Happy Ever After

— Куда?! — взревел Зоро в коридоре, где-то бесконечно далеко за спиной, в той жизни, когда Санджи в последний раз видел своего мужа. Потому что с этого момента он не собирался с ним встречаться НИКОГДА. Даже не оборачивался, потому что если обернется — умрет со стыда.       Развод — это больно, это крах самой большой мечты, но Санджи знал, что вынужден будет это пережить. Но даже в самом страшном сне, при самых диких раскладах он не предполагал, что Зоро раскроет его. Всю не крутую жалкую сторону человека, который отчаянно хочет понравиться и лепит из себя идеал для другого. Отрывает кусками в одном месте, где другим скучно и не надо, и пришивает на живое в других местах, чтобы понравиться.       В глубине души Санджи знал, что это самое дно. Почти маниакальная зависимость, которая испугает и отвратит от него Зоро. Он не любил слабаков. Черт, Зоро слышал все! Даже весь тот позор про первый секс. Санджи ведь и правда терпеть не мог, когда его другие мужики трогают, какой тут Педро? Но пять лет назад был готов, чтобы его выебали в борделе, только чтобы не облажаться перед Зоро. Так сильно он хотел удержать хоть на время его внимание. — Куда ты бежишь?! Завитушка! — крик из прихожей застал его в десятый раз жмякающим по кнопке лифта. Проклятый комфортабельный бесшумный лифт поднимался на этаж слишком долго и плавно. Зоро задержался в коридоре, прыгал на одной ноге, надевая кроссовки.       Санджи посмотрел на ноги — он выбежал в одних носках. Дверь некогда их общей квартиры дернулась, и Санджи стартанул второй раз — по дублирующей лестнице. Он не мог быть пойманным. Пролет мелькал за пролетом, возмущенные крики Зоро наверху становились все менее разборчивыми.       Санджи перепрыгивал через семь ступенек за раз, отбивал пятки о бетонные пролеты. Ноги — ерунда, с переломом можно жить, с тем, что Зоро узнает, насколько он жалок, — никогда. Поэтому Санджи не думал разубеждать Зоро в своих изменах перед разводом. Зоро лучше так, чем осознать, что его пять лет обманывал одержимый его существованием притворщик. Это сделает Зоро параноиком.       Санджи вылетел в большой светлый холл на первом этаже дома. Тут играла негромкая приятная музыка — и взлохмаченный Санджи в растрепанной рубашке и рваных о бетон носках тут же перестал вписываться в светлое и чистое пространство. Он походил на сумасшедшего, случайно ворвавшегося в лобби дорогого отеля. Случайно. Он попал в эту жизнь, в эту квартиру в престижном доме, случайно. Он отдышался, диким взглядом обводя холл. Позади приятно тренькнул лифт, извещая о своем прибытии. — Куда?!       Черт! Выходит, он вызвал лифт, не дождался его, а тот услужливо подъехал как раз тогда, когда Зоро надел обувь! Каждый преступник мечтает быть пойманным? Черта с два, вряд ли Зоро догонит его, прокружит в воздухе и скажет, что «тайный» настоящий Санджи — его самый любимый, как порой бывало в столь обожаемых Санджи ромкомах. Он уже был собой с Зоро все время после комы. Он был «недостаток, который можно исправить».       Практически без всякой передышки в порванных носках Санджи бросился из холла через стеклянные двери. Протиснулся между слишком медленно раздвигающимися створками, теряя пуговицу на рубашке. На приморский город быстро опускалась темнота. Сумерки только наступали, но небо затянули тяжелые, не дающие и шанс лучику света тучи. Судя по низким порывам ветра, гроза должна была вот-вот разразиться.       Не оборачиваясь, Санджи бросил себя в ветреный полусумрак городской улицы. — Ророноа?! Санджи Ророноа?! — высокий мужчина с седыми волосами и сигарой в зубах окликнул Санджи от ограды. Тот же самый, судя по голосу, что пытался проникнуть в квартиру, когда Санджи еще ничего не помнил. Но это был не один из прихвостней Винсмоуков, определенно. Санджи обернулся, и тут послышался шелест разъезжающихся дверей. Зоро все еще у него на хвосте. — Стой! Ты!       И Санджи побежал еще быстрее, что есть духу, отбрасывая все мысли о незнакомце. — Зоро Ророноа?! Стойте! Почему вы преследуете его?! Где его ботинки! — закричал низким голосом мужчина, по уверенному тону Санджи догадался — это полицейский. — Потом! Некогда! — совсем близко за спиной огрызнулся Зоро, и Санджи поднажал. Ему надо запетлять, тогда Зоро сам потеряется. Как назло, вдоль квартала с высоким забором шла длинная ухоженная аллея без единого поворота. — Что с ним?! Почему у него рваная одежда?! Ророноа Зоро, прекратите преследовать своего супруга! Дайте мне с ним поговорить! — Завитушка, блядь! — Зоро полностью игнорировал полицейского, значит, и Санджи не мог позволить себе отвлекаться. — Стой, кому говорят!       