Happy Ever After

      Поначалу Санджи думал сбежать. На третий день голова перестала постоянно болеть, но никаких якобы воспоминаний не появилось. Большую часть времени Санджи притворялся спящим и лежал, отвернувшись к стене. Так называемый муж редко оставлял его одного, выходил в туалет или за едой, домой не ездил. Отчего к третьему дню Санджи начал задаваться вопросом, где же тот моется. И моется ли? Они едва перекинулись еще парой слов. Санджи иногда ловил на панели медицинских приборов отражение сидящего на хлипком стуле Ророноа Зоро: ноги широко расставлены, мощные руки замком на груди. Самое жуткое, что когда он не спал, то просто сидел и пялился на затылок отвернувшегося Санджи. И никогда не пытался с ним заговорить. Даже в телефон заглядывал редко, а звонки вообще сбрасывал. Так что Санджи даже не мог разузнать о нем косвенную информацию.       Доктор Ло ехидно порекомендовал минимум стрессов, так что пока посещения отменить. Вводить новую информацию в голову Санджи дозировано, отчего Санджи уверился, что это все еще грандиозный пранк или афера.       Потому в один день, когда Санджи проснулся и не увидел в палате зеленоволосого хмыря, он решил не упускать шанс. Он быстро поднялся и, держась за стенку рукой, выбрался из палаты. На ресепшене ему могут вернуть его одежду.       Он успешно миновал всех медсестер, но милая леди за стойкой упрямилась. — Доктор не выдавал на ваш счет никаких распоряжений. Слишком опасно покидать больницу вот так… — Это мое право, прекрасная меллорин, — мягко, но железно стоял на своем Санджи. И обольстительно улыбнулся. В итоге девушка сдалась. Со вздохом она протянула какой-то бланк: — Подпишите добровольный отказ от госпитализации, мистер Ророноа.       Уже взятая в руку ручка ужалила Санджи змеей, и он уронил ее на стол. Она сорвалась вниз и покатилась через весь холл. Девушка тоже была с ними в сговоре! Санджи быстро глянул на бланк выписки: год был проставлен неверный, будущее. Как хорошо подготовились! Ну точно все Винсмоуки наконец так раздулись от собственного чванства, что как-то на очередном снобском завтраке в гольфклубе в едином порыве лопнули от важности. И теперь Санджи — единственный наследник, а муж нужен, чтобы переписать на него имущество, когда Санджи упрячут в психушку. — Ой, ручка укатилась, — елейно улыбнулся он девушке и нырнул под стойку. Теперь он ползком пересекал ресепшен больницы, заглядывая под скамейки. Нужно было сделать вид, что он ищет ручку, и броситься к дверям, когда он подберется как можно ближе. Если они позволят ему подобраться. А там он уже рванет. — Ручка, где же ты, ручка, — Санджи полз между рядами ожидающих приглашения к доктору, раздавая извиняющиеся улыбки. До свистящих раздвижных дверей холла оставалось метров пять, четыре… — Ты что здесь делаешь?       Шнурованные ботинки с высоким протектором стояли прямо перед его взглядом, не нужно было поднимать голову, чтобы знать, кто это. — Ручку ищу, — огрызнулся недовольно Санджи. — Ты ведь в курсе, что больничные рубашки на завязках на спине? И ты тут ползаешь с голой задницей? — хмыкнули ботинки, и тут Санджи уже вскинулся испуганно. Обернулся: весь холл, включая покрасневшую до корней волос девушку на ресепшене, наблюдал в немом шоке за его триумфальным ползанием задом кверху. Психушка замаячила неиллюзорной перспективой. — Ааах, — он вскочил тут же, пряча спину и вертясь, как уж, чтобы скрыть разрез позади. — Прошу прощения. Какая забавная неловкость, ха-ха.       Хотелось не просто провалиться сквозь землю, а не рождаться изначально вообще. Глупее он выглядел только в старшей школе, когда читал девушке, в которую был влюблен, под окном стихи. За шторами на фоне лампы был виден ее внимательно слушающий силуэт, но в финале поэмы окно отворил ее папаша и похвалил дикцию. Санджи ошибся окном. — Возьми, — Санджи был слишком поглощен стыдом, потому всполошился, когда Зоро толкнул его в плечо. Дернулся и увидел, что тот держит перед собой коричневое пальто, а подмышкой у него целая коробка с какими-то вещами. Не долго думая, Санджи цапнул пальто и скрыл свой стыд. Пальто оказалось добротное, благородного оттенка, оно вернуло Санджи немного чувства собственного