всё испортил

Витрина пестрит многообразием алкоголя - от мала до велика. В глазах парня зажигаются огни, он хочет взять пару бутылочек. Хочет наконец подобраться к желанной кульминации вечера. Хочет дойти до состояния «нестояния». Он сегодня натерпелся сполна, а водка всегда помогала ему справиться с мирскими проблемами. Сегодня Юра пройдёт обряд очищения, скинет с себя этот груз, который удивительным образом за один короткий вечер втоптал его в землю, по ощущениям так на пару метров. Он тянется к русской, родной, хватает сразу три. А что? Он не избирателен в алкоголе, для него самое главное - чтобы хорошо торкнуло. С водки выносит только так, поэтому она и остаётся самым привлекательным вариантом для Юры на протяжении веков. Он знает, однако, что Костя не пьёт что попало, он часто берет дорогое и импортное, то, что тоже ударяет в голову, но отпускает поутру тяжелее. Не будут же они пить разное сегодня? Согласится ли Уралов на такое… заманчивое предложение? Пить спирт это же заманчивое предложение? Пусть согласится, пусть согласится. У Юры не было никакой надежды на то, что вечер будет спасён, однако сейчас на горизонте маячит свет! Слабая и хрупкая надежда на то, что все вернется на свои места. Их общий попой всегда возвращал все на свои места, и Юра откровенно не видит причины считать, что сегодняшний вечер будет исключением. “Сначала надо выпить хорошенько, а потом посмотрим”. - Смотри какой красавчик! - Настоящий daddy, хаха - откуда-то из-за угла. Юра идёт на звук, посмотреть чего там за движ. На подкорке сознания замечая, что ему то, что он увидит, не понравится. - Давай позовем его с нами? - едва слышно говорит одна из девушек. - Давай, - кивает другая. Юра прослеживает их взгляд и… Да блять. Опять этот Костя, чтоб ему пусто было, как же он задрал уже. Ну почему?! Он стоит выбирает какой-то коньяк, даже не задумываясь над тем, что его опять обсасывают взгляды всех присутствующих. У Юры дергается глаз, он спешно отворачивается от своего друга, встречаясь взглядом с дверью. Назойливая мысль маячит где-то совсем рядом, он всерьез начинает думать, что ему стоит просто взять и выйти из магазина. Убежать подальше, спрятаться в каком-нибудь подъезде, обидеть Костю, заставив того, возвращаться домой с унизительным фактом того, что его просто напросто кинули. Юра уверен, что он может так поступить, сейчас точно может. Он переждет немного, отойдет от странного наваждения и через пару дней искренне извинится перед другом. Он будет раскаиваться и сконфуженно улыбаться, а Костя будет смотреть на него своим тяжелым взглядом, будет хмуриться и просить объяснений. Он их, конечно, не получит, но все равно простит Юру. Это точно, они же лучшие друзья. Челябинск делает неуверенный шаг в сторону выхода, мысленно прощаясь со своим рассудком - такой дичи он никогда еще не вытворял. Девушки, выбрали бутылку вина, потихоньку продвигаясь к кассе, тем самым сокращая расстояние между ними и ничего не подозревающим Ураловым. - Пошли тогда, - та, что повыше собирается подкрасться к жертве, но резко останавливается- Кто это с ним? - перед ними разыгрывается лучший спектакль за сегодня: какой-то гоповатый эмо-парень с тремя бутылками водки, спрашивает что-то у рослого красавца, вожделенно заглядывая ему в глаза и выглядя в этот момент максимально, как сам названный гопник сказал бы, «по-гейски». - Можно взять это? - Юра чувствует себя самым большим идиотом на свете. А ещё ему стыдно за своё поведение перед Костей, он сегодня все только портит и… осложняет. Несмотря на своё внутреннее сопротивление, он строит щенячьи глазки и приподнимает в крепком объятии три бутылки, про себя все еще надеясь на то, что он выйдет из магазина с ними. Костя же пребывает в легком замешательстве из-за смены Юриного настроения, но тем не менее вынимает весь набранный Юрой алкоголь из его рук и говорит: - Нельзя. Мы сегодня будем пить другое, - он уходит вернуть водку на место, оставляя Татищева стоять с круглыми глазами у осточертелого коньяка - то, что я выберу. - Да почему? Как только Уралов скрывается за полками, Юра устремляет свой взгляд в сторону уже выходящих девиц, презрительно перешептывающихся между собой. А что собственно не так? Было ли принято какое-то действие со стороны Юры, которое могло их отворотить? Не было. Он вёл себя почти как обычно, не считая того, что позволил забрать у себя из рук водку. И не считая всей остальной показухи. Получается, не так уж и сильно эти мадамы хотели заполучить “daddy”. Дверь хлопает, оповещая, что больше в магазине лицемерия не наблюдается. - Сучки, - выдавливает Юра. Дверь хлопает снова, уличный зевака вошёл. В магазине есть все еще один лицемер и Юра совершенно, абсолютно и на сто процентов точно не хочет думать об этом. Екатеринбург появляется возле кассы с картой в руках - наготове. Стандартная «Тетя Наташа» пробивает коньяк, достаточно внушительный по виду, две бутылки. Юра усмехается. Он не один хочет напиться. Минутная радость захватывает Челябинска, он рад, что они вот вот придут в тёплую квартиру, достанут рюмки… бокалы, точнее. Татищев триумфально хватает мармелад с соседней полки и шлепает его на кассу. Выйдя из теплоты, Юра закуривает