Happy Ever After

      Санджи проснулся уже на следующее утро, он понял это по изменившемуся мягкому свету в комнате. Он так и уснул в одежде, но во сне кто-то накрыл его еще и одеялом. Санджи придирчиво обвел глазами спальню, силясь вспомнить хоть что-то. Шкаф из благородного дерева, зеркало в полный рост, почему-то стенд с тремя катанами. Быть может, Зоро их выковал?       Комната выглядела светлой и уютной, но как Санджи ни силился, ни одна вещь не казалась ему знакомой. Тем не менее, он легко нашел сменную одежду в шкафу, его вещи занимали большую часть полок, спутать их с грубыми штанами и куртками Зоро было невозможно.       Санджи провел рукой по дорогим сорочкам и костюмам в чехлах из прачечной, он снова мог себе это позволить? Все годы университета он перебивался зарплатой помощника на кухне, которая уходила на комнату и сигареты. Санджи с удовольствием переоделся в тонкий мягкий свитер, едва уловимо пахнущий кондиционером, и ему сразу стало лучше. Он никогда не скучал по бытовой роскоши, но вернуться в нее резким прыжком сквозь время оказалось неожиданно приятно и расслабляюще.       Зоро обнаружился в гостиной, похрапывал на диване, положив руку под щеку. Места для его внушительной фигуры едва хватало, и Зоро подставил к дивану стул спинкой, чтобы не падать во сне. — А? — пусть Санджи и пытался не шуметь, Зоро словно почуял его сквозь сон. Вскочил на диване и уставился на него с заспанным видом, он тоже был во вчерашней одежде. — Эм… доброе утро, — ситуация была немного неловкая, должен ли он спросить, хорошо ли спалось его муженьку? — Ты… спал здесь? — Дыа… — Зоро душераздирающе зевнул, слабо прикрываясь ладонью, и мощно потянулся, демонстрируя в очередной раз огромные бицепсы к вящему ужасу Санджи. «Маскулинный, двести процентов мужчины», — сколько Санджи ни цеплялся за него взглядом, он не мог понять, что вообще могло привлечь его пять лет назад к этому качку? В нем нет ни женской нежности, ни волнующих изгибов девичьего тела. Санджи мог оценить силу другого мужчины или его стойкость, но только из уважения. Но влюбленность и хуже того — секс?! — Если бы я лег на кровать, ты бы точно заорал и лягнул меня. Ты даже засыпая бормотал, насколько не гей. Так что я поберег свои бока от твоих пяток. — Сегодня я буду спать на диване, — вдруг к Санджи пришла решительность. — В больнице я спал на кровати, а ты на этих микроскопических стульях. Держу пари, у тебя все тело ломит. — Ныах, — опять лениво зевнул Зоро и пожал плечами, — я могу заснуть в любом месте. — И тем не менее, хотя бы одну ночь в нормальной кровати ты заслужил.       Зоро резко прекратил зевать и вперил в Санджи взгляд. — Чего? — испугался тот. — Тебя точно в больнице подменили. Я думал, ты коварно засмеешься и скажешь: «Страдай, Маримо, раз не додумался лечь на свое место, когда я заснул». — Что? Я бы так поступал? Но ты же сказал, что мы женаты. С чего бы я начал издеваться над собственным супругом?       Зоро недоверчиво вытаращился на него, словно у него вторая голова расти начала. Санджи смотрел не менее упрямо, приподняв бровь. Зоро сдался первым, мотнул по-лошадиному головой и отвел взгляд. — Ладно. Сегодня я хочу заглянуть в кузню, давно там не был. Доктор сказал, тебе лучше побыть дома, вдруг в обморок шарахнешься посреди улицы. Так что не ходи никуда один. Скажи, если что-то нужно, я принесу. — Сигареты, — выпалил Санджи быстрее, чем Зоро договорил. — Еще двадцать минут, и я выкурю вон ту бамбуковую циновку со стены. — О, точно. Они же в тумбочке в верхнем ящике. Которая с твоей стороны кровати, — Санджи саркастически приподнял брови, и Зоро быстро поправился: — Та, что ближе к балкону!       