достоинства. — Спа… сибо, — смущенно выдавил он и спрятал руки в карманах. Зоро только неопределенно хмыкнул и кивнул: — Пойдем, оденешься как следует. Я домой за твоими вещами ездил. Доктор Ло сказал, что рана уже не опасна, а знакомая обстановка поможет тебе быстрее все вспомнить. Так что больничный дома долежишь. — Нет! — Санджи испуганно схватил Зоро за плечо. — Я не пойду никуда из больницы с незнакомцем. — У меня на тебя документы есть, — расплылся в ехидной усмешке Зоро. — Мне тебя по документам выдадут, как контуженного. — Я тебе не пес в питомнике! — Конечно нет, пес хоть кусается по делу, — Зоро положил руку ему между лопаток, мягко подталкивая в сторону стойки. Его рука была твердой и сильной, касание уверенным, но не грубым. Санджи почему-то снова покраснел, ощутив на себе эту мягкую силу. — Я пойду к себе домой, — прошипел он краешком рта, но рядом с Зоро шел — ноги сами шли, не слушая головы. — Это куда? В общагу при Университете? Так у тебя пропуска уже лет пять как нет. — Я пойду в отель! — Оу, у тебя что ли есть деньги? Пока из капитала у тебя одна голая задница, — Зоро говорил спокойно и руки со спины не отпускал. — К Зеффу! — тут Санджи соврал, он и жил-то в общежитии, потому что у Зеффа места не было, он ютился в каморке при еще строящемся ресторане. — Вы официально не родственники, без моей поруки тебя не выпишут. — Я! Я… — ему было некуда пойти. Голова все еще немного кружилась, мешая думать, немного подташнивало после ползания по полу. Зоро, кажется, это почувствовал, и взял его крепко под локоть. — Не дури, Завитушка, дома и стены помогают. Отлежишься, поешь не больничной еды. — Я… мне… — Усоппу даже гостей было приводить нельзя, Нами, кажется, опять в бегах от кредиторов. Последний вариант: вернуться к Винсмоукам или пойти с качком-похитителем. Выбор был очевиден. Он покорно склонил голову: — Хорошо, давай выпишемся. — Вот и отлично, Завитушка. — И не называй меня Завитушкой, — процедил Санджи уже совсем у стойки. — Завитушка.       Поездка на такси была недолгой. Зоро с отсутствующим видом пялился в окно через тонированное стекло, а Санджи сидел рядом на заднем сиденье и теперь уже не через отражение изучал его. Оказывается, тот переоделся, просто вся его одежда так походила одна на другую, что Санджи не сразу и понял. В отличие от его одежды — среди принесенных Зоро вещей оказались очень добротные брюки, несколько рубашек, дорогие ботинки. Носки он, правда, забыл. — Нафига мне две рубашки-то? — недоуменно спросил вначале Санджи. Тот как всегда простецки пожал плечами: — Ты всегда так придирчиво собираешься, по пять штук примеряешь. Вот я и принес на выбор. — Хм, — только и сказал Санджи. Надо сказать, вещи были отличные, дорогих марок, что снова было подозрительно. С тех пор, как Санджи ушел из дома, он не мог похвастаться хорошим уровнем жизни.       Тем больше его удивила и финальная точка маршрута. Их высадили около большого жилого комплекса в историческом центре города, внутри двора виднелся маленький зеленый парк. Санджи задрал голову, рассматривая сверкающую на солнце высотку.       Рядом с сопением потоптался Зоро, а потом достал из кармана помятый клочок бумажки. Он взял Санджи за локоть и кивнул: — Пошли. Раз-два-три, три шага до калитки. Отсюда будет виден фонтан, — Зоро поднял голову и зорко огляделся. Просиял, когда увидел фонтан. - Теперь идти по левой дорожке… — Зоро потащил его за локоть на правую. — Стой! Стой! Стой! За дурачка меня держишь?! Да ты же не был тут никогда! — С чего бы? — удивился и остановился Зоро. — Ты же адрес по бумажке ищешь, по нарисованной карте! — Я просто теряюсь часто! — Даже двухлетка не поверит в эту ложь! — Это правда! Ты сам мне эту карту нарисовал! — Я что?! — Санджи выхватил клочок из рук Зоро. Тот цыкнул: "Не мни! Как я домой попаду", но Санджи отвернулся, отгородившись спиной. Измятая бумажка была исписана чертежами, стрелочками и подписями. «Для Маримо на случай, если все же не захочешь ночевать на улице», гласила верхняя подпись. — Кто такой Маримо? — на автомате обернулся Санджи и уставился на зеленые волосы. — Неужели… только не говори, что у нас еще и милые домашние клички есть. — Вообще-то ты говоришь, что это обзывательство, — надулся почему-то Зоро. — Как-то уж больно мило звучит для обзывательства, — Санджи не до конца поверил. Но вынужден был признать, этот красивый почерк — его, он оттачивал его на любовных посланиях в восьмом классе. Если вложить в любовное письмо много труда и красоты, его чувства обязательно достигнут ее, наивно думал Санджи. — Корпус первый, двадцатая квартира последний этаж. Нам сюда! — уверенно зашагал он к дверям квартиры, в которую его хотят похитить из больницы. Какая разница, если ему некуда идти? Зоро заспешил следом. И опять пялился почти в упор, когда они ехали на беззвучном плавном лифте. Санджи до последнего не верил, что так простецки одетый Зоро достанет из кармана ключи от престижной квартиры.       И в чем-то был прав, на двери был кодовый замок. Санджи с удивлением подглядел пароль: его день рождения. — Говори, пожалуйста, если будешь выходить. Ло сказал, что сотрясение еще может себя проявить. И ты можешь потерять сознание, — Зоро пропустил его вперед. — Выходить? А мне дозволено покидать квартиру? — Санджи вертел головой. Высокий потолок, вешалки из натурального дерева, он не помнил ни сантиметра этого места, которое было его семейным гнездышком по словам Зоро. — В смысле? Почему нет? — Я думал, меня похитили. — Раз так думал, то чего пошел?! — Зоро очень смешно возмущался, его темные щеки чуть пунцовели. Санджи легкомысленно пожал плечами: — Мне больше некуда было идти.       Зоро высоко задрал вверх брови и прислонился к косяку, смотря, как Санджи проходит и аккуратно осматривается в гостиной. — Ты просто нечто. Никогда не перестаю удивляться. — Я ЧТО, ПРАВДА ТУТ ЖИВУ?! — восторженный крик из комнат заставил Зоро поспешить на голос, он на бегу скидывал непослушные ботинки. Когда он влетел на совмещенную с кухней гостиную, то застал Санджи лежащим на кухонной столешне. Он прижимался щекой к холодному мрамору. — Что, опять в голову ударило?! — Нет, но… как это возможно, Зоро? — Санджи был здоров. Он поднял слегка непонимающий взгляд. — Эта кухня… она… я с тринадцати лет рисовал кухню мечты в собственном доме в фантазиях! Тут даже мрамор точно такого оттенка, как я мечтал. И эта стойка для специй, и два узких холодильника для раздельного хранения продуктов. И… боги, эта плита идеальна, — Санджи распахнул духовку и сел перед ней на корточки. Благоговейно сунул голову внутрь. — Хах, — Зоро видимо успокоился и снова принял уверенную позу, сложив руки на груди, — еще бы. Ведь все тут делали по твоему проекту. Эта чертова плита стоила, как внедорожник. — Нельзя экономить на качестве еды! Как ты не понимаешь! — отмахнулся Санджи и сам себе удивился, как легко у него это выскочило. Он отстаивает духовку в неизвестной ему квартире. — Вот теми же словами, что и пять лет назад говоришь, — Зоро почему-то довольно ухмыльнулся. — Пять? То есть по твоей версии мы купили все… все это, — неопределенно обвел взглядом дорогую кухню и лаконичную, но очень добротно обставленную гостиную Санджи, — сразу после свадьбы? И на какие шиши? Не припомню, чтобы я был богатеньким наследником.       И он не врал, наследства Винсмоуки его давно лишили. — Я купил. Предложил тебе обставить новую квартиру, — снова легкомысленно пожал плечами Зоро. — Ты? — прищурился Санджи. — Что ты мне лепишь? По твоей версии я стал геем, чтобы охомутать какого-то сахарного папочку ради духовки моей мечты?! — когда Санджи это произнес, то мысль прозвучала вообще-то не так абсурдно, как в голове. Ну, если духовка очень хорошая, как эта… — Да и вообще, кем ты работаешь? На финансиста не особо похож. Погоди, ты что — киллер?! — А?! Вот и херь из тебя иногда прет, Завитушка! — Зоро даже немного ошалел от теории. — Кузнец я! У меня своя именная мастерская! — Кузнец купил пентхаус в центре? — Я очень хороший кузнец! — Зоро зло сжал руки, опять вздулись бицепсы, до натяжения стягиваемые простой футболкой. Санджи пялился на них, и они своим видом служили лучшим доказательством правды. Вот откуда у него такая мощная фигура, вот почему такие сильные руки. Он ударяет молотом по наковальне. В голове предстал образ, как капля пота стекает по лбу ударяющего и ударяющего по куску металла большим молотом Зоро, кожаный фартук прикрывает голую грудь.       