сигарету, продолжая уверенно вышагивать в сторону квартиры друга. Сомнения накатывали волнами, но он стоически выдерживал их неутихающий шепот, что так настойчиво уговаривал его избежать предстоящей посиделки. Он не может уйти, и ничего такого не происходит - это он повторяет себе, как мантру в голове. - Ты странно себя ведёшь сегодня. Все в порядке? - Костя ровняется с Челябинском, подмечая редкие снежинки, кружащиеся по воздуху. - Ты же уже спрашивал, - Юра выдыхает едкий дым, не поворачиваясь ни на сантиметр. Нафиг надо смотреть на этого половинчатого. - Из-за тяжелой недели? - Я че попка попугай? - взрывается снова. - Давай найдём другие темы для разговора, хм? - он выгибает бровь, все же косясь на Костю. - Давай, - кивает тот. - Как насчёт спора? - Чего? - Ты не куришь месяц, и я выполняю любое твое желание, - Отбери сигареты у Юры и пол беды… никуда не денется. Но можно сгладить эффект от приступов, если воздержаться от постоянного пыхтения. Татищеву надо дать повод постараться. Паровоз хренов. - Чегооо? - Юра смешно растягивает гласные. - С чего это вдруг ты спорить со мной решил? Ты же знаешь, что я не проиграю. - Знаю. Остаток пути до дома они идут в неожиданно приятной тишине, начавшийся снег заглушает итак редкие ночные звуки. Кажется, будто они в вакууме и никто не может разрушить ту идиллию, что окружает двух парней. Юра пытается не думать обо всем, что сегодня произошло. Он ещё не догадывается, что ждёт его впереди.

***

Квартира Уралова встречает их приятным окутывающим теплом. Панорамное окно позволяет проникать ярким огням ночного города в зал. Юра не так часто тут бывает. Он снимает обувь с курткой и проходит на кухню. Она совмещена с залом, в целом, сама квартира - студия, и этот факт почему-то делает ее еще уютнее в глазах Татищева. Он пару раз ошибается в шкафчиках, но быстро находит искомое. Два бокала оказываются на столе и, о Боже, они требуют внимания. - Костян, давай коньяк, я разолью. - ему протягивают бутылки, Юра не без удовольствия принимает их, ощущая приятную тяжесть в руках. Он будет беспощаден к себе. Сегодня никаких закусок! - знаешь про правило трёх С? - Костя мотает головой, внимательно слушая. - Cafe, Cognac, Cigare. - Челябинск пародирует французский акцент, смешно махая рукой. - И что это значит? - фыркает Екатеринбург, облокотившись на стол и изучающе наклоняя голову. Орудующий на его кухне Юра определенно заслуживает внимания. - Сначала кофе, потом коньяк. А закусить сигаретой! - довольно очевидно было, нет? - Ты больше не куришь. - безапелляционно выдает Уралов, все еще не сводя глаз с разливающего коньяк Юры. - Наш спор начинается с завтрашнего дня, ок? - Не ок. Ты что реально не собираешься закусывать? - Да, так и надо! Мы даже не опьянеем, если последуем вековой традиции! - врет. - Давай попробуем хотя бы, мы же не будем глотать его как кони, а так… слегка… эээ - его глаза разбегаются в поисках подсказки - поглатывать? - миссия найти синоним - провалена. И Юра все ещё врет. Не долгими уговорами Костю все же удалось склонить на сторону зла. На самом деле он и сам был не против такого развития событий, не сказать, что этот вечер не осел тяжким грузом где-то в его груди. Юра включает свет в зале и с разбегу прыгает на большой диван, стоящий как раз напротив панорамного окна. В горизонтальном положении он слегка изворачивается, чтобы посмотреть на ночной Екатеринбург. Его взгляд падает на кофейный столик: деловые бумажки, какие-то квитанции и договоры. Челябинск тянется к груде бумаг, когда его окликают: - Не трогай. - Почему? - недоуменно. - Зная тебя, ты все перепутаешь. - Ничего я не перепутаю! Они что, в каком-то порядке вот так валяются? - возмущенно выдает Юра, - Ай, пофиг вообще. - Татищев укладывается поудобнее на мягком диване, закидывая руку за голову, используя ее как подушку. - На, - доносится откуда то сверху, в этот раз уже ближе. Юра слегка ведёт головой - над ним висит кружка. - Че это? - Кофе, ты же сам говорил - поясняет Костя под аккомпанемент вздохов и скрипов еле-еле поднимающегося Челябинска. - Ты сейчас развалишься. - Ага, - игнорирует Юра. - Спасибо. - это за кофе. Костя коротко кивает и уходит за бокалами, а когда возвращается, Татищев уже допивает бодрящий напиток. - Так не терпится? - улыбается Уралов - Не смейся надо мной, я ждал этого весь вечер! - Тебе не понравилось? - Костя мгновенно посерьезнел, вперяя взглядом в Юру, который в свою очередь активно зажестикулировал в протесте. - Нет, нет, Костян. Круто было: кино классное, еда в ресторане вкусная… - Юра чуть не говорит проклятое «но», однако вовремя себя останавливает. - Но? - подталкивает его Екатеринбург, садясь на противоположную сторону дивана. - Да нет никаких «но», все было хорошо - он отводит взгляд, чтобы сразу опомниться и схватить бокал. - Давай! За- - Здоровье, - продолжают за него. Парни одновременно подносят бокал к губам, Костя медленно, тягуче пробует сразу же давясь, так как Юра напротив него выливает в себя буквально все содержимое бокала разом. - ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ? - он в шоке и не сказать, что в культурном - Хм? - Татищев морщится, активно мотая головой, его рука тянется в карман