Happy Ever After

      Они все же остались наедине уже на третьем свидании. Наконец Эйс и Луффи уехали куда-то из города, и в полном распоряжении Санджи и Зоро осталась кузня с жилой зоной. Собственно, там, как оказалось, Зоро и жил на постоянке. Деревянный исцарапанный стол, бордовый потертый диван, и вечный шум с улицы. Санджи не замечал этих неудобств и бедной обстановки, ему казалось, что это тот самый студенческий роман, который бывает раз в жизни. Когда оба бедны, но полны мечтаний, и впереди их с замиранием сердца ждет невероятное будущее.       Комната-кузня неровно освещалась огнем из топки, в ней было жарко до духоты после ковки, а продавленный диван безбожно скрипел под ними.       На второй секс Санджи проштудировал брошюру от доктора и думал, что идет подготовленным. Но Зоро снова сбил его с толку, потому что в этот раз он был сверху. Странным, неестественным казался большой вес, горячее грузное тело, вжимавшее Санджи с силой в диван. Он не мог избавиться от ощущения странности ситуации, когда его партнер превосходил его по силе и весу, мог вжать его до обездвиживания, и Санджи не выкрутиться, не избежать его страсти.       Немного странно. Но и очень будоражаще.       Обошлось без травм, и Санджи поставил себе мысленный плюсик: его не разоблачили. Приходилось столько всего контролировать: демонстрировать свою опытность и искушенность, стараться поддерживать возбуждение в своем члене, а еще анализировать, что нравится в сексе Зоро. Санджи словно выступил со сложнейшим номером, и когда Зоро блаженно обмяк на нем, выдохнул — его не освистали. — Завитушка, я никогда не встречал никого, даже близко похожего на тебя, — сказал ему Зоро.       И Санджи глупо улыбался ему в плечо. Он тоже, он тоже никогда не встречал никого подобного Зоро.       То, что Санджи вытворял, было безумием. Но усилия казались смешными по сравнению с тем, что получал в награду тот, кем был увлечен Ророноа Зоро. Его внимание, его улыбки, его горячие руки. И эта удивительная простая искренность.       Но больше всего Санджи понравилось, как они заснули — полностью обнаженные из-за жары в кузне, плотно прижавшиеся друг к другу, ведь единственный диван такой узкий. Их вспотевшие тела липли друг к другу, но у обычно брезгливого Санджи не было и мысли уйти в душ. Не хотелось нарушать эту упоенную тишину и близость ни единым движением.       Когда Санджи проснулся посреди ночи, огонь в очаге почти погас, теперь комната была освещена слегка голубоватым светом уличного фонаря, падающим в полуподвальное помещение кузни. Зоро спал, запрокинув руки за голову, проминая под свою фигуру истрепанные валики подлокотников. Диван покорно прогибался так, как было удобно Зоро, и не смел быть тесным или неудобным из-за размеров. Все вокруг Зоро подчинялось ему.       Санджи вспомнил, как сам получил общежитие и слишком короткую кровать в придачу, и каким нелепым и скукожившимся он там спал, пока не смог купить что-то побольше. Но у Зоро короткий диван подстраивался под него, а не наоборот.       На Санджи накатил внезапный приступ восхищения. Захотелось резко поцеловать Зоро в голые ключицы, или бок, или куда угодно, и нашептать кучу вещей про все то, что в Зоро удивительно, и почему Санджи в него влюбился. Санджи всегда был безумно экспрессивен в любви.       Иначе можно ведь лопнуть от всех этих чувств!       Он уже склонился к посапывающему обнаженному Зоро, как замер в миллиметре от его кожи. У них всего третье свидание. Нормально быть таким одержимым после третьей встречи? А что если это напряжет Зоро и тот не чувствует того же самого? Когда вообще признаются в любви нормальные люди? — Ты чего башкой ворочаешь, щекотно, — пробормотал Зоро в полусне и прижал голову Санджи к своей груди. Тепло опять растеклось по телу, Санджи прислушался к мерному стуку сердца Зоро. Его же сердце отплясывало чечетку. Они бились не синхронно.       «Признаюсь, когда признается он, так я точно не напортачу», — решил Санджи и закрыл глаза.       Только Зоро не признавался. Потому Санджи приходилось держаться. Правда, он не сильно расстраивался, ведь Зоро был прекрасен. С этим его кожаным фартуком на голое тело из-за жары, с простотой вкусов и открытой радостной улыбкой, когда Санджи входил в его кузню.       Со своим ключом.       При этом Зоро сам его для Санджи выковал. У тебя нет ключа? Подожди немного! А еще он всегда честно признавался по телефону, кто бы ему ни звонил, что он сейчас с Санджи. Никогда не стеснялся их отношений, а когда Санджи забыл свой галстук в кузне, то нашел его в следующий раз на том же месте. Санджи можно было оставлять свою одежду, посуду, даже зубную щетку завести, Зоро не рассматривал это как преждевременное покушение на его свободу.       С сексом было сложнее. Зоро очень любил трахаться, а Санджи всякий раз словно экзамен сдавал. Тут за собой еле уследишь, чтобы не спалиться, как еще подмечать, какие позы Зоро нравятся?! Потому он выкладывался каждый раз на триста процентов, а потом чувствовал себя выжатым морально и физически, но сдаваться не собирался.       Меж тем подбирался третий месяц их отношений. Прежде Санджи ни с кем не встречался дольше. Он знал, что это его предел, когда он начнет казаться навязчивым, или утомительным, или просто «ты хороший, но я хочу другого». Поэтому он особенно строго следил, чтобы не опускать планку стараний.       И его спасло, что на третий месяц у него наконец случился прорыв. Он испытал ярчайшее физическое наслаждение. Санджи как раз прикупил наконец простыни на чертов затраханный диван, и Зоро безропотно принял тот факт, что спят они теперь на простынях. Санджи был сверху, они договорились завязать Зоро глаза в постели, чтобы испытать новые ощущения. Так Санджи чувствовал себя свободнее и мог не контролировать мимику, если будет больно.       Вот тогда-то Санджи и прогнулся в спине так, что член у него внутри задел какую-то точку, о которой был написан миллион статей в интернете, но Санджи уже подозревал, что у него ее попросту нет. Однако методом бесконечных проб и попыток, на третий месяц, она была найдена. И Санджи издал первый неподдельный стон.       Зоро тут же содрал повязку с глаз, потому что раньше Санджи стонал совсем иначе. Но Санджи было уже плевать, он двигал бедрами, отыскивая то самое положение и насаживаясь на Зоро снова и снова. Получая наконец божественное, ранее не испытываемое удовольствие от секса с Зоро. С ним все было по-другому, в первый раз. — Да, да! Не мешай! — треснул он даже по руке Зоро, взявшего его за бедра. И сам довел себя до оргазма на его члене. Повалился ему на грудь, содрогаясь от подступающих волн оргазма.       Три месяца — он безжалостно трахал свое тело об Зоро, боясь быть разоблаченным, три месяца и наконец добился своего! Настоящности. Он больше не подделка, он правда обожает однополый секс. Точно! Он может дорасти до чего угодно! До более интересных вкусов, до более сдержанного выражения чувств. Будет реально тем, кто Зоро нравится, а не притворяться им. Люди ведь растут в любви, так говорят в романтических фильмах.       Санджи счастливо захихикал Зоро в шею. Они будут счастливы вместе, теперь — точно. Он был в эйфории влюбленности. Потому он ляпнул от счастья: — Теперь мы точно должны пожениться. — Чего? — спокойно хохотнул Зоро. И Санджи заледенел от ужаса: он все испортил! Зоро же лениво болтал: — Я как-то не понимаю, захера ходить в ратушу, чтобы рассказать городской власти, что мы трахаемся. Как-то никогда не понимал, что такого в браке важного, он же ничего не меняет. — Хах, я иронизирую, балда, — фальшиво засмеялся Санджи. Что он несет?! Ему от оргазма совсем мозги отбило что ли?! Раз в любви решил не признаваться, то сразу перепрыгнул и в ЗАГС?! — Пусти, мне нужно готовиться к выпускным экзаменам.       