Что-то шарахнуло Санджи в спину, озоновый предгрозовой воздух смешался с ароматом роз. Какого черта Зоро преследует его с букетом наперевес?!       Букет рассыпался по асфальту. — Ророноа, остановитесь! Приказывает капитан полиции Смокер! Это преследование и бытовое насилие, если вы не остановитесь, я вынужден буду стрелять!       Тут Санджи все же пришлось в ужасе обернуться. Седой коп пристроился третьим в их бешеном забеге. Старикан был в отличной форме, потому что на ходу еще и расчехлял пистолет.       Взгляд против воли мазнул по Зоро, тот бежал с серьезной мрачностью — и в спортивных кроссовках. Какой продуманный. Но на стороне Санджи отчаянье и адреналин, не жаль отбитых пяток. — Раз, два! — коп поднял ствол. — Черт, Маримо, у него ствол! — завопил Санджи. — Какого хуя ты бежишь! — не отвлекался Зоро. — Он сейчас шмальнет! — Так остановись!       Останавливаться Санджи не собирался. Вообще быть пристреленным полицейским достаточно круто. Это значит, Санджи был опасным парнем. Может, Зоро запомнит о нем это, а не какой он отчаявшийся. Во всяком случае, даже быть пристреленным казалось Санджи более приемлемым, чем оказаться нагим и жалким перед Зоро.       Их спасла гроза. Разразившаяся в момент, когда напряжение должно было прорвать воздух. Ливень упал с неба, как выплеснули ведро, под прямым углом густой непроглядной стеной воды.       Полицейский чертыхнулся, тут же начиная сдавать позиции. — Ророноа, остановитесь! — Это он тебе! — рявкнул задыхающийся Зоро. Тот отставать не собирался. — Ничего не знаю, я теперь снова Блэклег! — проорал Санджи. В отличие от полицейского, ему было плевать, куда он бежит и не столкнется ли с машиной в этой завесе дождя. Потому он и лидер этой гонки, потому что ставит на кон все.        Тут же образовавшиеся лужи приятно холодили отбитые пятки Санджи. Не останавливаясь, он поднял лицо вверх, оно так горело от стыда и унижения. Бежалось легко, почти приятно, словно чем дальше он убегал от дома, тем легче ему было расставаться с иллюзиями, что идеальная квартира, идеальный супруг когда-то принадлежали такому, как Санджи Блэклег.       Темную аллею осветили фары автомобиля. — Ророноа, остановитесь! Я приказываю вам! — громкоговоритель. Точно коп, еще и на машине преследует.       Надо было скинуть его с хвоста, и Санджи нырнул в высокие фигурные кусты вдоль дороги. Неожиданно за ними оказался косой склон, ведущий почти что к побережью. Довольно пологий, но потоки дождя и свежая гладкая трава превратили его в водную горку. Он полетел вниз, пытаясь тормозить пятками, хватаясь за траву и вырывая ее с комьями грязи.       Он едва успел снизить скорость к подножию, практически распластавшись по мокрой траве. И как только он пригнулся, через него, как в очередном тупом боевике, как в замедленной съемке перелетел Зоро. Картинно раскидывались руки, когда его крутило в воздухе.       Он не умел скользить по оползням, и скат разогнал и выкинул его на асфальт. Зоро приземлился на дороге у набережной ничком, в странной притихшей позе. Санджи с ужасом воззрился на его скрюченную фигуру.       «Господи, нет, не из-за меня! Только не из-за меня!»       Санджи бросился к Зоро, падая прямо в лужу на колени перед ним, хватая грязными от земли руками за плечо. — Зоро! — Хера ли ты бежишь! — бодро поднял тот голову и схватил за запястье. Санджи отшатнулся и сделал прием выхода из захвата.       Черта с два он расшибся.       И вот они снова бежали в темноте под дождем, только теперь без копа с пистолетом. — Отъебись! — хрипел Санджи, страх за жизнь Зоро выбил его из колеи, он больше не ощущал адреналиновой непобедимости. Носки изодрались и стерлись, и начинали болеть пятки. — Сам отъебись! — ревел за спиной Зоро. — Я пытаюсь! — Какого хрена ты так быстро бегаешь?! Ты же повар! — А ты какого?! — выдыхал, хрипя, Санджи. — Я спортсмен. — Поздравляю!       Дождь в сумерках перешел в полноценный ночной дождь, все люди давно попрятались по домам, и улицы опустели. Только загорелись везде уличные фонари, и в их свете плясали солдатики в глубоких лужах, которые разбивал голыми пятками мчащийся через весь город Санджи.       Когда Санджи чувствовал, что Зоро настигает его, он находил еще миллилитр адреналина, и поднажимал сильнее. Но сил никак не хватало, чтобы запетлять и заставить Зоро потеряться в городе.       