Пятница-развратница

      Пятничным вечером мемберы закончили последнюю на этой неделе тренировку и сразу расселись по своим автомобилям, чтобы поехать домой. А послезавтра они должны отправиться в небольшой отпуск и провести его среди леса и гор в провинции Конвондо.       Ещё вчера Чонгук и Тэхён договорились, что напьются и наедятся до отвала перед поездкой. Поэтому оба поехали домой к старшему.       По приезде Чон первым пошёл в душ, оставив почти дремавшего Кима на диванчике в гостиной. Старший буквально полз до него и с удовольствием бы продал кому-нибудь душу за то, чтобы больше не нужно было двигаться. Но было необходимо подняться и дать Тану лекарство, после которого он проспит до утра.       Младший вышел быстро. Даже слишком. Тэхён помнил, как тот по полчаса из-под душа не вылезал, когда они ещё в общей квартире в Каннаме жили. И чем занимался только?! Догадка на его лице отразилась усмешкой. Он взял заранее с утра приготовленные вещи и отправился в ванную, уже согретую тёплым паром.       Ким мылся долго. Любит он всякие масочки, скрабики, соли для ванн и уточек. Он привык расслабляться после тренировки, тем более, что горячая вода для натруженных мышц — просто рай. Из уютной водички даже вылезать не хотелось, но живот очень громко протестовал и требовал его накормить.       — Что там можно делать так долго? — сетовал Чонгук, уже уплетая свой острый рамен, не дождавшись старшего с войны из ванной.       — Красота требует времени, Чонгук-и, — вкрадчиво объяснил Ви, протирая влажные волосы небольшим полотенцем.       — Ах да, морщинки там… понятно, старичок ты наш, — смеялся младший.       — Я не стар. Я — Super Star, — улыбнулся Ви, опустив вниз уголки губ, и сделал своё фирменное движение, поддев волосы у затылка пальцами.       — Ой-ёй, вы посмотрите на него. Иди, Super Star, ешь, пока не остыло, — смеялся Чонгук и у хёна тоже улыбку этим вызвал.

***

      Когда вся еда была съедена, а пустые бутылки из-под соджу уже падали друг на друга, по большей своей части осушенные младшим, Чонгук напомнил о цели сегодняшней встречи.       Каждую пятницу Тэхён и Гук собираются у кого-то из них дома и читают про себя фанфики. На прошлой неделе они закончили читать длинную историю, поэтому сегодня решили ограничиться маленьким рассказом.       — Может быть, что-то пожёстче в этот раз? — щурится младший.       — Хочешь пожёстче, читай антиутопию с меткой «21+», но без меня. А ещё одно стекло и «твою» смерть моё сердечко не переживет, — хмурится старший и сосредоточенно открывает сайт с историями по фэндому Bangtan Boys (BTS).       — Может тогда pwp? — Чон поднимает брови, одновременно подмигивая хёну и языком щёку толкая изнутри.       — Ну уж нет. Я ещё не настолько пьян, — смеётся старший, а брови в оргазме забились, выдавая нервозность.       Слова младшего у него вызвали дрожь. От непонимания причины такой реакции собственного тела он занервничал ещё больше. Тем временем Чонгук встал из-за стола и потянулся к верхнему шкафчику. Тэхён, не поднимая глаз, уже больше по инерции стал выбирать нужный пейринг и после тапнул на первый попавшийся фанфик. Пробежался глазами по строчкам и в изумлении открыл рот, начав тяжело дышать.       — Пиздец! — произнёс он, заблокировав и отбросив телефон в сторону, будто текст от этого мог исчезнуть. — Либо я слишком трезв, либо этот фанфик слишком горяч.       — Что там? — присел младший напротив, поставив на стол ещё две бутылки соджу, и взял в руки телефон. С момента, на котором Тэхён остановился, начал читать дальше и офигел ещё сильнее.       Молча вернул телефон на прежнее место и, закрыв лицо руками, локтями упёрся в стол.       — Что думаешь, Гук-и?       — Знаешь, что самое стрёмное в этой ситуации? — сквозь ладони произнёс Чон.       — Что?       Младший убрал руки от горящего лица.       — То, что я возбудился.       — А знаешь, что ещё более стрёмное?       — Что?       — Я тоже.       И оба одновременно прыснули со смеху. Смеялись громко и долго. А внутри сердце готово было выпрыгнуть, рёбра проломив. Дрожащей рукой Чонгук попытался налить соджу в рюмку, но немного разлил. Тэхён отвёл взгляд, потому что у самого внутри всё ходуном ходило. Младший, перенервничав явно, тут же бросил эту затею и принял прямо из горла сладковатый напиток с виноградным вкусом. Тэхён сделал то же самое.       — Читай дальше, — неожиданно произнёс младший, шумно опуская полупустую бутыль на стол, и вынудил хёна подавиться своим напитком.       Тэхён закашлялся, выплёвывая жидкость на стол. Сперва это зрелище у Гука смешок вызвало, но потом он сам не заметил, как уставился на чужие блестящие губы. Тэхён пару раз щелкнул пальцами перед его носом. Чонгук «отмер» и, встряхнув головой, вернулся в реальный мир.       За тренировками и записями ему даже некогда было думать о своих низменных потребностях. Зато сейчас ощутил их во всей, так сказать, красе, опуская взгляд на собственный пах.       Тэхён прикончил свою бутылку и начал читать с самого начала о том, как Чонгук пожирает взглядом кружащего на пилоне Тэхёна и рассматривает каждый дюйм его тела, насколько позволяли это сделать мигающие софиты и разноцветные огни у потолка. Он восхищается силой в его руках, что с лёгкостью поднимают и удерживают тело в воздухе. В такт музыке Тэхён обхватывает одной ногой хромированный шест, следом делает волну гибким корпусом, касаясь глянцевого металла сперва пахом, животом, затем сосками, которые от холода чуть сжимаются, и кончиком языка, заводящим взглядом пожирая мужчину, что, расставив широко ноги, устроился в удобном кресле, обтянутом красным бархатом, таким же эротичным, как те белые тонкие ремешки, которыми исполосовано тело танцора. В вип-комнате только они. И этот чертовски соблазнительный парень танцует лишь для Чонгука, извиваясь и выгибаясь по максимуму, показывая все возможности собственного тела. Он трётся задом о пилон, пропуская его между своих округлых ягодиц, прижимается лопатками и, прикусывая нижнюю губу, скользит вниз, затем вверх, снова вниз и вверх, сводя парня с ума…       — Блять, — прохрипел Тэхён, откладывая телефон, и ухватился за бутылку соджу. — Чон, ты уверен, что стоит это читать? Ты же понимаешь, что сейчас мы… то есть, они… блять, — снова приложился к горлышку бутылки.       — Да-да, хён, танцуй дальше… то есть, читай, — рассмеялся младший и получил за это ладонью по плечу.       — На сам танцуй… тьфу, читай.       Чонгук начал читать, громко и с выражением. Тэхён закрыл вспыхнувшее огненным румянцем лицо ладонями, а под ними опустил веки и зачем-то представил, как в полуголом виде крутит задом перед младшим, вальяжно сидящим напротив. Отчётливо рисует в воображении, как опускается на пол всем телом и плавно двигает бёдрами, изображая волну. Чон с трудом сглатывает и поправляет ворот рубашки, а потом и вовсе расстёгивает, чтобы дышать стало легче. Но это мало спасает, потому что Тэхён не перестаёт его удивлять. Перекатывается на спину и, раздвигая ноги, прогибается, лаская своё тело, взгляд не отрывая от парня, что в нетерпении ёрзает на месте и кусает губы.       Ким изящно поднимается с пола, слегка оттопыривая зад и виляя бёдрами, взбирается наверх, снова демонстрирует силу рук и, раскидывая ноги в стороны, скользит вниз, кружа на пилоне. Чонгук даже не знал, что его малыш так умеет…       — Малыш? — вскрикнул старший.       — Да, тут так написано, — младший вздрогнул от неожиданности.       — Ну-ка дай-ка сюда.       Тэхен скользит взглядом дальше и начинает возмущаться.       — Что значит я твой малыш? Нет, я не согласен. Это значит, ты — меня… Блять, — рука падает на лицо. — То есть, Чонгук — Тэхёна… То есть… А-айщ…       Младший уже во всю ржёт.       — Какая разница, Ви?       — Большая, Гук. Так, давай другой. Я не согласен. Чёрт, надо ещё выпить.       — А мне нравится, — поиграл бровями Чон и продолжил читать. — Смотри, я дальше присоединяюсь к тебе.       — Гук! — запротестовал покрасневший Тэхён, которому вот нихрена было не до смеха.       Везде Тэхён был принимающим. И это его бесило. А Чонгука брутальным мачо всегда рисовали, альфа-самцом и метросексуалом с большим и толстым членом. Видел Тэхён этот большой и толстый. Только у него самого не меньше.       — Да ладно тебе. Это всего лишь фанфик, — язык младшего уже заметно заплетался и взгляд поплыл, но он продолжил читать…       …Чонгук больше не в силах держаться от Тэхёна на расстоянии. Подкрадывается к парню сзади и обхватывает тонкую талию…       — Ну, хоть здесь выдумывать не стали, — заулыбался довольный, пьяненький Ким.       — Ви, дай прочитать… — не на шутку злился Чон.       Гук сосредоточился и не заметил, что продолжил читать про себя, чем вызвал интерес старшего. Он чуть ли не до крови кусал губы, сводил брови и, прищуривая глаза, издавал короткие еле слышные стоны, лишь изредка на секунду отрываясь от телефона, чтобы сделать несколько больших глотков соджу.       Тэхён терпеливо ждал, пока Чонгук дочитает.       Наконец, тот отложил телефон и стал восторгаться стилем написания, но больше всего — содержанием.       — Как же жарко, — начал Чонгук, снимая с себя футболку.       — Э-э, мелкий, ты что творишь? — гей-панику словил старший. — Ты нафига футболку стягиваешь?       — А что? — удивился Гук. — Ты стесняешься, малыш?       И пока Тэхён возмущённо хватал ртом воздух, Чонгук стянул с себя футболку, обнажив соблазнительный, слегка влажный от пота торс и ниже — заметно выпирающий бугорок. Погодите, не так… Бугор, охренеть, какой внушительный. Настолько, что заставил Кима судорожно сглотнуть и следом облизать губы.       — Пошёл на хуй, Гук-и, — схватился за пустую бутылку соджу и, высунув язык, попытался вытрясти из неё последние капли.       Чон-мачо-альфа-самец-метросексуал-Чонгук обогнул стол, встал за спиной хёна и, опуская ладони на вздрогнувшие плечи, приблизился ртом к уху.       — А может, ты?       — Что-о? — закашлялся Ким. — Ты ёбнулся?       Ви резко поднялся, уже не удерживаемый крепкими ладонями за плечи.       — Не, ну а чё? Они тако-ое пишут, что мы просто обязаны это попробовать хоть раз. Ви, всего один раз. Во мне столько соджу, в тебе тоже, что мы вряд ли на утро вспомним.       — Да иди ты на фиг. Я не гей.       — Дык я тоже, — улыбнулся младший. В нём действительно говорил выпитый алкоголь. И ситуация эта смешила до невозможности. Но, чёрт возьми, этот язык… Гук вспомнил, его упоминание в фанфике и уже не мог молчать. Раз уж завтра они ничего не вспомнят, Чон хотел бы это сделать сегодня. Потому что потом они уедут на съёмки «In the soop 2» и невоплощенные фантазии будут преследовать Чонгука до конца его дней. — Ты только почитай!       — Пошёл на фиг, я сказал.       — Давай так, если ты прочтёшь, и у тебя не встанет, я уезжаю домой и мы больше не трогаем эту тему, — на полном серьёзе заявил Чонгук.       Старший закатил глаза и сразу осознал, что голова кружится от выпитого алкоголя. Присел обратно.       — Ладно. Только сам читай. Я на слух лучше воспринимаю.       Гук взял телефон в руки и, не выходя из-за спины старшего, томным голосом продолжил читать, опаляя ухо старшего своим высокоградусным дыханием. Повторяя всё, что в фанфике написано, чтобы у Тэхёна точно встал.       «Ты решил ко мне присоединиться, Гук-и? — с придыханием спросил Тэхён, откидывая голову Чону на плечо и опуская ладонь на его пах. — Ммм… Хочешь потанцевать со мной?       — Хочу разложить тебя прямо на этом подиуме, — шепчет Чонгук, прижимаясь ближе, (и Чонгук тоже шепчет) руками блуждая по податливому телу. — И оттрахать так, чтобы колени тряслись.       — Сначала станцуем. Просто двигай бёдрами, повторяя за мной, плавно… не спеша… ритмично… Да, Гук-и, — сбито шепчет, вдыхая громко. — Да-а…       Тэхён чувствует, как Чонгук его хочет: своими ягодицами, в которые упирается хорошо стоящий член; кожей, которую ласкают настойчивые ладони; ушами, в которые Чон шепчет пошлые фразочки и обещания, пункты его поэтапного плана доведения Кима до убийственного оргазма. И Тэхён дуреет, колени подгибаются только от одного его жаркого шёпота, пробирающегося под кожу, и до невозможного зуда во всём теле, вынуждающего Кима стонать и хныкать, желая чувствовать его касания везде, где можно и тем более — нельзя. Чонгук опускает руку на чужой пах и ощущает горячее напряжение между крепко сжатых ног. Возбуждение танцора становится очевидным и слегка выглядывает из трусов…»       — Не понял, что значит «слегка»? Это что? Это значит, что у меня…       Гук улыбается, почти смеётся.       — Они мне что, маленький член написали? — возмущение старшего достигло апогея. — Нет уж, я не согласен.       — Ви, ты чего завёлся? Ущемился, что-ли? — подначивал младший.       — Я? Нет. Это неправда.       — Да ну! — улыбнулся Чон.       — Показать?       Чонгук вскинул одну бровь, а Тэхён стал демонстрировать через брюки очертания стоящего члена. Вот уж точно — дети малые, после прожитой четверти века решили письками помериться.       — Стои́т? — победно ухмыльнулся Чон. Его старания не прошли даром.       — Стои́т!       — Ага, — шире улыбнулся младший. — Хорошо стои́т.       Старший не сразу понял, почему Гук так на этом акцентировал внимание, но ведь договорились же.       — Ладно, Гук-и, но только один раз.       — Один раз — не пидорас. Да, хён?       — Очень смешно, — скривился в ироничной ухмылке Ким, но нервозность его была более чем заметна. — Ладно, давай, что там дальше?       — Я тебя раздену.       — Я и сам могу.       — Ну уж не-ет, я тебя раздеваю, смотри. Тут так написано.       И тычет старшему телефоном в нос.       — Да там снимать нечего, блять!       — Трусики… — танцы бровями.       — Вот именно. До трусов я разденусь сам, — выпалил Тэхён и тут же губы поджал. А Чон ему на это громким смехом ответил.       Чонгук приблизился и хотел поцеловать хёна.       — Ты чего? — слегка оттолкнул его Ви.       — Дык по тексту же идём…       — Давай без лобзаний, а?       — Не-ет, надо по инструкции. Ничего нельзя упустить.       — Ла-адно…       Чонгук обхватил лицо Тэхёна своими широкими ладонями и впился в губы, энергично двигая ими и языком.       — Бляха, Гук, больно.       — Прости. А так? — мазнул своими по сомкнутым губам старшего, и они слегка распахнулись. Протолкнулся внутрь языком и стал увеличивать напористость.       — Так всё, хорош. Что там дальше по «инструкции»? — вытер тыльной стороной ладони влажные губы Тэхён.       — Сейчас узнаешь…       Младший повёл кончиком языка по линии скул и стал спускаться на шею. Всосал слегка кожу, следом зализал и почувствовал, как она начала покрываться мурашками. Кожа Тэхёна такая сладкая и притягательная, что Чон, опустив веки в наслаждении, стал покрывать её поцелуями. Его хён не смел шелохнуться, только дышал коротко и дрожал еле заметно. Гук спускался ниже: на глубокие ключицы, из которых соджу можно пить, и соски, похожие на маленькие твёрдые бусины.       — А-ай, Чонгук-а, щекотно, — хихикает Тэхён.       — Щекотно? Странно, а в фанфике тебе нравилось.       Вот смотри: «…Тэхён ощущает холодный кончик языка в области ореолы и горячее дыхание следом. Прикусывает указательный палец, мычит, еле сдерживая вскрик наслаждения. Он такой чувствительный, нежный малыш. Он так вкусно выстанывает имя любимого. Чонгук обожает его стоны. Его умелые ласки вынуждают соски Кима собраться в комочки, а член — ритмично вздрагивать в такт покусываний…».       — Хочешь «кусь», Тэхён-и? — оторвавшись от чтения, произнёс Гук и, подняв взгляд на хёна, увидел, как из приоткрытого рта выглянул язык и исчез за рядом белых зубов, прикусивших нижнюю губу, а пальцы старшего уже лежали на собственных сосках.       Услышав голос младшего, Ким словно вышел из транса и мгновенно подобрался. Ему нравилось это ощущение, нравилось слушать пошлости, которые произносил Чонгук, нравилось ласкать себя и чувствовать раскрепощение, которое дарил ему выпитый алкоголь. Им завладело желание, нешуточное, необычное и новое, потому что он не просто хотел секса, как с девчонкой, он хотел Золотого макнэ. Именно его, его тело, его руки на себе и его член внутри, распирающий, но такой приятный. Однако, эйфория была недолгой. Внезапно включился мозг.       Чонгук поплыл, когда увидел хёна таким. То, что он предложил в шутку, ради прикола и опыта, сейчас выходило из-под контроля. Кто же мог знать, что возбужденный Ви такой привлекательный, чертовски сексуальный. И Чонгук хотел его. Хотел бы сделать с ним всё, что читал в фанфиках, хотел, чтобы и Ви делал с ним всё. Но этот старик снова целку включил. Нифига! Чонгук увидел его распутный язык и лицо, застывшее в гримасе нестерпимого возбуждения. Чонгук распалён и горит, а потушить его мог только Super Star.       — Ты бы видел себя сейчас, — с хрипотцой в голосе произнёс Гук. — Ви, ты прекрасен. Твой язык… Знаешь, у меня есть любимая фраза из фанфика.       — Какая? — шепчет Тэхён и начинает чаще дышать, когда Чон подходит ближе, откидывая телефон на пол.       — Ким высовывает язык, когда ощущает сзади тёплый член. Чонгук размазывает по упругим ягодицам капли предъэякулята и поглаживает низ живота Тэхёна, — слегка заплетающимся языком Гук выдал первое, что на ум пришло и встал за спину хёна, прижимая ладони к его животу. — Старший жмётся к паху задом и поскуливает, а в фантазии своей уже опускает язык на головку, влажную, сочную, и собирает…       — Я не буду тебе сосать, — Тэхён сделал шаг вперёд и резко развернулся к младшему лицом, но больше ничего не смог сказать, потому что его губы накрыли чужие и стали плавно двигаться, обхватывая каждую по очереди.       Руки младшего мягко легли на талию и стали собирать ткань футболки, чтобы стянуть. Ким отстранился, поплывшим взглядом окинул Чонгука и поднял руки вверх.       — Быстрей, мелкий. А то передумаю, — отведя взгляд, тихо произнёс Тэхён.       Гук улыбнулся и одним рывком стянул со старшего верх. Приблизился снова, а затем предложил переместиться на удобную поверхность. Ким до сих пор не верил, что подписался на это, но послушно следовал за ведущим его в комнату Чоном. Тот развернулся к старшему, переступив порог гостевой, и стал пристально наблюдать за его эмоциями на лице, слегка улыбнулся, толкаясь языком в щёку. И Тэхёну стало казаться, что младший так изначально и планировал, и что он добровольно шёл у него на поводу, а позади захлопнулась дверь ловушки Джокера. Но Ким не сопротивлялся, не хотел. Ему уже интересно, как далеко этот мелкий мог зайти. И как глубоко. Нет, он, конечно, читал pwp, о чём стыдливо молчал, однако, каковы они — ощущения в реальности, оставалось только гадать, вырисовывая в воображении образы обнаженного Гука и передёргивая в душевой. Но читать горячие фанфики в одиночестве не равно тому, что происходило сейчас. Видеть перед собой человека, с которым трахаешься на бумаге — смущало, выбивало из колеи и страшно возбуждало.       Макнэ снова целовал хёна, уже смелее обхватив талию. И ощутил на плечах робкие, нерешительные касания тёплых рук. Сквозь поцелуй он улыбался и спускался ниже, снова рассыпая по коже мурашки. Ощущал, как в плечи впивались ноготки и начинал звереть от приятной боли, с рыком прижимая к себе напряжённое тело. Стянул со старшего штаны и позволил им соскользнуть на пол.       — Расслабься, Ви.       — Расслабишься, как же!       — Ложись.       — Куда?       — На пол?       — Нафига? Кровать же есть.       — Да что ты? Правда? — лыбился Гук и снова получил по плечу.       Тэхён переступил ногами, до конца избавившись от штанов, упавших к щиколоткам, и лёг на кровать животом вниз, но вместо ласк услышал сдавленный смех макнэ.       — Чё ты ржёшь?       А младший всё не успокаивался. То, о чём думал Ви, укладываясь на постель лицом в подушку, Гука и развеселило. Вид готового к процессу хёна его рассмешил, ведь он так сопротивлялся. Но смирение испарялось с каждым рваным движением старшего, пока он снова натягивал на себя штаны.       — Ви, постой.       — Да пошёл ты… Я тут задницу к заселению приготовил, а он ржёт. Иди на хер. Я уже не хочу.       — Извини, — остановил Тэхёна Чонгук, преградив путь и не давая подступиться к двери. — Я не хотел. Смеяться. Просто ты сразу задом лёг, такой готовый к… — не знал, какое слово подобрать, — заселению. Я не ожидал. Прости. Идём.       Чон взял хёна за руку и вернул к кровати. Запустил пальцы за резинку штанов и потянул их вниз, сам оседая на пол.       — Закрой глаза, — прошептал младший, Ви слушался.       Макнэ, убедившись, что его просьба выполнена, поцеловал старшего в живот. Ким вздрогнул и распахнул глаза, но Чон этого не заметил. Он продолжал невесомо касаться губами втянутого трепещущего живота и поглаживать напряжённые ягодицы. Поцелуи спускались ниже, чем заставляли старшего шумно сглотнуть и выпустить из лёгких стон. Чонгук ощутил на своих плечах чужие пальцы и своими крепче сжал уже расслабленные ягодицы. Они такие мягкие и упругие, что захотелось шлепнуть ладонью. Чон так и сделал. Плечи пронзили ногти, оставляя на коже красные полукружья, а Тэхён сдавленно простонал. Гук поднял голову, чтобы посмотреть на реакцию хёна и заметил пару сверкающих зрачков и блестящие губы с лежащим на них языком. Он снова их облизывал.       