черной толстовки и выуживает пачку сигарет. - Че такое? - он вопросительно вздергивает голову, зажимая меж зуб сигарету. - Ты, - у Кости просто нет слов. - решил с концами откинуться? Коньяк так не пьют, идиота кусок, - он сердито забирает Юрин бокал, ставя его на столик возле дивана. Юра лукаво улыбается, пыхтя зажатой зубами сигаретой, его щеки сильно покраснели: - Не кипятись ты так, я же не первый раз пью. - Он запрокидывает голову, чувствуя как смесь алкоголя и курева ударяет в голову, а обжигающая жидкость стекает по горлу вниз - вот он кайф. Костя может лишь в негодовании помотать головой, надеясь, что этот дурак вывезет сегодняшний вечер. Спустя час они уже сидят на полу. Юра активно затирает про лучшую шаурму в своей жизни, утверждая что она готовится только в его городе. Костя особо не следит за потоком его мыслей, он смотрит в окно напротив. Наслаждается атмосферой. - Ты мне не веришь? - Юра жалостливо хватается за сердце, сминая футболку(кофта была отправлена в полет уже давно) и заглядывая другу в глаза. - Что? - Костя переводит на него взгляд, глупо улыбаясь, боже, он напился. Однако не менее пьяный Татищев расценивает эту улыбку по-другому - враждебно. - Почему ты мне не веришь? - он грозно привстает. - Я тебе врал когда-нибудь? - О-оу. Екатеринбург смотрит на него и думает, что Юра всегда был с ним честен. Он рассказывал ему всё. Костя ему верил, поводов сомневаться в друге ни разу не появлялось за все столетия, что они были знакомы. Юра делился с ним своими переживаниями, чувствами. Он рассказывал ему, как он любит Аню, как он ненавидит Красноярска, как его Бесит Илья. Юра говорил, как ему не нравится то, как Костя ведет себя с ним. Так и было. Юра ни разу ему не солгал. Однако в пьяном мозгу костины шестеренки заработали иначе и теперь, теперь он не знает во что верит. Он смотрит на Челябинска и видит большого лжеца. После целой бутылки коньяка это иллюзия или прозрение? - Я люблю шаурму, ты знаешь, да… Я ее в каждом городе пробую - он громко икает, резко устремляя палец вверх - «секунду» - И, Костян, ну правдаа, объективноо, я говорю: Ниче лучше нашей, моей, в смысле, шавухи нету! - не дожидаясь реакции «соседа», Юра на автопилоте выуживает из ниоткуда вторую бутылку, откручивая крышку. Екатеринбург перехватывает его руку, привлекая внимания: - Давай потихоньку эту пить. - Нет, - Юра пытается освободиться. - Играем, тогда, - Костя отпускает Татищева, зная, что он будет заинтригован и на какое-то время приостановится. - Во что? - он так мило улыбается! Пьяный Юра обычно не такой. Обычно он буйный, грозный, крушащий все вокруг. Сегодня он что-то между пикником двух шестилетних принцесс и овсяной печеньки. - Сейчас, - Костя еле встаёт, чувствуя как ноги его подводят. «Главное не упасть» думает он. Больно будет. Он скрывается из виду, чем Юра и пользуется, быстро разливая алкоголь «по местам». Костя приносит какую-то коробку, которую затуманенный разум Юры смутно вспоминает. - Это, - Екатеринбург пытается пояснить, собирая мысли в кучу. - Аня в тот раз приносила, помнишь? - он плюхается на пол, рядом с Юрой, чуть задевая коленкой кофейный столик. Бокалы опасно пошатываются, но на этом все, к счастью. - Не помню. - На день рождения Новосибирска. - Костя хочет что-нибудь съесть, но вместо этого тянется к Юриным сигаретам. - Ну и? Как играть-то? - Челябинск чиркает зажигалкой, протягиваясь руку к лицу Уралова. Они смотрят друг другу в глаза, Костя прищуривается, борясь с ненужными мыслями, любезно посланными пьяным мозгом. Юра слишком резко убирает руку, хватая стакан. - Мы играли по-другому, но сейчас будем так: Ты отвечаешь на вопросы обо мне, я о тебе - он глубоко затягивается. - Если твой ответ правильный, то пью я. - он выпускает дым через нос. - Если ты ответил неверно, пьёшь ты. - Костя уже не уверен, что это поможет остановить Юру от неизбежного состояния овоща. Хотя изначально он планировал занять его чем-то, чтобы тот отлип от бокала, сейчас же он не видит смысла в этой игре. Уралов просто в нулину, раз так несвязно мыслит. - Давай, - Челябинск хватает одну из карточек. Читает: - «Мое любимое блюдо» - их взгляды пересекаются, оба готовы заржать в любой момент. - Хлеб с майонезом, че тут думать! Костя давится затягом, начинает кашлять и смеяться - все вперемешку, наверное, это можно считать за правильный ответ. Он пьёт, замечая, что Юра тянется составить ему компанию. - Нененене, - он привлекает к себе внимание, отрицательно мотая головой. - Ты не пьёшь. - Чтоо? Что за правила такие тупые? - Юра все еще улыбается, такой хороший. - «Как бы я хотел, чтобы меня назвали родители?» Что за уродский вопрос?! - восклицает Уралов, он ни в жизнь не ответит на это правильно! - А вот! - Юра и впрямь развеселился, - Давай! - Ну, я думаю, - он яростно перебирает в голове все возможные мужские имена, не находя ничего подходящего. Он даже пытается представить, как бы он обращался к Юре по-другому - Рома какой-нибудь был бы совсем не тем, не привычным для Кости Юрой, ему даже стало грустно от этой мысли. Не придя ни к какому решению, Уралов обреченно выдает: - У тебя нет родителей, поэтому ты и не хотел бы, чтобы они тебя хоть как-то назвали. Воцарилась