Большую часть времени они бежали по пустым улицам молча. Берегли упрямо дыхание, в тайне точно зная, что уж он-то выносливее соперника, рано или поздно второй сломается. В окнах зажигался теплый свет, там встречались семьи, собравшиеся по случаю дождя пораньше дома за одним столом.       Они пробежали мимо улицы, на которой в юности Санджи жила Лаки. Где-то неподалеку был особняк Винсмоуков. Санджи подумал, что точно уедет из города, не сказав, куда, как только найдет ботинки. Слишком много воспоминаний, которые с годами станут просто невыносимы. — Ророноа, вы арестованы! — чертов Смокер продолжал рыскать на полицейской машине по пустым улицам. Теперь он подключил мигалки и прожектор. Выехал из-за угла внезапно, почти сразу пристраиваясь бегущим в хвост. — Это он тебе! За тобой копы! — хрипел Зоро. — Ты ведь не брачный аферист, Завитушка?! Как Ведьма?!       Санджи закусил губу от ярости и обиды. Вот как Зоро расценил его притворство — что это игра, как играет Нами милую простушку перед богатеями. Решил, что Санджи просто в одной банде разводил вместе с Нами. Это… было почти терпимо. Так он не выглядит, как жалкий фрик, у которого не было шансов получить внимание предмета его обожания без лжи.       Бежать стало легче, потому что острый свет прожектора разбивал дождь. Санджи обернулся, щурясь, — фары полицейского автомобиля слепили глаза. Он только видел черный силуэт Смокера, даже под дождем из его рта торчала сигара. Он высунулся наполовину из окна и орал что-то про Ророноа, и что он вынужден будет совершить наезд.       Санджи вздрогнул, вспоминая только что лежащее безвольной тряпкой тело Зоро на набережной. Инстинкты сработали в нем быстрее ума, и он на ходу изменил направление бега — рванул к Зоро, схватил его за руку и нырнул вместе с ним в густые кусты парка.       Послышался скрип тормозов, долгие маты полицейского, проехавшего мимо из-за скользкой от ливня дороги.       Теперь они уже бежали вместе — спасались от копов. Санджи бежал, на инстинктах уклоняясь от мелких веток, перепрыгивая через коряги. Зоро трепыхался и иногда притормаживал, но Санджи пер, как локомотив. Лишь пробежав парк почти насквозь, он резко упал на корточки за кустами-оградой, дергая вниз и Зоро.       И вовремя. Свет фар полицейской машины показался из-за плавного поворота, мелькал среди деревьев. Смокер решил объехать парк по периметру, чтобы перехватить беглецов.       Они с Зоро затихли в кустах, пристально наблюдая, как медленно кружит полицейская тачка, раз за разом прошивая прожектором маленький парк. Но безуспешно, они были невидимы — сидели в укромном месте возле дерева, где кусты не просвечивались. Ну, или благодаря природной маскировке Зоро. — Какого хера ты это выкидываешь? — прошептал Зоро, обдавая замерзшее от неподвижности и дождя плечо Санджи горячим дыханием. — Тихо! Ты нас спалишь! — огрызнулся он. Он просто был не готов говорить с Зоро теперь, когда он все знает. Какой он в глазах Маримо — больше жалкий или больше отвратительный своей одержимостью Зоро? Покружив еще немного, коп с чертовой пушкой уехал, видимо, решив, что беглецам удалось проникнуть в соседний район.       Санджи облегченно выдохнул. — Фух, сбросили с хвоста. Теперь дело в шляпе. — А ты реально не секретный агент? — Зоро сидел в кусте и ошалело на него пялился. Дождь почти закончился, и сумрак стал не таким непроглядным. — Что? — крякнул Санджи. — Никогда не убегал от копов? — Вообще-то — нет.       Санджи пораженно уставился теперь на Зоро. Он думал, Эйс или Луффи точно хотя бы раз втягивали его в хулиганство по молодости.       Он устало запрокинул лицо к небу, с веток парковых деревьев продолжала капать вода. На нем не было ни единой сухой нитки. — Давай выбираться отсюда, — устало вздохнул Санджи. Поздно дергаться, он уже сидит с Зоро в одной луже. После часового забега и падения со склона все тело болело и еле двигалось. Он принялся продираться сквозь кусты, собирая на себя все холодные капли. Жесткая ладонь сомкнулась на запястье — Зоро взял его за руку, чтобы Санджи опять не убежал.       Будто у Санджи были силы на побег. Он проиграл. Проигравшего гладиатора ждет смерть через стыд и унижение.       Прихрамывая, Санджи вышел на мокрый асфальт. Дождь вымыл из него остатки летнего тепла, теперь он холодил босые ноги. Санджи поморщился. — Вызывай такси, — холодно кивнул он Зоро, засунув руки в мокрые насквозь карманы и не смея поднять взгляд. — А? — У меня же нет телефона. Он разбился, когда я тогда упал. — О, — Зоро кротко потупился, вспоминая их ссору и его толчок, после которого Санджи впал в кому. