Happy Ever After

      Санджи замер, когда губы Зоро коснулись его. Только почувствовал, как волосы от неожиданности и адреналина на затылке привстали. Он готов был на все ради собственной семьи, он знал, но ведь… но ведь это мужик!       С максимально мужским телосложением — жесткой грудью, все еще упирающимся ему в плечо бугром бицепсов. Ничего общего с женщиной, которая словно создана для поцелуев. Поцелуй с нежными губами девушки естественен, его таким сделала сама природа — дополняющим и создающим одно целое, как две детали конструктора. Поцелуй с мужчиной по определению так идеально стыковаться не…       Мог. По окаменевшему телу Санджи пробежала странная волна жара — от уверенных губ Зоро, целующих его безвольный рот, от обжигающего, но не врывающегося, пока просто дразнящего, языка.       Если закрыть глаза, то не видно, кто перед тобой. Оставалась только клокочущая страсть касаний к его губам, но при этом чувствовалась и сила, с какой Зоро сдерживает ее, выплескивая лишь малую ее толику на того, кого так желал. Потому что помимо безумной страсти в поцелуе была еще забота.       Если закрыть глаза, это был идеальный первый поцелуй.       И если закрыть глаза, то не видно, что это мужчина. Потому Санджи — закрыл. Выдохнул, чтобы безумно заколотившееся сердце не остановилось. И ответил на поцелуй.       Сгорая от стыда за себя самого, решившегося на что-то настолько запретное, он мягко прошелся губами по нижней губе Зоро. Тот отреагировал моментально — Санджи ощутил дрожь в его груди, то, как крепче стали держать его лицо такие аккуратные пальцы Зоро. Потому что стоило Санджи ответить, как Зоро прорвало — он пошел в атаку с таким напором, что женщина, мужчина, кто угодно — никому было не устоять. Губы Зоро ласкали его все быстрее, с каждым разом все настойчивей заставляя поддаться и открыть рот шире, язык проникал все глубже. Когда тот прерывался на миг ради вдоха, между их губами уже начинала протягиваться тонкая ниточка слюны. На щеке Санджи уже лежала целиком жгучая жесткая ладонь Зоро, словно она сама была инструментом в кузне, и так, как Зоро плавил и гнул своими руками железо, он на диване в гостиной выплавлял из Санджи что-то новое. Иное, чем он привык о себе думать.       Зоро мягко уложил Санджи на диван. Тот даже не сразу заметил, что его лопатки утопают в мягкой диванной подушке, а макушка упирается в подлокотник. Настолько медленно, плавно, сантиметр за сантиметром, удерживая его на весу на одной только могучей руке, его склонили спиной на диван. Уверенная рука Зоро не дрогнула и не торопилась в своей мягкой силе.       Снизу было мягко, сверху жестко и горячо от нависавшего над ним тела. Можно было зажмуриваться сколько угодно, но перепутать мощный торс, аккуратно вжимавший его в диван, и мозолистые руки на щеке с женскими было невозможно.       И внезапно — уже было и не так важно. Зоро божественно целовался. Так, как не целовала Санджи ни одна, даже самая страстная и огненная из его подружек. В поцелуе Зоро было столько кипящего, но контролируемого желания, которого Санджи касался только слегка и уже ощущал на кончиках пальцев бешеный электрический разряд. Укрощенная стихия, готовая вырваться в любой момент. Подобного он никогда не испытывал.       У Санджи начала кружиться голова. Наверное, от полной пустоты, что в ней образовалась, не осталось ни одной внятной мысли. Потому что все прошлые мысли и сомнения были уничтожены под напором поцелуя, а новые, слишком смелые, Санджи боялся даже думать.       Санджи старался отвечать на каждое движение. Целовать яростней, когда Зоро становился настойчивей, смягчать поцелуй, когда он делал это мягко. Но всегда не справлялся, напор Зоро оказывался чуть сильнее, сносил, вдавливал его в диван, не оставляя на вдох более, чем миг. Санджи откровенно не хватало опыта по сравнению с более «взрослым» сейчас партнером.       