тишина, где-то внизу на улице проезжали машины, такой яркий свет в квартире уже раздражал слегка воспаленные глаза, но Костя хотя бы мог видеть расползающуюся улыбку на лице друга. Юра хватает стакан стремительно поднося его ко рту, но: - Эй, ты опять за своё. Мы же по правилам играем! - Ты угадал. - лыбится тот. - Как угадал? Ты серьезно сейчас? - Костя мало, что понимает в таком состоянии, но всё же, что-то тут не сходится. Он же только что ляпнул самую пьяную фигню, которая пришла ему на ум. Как это может совпасть с ответом Юры? - Я серьезно! Хахахаа, я офигел аж. Вот он - настоящий друг! - он хлопает Уралова по плечу. - Офигеть, - зависнув на секунду, выдает Костя. Он не уверен честно ли Юра играет, но ему нравится. - Ладно, давай дальше. «Сколько раз я могу подтянуться?» «Где я хочу побывать больше всего?» «Мой любимый десерт» «Если бы мне дали шанс стать овощем на один день, каким бы я стал?» «На какой планете я бы хотел поселиться?» Они оба напились в хламину. То ли вопросы были крайне расплывчатыми и идиотскими, то ли парни уже не могли выдавать что-то дельное. Костя так много выпил, что подумывал закрывать эту лавочку. Они хорошо посмеялись, им и вправду было очень весело. В какой-то момент они изменили правила игры, стали выдумывать крайне неординарные ответы, нагружая их предысториями или же просто веселыми воспоминаниями, и оценивать их с точки зрения «хорош», «неплох» и т.д. - так и решали, кто будет пить. - Я знаю какое имя ты бы хотел, чтоб тебе дали родители - на повторном вопросе утверждает Юра. - город ангелов… - Ты бы стал кабачком! Помнишь тот случай в деревне, когда мы лазали по огороду и ты подумал, что наш кот спрятался от жары в зелени. Ты схватил его и тут же заорал на всю округу, даже расплакался, подумав, что он умер. А это был- - Кабачок, да да да. Почему ты никак не забудешь этот позор? - Костя не слушал его, смеясь в поднесенный к губам стакан. Стрелка часов перевалила за два ночи, Костя разминает шею, все ещё улыбаясь. Как же ему хорошо сейчас. Так беззаботно и весело. Интересно, Юра тоже это чувствует? - «Кто мне нравится?» - вошедший в кураж Татищев, зачитывает следующий вопрос. С Кости сходит весь хороший настрой, он не хочет продолжать игру. Не сейчас, пожалуйста. Не тогда, когда он наконец почувствовал себя по-настоящему счастливым. «Ты же сам хотел играть в эту игру» - негодует внутренний голос. Точно, Костя уже и забыл про неё. - Ну откуда я должен это знать! - Юра тоже заметно напрягается, что-то происходит в его голове, но трудно понять что именно. - Бред, какой-то. - Юр, давай - - А неееет! - он надменно ухмыляется, устремляя взор на испуганного Костю. - Кажется, знаю! Это же официантка Настя! Так ведь? Ты весь вечер с неё глаз не сводил. - Хотя должен был смотреть только на меня! Юра косится на Уралова, напряженно выжидая ответа. Мог бы заткнуться и не отвечать вообще, но это было бы глупо, он выглядел бы глупо. Екатеринбург же думает, что над ним попросту издеваются. Хотя, если так подумать, то он и вправду весь вечер вёл себя так, будто заинтересовался той девушкой. Но Юра просто не может выкинуть все, что было между ними до этого злополучного вечера! Значит он все еще играет… Интересно, как далеко он способен зайти? Костя надеется, что Юра тоже актёр в этом затянувшемся спектакле, а не зритель. Потому что, если - последнее, то он величайший идиот. Но Костя не будет собой, если сдаст на попятную. Он медленно кивает, давая понять, что Юра ответил правильно. Невидимая стена опускается между ними, оба с мрачными лицами сидят и молчат. Юра громко сглатывает накопившуюся слюну, уголки его губ падают, глаза цепляются за бокал, что покоится на полу. Косте трудно что либо сказать сейчас, он просто наблюдает. И наблюдает, наблюдает. Он весь вечер только и занимается тем, что наблюдает за Юрой, но ни одна достойная мысль так и не приходит к нему в голову, он все еще не может понять, что служит причиной резкой смены юриного поведения в его сторону. Пара мгновений проходит в накаленной до предела тишине,и Юра выпивает свой бокал до дна, морщась, как в первый раз. - Эй, вообще то я должен был пить! - превозмогая себя, говорит Уралов. А затем чуть тише добавляет, все еще неуверенный в своем решении продолжать этот фарс. - Ты же угадал. - Ой, блин, прости - он звонко смеется, но этот смех уже не ласкает - лишь режет уши. Он не настоящий - поддельный. - Не думал, что мне понравится такое пойло. - Юра, - - Я покурить - Челябинск делает попытку встать. Шатается, едва не теряя равновесие. Костя не может позволить себе отпустить этого дурака одного на балкон, поэтому он порывается пойти с ним. Хотя хотелось бы обдумать всё, что сейчас происходит в одиночку. - Нет Нет Нет Нет, не надо со мной ходить! Я сам, Окей? Я стою на ногах нормааа - он заваливается в сторону Кости, но успевает найти равновесие, резко отшатываясь от успевшей коснуться его бока руки. - Я сейчас, - бросает он, отрезая себя от теплого зала, ступая на холодный зимний балкон небоскреба. Екатеринбург остается один, его голова кишит разными догадками по поводу странного поведения Юры, но ни одна целостная мысль формироваться не хочет. Он много выпил, он это понимает. Даже