Тэхёну нравилось то, что делал макнэ, но за вырывающиеся стоны ему было ещё немножечко стыдно. Однако его ахуй достиг края, когда члена под тканью коснулись губы. Они обхватили выпирающую головку и затем прошлись по всей длине.       — Ты что? — в испуге собирался отпрянуть старший. — Что ты собираешься делать?       — Что за вопросы, Ви? Я думал, ты этого хочешь.       — Я… Бля, Гук-и, переспать — это одно, но отсасывать… Нет, я не хочу…       — Я хочу… — резко выпалил Чон, не давая старшему продолжить. — Хочу, хён.       Тэхён верно полагал, что Чонгук это спланировал, но черт возьми, почему он не мог мелкому отказать?       — Да похуй, один раз живём, — бросил старший и сам поцеловал младшего. Оба понимали, что назад дороги нет и алкоголя в их крови с каждой выступающей каплей пота тоже становилось меньше. Но они всё равно пьяны, только теперь друг другом.       Осмелевший Тэхён целовал Гука пламенно, растворяясь в страсти. Он окончательно поддался чарам младшего и хотел сделать всё, что написано в фанфиках. Он так хотел Чонгука, так хотел, что готов взвыть от желания. Его штаны окончательно упали к щиколоткам, и он в нетерпении тёрся о Чонгуков торс своим животом. Тэхён целовал его, гладил твёрдое тело ладонями и получал совсем иное ощущение от прикосновений, нежели во время фансервиса. Он чувствовал взволнованные вибрации кожи Чонгука, он сам чуть ли не ходуном ходил — так был возбуждён. Чужие ладони на спине больно сминали кожу, но так приятно и до безумия восхитительно, что он прогибался, больше не сдерживая стоны наслаждения.       — Возьми меня, — шепчет, плавя ушную раковину. — Сейчас же! — срываясь почти на плач, перемежая стоны с поцелуями.       — Ви-и-и, — взвыл младший. — Что ты творишь?.. Ты такой горячий, малыш.       — Вот давай только без малышей, ага?       — Как скажешь, мой тигр, — улыбнулся Гук.       — А-р-р-р, — прорычал старший, куснув Чона за плечо.       — Я сейчас, — бросил младший и выбежал из комнаты.       Пока того нет, Ви снял бельё и улёгся в кровать, прикрыв причинное место краем одеяла. Опустил веки, а под ними стал перебирать образы младшего, на которые дрочил в ванной после прочтения очередного фанфика. А, распахнув веки, увидел застывшего у двери Гука с презервативами и тюбиком какой-то мази в руках.       «Аполлон», — подумал Чон.       До чего же его хён был прекрасен. Вздымающаяся от тяжёлого дыхания грудь поблёскивала капельками по́та, мускулистые бёдра разведены приглашающе, а под одеялом колом стоял член. Он вздрогнул так красиво, что перехватывало дыхание. Сердце в груди неистово билось, выдавая весь шквал эмоций сразу, когда старший так внимательно на него смотрел.       — Куда ходил? — спросил Тэхён, возвращая Гука в реальность. А сам дышал через раз от переполняющих его чувств.       — А. За резинками и вазелином.       — Нафига? У меня всё есть. Вон в том ящике.       — И зачем тебе дома смазка? — поднял уголки губ младший и прищурился, наклонив голову набок.       — А тебе зачем вазелин? — повторяет его мимику и движение Тэ.       — Когда моюсь, мажу татуировку, чтобы не намочить. А тебе?       Ким прикусил нижнюю губу и не нашёл, что ответить.       — А ты почему ещё в штанах? — перевёл тему Ви.       — Жду, когда ты разденешь.       — Так я же… — накрывая рукой пах, Тэхён показал, что уже голый.       — Малыш стесняется? — улыбочка так и не сходила с лица мелкого.       — Ещё чего, — фыркнул Тэ и, сорвав с себя одеяло, поднялся, гордо продемонстровав готовый агрегат.       Чон взбросил брови и облизнул губы, только что не присвиснул.       — Ты прав, хён, такой в трусиках не спрячешь.       