Санджи дослушивал его спиной. Он не курил с того дня, как пришел в себя! И как сам не догадался там поискать. Весь в предвкушении он дернул за ручку ящика. — Ии-и-и-ик! — вырвалось изо рта. Моментально из гостиной с топотом прибежал Зоро, сна не было ни в одном глазу. — Что такое?! — П-п-п-п… — повернул на него полный ужаса взгляд Санджи. — Паук?! Дай я…       Санджи мотнул головой, вдруг ощущая себя полным дебилом. Он уже с раскаянием выдавил. — П-п-п-презервативы. — А? — Зоро заглянул ему за плечо, половину ящика заполняли сигаретные пачки, вторую — такие же коробочки презервативов разных форм и вкусов — от клубничного до ментолового. — А я тебе говорил, что тупо их тут хранить. По итогу все на вкус табаком отдают. — Вкус… — зачарованно пробормотал Санджи. Какая разница, какой у презервативов вкус? За всю свою жизнь Санджи и в голову не приходило пробовать презерватив на вку… — А-А-А!       Вторая волна осознания заставила его вскочить и забегать мелкими кругами по комнате. Зоро знает, какие они на вкус, и наверное, он и сам знает, потому что они пробовали их на членах друг друга! Чем больше эта мысль думалась, тем возмутительнее она была. — Эй, ты чего, Завитушка? — испугался Зоро, а потом перевел взгляд на разноцветье презервативов, и его лицо озарилось пониманием. А потом и ехидной улыбочкой. — Банановые твои лю… — Заткнись, заткнись, заткнись! — у Санджи горели уши, щеки, наверное, даже пальцы на ногах там в носках горели от стыда. Он сунул руку за сигаретами, по ошибке выхватил пачку презервативов, взвизгнул, швырнул ее обратно и наконец с нормальной пачкой выскочил на балкон. Дверь за ним не хлопнула, потому что на ней был очень мягкий доводчик. Поэтому он успел услышать Зорово «хе-хе» из комнаты.       Руки дрожали, когда он закуривал найденной на балконе зажигалкой. Представить, что он делает это с мужчиной? Немыслимо. Противоестественно. Все в нем природой задумано, чтобы служить леди и любить прекрасных дам. Как у него вообще мог встать в постели с Зоро? Судя по запасам, супружеская жизнь у них была насыщенная.       И тут же Санджи устыдился. Он кричал на своего мужа. Даже если теперешний он не подписывался участвовать в этой авантюре, этот человек по доброй воле согласился когда-то связать их судьбы. Наверняка Санджи обещал ему ценить и уважать перед алтарем, говорил о любви и заботе, ведь брак для него это святое. И внезапно срывается на крик и грубость. Не таким мужем себя Санджи представлял.       Со стыдом справиться оказалось проще, чем с чувством вины. И он нашкодившим котенком вернулся в гостиную — извиняться. — Да… Доктор же сказал, что у него амнезия! Нет… ему пока нельзя никаких волнений… Да, постепенно… Дайте ему время! Я от доктора принесу все документы. Да… да, я знаю. Я осознаю. Хорошо, я приду. Сегодня.       Зоро говорил по телефону и нервно тарабанил пальцами по кухонной столешне. Угрюмо уставился на экран, когда звонок завершился. — Зоро… — тот обернулся с очень серьезным видом, смерил Санджи мрачным взглядом. Из-за его спины с холодильника глядели с фото другие, улыбающиеся Зоро, но снова — смотрели они неотрывно на другого, улыбающегося Санджи.       Санджи досчитал до трех и медленно выдохнул. Он никогда не был трусом и не собирается разрушать то, что прошлый он старательно и с любовью возводил. Увешанный фото холодильник сам подал ему идею. — Ты в мастерскую? Я… — Мне пора. Буду вечером, — перебил его Зоро, на ходу хватая куртку в прихожей. Санджи поспешил следом, силясь предложить-таки приготовить завтрак, но дверь уже захлопнулась, пикнул кодовый замок.       Санджи остался один в квартире, в которой не помнил ни единого уголка. Он вздохнул, что же, придется завтракать одному. Зато испытает эту невероятную чудо-кухню не в мечтах, а наяву! — Вот черт! — вырвалось у него, когда он открыл дверцу. Он был в коме полторы недели или больше, все это время Зоро ночевал в палате. С полок на него смотрели пожухлые овощи, через стеклянную крышку виднелся начавший темнеть даже в холодильнике макаронный салат. Пахнуло в лицо гнилью, запах мог уже въесться в пластик. Большая часть прекрасных продуктов была испорчена.       