сейчас когда делает пару глотков прямо из горла. Его сердце неприятно щемит, когда он достаёт телефон из кармана брюк и вместе с ним выпадает салфетка. Салфетка с номером красотки Насти. Костя берет в руки бумажку, раскрывая ее. Глаза пробегаются по цифрам, телефон в другой руке буквально горит. “А что если позвонить ей?” Взгляд мужчины тускнеет. Самое большое их с Юрой отличие, заключается в том, что Костя с собой всегда честен. Он никогда не позвонит этой девушке, и, возможно, это некрасиво с его стороны. Было бы ему ещё не плевать на неё… В таком пьяном состоянии он точно не сможет продолжать играть в юрины игры, надо закругляться. Дверь балкона распахивается, являя миру второе пришествие Христа. Пьяного в зюзю. Юра резко захлопывает все ту же дверь, облокотившись на нее: - Соскучился тут без меня? - его взгляд фокусируется на Косте. - Че делаешь? - плавно падает на зажатую в руке салфетку. Костя молчит, не знает, что сказать. Он не имел дело с таким Юрой прежде, ему надо прощупать почву. Однако это может оказаться самой большой ошибкой в его жизни, но все же. - Ты что реально ей звонить собрался? - его ледяной тон трезвит. - Да, - мысль прекратить весь этот фарс летит в тартарары. - Поздно уже, вообще-то. Она же сказала, что до двух работает. - он чешет затылок, отводит взгляд куда подальше. Пытается звучать расслабленно и непринужденно, с таким же видом он отлипает от двери, делая пару неуверенных шагов вперед. - Думаешь? - Да, конечно. - Юра кивает пару раз, подходя к кофейному столику и хватая бутылку. Он делает пару глотков, замечая что Костя пересел на диван. - Ты же джентльмен, елки палки. Не красиво так поступать. - Знаешь, - начинает Костя, пока Юра награждает себя еще парой глотков обжигающей жидкости. - Для «одноразового перепиха» я думаю можно и пренебречь моим джентльменством, да? - он сам удивляется тому, как раздраженно и зло звучал, но он не может ничего с собой поделать. Юра захлёбывается, отчаянно пытаясь откашляться, в его голове звенит набатом: «ЧТО ТЫ ТАКОЕ ГОВОРИШЬ ОНА ЖЕ ТЕБЕ ДАЖЕ НЕ НРАВИТСЯ ПОЧЕМУ ТЫ ТАК КО МНЕ ОТНОСИШЬСЯ Я ЕМУ БОЛЬШЕ НЕ НУЖЕН НЕ НУ ЖЕН Н Е Н У Ж Е Н» Юра падает на диван, совсем рядом с Костей, игнорируя его последнюю реплику. Он запускает руки в волосы, зачесывая их назад. Екатеринбург замечает на его губах нездоровую улыбку, хочет что-то сказать, но Челябинск уже сидит ровно, смотрит прямо ему в глаза. Больная улыбка не сошла с его лица. - Кончай давай уже, - даёт отмашку. - Я же знаю, что она тебе не нравится. - звучит так уверенно. Будто победил. Игра закончилась? - Почему ты так решил? Она красивая и- он не заканчивает свою речь, она обрывается резко, а сам Костя будто падает с отвесной скалы. Юра, черт бы его побрал, пододвигается к нему на диване и выглядит при этом как дьявол во плоти. Странный напор пугает Екатеринбурга, он вжимается в диван, не спуская с Юры глаз. - Хватит, - говорит он, заглядывая в глаза своему “другу”, - я же знаю, что тебе это не нужно. - он перекочевывает на колени к Уралову, обхватывая его шею одной рукой, причём делая это так естественно, будто это было прописано в их сегодняшнем сценарии. Костя отводит руки в показательном жесте «слезь», «я до тебя не дотронусь». Все его мысли будто испаряются, он превращается в желе, но нетрезвый разум снисходит до него, оставляя частичку здравого смысла, который кричит о том, что чем быстрее он скинет Юру с себя, тем будет лучше. Всем. Челябинск, замечая немой протест, жмется ближе, намереваясь поцеловать, вернуть все обратно, он этого так хотел. Уралов лишь отворачивается, заставляя все ещё пьяного Юру проехаться губами по его скуле. Он моргает пару раз, анализируя ситуацию и понимая, что он промахнулся. Нет, от него отвернулись. Татищев начинает закипать еще больше. “Я ему больше не нравлюсь?” - испуганный взгляд ищет на лице Кости ответ. Юра резко отодвигается от него, упираясь в широкие плечи, тем самым вдавливая того в диван. Екатеринбург все еще не смотрит на него. Ну и ладно. Юра вырывает из его рук злосчастную салфетку, сминая ее в кулаке. Костя вскидывается, но получается скверно, Юра все ещё вдавливает его в диван. - Отдай. - Не звони ей, ладно? - Почему я не должен ей звонить? - холодный голос Кости вонзается тысячей осколков в сердце Юры. Он просто парализован этим простым вопросом. Есть ли причины не звонить сексуальной официантке? Раньше может и была причина другая. Сейчас Нету. Юра бы все отдал за то, чтобы вновь стать одной из. - Я… я сделал что-то не так? - он выдавливает из себя, буквально уменьшаясь в размере, горбится, глаза прячутся, губы поджимаются. Юра все еще сидит на коленях у Кости. Хочет слезть, но боится, что тогда его попросту прогонят. Кто знает, вдруг Екатеринбург вызовет сейчас эту Настю и выпнет старого друга из квартиры? Костя игнорирует этот вопрос, не совсем понимая о чем он. Он тянется отобрать идиотскую салфетку с номером, но Татищев отводит руку за спину, поднимая на него странный взгляд. - Я тебе больше не нравлюсь? - взгляд у Юры невыносимо печальный, он напоминает брошенного щенка, только жалеть и обнимать его почему-то не хочется. Костя в прострации. “Какого члена?” - думает он, резко потирая