Санджи попытался выбраться из-под прижимавшей его к Зоро руки, но тот прижал его лицо к груди обратно и торопливо выпалил: — Хотя, если нет разницы, можно и пожениться. — А?!!??!       Так они с Зоро решили пожениться. Санджи так светился от триумфа, что Нами практически сразу его расколола. Но ругать идиотом не стала, только сказала: — Ох, Санджи.       И в этом ох было почему-то столько сожаления. Нами ничего не понимала в любви, это же очевидно. Вместо расставания — свадьба! С сексом разобрались, со всем остальным Санджи тоже справится, лучшей партии Ророноа Зоро не найти.       После следующего ужина в кузне Санджи собирал посуду со стола, а Зоро протянул телефон: — Что думаешь по поводу этой квартиры? Мы потянем аренду? — Аренду? — не понял Зоро. — Ну да, меня же выселят из общежития, когда я выпущусь. И я подумал, что нормально жить вместе, если мы… ээ… решили пожениться, — смутился Санджи. — Я решил найти квартиру, чтобы жить вместе. Знаешь, чтобы в ней была плита и раковина для посуды… — А, ты хочешь съехаться, — осенило Зоро. — Но зачем тогда снимать квартиру? Давай тогда купим.       Санджи был польщен долгоидущими планами, но вздохнул: — Не думаю, что мы потянем кредит сейчас, у меня будет полный рабочий день, но я пока только помощник. — Зачем в кредит, за деньги купим, — Зоро говорил так спокойно, что Санджи аж обернулся от ведра, в котором мыл посуду. — В смысле, Маримо. Ты что, живешь в этой кузне, чтобы по ночам копать туннель в соседний банк? — Зачем мне грабить самого себя? В соседнем банке я храню деньги. — На квартиру? Ты подпольный миллионер? В прямом смысле, потому что живешь в чертовом полуподвале все это время. Я все тебя спросить хотел: у тебя что — аллергия на табуретки? Потому что я не вижу другой причины, почему ты не завел хотя бы одну гребаную табуретку для гостей… — В детстве я пережил домогательства от табуретки, с тех пор не могу их выносить. — Пффф, дурак, — Санджи был так влюблен в Зоро вот прямо сейчас. — Я люблю свою кузню. Но ты же любишь готовить, тогда нам правда нужно жилье с плитой. Эйс сказал, что хороший квартал Олл Блю. Купим квартиру там?       Санджи закашлялся. Олл Блю был элитным кварталом с лучшими видами на море. Частью той жизни, которой Санджи лишился, сбежав из дома, и думал, что больше никогда ее не коснется. — Какого черта, Маримо? Я думал, у меня тут роман с бедным художником по гнутию подков голыми руками. А ты такое заявляешь, что я нашел себе богатого папика? В какой момент моя романтическая линия пошла по этой сюжетной ветке?! И какого хрена ты тогда живешь в этом клоповнике? Ты сбежавший сын мафии? — Я не очень понял. Но я не преступник! Просто я не знал, на что потратить призы за победы в кендо, потому просто хранил их. Да я и заработок от кузницы не трачу особо…       Санджи был готов к тому, что скоропостижная женитьба приведет к открытию неожиданных подробностей о его муже, но чего он не ожидал — так это тайных миллионов. — Что же, ты меня шокировал, Маримо, — пробормотал он, бултыхая тарелки в старом ведре. — Но зато можешь быть спокоен. Жениться я согласился до того, как узнал, что ты миллионер, совершенно бескорыстно. Ну разве не мило? — Ага, — Зоро очень радостно улыбнулся, и Санджи забыл, была ли вообще какая-то проблема.       В итоге они остановили выбор не на самом дорогом здании Олл Блю. Вид из лучшего комплекса открывался потрясающий, прямо на море, но на входе в здание полагался вышколенный швейцар, а при доме в садике работал штатный садовник. У всех у них были раболепские улыбки и неестественная осанка. На Санджи так повеяло детством в доме аристократов, что он нашел миллион глупых причин, чтобы взять квартиру в Олл Блю в доме подешевле. — Хорошо, что ты там не захотел. У меня от того мужика на входе мурашки по коже, — признался с облегчением Зоро. Судя по всему, он был готов терпеть даже жуткого швейцара, если Санджи скажет. Санджи находил это невероятно трогательным.       