Потому, когда Зоро все же остановился, словно пощадив растекавшегося по дивану Санджи, то тот только и смог, что потрясенно выдохнуть и во все глаза уставиться на нависшего над ним мужчину. — Вау, — выдохнул он. Его никогда не целовали так.       У Зоро вид был такой же блаженный, глаза пьяные и мутные от страстного поцелуя. Но стоило Санджи подать голос, как тот сморгнул и как пес замотал головой, пытаясь прогнать наваждение. — Что я… Черт! — он уставился на Санджи, как будто только что облобызал прокаженного. Оттолкнулся рукой от спинки, чтобы сесть. Оставленному лежать на спине Санджи тут же стало холодно без этого горячего твердого тела. Зоро прижал ладонь ко лбу и судорожно выдохнул, в ужасе воззрился на Санджи. — Вот черт, как я…       И Зоро сбежал.       Просто в одну секунду вскочил с дивана и вот уже хлопает дверь спальни. Зацелованный Санджи даже отреагировать никак не успел, его голова все еще плыла от страстных поцелуев. — Зоро? — недоуменно позвал он с дивана. Что случилось?! Это разве не Санджи должен быть сейчас в панике? Его десять минут зацеловывал до смерти мужик, а ведь Санджи всегда говорил, что он создан для женщин и только для них. И теперь внезапно роль короля драмы достается этому мужику, а не Санджи, у которого, на минуточку, весь мир сейчас с ног на голову переворачивается!       Он неуклюже сел на диване, волосы запутаны пальцами Зоро и стоят гнездом, в глазах все еще отголоски той безумной пьяной неги от мужских поцелуев. А Зоро спрятался в спальне, как девственная девица. — Черт тебя подери!       Никто не целует Санджи до полусмерти, а потом не сбегает, строя из себя оскорбленную невинность. И уж точно — не огромные мужики-качки!       Санджи решительно последовал за беглецом. Что это было вообще, Санджи его муж, хочет — пусть целует!       Пыл несколько поугас, когда за резко распахнутой дверью моментально обнаружился Зоро. Он сидел в понурой позе на краю кровати и прятал лицо в ладонях. Санджи даже залип на согбенную позу атлетичной фигуры, хоть сейчас классическую статую «раскаяние» с его муженька клепай. — Зоро, что-то не так? — пусть мир внутри Санджи и делал третье сальто через голову подряд, он знал, как важно быть чутким к чужим чувствам. — Я сделал что-то не то? Зоро вздрогнул от его голоса, как от свиста кнута, и Санджи стало ясно, что дело — в нем. И он даже не понимал, чем так обидел Зоро. Тот же отнял руки от лица, делая вид, что все нормально. — Нет, все в порядке. Ничего особенного.       Санджи преодолел ту пару шагов, что разделяли их с Зоро, и не нашел ничего удачнее, чем присесть на колени на палас перед склоненным Зоро. Тот все отворачивался, а так Санджи сможет видеть его лицо и понять его огорчение. Все же шло просто великолепно. — Ты не ведешь себя как человек, у которого все в порядке, — он доверительно взглянул снизу вверх, и Зоро, как ни прятал глаза, не мог отвертеться от его взгляда. Потому Зоро явным усилием воли заставил себя закрыть глаза, досчитать до трех и встретиться наконец взглядом со своим мужем. Смятенная неуверенность от обычно спокойного и порой ехидного Зоро была такой новой, непривычной, что сердце Санджи сжималось от чужой неизведанной беды. — Просто… ты ведь ничего не помнишь, и я…. — начал он тяжело, но сам себя оборвал. Санджи ободряюще улыбнулся, поддерживая открытость, положил руку Зоро на колено в знак, что полон внимания. И тут же пожалел, Зоро уставился на эту руку, словно она была охвачена огнем и сейчас спалит и его. — Не надо? — Санджи смущенно убрал руку. — Зоро, ты… ты жалеешь о том, что только что произошло? — поразила его догадка. — Жалею? — озадаченным эхом повторил Зоро. — Если ты поступил опрометчиво и хотел бы отмотать все назад, я не обижусь, не стоит себя корить, Зоро, — Санджи врал. Он был в панике, что пробудивший столько нового в нем Зоро быстро открестится от всего, что натворил, и Санджи останется со своими демонами один на один. Но всегда и во всем больше всего Санджи ценил семью, а значит — на первом месте у него был душевный комфорт Зоро. — Нет, Завитушка, просто все так… — Зоро опять спрятал утомленное лицо в руках, говорить с Санджи ему было в тягость. — Ты ведь не помнишь всего, а я взял и… Да что на меня нашло. Ты так себя вел… — Ты чувствуешь вину? — прояснилось лицо Санджи. — Глупости, Зоро, я потерял память, а не половину мозга. То, что ты помнишь прошлое, а я нет, ничего не меняет. Я тоже хотел этого, — он всматривался снизу в лицо, но Зоро прятал его в ладонях, и Санджи ласково взял того за запястье и потянул, чтобы тот раскрылся.       