переносицу и пытаясь экстренно протрезветь. Он не знает, что делать. Юра черт побери несёт херню, он опять напился, но ведёт себя совершенно иначе. Одна часть Уралова хочет узнать, что же всё-таки происходит с Юрой весь вечер, другая часть понимает, что ни один из них не готов к последствиям той «правды», что готова сорваться с губ Татищева. - Юра, ты пьян, давай я- - М-м, - мотает головой Челябинск, - ответь на вопрос: что я сделал не так? Почему… - он ловит ртом воздух, который будто вышибли из него его же слова. Он жмурится пару раз, чтобы согнать накатившую горечь. Ему стыдно и он не хочет думать о том, как жалко выглядит в этот самый момент. Проходит минуты две прежде чем Костя находится с ответом: - Ничего ты не сделал, просто… - у него был шанс оставить все как есть, Уралов подумал, правда. Но: - просто я решил идти дальше. Не могу же я всю жизнь ждать человека, которому на меня плевать. - Он сразу мысленно дает себе пощечину, потому что НЕЛЬЗЯ БЫЛО так поступать с Юрой. Он уже хочет извиниться, сказать, что он пьян и не отдает отчета своим словам, когда Юра со свистом втягивает воздух, хватая его за грудки. - МНЕ НЕ ПЛЕВАТЬ, - он встряхивает Костю с неведомой силой. - Правда, - тут же резко никнет. Юра опускает голову, сраженный своей слабостью. Что он творит? - мне не плевать на тебя, Костя. - Уралов молча смотрит, ждёт очевидного продолжения. Оно же будет? - Я… я очень дорожу тобой и, - он запинается, активно пытаясь сформулировать мысль, - твоим вниманием. - Нет, не Т А К, - В смысле, мне нравится оно. Я… черт, я не хочу, чтобы ты - “заткнись” - флиртовал с кем-то. - Юра проводит линию вдоль Костиной руки, слегка сжимая его плечо. - Тебе же всегда был нужен только я, - он прикусывает нижнюю губу, чувствует собственную жалость, сочащуюся из каждого слова, жеста. Он противен сам себе. - Пожалуйста… не надо меня оставлять. Костя не двигается, но его взгляд леденеет с каждым Юриным словом. Он буквально закипает в осознании того, что говорит этот парень. Как он вообще смеет говорить что-то подобное ему? Он все эти годы игнорировал его чувства, порицал их, а сейчас просит его продолжать в том же духе?! - Слезь с меня. Сейчас же, - где-то вверху раздаётся жалкий всхлип. Их взгляды пересекаются: Костин - холодный, колючий, Юрин - слабый и открытый. Екатеринбург бесится еще больше, видя слёзы Татищева. Он делает рывок, чтобы встать, сбросить с себя этого… Но ему мешают. Чужие губы припечатывают Костю к месту, яростно вжимаясь в его. Широко распахнув глаза, в удивлении смешанном с ужасом, Уралов смотрит в приоткрытые Юрины. Они обмениваются странными взглядами, один- просящим прекратить, другой - просящим продолжить. Челябинск облизывает чужие губы, напористо сминает их своими, предпринимая еще одну попытку в поцелуй, но тот все никак не сдвинется с мертвой точки. Не отвечает… Костя просто не знает, как ответить. Они уже много раз проходили подобные ситуации, называя их ошибками. Однако сейчас все совсем по-другому. Это серьёзно. Да, они проходили это слишком много раз, чтобы он взял и поддался искушению вновь. Но чтобы оттолкнуть… Юра сгорая от бездействия Уралова, вжимается в него сильнее. Почему ему не отвечают? Челябинск издаёт хныкающий звук - он полное ничтожество, и ещё ему больно. Он совсем себя не понимает. Перестал понимать. Единственное, что он знает, это то, что он не хочет делиться Костей ни с кем. Что это значит? Что он один из этих? Или это просто его ревнивая натура, которая распространяется на всех друзей. Или, всё-таки, ему нравится Костя? Нет, нет. Он же не такой тупой, он бы чувствовал что-то подобное. ЧТО ЭТО ТАКОЕ? Если так подумать, Костю окружают тысячи красоток и красавцев, которые готовы ковриком перед ним стелиться. Юра это, конечно же замечал, и ему было чертовски приятно осознавать, что из всех возможных вариантов, Уралов выбирает его. Юре нравилось быть особенным для кого-то. Ему нравится быть особенным для него. Но теперь, зная как легко лишиться такого внимания, он просто потерял опору, на которой ему казалось строились их отношения последние десятки лет. Ведь если он перестанет нравиться Косте, он станет ему не нужным. Или? Юра откровенно запутался. Его точно не оставят одного, так? Екатеринбург его не бросит, да ведь? Он просто станет уделять ему меньше внимания, перестанет звонить ему по вечерам, писать смски на работе. Он перестанет справляться о его здоровье и интересоваться новостями. Юра лишится этого? Он… не хочет отпускать Костю. Едва ли не скуля, Челябинск сжимает напряженные кисти рук Уралова, как бы говоря «не сиди сложа руки, действуй». Ему плевать на что он сейчас похож. Теперь точно. У Кости идут мурашки от звука, который издает его горе-друг. Такой маленький сломленный своими же выдумками котёнок. Был бы он чуточку умнее, не довел бы себя до такого состояния… наверное. Только вот он все еще пьян и… И лучше бы Юре не делать этого с ним. Костя обхватывает шею Татищева, прижимая его ближе. Их горячие тела сталкиваются, сразу же поднимая градус в помещении. И так в квартире было душно, сейчас и подавно. Не успевает Юра опомниться и обрадоваться взаимности, как чужой язык проникает в его рот, проходится по ровному