салим искал глазами Джейсона. Тот появился откуда-то из-за спины, схватил за руку и потащил в сторону магазина одежды. Там уже закрыли кассу и выключили свет. — Останемся здесь на ночь, — шепотом заявил Джейсон. — Но... — Есть другие варианты? Хочешь ночевать на улице или тратить деньги на мотель? Можем, конечно, забраться в чей-нибудь пустующий дом… но пока супермаркет оптимальный вариант. Тут даже нет камер, я проверил. Охранник сейчас все закроет и свалит. Главное, не трогать сигнализацию. Возражений у Салима не нашлось, как и предложений альтернативного варианта ночевки. Пока охранник обходил помещение, Салим и Джейсон спрятались за вешалками с одеждой, потом забежали в туалет, и стали ожидать уход охранника, который, на счастье, осмотрел магазин крайне небрежно. Вскоре можно было услышать звук запирающихся на замок главных дверей, и магазин погрузился в полную тишину. Салима терзала совесть. В конце концов он решил — никто ж не умрет от того, что они сожрут пару пачек чипсов и выпьют бутылку газировки. Для успокоения, Осман все же вывернул карманы и аккуратно положил рядом с кассой всю свою мелочь. Потом подумал, что эта никчемная сумма вряд ли сможет погасить будущий ущерб, особенно видя, как небрежно Джейсон достает что-то с верхних полок, повалив почти всё с нижних. Им деньги в любом случае нужнее. Так что Салим забрал назад наличку. Но просто так все оставить он не мог, поэтому написал на клеящемся стикере слово «простите», нарисовал грустный извиняющийся смайлик, приклеил листок к кассе и с чувством выполненного долга пошел вдоль стеллажей выбирать еду. За спиной послышалось дребезжание подъезжающей тележки. Не успел Салим обернуться, как его сбили с ног. Тележка была такая большая, что парень смог поместиться в ней целиком. Он упал на спину и видел только, как торчат ноги, без возможности выбраться из западни, словно перевернутый жук. Он с ветерком несется вдоль полок с продуктами. — Ты чего такой серьезный? — со смехом спрашивает Джейсон, гоня по скользкому полу. На перекрестках он умудрялся раскручиваться, грозя собрать все углы. Затем, не смотря на протесты Салима, он разогнался до непозволительной скорости, бросил управление, перегнувшись через ручку. Пролетев через весь зал, тележка, чуть сбавив скорость (возможно, услышав молитвы Салима), врезалась в стену. Потрясенный Осман видел, как Джейсон перелетел через него и угодил в стеллаж с хлопьями для завтрака, от чего коробки и пачки полетели вниз. Затем завалился и сам Салим, тележка стукнула по голове, и на иракца тоже полетели упаковки. Одна коробка неудачно попала углом по темечку. Где-то за спиной сквозь смех чертыхался Джейсон. Салим не мог не рассмеяться тоже, потирая свою дважды ушибленную макушку. — Порядок? — обеспокоенно спросил Колчек, смотря на хмурящегося Салима. — Ты чертов засранец! — с улыбкой возмутился тот, — мы могли разбиться. — Не разбились же! Салим покачал головой, но улыбка с лица не сходила. Он схватил первую попавшуюся под руку пачку и запустил в Джейсона. Та комично отскочила от козырька кепки, в то время как удивленный Джейсон кинул другую в ответ. Осман увернулся, провожая ее взглядом. Джейсон отошел и через минуту вернулся с ящиком. — Пивка? — спросил он, кидая в Салима банкой. Все еще находясь под впечатлением от заезда, Салим не отказался и ловко поймал. А когда стал открывать, с резким шипением его забрызгал мощный поток пены, вырвавшийся из банки под давлением. Джейсон предусмотрительно стоял на почтенном расстоянии и смеялся. Салим выругался, отскочил в сторону и выронил банку, которая теперь изрыгала брызги на пол и стену, крутясь вокруг своей оси. Джейсон благосклонно протянул ему уже удачно открытое пиво. Салим отметил, что первый раз в жизни пробует этот напиток. — Что обычно люди берут, когда отправляются в путь? — непринужденно спрашивает Джейсон, отпивая из банки пиво. — Ты мне скажи. Не я шляюсь по улице уже долгое время. — А хрен его знает, — отмахнулся тот. В магазине одежды было великое множество всяческих шмоток — от трусов со Спанч Бобом, до школьных рюкзаков и зимних шапок с дурацкими помпонами. Не без зазрения совести, Салим присвоил себе понравившийся рюкзак и прошелся по супермаркету, высматривая в полутьме то, что на его взгляд, могло пригодиться в дальнейшем. Джейсон напялил прямо на свою кепку яркую растаманскую шапку и рассматривал себя в зеркале. Затем подошел к Салиму и в секунду надел на него неизвестно откуда взявшееся сомбреро. — Hola, amigo, — сказал он, оценивая вид Салима, — тебе бы еще маракасы в руки. Салим повернулся к зеркалу. В черной ветровке и огромной разноцветной шляпе он выглядел нелепо. И он рассмеялся, представив у себя на лице закрученные в мексиканском стиле усы. Время было далеко за полночь, Джейсон и Салим сидели в темноте на куче наваленных на пол шмоток — один все так же в растаманской шапке, второй — с огромным сомбреро на голове. Слушали тихое радио, которое нашли за столом кассира, пили пиво с кукурузными чипсами и разговаривали обо все на свете. — Не хватает только косячка, — сказал Джейсон. Салим больше не испытывал неловкость при общении. Даже если он не знал что сказать, достаточно было просто сморозить глупость, как делал Джейсон, и этого было достаточно, чтобы не потерять нить разговора. Абсолютно не нужно было задумываться о том, что говоришь. Они перемыли косточки всем преподавателям в школе, сойдясь во мнении, что история — скукота полнейшая, а училка по ней — старая маразматичка. Посмеялись над тем, как Ник, попав в футбольную команду, выделывался перед девушками из группы поддержки, словно напыщенный индюк. Вспомнили прошлогоднюю историю с разбитыми Джейсоном цветочными горшками, и как орала на него уборщица, пытаясь огреть шваброй. Салим понял, что за всю жизнь столько не смеялся, как за последние два дня. В какой-то момент, под унылые гитарные рифы, звучащие из проигрывателя, Осман начал клевать носом. Он задумался над тем, как они утром будут выбираться отсюда, минуя охрану. Но даже эта, казалось бы, насущная проблема не смогла отогнать дремоту. Джейсон зевнул, его голова опустилась Салиму на плечо, рука, держащая банку пива, упала рядом с рукой Салима. Тот улыбнулся, слегка проведя своим пальцем по тыльной стороне ладони Джейсона. Он чуть дернулся, засыпая. Во сне они окончательно сползли на пол, полностью завалившись на кучу барахла. Глубокой ночью Салим почувствовал, как Джейсон встал. Осман подумал, что он отправится в туалет, но через стеклянные двери было видно — он свернул к аптечному киоску, подсвечивая себе фонариком на телефоне. В недоумении Салим наблюдает, как Джейсон пытается раскурочить замок ящика, где провизоры хранят рецептурные препараты.