Санджи переживал, что пока ничего не может вложить в их семейное гнездо. Он буквально первую неделю работал полноценно у Зеффа и пока мог надеяться только на тумаки, а не повышение. — Тогда ты проследи за ремонтом. Это я точно не смогу, не понимаю, чем один красный отличается от другого красного, — предложил Зоро. — Сделай так, как тебе будет лучше. — Правда? — Санджи ушам своим поверить не мог. Он заводит семью, да еще и не с кем-то, а с Зоро! И теперь у него есть шанс сразу организовать все, как в своих юношеских мечтах. Он точно сейчас не лежит в коме после автокатастрофы и видит лучший из снов? — Ну… ага. В итоге мне без разницы, так что главное, чтобы тебе понравилось, — пробормотал Зоро, почему-то дико смущаясь. — Тем более мы не самую дорогую квартиру выбрали, денег на любой ремонт должно хватить…       У Санджи была мечта об идеальном доме, и такое разрешение выглядело как невероятно щедрый дар от Зоро. И только потом он понял, что Зоро было просто все равно.       Чем больше проходило дней с критической точки в три месяца, тем больше Санджи волновался. Тем более Зоро стал улыбаться ему гораздо реже, что бы Санджи ни делал. А ведь он выучил его любимую еду, фильмы, даже позы в сексе! То есть качество их взаимопонимания должно было возрасти. Надо было над ним срочно поработать.       Свадьбы такая суета и чушь? Конечно!       Нет смысла ходить на свидания, если ты уже в отношениях? Вот тоже всегда так думал!       Держаться за руки на людях глупо? Ха-ха, в точку.       Кто вообще дарит цветы, они же завянут через три дня.       Все эти щенячьи нежности даже в кино смотрятся сопливо, не говоря уж о реальной жизни.       Касания во время просмотра фильма только отвлекают.       Зачем целоваться, если нет возможности потом заняться сексом.       Эта девчонка такая липучая, Зоро бы не смог встречаться с такими людьми.       Санджи был согласен с Зоро во всем, и Зоро любил его. В конце концов, счастье — это когда ты любишь того, кто любит тебя. И у Санджи было это счастье.       Правда, он не мог показать его маме. Могила на семейных владениях Винсмоук, а ведь он представился Блэклегом. И чертова слишком известная фамилия, которая у всех на слуху… Он пришел к маме один, вертя на пальце кольцо, которое Зоро выковал для него. — Прости, что пока не могу привести его. Я очень счастлив, мама. Зоро делает меня лучшим человеком.       Дни, когда Санджи занимался подготовкой квартиры, были, наверное, самыми счастливыми из воспоминаний о пяти годах отношений. Он был занят на работе весь день, потом мчался в их с Зоро будущий дом, спорил с дизайнером и работниками. Иногда туда вечером заявлялся Зоро. Или Санджи шел в кузню, и Зоро всегда был так искренне рад его видеть, что его сердце таяло. Они всегда засыпали в жарких и липких объятиях на тесном продавленном диване. И Санджи чувствовал, как мерно бьется в груди сердце Зоро во сне, совсем не в унисон бешено-бешено колотящемуся его.       Но в первый же день их переезда они опробовали новую кровать. Бесшумную и просторную, будь она проклята. И когда Зоро кончил, он вдруг со стоном еще более довольным, чем во время оргазма, откатился с Санджи и раскинулся вдали от него на просторной кровати. — Кайф, — заявил Зоро в потолок. — Сто лет так свободно не трахался. На том диване нихерово так тесно было и жарко всегда, лежали, как в банку селедки напиханные.       