ряду зубов, облизывая нижнюю десну. Они оба тянутся к друг другу, сплетая языки в немой борьбе за главенство. Опешивший из-за неожиданного напора Татищев, старается быстро прийти в себя. Хватаясь за Костину руку, что держит его шею, Юра пытается углубить поцелуй, проникнуть на чужую территорию, доказать, что ему “не плевать”. Костя, однако, удерживает инициативу, слегка нажимая на Юрин загривок, чтобы тот не дергался и принимал то, что ему дают. Вопреки пылкому нраву, Татищев благодарно и бесстыже льнет к нему, сжимая одной рукой чужое плечо, а другой зарываясь в волосы друга. Он поворачивает голову, пытаясь еще больше углубить поцелуй, и местами выдавая мокрые пошлые звуки. Дышать становится нечем. Костя как с цепи сорвался, налегает на изнуренного парня с невиданной силой. Целует будто съесть хочет. Юра пытается отстраниться, поймать воздух, но его крепко удерживают на месте. Будто пытаясь получить всё и сразу. Всего Юру. Будто знают, что этого никогда не случится. Чувствуя, как Челябинск упирается в его плечи из-за недостатка кислорода, Екатеринбург чуть спускается, прикусывая нижнюю губу парня и мягко посасывая ее в извиняющемся жесте. Он аккуратно сжимает бедро Юры, успокаивает, хотя ему и самому не помешало бы остудить свою забитую голову. Юра жадно хватает ртом воздух, чувствуя, что ему дали передышку. Его все ещё держат за затылок, и он очень близко к Косте, который в свою очередь начинает мокро выцеловывать дорожку к порозовевшим ушам парня. Юра хочет отстраниться, что-то сказать, но Костя не даёт ему этого сделать. Не хочет. Знает, что дай Ему слово и будет больно. Он резко разворачивается, заваливая Татищева на диван и подминая его под себя. Эффект неожиданности отражается на лице Юры мгновенно: Его влажные глаза в удивлении смотрят на Костю, он густо краснеет, отводя взгляд в сторону. Лишь бы не на него… Тот секунду другую довольствуется открывшимся видом на раскрасневшегося и смущенного друга, яростно пытающегося спрятать себя от пылкого и возбужденного взгляда напротив. Он закрывает лицо двумя руками, вынуждая Уралова усмехнуться. Может это его спасёт? Костя аккуратно, почти бережно, берет его руки за запястья, разводя их в стороны. Прижимает их к дивану, сам нависая и заглядывая в лицо Юре. Парень под ним жмурится, отказываясь принимать такие правила игры. Захваченный резким порывом нежности, Костя склоняется и мягко, совсем невесомо, целует Юру за ушком. Он от этого начинает вертеться как уж на сковородке. Его рот буквально трахнули, его самого прижали к дивану, а теперь целуют как маленькую девочку. Он очевидно не ожидал никаких нежностей, после такого “определяющего” начала. - Костя, постой п кхммм - Юра резко хмурится, сильно прикусывая нижнюю губу. Он чувствует на языке металлический привкус, что ж. Мокро вылизывая ушную раковину и параллельно поглаживая Юрины запястья, Костя пробно ведёт бёдрами вперёд и… он слишком пьян, чтобы делать хоть что-то, ему бы спать пойти, но… Юра такой тёплый под ним, такой милый и скованный. Совсем не похож на того, кто инициировал это все. Уралов слегка посасывает мочку его уха, вновь двигая бёдрами. Ловя очередной рваный вздох от Юры, он отстраняется, чтобы заглянуть тому в глаза. Замечает расплывчатый взгляд, что вероятно служит сигналом о том, что ему все нравится. Так ведь? Юра бы сказал, если бы ему что-то не нравилось? Екатеринбург дабы убедиться смотрит вниз, отмечая бугорок на его джинсах. Юра выдергивает свою руку из чужого захвата, прикрывая глаза. Уралов завороженно смотрит на картину под ним, медленно кладёт руку на Юрин пах, чуть сжимая член через ткань, аккуратно поглаживая его поступательными движениями. Челябинск сдавленно чертыхается, зажимая рукой свой проклятый рот, что так и норовит его предать. Он ни черта не понимает, даже сейчас. Что он должен делать? Он хочет уйти, убежать, лишь бы не было этой сраной неопределенности. Костя возобновляет работу над ним, принимаясь в этот раз за шею. Он несильно кусает нежную кожу, зализывая начинающие краснеть отметины. Делает так несколько раз, словно кот, что добрался до своего любимого лакомства. Его рука параллельно расстегивает джинсы, не так уверенно, как хотелось бы. Костя цепляется за карманы, намереваясь стянуть ненужную вещь, однако ловит себя на ощущении чего-то неправильного. Словно стоит остановится и подумать. Что-то новенькое. Он резко поднимает голову, смотрит на Юру - лежит весь вжавшись в диван, едва дышит. Он что напуган? Почему? Только что же все было нормально. Костя пару раз моргает, глубокая складка залегает на его лбу. Или… никогда. ничего. не было. нормально. Юра всегда делал так: лез первым, а потом оставлял его у разбитого корыта. Костя был прав, говоря, что Юре наплевать. Для него это легко. Поцеловать по пьяне друга. Это же не он влюблён в него сотни лет. “Так ведь, Юра? Не тебе же жить с этим дальше?” - он смотрит сверху вниз и разбито улыбается. Проклиная себя в тысячный раз, Костя решает, что больше никогда не позволит этому произойти вновь. Все, надоело. Он резко отстраняется как ошпаренный, убирая руки с Татищева. Опять он повелся на его провокации. Почему он решил, что в этот раз все будет по-другому? Юра медленно