Со вздохом Санджи начал разбирать полки, если он хочет позавтракать, придется как следует поработать. Он думал купить продуктов на замену, но вдруг понял, что понятия не имеет, где его бумажник. Впрочем, как и телефон. Почему Зоро не оставил ему возможности связаться с ним? Когда он придет? Он не сказал…       Почему-то Санджи расстроился. У них в семье так принято, не предупреждать о планах? Как он тогда готовит ужин для них с Зоро? Да еще и добрая половина продуктов безнадежно испорчена. От мрачных мыслей он отвлекся, только когда взял-таки нож со стойки. Тот лег в руку продуманной сбалансированной тяжестью, и Санджи довольно хмыкнул. Это были приятные, знакомые ощущения уверенного повара с хорошим инструментом. Он подобрал на свою кухню лучшие инструменты, тоже, наверное, стоит немалых денег.       На рукояти ножа не было названия, только странная спираль. Санджи не знал такого бренда, но, заинтересованный, все еще не умывшись и не позавтракав, принялся разглядывать вещь. Он знал все марки для профессионалов в мире, но с такой сталкивался впервые. Под полкой с телевизором нашелся ноутбук, Санджи издал победное «Ага!», когда тот не потребовал пароля. Он плюхнулся здесь же на пол перед телевизором, на небольшой ковер с глубоко врезавшимися в ворс отпечатками журнального столика. Самого столика почему-то не было, хотя Санджи не мешали такие мелочи.       Браузер открылся со вкладкой последнего поиска: «Как разлюбить», но увлеченный новой интересной игрушкой Санджи поспешил закрыть ее. Поиск упрямо молчал на «Нож со спиралью», фотографии не выдавали ничего похожего. Санджи уже было разочаровался, как забавная мысль пришла ему на ум. И он вбил слово, которое нередко за последние дни слышал от Зоро: «Нож с завитушкой».       Он попал на золотую жилу. Магазины для шеф-поваров, фотографии в соц.сетях, глаза зацепились за пятую строчку, обсуждение на каком-то форуме с возмутительным заголовком «Деградация Ророноа Зоро!». Санджи нахмурился и перешел по ссылке.       На форуме кузнечных дел кто-то под ником Инкогнито возмущался падению такого прекрасного мастера по мечам, как Ророноа Зоро. Он выпустил коллекцию ножей для кухни после того, как женился. Брак, по мнению писавшего, убил в нем идеалы и превратил в ремесленника.       Санджи прочел все, забывая порой, как дышать, в местах, где другие кузнецы хвалили работу. По всему складывалось, что серия ножей появилась во время их с Зоро брака. Это посвящение ему?! Неожиданно он наткнулся на единственное сообщение от самого Зоро с лаконичным: «Пошел нахер, Паули». После чего ветка обсуждения окончательно превратилась в попытки Инкогнито оправдаться, что никакой он не Паули.       Санджи хмыкнул и захлопнул ноутбук, гостиная теперь выглядела совсем иначе. Уютнее и более обжитой, краски мира стали теплее. Он зарылся пальцами в ворс небольшого ковра и глупо улыбнулся. Даже если он не может поверить, как его угораздило вляпаться во все это, он ведь может узнать, как начался этот путь любви к Ророноа Зоро.       Но тот, как назло, вернулся поздно, Санджи не мог даже позвонить ему. Только смотрел в интернете на фотографии вывески мастерской Зоро, та называлась «Санторью». Он представлял себе странные перипетии судьбы, когда ему понадобилось зачем-то заглянуть пять лет назад под эту вывеску, и там был Зоро.       Дом оказался пропитан их совместным бытом. Две зубные щетки в ванной, какие-то молоты и подковы, посыпавшиеся из коробки на голову Санджи. Ему пришлось срочно ретироваться из кладовой. Он нашел ароматизированное саше в кармане очередных грубых брюк, отправленных в корзину для стирки, и точно знал — это не Зоро его себе в карман положил. Санджи открывал для себя деталь за деталью, но ничто не порождало в нем воспоминаний. — О, наконец-то ты пришел! — выглянул он в коридор, заставив снимающего ботинки Зоро поднять удивленно голову. В руках у него был пакет из супермаркета, полный контейнерных обедов. — Они тебе не понадобятся, я приготовил ужин. — Хм, — Зоро почему-то еще сильнее нахмурился и замер в коридоре, явно обкатывая эту мысль. — Ты явно не питался нормально все это время! Вряд ли за готовку в этом доме отвечаешь ты. Правда многие продукты испортились, но нашлись нори и рис, так что я сделал онигири.       