Рука, которую Санджи тянул, чтоб дотронуться до потного бока Зоро, остановилась и почти что истаяла, как сахарная вата от жары. — Хе-хе, да, вот это — настоящий кайф, — он тоже раскинул на постели руки и ноги. Не нужные ему, если ими нельзя обнимать того, кто безумно нравится. Санджи уставился в продуманный лично им навесной потолок со звукоизоляцией. — Наконец можно дышать свободно, а то как в тисках там. — Ага, — прошептал Санджи с тоской. Зачем вообще трахаться, если после секса не будет объятий?       Он наткнулся на нее случайно, в витрине магазина. Плюшевая акула продавалась с уценкой из-за брака на одном глазу. От чего имела крайне бандитский вид и чем-то неуловимо напоминала Зоро. Решение родилось моментально: акулу можно обнимать вместо Зоро — и Санджи приятно, и Зоро не жарко и не липко после секса. — Милая леди, вот эту, с витрины. Это… эээ, подарок для племянницы, — Санджи почему-то соврал. Но обнял акулу тут же, прямо на кассе при кассирше, и прикрыл глаза, воображая, что получает эти объятия от Зоро.       Но это было лишь началом его тактильного голодания.       Все чаще с лица Зоро пропадала надолго легкая покорившая Санджи улыбка, а взгляд его становился задумчивым и тяжелым, когда он смотрел на Санджи. Тот паниковал, пытаясь из кожи вон вылезти, лишь бы вернуть ту радость, которой Зоро был полон раньше.       Приходилось работать над отношениями еще тщательнее. Санджи стал соглашаться на любой секс, ведь Зоро просто обожал трахаться. Особенно он любил пристроиться во время готовки или мытья посуды и вытрахать Санджи по-быстрому, а потом убежать на работу. Он почти не касался его тела, разве что иногда придерживал рукой за талию, чтобы было удобнее входить. А Санджи даже не мог повернуть головы и пялился на пену от посуды в мойке.       Не велика беда, если бы потом можно было бы потискаться и поваляться перед телевизором в обнимку. Но Зоро не любил, когда тесно и жарко, это Санджи помнил. Потому максимум, который Санджи себе позволял: плюхнуться на диван и небрежно перекинуть ноги через колени сидящего Зоро. — Что? Я хочу лежать с вытянутыми ногами! Я же не виноват, что они у меня длинные, а ты лучшее место занимаешь, Маримо.       Зоро цыкал невероятной наглости Завитушки. Но ничего не мог поделать, потому в таком виде дозволял ногам лежать перекинутыми через его колени. А Санджи ликовал внутри и мечтал, чтобы очередной бесконечно скучный боевик никогда не заканчивался. Ведь в проклятой просторной постели такая отговорка не проканает.       Но Зоро хмурился, и Санджи нервно соображал, как еще обратить на себя его взгляд.       Еще с бара стало ясно, что у Зоро загорается глаз на спор или потасовку. И хотя Санджи ненавидел ссориться с любимыми, а был любителем затискать и зацеловать своего партнера, он периодически вымучивал из себя внезапное противостояние или ссору. За посуду, за место на диване. В конце концов, легкие пихания на диване помогали легализовать прикосновения.       Санджи приходил после работы и устраивал три часа идеального мужа. После утомительных смен в ресторане было трудновато, но когда Зоро иногда касался его или слегка улыбался, все окупалось на неделю вперед.       В выходные было тяжелее, любой человек устанет играть целые сутки. Потому Санджи начал сбегать: закрывался в ванной на два часа, чтобы позволить себе перевести дух и побыть хоть немного собой. Зоро это не нравилось, он скучал снаружи и скребся, как кот под дверью. А один раз даже снял дверь ванной и оставил ее в сторону под вытаращенный взгляд Санджи. — Что? Я думал, ты там потонул, — развел руками Зоро и выронил дверь.       Санджи устало вздохнул.       Даже в ванной он больше не мог расслабиться, а вынужден был играть, не получая за свою гениальную роль ни грамма тактильной награды. Он бы сошел с ума или сорвался еще на третьем году замужества, но тут появились Чаепития.       Все случилось спонтанно. Очередная свадьба Нами, куда Зоро отказался наотрез идти вместе с Санджи, потому что ненавидит все эти официальные вечеринки и смокинги. Жених на этот раз был такой премерзкий, что, казалось, вся родня была прекрасно осведомлена, что Нами голддигерша, однако не собиралась ничем препятствовать тому, что она обчистит его разводом.       На этой вечеринке Санджи и повстречал сразу нескольких своих бывших, включая Пуддинг. Это должно было быть чертовски неловко, если бы… все они не были безумно счастливы его видеть. — О Боже, Санджи, это что — обручальное кольцо?! — схватила его за руку Виола. — Я так за тебя счастлива!       Оказывается, ни у кого из них в жизни не было такого внимательного слушателя и заботливого к их чувствам друга. Они еще тогда хотели продолжать дружить, но Санджи так легко подарить надежду. Тогда он бы решил, что они дают ему второй шанс, а так ранить его не хотела ни одна девушка.       Когда они узнали, что его супруг — мужчина, они буквально затискали его от восторга. Статус женатого гея сделал его самым безопасным мужчиной во вселенной. С Санджи можно было делиться всеми переживаниями и смотреть кино в обнимку, устраивать пижамные вечеринки и советоваться, идет ли ей это белье для празднования годовщины с мужем.       Они организовали кружок Чаепитий. Виола, Пуддинг, Порчи и еще несколько его бывших, а, ну еще Нами, — они собирались пару раз в месяц поболтать и поделиться сокровенным. Утомленный постоянным напряжением дома, чтобы не разочаровать Зоро, Санджи не мог надышаться на Чаепитиях, ведь здесь он мог позволить себе быть собой.       Заботливость, тактильность, любовь делать комплименты и болтать о чувствах — все то, что было не нужным и раздражающим в семейных отношениях с Зоро — тут пользовалось огромным спросом.       Они просто пили чай и обсуждали свои любовные дела, ничего предосудительного. Но после каждого Чаепития Санджи ощущал, что у него восполнены силы быть идеальным мужем для Зоро по три часа каждый день вечером.       Чаепития стали для него жизненно необходимы. — Мы становимся лучше рядом с теми, кого любим, — втолковывал он своим девочкам. — Я просто хочу быть лучшей версией себя для Зоро. Это не обман, потому что я не притворяюсь, я правда становлюсь лучшим человеком. Зоро тоже очень много делает. Он любит свою кузню, но купил квартиру ради меня. И вы знаете, как он заботился обо мне, когда я болел…       Теплым счастливым пятном на сердце расплылись те несколько горячечных дней, когда Санджи вырубился от переутомления на кухне Зеффа. Он брал дополнительные смены по выходным, когда не чувствовал, что сможет весь день продержаться идеальным для Зоро. Не хотел все испортить.       Вот переутомление и настигло его. Он пришел в себя в собственной спальне с холодным компрессом на голове. Рядом на стуле клевал носом Зоро и держал его за руку.       Глаза Санджи тогда наполнились слезами. Девочки не правы, что Санджи дает больше, чем получает. Зоро тоже очень его любит и переживает, вот сейчас Санджи слаб, и Зоро щедро дает то, в чем он нуждается.       Санджи переплел пальцы с пальцами Зоро. И тот проснулся. — Завитушка! О, наконец-то. Когда Зефф позвонил, я чуть не свихнулся! Старикан опять мало что объяснил, потому я летел, как сумасшедший.       Зефф недолюбливал Зоро. Говорил, что Санджи ходит вокруг него на цыпочках, а всю жизнь на цыпочках не проходишь. Что старикан вообще знает, на носочках ходят, чтобы казаться выше. Когда Санджи дорастет до нужного роста, потребность в этом отпадет сама собой.       А сейчас он счастлив и так. — Обещай не брать столько смен, Завитушка. Зачем они тебе? Разве нам чего-то не хватает? У меня есть еще деньги на счету… Что ты хочешь, чтобы я купил? — Зоро опустил подбородок на кровать и не расцеплял их пальцев. Санджи ничего не хотел кроме того, чтобы этот момент никогда не заканчивался.       Если бы Нами и девочки видели его тогда, то ни за что не стали бы сомневаться, что Зоро его любит.