Зоро резко замер и перестал бормотать. Санджи испуганно затих — опять он переборщил. Он всегда знал, что слишком душный и прилипчивый. Долгое внутреннее одиночество сделало его маниакально зависимым от состояния партнеров. Он часто так перегибал палку, и его бросали. — Прости, ты ушел, чтобы побыть один… — сбивчиво выпалил он и отдернул руку. Нужно встать и выйти, это Зоро должен был все обдумать и вернуться в гостиную, если захочет видеть его снова. Бежать за Зоро тотчас было неприемлемо.       Санджи перекатился на оба колена, собираясь уже встать с пола, как уже его запястье стремительно перехватили и потянули на себя. Удивленный взгляд встретился с решительным. — Зоро, что ты… — Я не жалею, я сделал бы это снова, и снова, и снова, — прохрипел низким голосом Зоро, он изучающее вглядывался в лицо Санджи. — А ты, Завитушка? — Н-нет, — вдруг опять смутился тот. — В этот раз я не позволю тебе жалеть, — последнее Зоро прошептал уже совсем в губы Санджи, когда дернул его за запястье вверх. Санджи вынужденно привстал на коленях, и они с Зоро снова схлестнулись в поцелуе. На этот раз он был как дикая уличная драка — без правил, без передышек для себя и шансов для соперника отдышаться. Если кому-то не хватало воздуха, это была лишь его проблема.       Санджи обмяк, когда руки Зоро обвили его и приподняли, затаскивая на кровать. На пару мгновений Санджи оказался даже сверху в поцелуе, он нависал над Зоро, и было странно — чувствует ли Зоро при этом такое же, переворачивающее все с ног на голову ощущение, как Санджи под ним?       Но скоро они перекатились по большой кровати клубком — вот они лежат рядом, и руки Зоро гуляют по его лопаткам. А вот Санджи снова снизу, задыхается под совершенно безумным натиском глубоких, влажных поцелуев. За полчаса они прошли всю азбуку поцелуя — от первого робкого до почти грязного изнасилования чужого рта языком.       Но Санджи нравилось, никогда он не ощущал, что другой человек может хотеть его настолько сильно. Уже были позабыты под этим диким натиском и странный побег Зоро, и отсутствие объяснений. Все в голове кружилось, и пол казался потолком. — Ах! — Санджи прошибло всего насквозь, он выгнул спину и громко застонал, когда Зоро вдруг стал целовать его шею. Она у Санджи всегда была чувствительна, но то, что Зоро вытворял, было как раз тем самым совращением невинного, пусть Санджи и не был так уж невинен.       Руки Зоро, что продолжили наглаживать его лопатки и спину, закономерно двинулись ниже. Одна сочно схватила Санджи за задницу, другая же забралась наверх, чтобы начать неловко теребить молнию на Санджиной ширинке.       А вот это было очень отрезвляюще. Санджи вмиг похолодел и обрел четкость мышления. Он лежал под разгоряченным стокилограммовым мужиком, который, давайте это уже признаем, не раз его трахал. И теперь хочет закрепить рубежи. — Зоро, Зоро, — испуганно захлопал Санджи по обтянутой футболкой спине. — Ммм, — Зоро не отвлекался от — черт возьми, насколько же это божественно — поцелуев в шею. Но вот уже расстегнутая ширинка на брюках расслабляться не давала. — Зоро, Зоро, код красный, код красный! — зашипел Санджи, теперь уже по-настоящему отбиваясь и извиваясь под не желавшим отпускать любовником. — А? — осоловело приподнял Зоро голову. — Что еще за код красный? — А то, что я и правда ничего не помню! Я помню, что никогда не был геем! Я… я все еще не готов! — выпалил Санджи, вконец покрываясь краской. Звучит, как девственница на заклании. — Ну… сделать это с мужчиной.       