Happy Ever After

      Веки поддались с трудом, словно на них положили мешки с песком. И как назло, как только Санджи справился с ними, мягкий белый свет словно саданул ножом по глазам. Голова была чугунная, но когда глаз начал различать очертания и распознавать предметы вокруг, тошнота постепенно стала отступать.       Чистая больничная палата, мерное попискивание какого-то аппарата, он увидел свои руки поверх одеяла — за палец его кусал медицинский датчик. Как он сюда попал? Ничего не помнит, неужели несчастный случай?       Он попытался припомнить хоть что-то, но все было как в густом тумане. Взгляд переместился на букет цветов на тумбочке, несколько лепестков уже упали из соцветия на столешню, а значит, цветы стоят тут довольно давно. Он долго был без сознания.       Кто-то засопел, и Санджи вздрогнул. Он насколько мог быстро повернул голову в другую сторону и тут же споткнулся взглядом о мужчину на стуле. Слишком большой для неудобных больничных стульев с тряпичной спинкой, зеленоволосый качок спал сидя, обхватив плечи мощными загорелыми руками. Простая синяя футболка обтягивала фактурный торс и едва не лопалась на бицепсах даже без особого напряжения. На видимом Санджи ухе висело три сережки-капли, придавая незнакомцу вид несколько бандитский. Мужчина спал, широко расставив ноги в ботинках, такие с толстым протектором и высокой шнуровкой, по мнению Санджи, могли носить только военные, да и то по приказу «иначе расстрел». Весь вид даже спящего незнакомца вызывал легкое опасение, словно он мог на рефлексах перекинуть тебя через себя, стоит тебе только похлопать по плечу, чтобы разбудить.       Санджи не знал этого человека. Судя по простой одежде строгих цветов и армейским ботинкам — кто-то из полиции или даже спецназа. Санджи арестован? Он украдкой глянул на свои запястья, наручников не было. Что этот человек делает в его палате? Черт, он ничего не помнит, неужели нажрался и дебоширил так, что к нему приставили копа, чтобы не сбежал от ответственности после лечения? Он вдруг испугался, что обидел какую-нибудь милую леди под алкоголем.       Санджи попытался аккуратно спустить ногу с кровати и не уследил — скинул нечаянно с одеяла пустой контейнер, в таких в супермаркетах продаются отвратительные перемороженные готовые обеды. Контейнер с громким на фоне больничной сонной тишины стуком ударился о пол.       Зеленоволосый незнакомец вздрогнул и моментально проснулся. Взгляды замершего на месте Санджи и качка встретились. Тот сморгнул дважды с наиглупейшим видом. — Ты пришел в себя, — выдохнул тот с невероятным облечением. Теперь Санджи дважды глупо сморгнул, не зная, как реагировать на искреннюю радость на лице незнакомца. — Ээ. Да. — Я… я рад, — вдруг радость сползла с лица качка, и он стал погасшим и серым. — Тебе наложили швы на затылке. Не двигайся, нужно позвать доктора, — качок резко встал, стул с грохотом упал от резкого движения. Санджи увидел всю его мощную и поджарую фигуру. Внушительный незнакомец сжимал и разжимал свои большие кулаки от волнения. Он повернулся к Санджи, хотел было что-то сказать, но захлопнул в итоге рот, нахмурился до предельной мрачности и вышел.       Санджи стало не по себе. Это мафиози? Ему приписали чужой долг и теперь не хотят, чтобы он смылся от обязательств? Или его пытается убить японская мафия?       Он еще раз попытался спустить ногу с кровати, но в этот раз голова закружилась уже при движении, и он уронил голову на подушку. С трудом скосив глаза, он рассматривал урну, полную пустых бутылок от воды и пластиковых контейнеров от готовых обедов. Качок тут ел, пил и, как Санджи только что видел, спал, уже довольно долго. Круглосуточная охрана? Что же в Санджи такого ценного? Неужели вся его семейка поголовно приказала долго жить, и он последний из Винсмоуков? — Новости определенно обнадеживающие, но я дам вердикт только после осмотра! — в палату быстро вошел худощавый доктор с сонным взглядом, по пятам за ним топтался зеленоволосый охранник, едва в спину доктора не подталкивал.       