Неожиданно для макнэ, Тэхён подошёл ближе и опустил руку ему на пах, при этом неотрывно смотря ему в глаза, а затем опустился на колени и начал медленно расстёгивать брюки: пуговка, молния, и джинсы упали к ногам. Тэхён голодным взглядом посмотрел на пресс Гука и осознал непреодолимое желание его облизать. Кончиком языка повёл по кубикам мышц и почувствовал, как в волосы зарывается его рука. Ким снова хотел возмутиться, но ему странным образом это даже нравилось. Он запустил пальцы под резинку трусов и потянул вниз, высвобождая внушительного размера член. Посмотрел на блестящую головку и жадно сглотнул. Он лишь разок попробует, только лизнёт и всё.       — Ви-и-и… — сорвалось шёпотом протяжное с губ младшего. Он тихо скулил, толкаясь в чужой рот без тени стыда.       Тэхёну нравилось, как язык скользил по гладкой головке. Нравилось, что Чонгук звал его по имени, сильнее хватая за волосы. Он сходил с ума от вкуса и размера, закрывал глаза и наслаждался звуками удовольствия, что непривычно ласкали слух. Брал глубже. Облизывал каждую выступающую венку, глотал полностью, и сгорал от желания ощутить его в себе. Его собственный член сочился естественной смазкой. Пик возбуждения был достигнут. Гук готов был кончить Тэхёну в рот, если бы старший не остановился, чтобы исполнить желание Чона заселиться в его зад.       Да, он остановился, растёр слюни по органу и улёгся спиной на постель.       — Ты же понимаешь, что мы уже почти протрезвели? — улыбнулся Гук.       — Если не заткнёшься, — так же улыбнулся Тэ, — я найду твоему рту более полезное применение.       — Я жажду этого, тигрёнок.       Тэхён не успел ничего сказать против уменьшительно-ласкательного прозвища, потому что ему срочно нужно было принять в лёгкие новую порцию кислорода. Он ощутил тёплые губы, в плотном кольце скользящие по члену, большие ладони на бёдрах, поглаживающие их и сжимающие. Затем эти руки развели ноги старшего шире, и палец Чонгука стал нащупывать тугую, неразработанную дырочку Ви. Слегка надавливая, младший ласкал ободок, делая еле ощутимые проникновения внутрь, при этом продолжая сосать. Тэхёна уже от одного этого движения пальцем выбрасывало из тела, он громко дышал и скулил, извиваясь.       — Чонгук-и, я сейчас… А-а-а, Гук-и-и… я… я… Ай, бля, Гук-и… Я… Всё… — выдохнул Ким и обмяк. Затем взглянул на довольного младшего, на чистый член, потом снова — на Гука. — Ты что, ты?.. Ты проглотил?       — Угу, — кивнул Чон.       — Ты… Проглотил? Нихуя себе!       — Ты такой вкусный, Тэхен-и… и в фанфике, и в реале, — тянется, чтобы поцеловать.       — Дашь попробовать? — обнял Чона за шею, притянув к себе, и припал губами к его губам.       Чонгуку было приятно видеть, что Тэхён хотел его так же сильно, как и тот его. Гук с удовольствием ответил на поцелуй, и пальцы снова потянул к анусу. Тэхён ахнул и прильнул ближе. Чонгук хотел его, хотел войти прямо сейчас, насадить красивого хёна до основания, хотел трахать его и любоваться им. Любоваться его прекрасным лицом и видеть все краски наслаждения, забирать последний воздух в лёгких, хотел его твёрдые соски, мурашчатую кожу, его рот и губы — целиком. И это немного пугало его. Потому что им было так хорошо и приятно, что никакие «инструкции» не нужны. Потому что Ким Тэхён — это наркотик. Попробовав однажды, больше не остановиться. А они на один раз договорились.       Младший потянулся в шкафчик за смазкой. Растёр её по пальцам, чтобы была тёплой и, надрачивая хёну, ввёл один палец. Тэхён изгибался так старательно, так изящно, пытаясь показать всю свою гибкость и красоту. Громко стонал и снова высунул язык, и Чон уже не мог держаться — опустил ему в рот измазанный в клубничной смазке палец. Тэхён тут же губами его обхватил, чем заставил младшего взвыть. Он выдавил ещё смазки и вставил уже по два пальца и в зад, и в рот. Тэхён двигал бёдрами, постанывая от распирающего ощущения внутри, и стал насаживаться сам на пальцы. Двумя руками обхватил руку Чонгука, чтобы тот снова не высунул изо рта свои сладкие клубничные пальцы.       — О-о, тигрёнок… Я больше не выдержу, — Гук схватил презерватив и, разорвав фольгированный пакетик, быстро раскатал латексный кружок по длине.       — Да, Гук-и, возьми меня уже, — закусил губу и встал в коленно-локтевую позу, оттопырив зад.       