Тьфу, что за чертовщина. Санджи аккуратно помотал головой.  — А в больнице ты говорил про восточные единоборства. Придумываешь себе крутую жизнь на ходу, а, «Маримо»? — передразнил Санджи. — Нет! Я кую еще и мечи, потому что люблю кендо и даже тренирую два раза в неделю учеников. Раньше я и сам выступал на соревнованиях. — Хммм… — Санджи отошел от кухни и выставил перед собой руки, складывая их так, чтобы смотреть через пальцы, как через объектив фотокамеры. Он поймал в кадр кухню своей мечты. Сверкающую и такую удобную. Она вся не помещалась, потому он отступил на пару шагов… теперь в кадр с кухней попадал и хмурый Зоро. — Это выглядит как моя идеальная жизнь. Ну, за исключением, что я почему-то женат на мужике, который гнет подковы руками, — Санджи оттеснил Зоро из кадра, делая выдуманный зум на плите и стильной встроенной вытяжке. — Неужели эта кухня так помутила мой разум, что я согласился на это извращение? — ЭЙ! Обидно вообще-то, — подал голос вытесненный за пределы реальности «муж». — И просто к сведенью, ты не знал, что у меня есть сбережения. Ты согласился пожениться, когда я жил в каморке при своей мастерской. Ну, чтобы далеко от работы не отходить. Просто ты сказал, что если мы съедемся, нам нужно будет снять новую квартиру в удобном месте. А я предложил сразу купить. Ты тогда тоже удивился. — Ну еще бы, — нервно хохотнул Санджи. — И раз это наш дом, я попросил тебя сразу обставить все, как тебе нравится. Ты своей придирчивостью трех дизайнеров до истерики довел. — Чертовски правдиво звучит, — Санджи навел «фокус» на группу шкафов и холодильник и обмер. В «объектив» попали фотографии, прикрепленные магнитами к двери холодильника. Дух перехватило: некоторые были с заломами, некоторые оборваны по углам, но все они повторяли один сюжет. Они с Зоро в обнимку на пляже. Они с Зоро на фоне вечеринки со светящимися лицами. Рождественская ярмарка. Какая-то выставка. А вот они на фоне этой самой гостиной. Он и Зоро. — Че-е-ерт, — Санджи стало дурно, он схватился рукой за забинтованный затылок. Спина вдруг снова встретилась с крепкой рукой. Санджи беспомощно глянул на поймавшего его Зоро: угрюмый и сосредоточенный качок и правда его муж? Любовь всей его жизни, потому что Санджи собирался жениться раз и навсегда. Это бред, безумие. Его даже не возбуждают мужики, и уж тем более — грубые угрюмые типы. — Тебе лучше прилечь. Пойдем в спальню, там ты тоже одного дизайнера до психоза довел, — Зоро буднично почти потащил его на одной руке дальше через квартиру. Санджи старался не вглядываться в развешенные по стенам фото, смотрел под ноги.       Зоро усадил его на большую двуспальную кровать, проверил рукой почему-то температуру. — Отдыхай. Я открою балкон для воздуха.       Санджи повернул голову вслед уже за полуподдельным мужем. Тот привычными жестами отпирал дверь на широкий балкон, откуда открывался захватывающий дух вид на морскую бухту вдали. Все внутри Санджи сперло.       Квартирка, где они будут жить с любимым человеком. Идеальная, спроектированная им еще в юности кухня, где он будет готовить самые вкусные блюда для любимого человека. Спальня с видом на море, и балкон, чтобы можно было курить, любуясь на закаты. Все это он загадывал себе еще в школе, говорил, что у него обязательно сбудется идеальная счастливая семья. И в тот день он навсегда позабудет о чертовых Винсмоуках.        Что же, выходит, чтобы все сбылось, ему нужно было выбрать не меллорин? — Зоро, я… — он устало откинулся, и Зоро быстро метнулся к нему, чтобы уложить, придерживая за спину. Мутило, перед глазами плыло. — Это жестоко, если ты и правда мой муж. Но я… я не чувствую, что я гей. Я не чувствую, что смогу продолжить жить так, если ничего не вспомню. — Потом, потом, Завитушка, — успокаивал его Зоро где-то сбоку. — Сначала тебе нужно поправиться. Потом решим, может, дом и привычная обстановка помогут тебе вспомнить. Не перенапрягай себя, не все сразу. — Мне очень жаль, Зоро. Мне так жаль, — тихо повторял Санджи. Зоро молчал, никак не давал поймать себя в поле зрения. Да и чего Санджи так разнервничался?       Для Санджи он сейчас — абсолютный незнакомец. Но почему-то внезапно оказалось, что незнакомцам тоже больно разбивать сердца.