Доктор достал медицинский фонарик и бесцеремонно схватил Санджи за лоб, оттягивая веки. — Эй! — Реакция зрачков… в пределах нормы. Быть может, вы ощущаете легкую дезориентацию, мистер Ророноа? — врач бросил его лоб и также беспардонно схватил за щеки, заставляя открыть рот. — Не сопротивляйтесь, я должен осмотреть горло. Как голова? Сильно болит? Хотя прошло уже полторы недели, рана на вашем затылке должна была уже подзатянуться, мистер Ророноа. — Фы офыблыс, — пробормотал Санджи, выталкивая языком изо рта чертов фонарик. Этот тупой доктор не знает, в какой палате какой пациент? И лекарства он тоже наобум прописывает. — Я так не думаю, — флегматично отозвался доктор. — Ну как он? — качок явно нервничал и маячил то за левым, то за правым плечом доктора. — Весьма неплохое состояние после комы. Ему нужно много пить. Не давайте ему вставать, я загляну через несколько часов.       Доктор достал наконец свой ебучий фонарик изо рта Санджи, и тот рявкнул: — Я не Ророноа, придурок!       Качок позади посмотрел на него с таким ужасом, словно Санджи был пауком в кладовке. А потом насупился и сжал челюсти, покорно кивнув. — Неужели? — вот тощего доктора пронять было сложнее. Он иронично смотрел сверху вниз на Санджи. — Так быть может и ваша медицинская страховка не действительна, раз вы тут под фальшивым именем, мистер Ророноа. Мне пойти и аннулировать все, сутки в больничной палате стоят десять тысяч белли без страховки. — Не надо, доктор! — ожил тут же качок. — Он шутит, потому что злится! Все документы я предоставил! — Какие документы?! Я был, есть и буду Санджи Блэклег, и я могу позволить себе страховку и без поддельного имени! И кто ты, блять, вообще такой?! — зло уставился Санджи на зеленоволосого типа. — А? — тот сразу перестал паниковать и недоуменно замер. — В смысле? Если ты зол…       Вдруг доктор упреждающе поднял покрытую татуировками руку. — Минуту, Ророноа-я. У меня есть версия. — Он тоже Ророноа?! Вы ебанулись тут все, как два человека могут иметь одинаковое имя? Медсестру тоже зовете Ророноа? А вас-то как самого зовут, доктор Ророноа? Как дела у других пациентов Ророноа? — ехидно прошипел Санджи. — Ну, по крайней мере, он ведет себя как обычно, — почему-то облегченно выдохнул качок.       Доктор в ответ совершенно грубо схватил пациента за голову и нагнул вперед, чтобы осмотреть что-то на затылке. — Что последнее вы помните, Санджи? — голос его звучал мягче. — Я не помню, как попал сюда. Может, опять переработал у Зеффа и словил тепловой удар на кухне. Такое было на той неделе после попойки в университете. Мне надо отлежаться… — Попойки в университете на прошлой неделе? — переспросил доктор. — Ну или теперь уже пару недель назад. Сколько я здесь? — Мистер Ро… Санджи, — быстро поправился доктор, заметив приподнятую бровь. — Какой сейчас год?       Санджи назвал, внутри нарастало раздражение на тупой пранк, смысл которого ему был не ясен. Доктор и незнакомец переглянулись, качок испуганно, доктор с пониманием. Он тут же отпустил пациента и вернул фонарик в нагрудный карман. — Вам нужен отдых и крепкий сон. После сильного удара затылком при падении вы испытываете частичную потерю памяти. Вы забыли последние пять лет вашей жизни. Потеря памяти может носить временный характер, однако никто не может сказать, как быстро она восстановится.       Доктор быстро шагал к выходу, диагноз был поставлен, а криков вздорного пациента ему и даром не надо. — Как понять «может носить временный», а может и не временный?! Куда вы, доктор! Вы так меня и бросите, может хоть календарь покажете? И где я теперь живу, черт?! — Санджи попытался слезть с кровати, но хмурый качок уперся ему в ладонью в грудь. — Доктор сказал, если будешь отдыхать, память вернется. — Да отъебись ты от меня! Кто ты такой вообще?! Что с моей девушкой? — Обо всем, что успело произойти в вашей жизни, вам расскажет ваш муж, — доктор уже взялся за ручку двери, но остановился, чтобы обернуться и ехидно добавить: — Мистер Ророноа.       