открывает глаза, отрывисто дыша, не понимая почему все прекратилось. Он кидает взгляд туда, где предположительно должен быть Костя, но его там нет. Как? Он резко приподнимается во все глаза таращась на Уралова, который уже встал с дивана и стоит в снисходительном ожидании. Юра вскакивает следом. Он облажался. Боже, какое же он чмо. - Костя, погоди - пытается он, но лишь натыкается на разочарованный взгляд напротив. “НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ ТАК”, “пожалуйста”. - Нет. Никаких погоди. Ты. Меня. Заебал. Либо ты объясняешься сейчас, либо я - Что мне тебе объяснить? - Это Ты меня спрашиваешь? - он горько усмехается, все больше убеждаясь в том, что с Юрой нет смысла разговаривать. - Как насчет твоего сегодняшнего поведения? Я так понимаю просить объяснений за то, что было сейчас мне бесполезно, поэтому будь добр поделись хоть толикой того, что происходит в твоей голове!!! Костя буквально орет. Юра впервые видит его таким, все его мысли улетучиваются. Он не знает, что делать. Что ему сказать? Костя просто его возненавидит. - Ну? Так и будешь стоять и молчать? - кидает он резко, холодно. Юра пытается придумать что-то, быстрее, быстрее. - Я… тебе уже все сказал! - решает он. Ведь Юра был честен, когда говорил, что он не хочет терять Костю. Разве этого недостаточно? Конечно, нет. - Что-то я не припомню, чтобы ты говорил что-то вразумительное за последние два часа! - выдаёт Уралов все еще на повышенных тонах. Как же его это все задрало. - Я говорил, что мне не плевать на тебя! И что я не хочу, чтобы ты смотрел на кого-то кроме меня! - Юра тоже начинает кричать, подцепив настроение Екатеринбурга. Он особо не задумывается над словами, он не хочет врать. - И я говорил что ты можешь больше не притворяться, что тебе интересен кто-то другой, потому что мы оба знаем, что это не так! - Юра чувствует, что его понесло, но как остановиться теперь - он не знает. - Мы столько лет прожили рука об руку и ты не отвернешься от меня. Потому что я тебе как нравился, так и нравлюсь. Потому что ты ни чей-то, а МОЙ друг, Моя собственность! И я не собираюсь делиться… тобой с дру - он запинается, к нему медленно приходит осознание того, что он только что ляпнул. Что он только что БЛЯТЬ СКАЗАЛ? - Костя, я не то хотел сказать - с глазами полными ужаса выдавливает Юра. Боже. - Я понял тебя, давай закроем тему. - невозможно прочесть ни единой эмоции на лице Уралова. Он их прячет? Или ему все равно на то, что только что сказал Челябинск. - Нет Нет Нет - как молитву произносит Юра - Костя, ты НЕ понял, я правда не то имел ввиду! - что вообще можно иметь в виду, когда ты говоришь, что другой человек - твоя собственность? Наверное то, что ты полнейшее недоразумение и, следовательно, тебе лучше свалить с горизонта. Это конец. Юра сам не сможет простить себе такого. Костя, вероятно, больше не сможет назвать его другом. Не после такого. Стоя безвольной куклой посреди зала, Юра набирается смелости посмотреть в глаза другу. Он не хочет. Но не может же он так и остаться тут стоять и превратиться в статую? Или может? Было бы неплохо. Костя неожиданно обнимает его, даря напускную нежность и заботу. Юра отмирает, ему будто пощёчину дали. Он пытается отодвинуть от себя друга, мычит в его плечо что-то неразборчивое по типу «зачем?», «отпусти». Это конец, так почему Костя ведёт себя так, будто все хорошо? Черт, Юра опять ничего не понимает. - Уже почти три. Давай ложиться. - он выпускает Татищева из лже-объятий, уходя в свою комнату из которой тут же доносится шорох простыней. - Я постелю тебе тут- - Нет, я на диване. - когда уже завтра? Юра хочет уйти из этой квартиры как можно скорее. Что ему мешает сделать это сейчас? Надежда? Усталость? Вина? Бог его знает. Но прежде чем Юра закрывает глаза и проваливается в сон, он слышит «спокойной ночи», так режущие слух. Его последняя мысль гаснет, воспаленный и уставший мозг требует отдыха. Юра жалеет, что не ушёл сразу. * Болезненное утро наступает чертовски быстро. Воспоминания о ночи все еще свежи в голове. Он тяжело поднимается, принимая вертикальное положение. На кухне гудит чайник, наверное он и разбудил его. Не то чтобы Юра выспался. Он слегка оттягивает волосы назад, пытаясь прийти в себя и снять утреннюю дрему. Его глаза панически бегают по квартире в поиске ее хозяина. Сейчас Юру обуял настоящий страх, он не готов встретиться с последствиями. Может это был всего-лишь сон? Страшный сон? Костя выходит из ванной и выглядит при этом совершенно обычно. Он подходит на кухню, заваривает кофе. Две чашки. Юре тоже. Он молчит, орудуя на кухне. Юра тоже. Молчит. - Кофе, - указывают на чашку на столе. - Спасибо, - хрипло отвечают. «Завтрак» проходит в тишине. Костя не хочет говорить. Юра не знает, что сказать. «Видимо, лучше будет уйти» думает он. - Кость, мне пора, я пойду наверное… - Хорошо, - сухо, совсем безжизненно. Вот, что заслуживает Юра. Так ему и надо. Оказавшись на улице, Татищев до боли вдыхает морозный воздух. Его легкие обжигаются, он заходится мокрым кашлем. Пара капель крови пачкают белый снег. Поднимая голову вверх и смотря на пасмурное небо, Юра слабо выдыхает в грустной, почти сломленной улыбке: - Кажется, я все испортил.