Будто сучка течная прижался к пристроившемуся сзади Гуку. Тёрся и хныкал. Просил его член и получил. Чон несколько раз мазнул головкой по сжимающейся дырочке, заставляя старшего глубже прогнуться, и ввёл не спеша, с громким выдохом разогнав узкие стенки, и замер, дав хёну привыкнуть.       — Тебе больно? — поинтересовался у упавшего вниз лицом Кима. — Ви, мне остановиться?       — Нет, не больно. Пожалуйста, двигайся, — шептал с придыханием.       Чонгук гладил его спину, массировал ягодицы, плавно и размеренно двигаясь.       — Господи, как узко… Ви…       Он не хотел спешить, хотел насладиться каждым миллиметром и звуком хлюпающей смазки. Чону так хотелось называть его ласково, шептать на ухо, какой он горячий и узкий, какой податливый и приятный, хотел назвать его малышом, вредным, но до крышесноса чудесным. Хотелось сказать, как он вкусно пахнет, хотелось слизывать эту медовую сладость с его кожи и никогда не насытиться.       У Тэхёна в глазах планеты взрывались, ему так нравилось ощущать на себе ладони Чонгука, его член внутри себя, так нравилось, что он осторожничал, но хотел жёстче, сильнее и быстрее. Хотел весь спектр фанфиковых фантазий на себе испытать, когда Чон с силой вдалбливается в него резкими толчками и Тэхён восхитительно стонет, сам насаживаясь до упора, чтобы было глубже и кайфовее.       — Да, Гук-и, быстрее… Хочу быстрее.       — Не спеши, малыш. Ой, я… — вырвалось у младшего.       — Да, я — твой малыш. Я кем угодно для тебя буду, только быстрее, Кук-и! Пожалуйста-а… ахм, ах, а, а… Да, ещё быстрее.       Голос Ви такой сладкий и бархатный, что Чонгук почти сознание терял от осознания, что всё происходящее — не сон и не иллюзия, что его хён под ним выстанывал его имя, умоляя заполнить до упора, просил его трахать до потери пульса, хотел его до сорванного голоса и трясущихся колен. И Чонгук был счастлив выполнить все просьбы старшего.       Воздух комнаты был наэлектризован до предела, простыни липли к телу, волосы забивались в глаза и рот, но парням до сноса башки было кайфово друг от друга и того, что в тот вечер происходило между ними.       Ким поднялся, чтобы прижаться спиной к Чонову торсу, и повернул голову, чтобы снова поцеловать младшего, стонать ему в рот и мычать, пока тот резкими толчками заполнял его податливо-расслабленное тело и вскоре заставил снова кончить, вынудив в моменте блаженства запрокинуть голову и неосознанно сжаться вокруг члена внутри, от чего Чон вскоре взорвался следом, прижимая хёна за талию к паху, застывая внутри него и с ухмылкой ловя в поцелуе ещё один довольный стон.       Первым на кровать рухнул Тэхён, Чонгук — рядом, «не раздеваясь».       — Что ты его разглядываешь? — спрашивает младший, заметив, как хён пристально смотрит на его член.       — Странно, он чистый.       — А какой он должен быть?       — Ну… — мнётся. — Ну… ты понял.       — Нет, — Гук правда не врубался.       — Айщ, мелкий, ну… шоколад, кофе… Как тебе ещё намекать?       — А-а-а, — засмеялся Гук. — Понял. Ну, чистый оказывается. В фанфиках всегда так.       Успокоившись, легли лицом друг к другу и улыбнулись, пристально разглядывая друг друга. Тэхён потянул ладонь к лицу Гука, чтобы убрать со лба прилипшую от пота чёлку. Провёл большим пальцем по губам и, вспомнив минет, облизнулся. После припал к ним и поцеловал тягуче и нежно. Чонгук ответил, прижав хёна ближе и оставив множество поцелуев на его щеках, шее, плечах и груди. Отпускать не хотел, потому что это больше не должно было повториться.       — И много ты фанфиков без меня прочитал? — спросил Тэ, перевернувшись на спину.       — Немало, — улыбнулся Гук. — А ты?       — И я, — смотря в потолок, улыбнулся Тэ. — Есть один, который меня больше всего потряс. Там у тебя такой длинный язык, что до оргазма доводит. Читал?       — Читал, — усмехнулся Чон, приподнявшись на локте. — Хочешь это проверить? — вскинул брови.       — Иди-ка мойся, дитёныш анаконды. У меня уже яйца пустые, — рассмеялся Тэ, отворачиваясь.       Чонгук больше не приставал. Он помнил об уговоре. Поэтому поплёлся в душ, а в дверях услышал тихое: «В другой раз», и готов был весь мир обнять за то, что подарил ему встречу и прекрасный первый секс с этим красивым хёном.