И был таков.       В палате повисла медицинская, дистиллированная тишина. Санджи сидел и пялился на закрывшуюся дверь, зеленоволосый незнакомец нервно нависал над ним. — Что? — пискнул Санджи. — А где Усопп? Это его тупая шутка, сморозить такую херню человеку, который потерял память?! Вы заранее сговорились молоть такую чушь, если я проснусь без памяти?! Сколько они платят тебе в час, судя по мусорной корзине, ты сидел тут немало. Им пришлось скинуться на эту клоунаду или даже попросить спонсорство Нами. — Хах, будто бы Ведьма дала им просто денег без процентов, — хмыкнул незнакомец. Санджи перевел на него взгляд. Ну конечно это актер или спортсмен-фанатик из какого-нить клуба фетишистов, которые целуют свой бицепс перед зеркалом. Почему иначе у него такое совершенное тело? — Мы правда женаты, — быстро вставил этот спортсмен, словно зная, как далеко сейчас унесет Санджи поток его предположений. — Хера с два. Я не гей. Иди скажи Усоппу, что иронию я оценил, но пусть не делает из меня простачка. — Как не гей? Ты же сам говорил, что еще в старшей школе… Черт, тебе и там память отшибло! — качок не послушался и не пошел за главным вруном в их университетской компании, а поднял с пола стул, чтобы сесть поближе к кровати Санджи. — Вот так не гей! Мне не нравятся мужики! Вообще! Никогда! Милые девушки, особенно Пуддинг-чан… — У твоей бывшей уже двое детей. Прошло пять лет, Завитушка, — Санджи показалось, что качок сказал это с каким-то особым удовольствием. Впрочем, больно было лишь чуть-чуть, Пуддинг бросила его как раз перед выпускным из Университета. Он оказался хорош только как бойфренд для студенческой жизни. Просто ему хотелось, чтобы в больнице с ним был кто-то близкий и заботливый. — Заканчивай свою еботню, — он упал на подушку, вдруг ощутив, как сильно устал. Прикрыл глаза рукой от белого больничного света. Если у него правда сотрясение, ничего не поделать, пока не поправишься. Он простонал: — Где старикан? Он быстро вас разгонит. — Я еще не сказал Зеффу, что ты очнулся. Ты был без сознания полторы недели, так что в ресторане пока нашли подмену, — Санджи дернулся было встать от таких слов, но качок схватил его за руку. — Все нормально, они не смогут заменить су-шефа, Зефф сказал, что возьмет тебя обратно только полностью здорового. — Не лапай меня, псевдо-педик! — Санджи почти испуганно выдернул руку. Геи ему не нравились. Не то чтобы из-за ориентации, а потому что слишком часто подкатывали к нему, принимая почему-то за одного из них. Хотя всем было очевидно, что Санджи до кончиков своих дорогих ботинок истинный дамский угодник и образец традиционной утонченной маскулинности. Он привык рявкать на них еще на подходе, за задницу его лапать могут только прекрасные меллорин, а не уродливые мужики! — Ну почему это «псевдо», — вдруг усмехнулся качок, — я вполне себе настоящий, практикующий. И знаешь, с кем я практикую свою педиковость последние четыре года? Начинается на С… и кончается на И. Санджи зажал руками уши: — Я тебя не слушаю! Не слушаю! — он даже зажмурился и лежал так, пока не уверился, что качок перестал нести свою чушь. Он аккуратно приоткрыл один глаз. Прямо перед его лицом, не отвернешься, висел телефон с фотографией. На ней был он, счастливый и смеющийся, любовно обнимающий за талию такого же улыбающегося качка. Тот был чуть приличнее одет и причесан, руку он собственнически держал на плече Санджи. И когда он улыбался, он был почти на себя не похож, все лицо становилось светлее и привлекательнее, Санджи не узнал бы его, если бы не три узнаваемые сережки в ухе. — Вечеринка в честь заключения брака, — пояснил качок. — Кольцо видишь?       