Зоро замер, обдумывая мысль, его рука все еще держалась за расстегнутую ширинку, доставляя Санджи немало смущения. Он должен был предугадать, что, если целуешься с мужчиной, тот рано или поздно захочет большего. И скорее всего — прямо тотчас, он же и сам мужчина. — О, — выдал Зоро. А потом еще долгое и удивленное: — О-о-о.       Зоро отдернул руку и поднял ее в воздух, словно демонстрируя Санджи, что у него больше нет оружия. — Пффф, Зоро, вторая твоя рука все еще мнет меня за задницу. — Ох. Прости, — опять мило стушевался Зоро и вытянул аккуратно вторую руку. — Извини, если тебя обнадежил. Я же сам пошел за тобой в спальню. Просто всего месяц назад я и помыслить подобное не мог. Я не готов к такому… Можем мы остановиться пока только на поцелуях? — Хах? — и вместо ответа Зоро ляпнул фразу, которую Санджи никак не мог ожидать. Он хмыкнул и как-то задорно улыбнулся: — Так Лаки и правда была девушкой, да? — А? С чего вдруг про нее? — запутался Санджи. — Ничего, Завитушка, — Зоро склонился и вдруг поцеловал его в лоб. Санджи весь запунцовел, до этого вечера они с Зоро не делали и близко ничего интимного. А тут поцелуи страсти, поцелуи заботы в лоб. — Ты не разочарован? — виновато спросил Санджи. — Прости, я не ожидал, что это будет таким барьером для меня… Я просто никогда… — Тссс, ты такой нервный, — прошептал ему в лоб Зоро. — Я думал, ты ударишь меня еще там, на диване.       Санджи тихо засмеялся и обнял Зоро за плечи. — Думал, но все равно делал. — Ну, я прикинул, что это будет выгодный обмен, — так же уютно просмеялся Зоро.       Санджи промолчал, прислушиваясь к своим ощущениям. На удивление, быть в объятиях мужчины было странно, будоражаще, тепло, надежно, но ни в каком уголке сознания не отвратительно.       И все же — каким же отчаянным был он пять лет назад, что решился на роман с Зоро, не зная, что им уготовано семейное счастье. О, Санджи из прошлого, ты гениальный безумец.       А потом они решили лечь спать. Зоро пошел в душ первым и надолго пропал там. На вопрос Санджи, он что там — плесень выращивал по углам, Зоро коварно ухмыльнулся и предложил в следующий раз заглянуть и подсобить. Санджи тут же захлопнулся, наконец осознавая, что Зоро снимал там напряжение после того, как показали красный свет. В поступке Зоро была какая-то странная куртуазность.       Санджи тоже немного застрял в ванной в свою очередь. Он долго пялился на свои припухшие губы в зеркало, а зубная паста медленно сползала с щетки. Потому когда он вернулся наконец в спальню, Зоро уже улегся. На место — искусственную границу между половинами кровати — уже была им водружена привычная плюшевая акула.       Не долго думая, Санджи забрался под одеяло и безжалостно вышвырнул акулу-разделитель на кресло у стены. Подкатил к Зоро под бок и уткнулся носом в лопатки.       Он ненавидел спать один. Он всегда говорил всем своим девушкам, что нет в мире ничего более убаюкивающего, чем тепло и мерное дыхание любимого человека. А они ему отвечали: «Санджи, мы встречаемся неделю». Но ведь они с Зоро женаты пять лет. — Ты чего? — оказывается, Зоро не спал, в его голосе не было ни капли сна. — Зачем акулу вышвырнул? — Ничего. Так теплее, — промурлыкал Санджи. — Аааа… — недоверчиво протянул Зоро, словно Санджи творил какую-то дичь. Но ему было все равно, чужое тепло заставляло уже бороться со сном. — Только чур тогда с утра не орать, если прижмешься к моему утреннему стояку во сне. — Ты тогда тоже. Мы оба мужчины, так что в эту игру можно играть вдвоем, — хмыкнул Санджи. — Ну, я-то прекрасно знаю, что делать с твоим утренним стояком.       Санджи попытался укусить Зоро за лопатку. Тот тут же развернулся в постели и схватил поперек талии попытавшегося уползти и спастись на своей половине кусливого Санджи. Они еще боролись, посмеиваясь, некоторое время, но Зоро был так упрям и силен, что Санджи сдался первым. Его так и сморил сон — ноги и руки раскиданы по кровати в попытке сбежать, но Зоро крепко держит его за талию.       