Лицо Зоро снизило мрачность на пару градусов. — Онигири? — Ага! — руки Санджи почему-то вспотели от напряжения, и он спрятал их сам от себя в карманы. — А ты не знаешь, где мой телефон? Я бы хотел позвонить старикану.       Зоро опять нахмурился и вернулся к ботинкам: — Не знаю, это твой телефон. Ты, наверное, забыл, куда его положил, и он сел, потому что я не могу дозвониться. — Вот черт, сколько детективных историй меня ждет! — вопреки неестественности всей ситуации, в которой он с нетерпением встречает вечером с ужином мужа, настроение у Санджи было приподнятое. Не каждый день тебе посвящают коллекцию идеальных поварских ножей.       Зоро принюхивался к онигири, как пес, недоверчиво взял первый в руки, и резко запустил его себе целиком в рот. — О, и правда точно такие, как пять лет назад, — заявил он, едва прожевав. — В смысле? — Пересоленные. — Охренел?! — рявкнул Санджи и быстро отвернулся к холодильнику, выпучив глаза. Что он творит?! Он орет за ужином на собственного мужа? Не о такой семье он мечтал, да и Зоро тоже. — Шучу! Я шучу, Завитушка, — Зоро, впрочем, не обиделся. — Я люблю именно такие! Задрало уже сто лет жрать эти контейнерные макароны. — Полторы недели — не сто лет, — хохотнул Санджи, видя, что все хорошо. — Ну… да, типа того. Полторы недели, — протянул неестественно Зоро и решил больше не отвлекаться от набивания живота. Он ел с таким энтузиазмом и упоением, что Санджи даже не заметил, что пялится. Сердце повара такое зрелище всегда согревает.       Он оперся щекой в руку и уставился на лопающего уже вторую тысячу калорий Зоро. Если он кузнец, ему нужно много сил. — Я ничего не вспомнил. — Угу. — Ну вообще ничегошеньки. — Ага. — Зоро, а как мы познакомились? — Уг… кх-кх-кха! — Зоро так поперхнулся, что Санджи пришлось стучать его по спине и срочно подать воды. — Почему ты спрашиваешь? — выдохнул Зоро сразу, как только опустошил его. — Ну э-э-э, потому что я забыл? Любая зацепка поможет мне вспомнить. — Ах, вот оно что… — Зоро опять посерел и стал угрюмым, словно ему не нравилось вспоминать. — Ну, мы столкнулись на выходе из бара. — И наши взгляды встретились? — Нет, в смысле, реально столкнулись. Ты протаранил меня плечом, как последний ублюдок. Я на тебя огрызнулся. Ты на меня наорал. Мы подрались. Вот как-то так… — Зоро почесал затылок с извиняющимся видом, потому что лицо у Санджи было откровенно недоуменным и разочарованным. — Я сотни раз надирал задницу всяким ублюдкам, как раз на выходе из ресторанов, где работал. Но предложений руки и сердца после этого не поступало.       Никаких случайных озарений. История Зоро была ему совершенно незнакома. И все еще не было ясно, почему именно Зоро, он же не сразу у заплеванного бара стал ножи в его честь ковать. — Я не помню, почему выбрал тебя. Но почему ты тогда обратил на меня внимание? — хватался за шансы Санджи. — Ну… ты хорошо дрался? — немного неуверенно предположил Зоро. — Едва не надрал мне задницу.       Санджи недоверчиво прищурился: — Ты пользуешься тем, что я ничего не помню, в свою пользу. Это я совершенно точно надрал тебе задницу. — Нет! Я победил! — Как удобно говорить это человеку с амнезией, — хехекнул Санджи, наслаждаясь местью за утренние банановые презервативы. Зоро тоже сидел немного надутый, но снова весьма довольный. — Ха! Ты просто мазохист, которому нравится, когда ему намыливают шею! Вот почему ты согласился выпить со мной, Завитушка, — включился в игру Зоро. Санджи сложил руки на груди и высокомерно фыркул: — Скорее я купил тебе выпивку в утешение за проигрыш, я очень щедрый к поверженным. — Эй! Да это я тебя уделал! — Ты наверняка был уже в стельку пьян на выходе из бара, вот и помнишь плохо! — Эй!       Санджи все еще ничего не помнил. Но, может быть, если распускать эту историю нитка за ниткой, он наконец дойдет с той самой первой нитки, с которой началось ткаться это полотно.