Санджи вгляделся: на обнимающей придурка руке определенно сверкало простое серебристое кольцо. Но самым страшным было другое, на руке держащего телефон качка было в реальности надето точно такое же. До каких мелочей Усопп продумал свой розыгрыш! — Ага! Вот тут-то я тебя и подловил! Усопп продешевил. Я всегда хотел свадьбу с настоящим банкетом, чтобы все были одеты празднично! А для этого поддельного ты просто постирал футболку! Нельзя было прифотошопить что-то приличнее? Это помимо того, что я бы НИКОГДА не женился на мужике! — Я сказал, что не люблю формальных торжеств, и ты согласился, — пожал плечами качок. Санджи фыркнул: — Ага, ага, я так запал на мужика, что отказался от своей мечты. Конечно. — Мне показать еще фотки? У меня не очень много, фотки хранил ты, а твой телефон разбился. Но есть твои голые фотки из нашей эротической переписки, — качок убрал телефон от лица Санджи и принялся листать в нем что-то. В какой-то момент его палец остановился, а лицо приняло блаженное выражение. Пять мучительных секунд спустя он выдал: — Хах.       Санджи стало предельно неуютно. Он завозился на постели, чувствуя, как опять начинает ныть затылок. Усоппов актер перелистнул еще одно фото и заулыбался: — Хах, — поддел ремень указательным пальцем свободной руки, в его глазах появился возбужденный блеск и ожидание большего. Он облизнул губы и принялся было опять листать. — Кхем-кхем, — напомнил о себе Санджи. — Я бы хотел, чтобы посторонние люди покинули мою палату. Если мне потребуется забота, я позову друзей. — О, а их не пустят, — качок с сожалением оторвался от телефона и спрятал его в задний карман, так и не решив показывать Санджи никаких новых фото. — Ты был в критическом состоянии поначалу, так что пускали только официальных родственников. — Ну конечно, я мог бы догадаться, — в речи Санджи был сплошной яд. — Слушай, ты. Как тебя, кстати, звать? — Ророноа Зоро, — просто ответил качок. — Ты взял мою фамилию, потому не злись на Ло, когда он так тебя зовет. — С чего бы мне жениться на мужике и брать его фамилию! — каждое напоминание приводило Санджи в бешенство. — Я попрошу Нами прислать еще фоток. Приличных, — быстро добавил Зоро. — Доктор сказал, что тебе нельзя стрессовать. Потому просто поспи, пока все не станет достовернее. А может, ты на утро и вспомнишь все. Скажи, если почувствуешь себя хуже, я подремлю здесь. — Делай, как знаешь! Посмотрим, как скоро тебе с этим докторишкой надоест этот фарс! — фыркнул Санджи и покосился на мусорное ведро, полное одноразовых контейнеров из-под еды. И добавил немного смущенно, потому что смирился с гее-мужем в своей палате слишком быстро из-за утомления. — Что вообще со мной случилось? — Ты ударился затылком при падении, — коротко пояснил, ничего не пояснив, Зоро. Санджи даже обиделся: — Для того, кто играет роль моего мужа, ты слишком спокоен от новости, что я тебя не помню.       Уже раскинувшийся на хиленьком стуле качок пожал плечами, от чего стул заскрипел, угрожая рассыпаться под ним. — Ты жив. Ты не стал овощем. Остальное, как сказал Ло, — возможно, временно. Пока мы живы, ничего не окончено. — Тебе платят за пропаганду восточной философии больным? — цыкнул Санджи и повернулся на бок, чтобы не видеть «мужа». — Нет, только за восточные боевые искусства. — Не разговаривай со мной! Я не гей! — Гейством через разговор не заражаются, в этом деле самое заразное — член, — хмыкнул его «муженек», от чего по спине у Санджи проползли неприятные мурашки.       Он натянул подушку себе на голову, чтобы не слышать его ремарок. Он так утомлен, глаза слипаются, и будто тяжесть в мозгу. В голове крутилась неясная мысль, что Ророноа Зоро точно не его муж, он не мог жениться на этом человеке не потому, что он не гей. А потому что он бы выбрал супруга, который плакал бы от радости и беспорядочно целовал его в виски и нос, когда его муж наконец очнулся от долгой комы.