Утро прибило Санджи эндорфинами. Он не мог даже силой воли заставить себя прекратить улыбаться и то и дело хихикать над сковородкой. Правда над бенто опять застыл, и обед с собой Зоро и на этот раз украсило не сердечко, а лепестки цветка из морковки. Не решился.       Тем более Зоро лопал, аж за ушами пищало, его поведение никак особо не изменилось. Это бесило, потому что Санджи хотелось всего и сразу — он узнавал с легкой тревогой в себе это жгучее чувство. Скоро даже сам человек в объятиях Санджи не сможет утолить жажду по нему в сердце, томление перестанет там помещаться. Соразмерность чувств и желаний не были даже близко Санджиным коньком.       Зоро поблагодарил за завтрак и пошел надевать ботинки. Словно и не было между ними ничего вчера. Санджи вспомнил тот странный эмоциональный взрыв и побег в спальню… — Завитушка, я забыл бенто! — раздалось из прихожей, и Санджи опомнился — не время. — Несу! — он второпях схватил коробку, радуясь, что не стал лезть со своими сердечками. — Держи, я не делал дополнительные, сегодня же нет додзе…       Зоро схватил не бенто, а его. Прижал плечами в гардероб с верхней одеждой, и поцеловал — безумно страстно и требовательно. Санджи тонул в мягком кашемире собственного пальто, пьянел от запаха металла от уличной куртки Зоро. Все обволакивало его, и он медленно сползал вниз на подгибающихся ногах.       Сползал и сползал, пока Зоро уже не стоял, нагнувшись вниз, чтобы целовать его поднятое вверх лицо. И тогда Зоро аккуратно взял бенто из его рук, удивительно, как Санджи его не выронил. — Спасибо, Завитушка. До вечера, — прошептал он осоловевшему Санджи и был таков.       Санджи еще некоторое время сидел и слушал, как едет вызванный на площадке Зоро лифт. А потом только вытянул ноги и судорожно выдохнул. В кармане пальто удачно нашлись пачка сигарет и зажигалка. После такого Санджи точно надо покурить. Черт, Зоро верно продал душу дьяволу, чтобы так божественно целоваться. Разве у Санджи есть что-то равноценное ему взамен, как скоро Зоро осознает…       Хотя погодите! Это не типичные отношения Санджи, где его оставляют, не повстречавшись и трех месяцев. Здесь исход известен заранее — пять лет брака, это не шутки. Эмоциональность, тактильность, чрезмерная заботливость, ничто не отвратит от него Зоро! А он может постепенно познавать Зоро, быть самим собой и не бояться быть отвергнутым! Зоро все это уже знает, и сделал свой выбор. Это как подсмотреть конец книги, где главные герои женятся, и после этого ты знаешь, что все их ссоры и расставания по сюжету не всерьез.       Санджи счастливо захихикал, откидываясь назад, чтобы спрятаться еще хоть немного в длинных полах пальто. Кажется, он крутит романы с собственным мужем.       Все же пришлось поспешить на балкон, чтобы успокоить ликующее сердце сигаретой. Но когда он закурил ее, хоть немного приводя в порядок мысли, и бросил взгляд вниз на улицу, там стоял Зоро и внимательно смотрел вверх на их балкон. Этаж был высокий, но зеленые волосы ни с кем не спутаешь.       Санджи в панике ойкнул и присел за стенку. Зоро его видел! Стоп, а зачем он прячется? С чего это он так смутился? Потому что Зоро хотел увидеть его еще раз перед уходом. — Хе-хе-хе, — счастливо засмеялся Санджи и выпустил струю дыма в воздух, так и сидя под балконным окном. У него все утро сегодня проходит на полу. Это потому что от поцелуев Зоро подкашиваются ноги.       Вот только ему предстоит очень долгий и нудный день, ведь раньше он просто занимался своими делами и учил рецепты, а сегодня он будет весь день ждать, когда же вернется Зоро. — О, нет! — Санджи тут же вскочил, чтобы тоже увидеть Зоро хоть еще разок и подзарядиться перед долгим одиноким днем. Но тот уже ушел. Санджи оперся о подоконник и тихо засмеялся своей спонтанной глупости.       Все симптомы были налицо, но в этот раз было ни капельки не страшно.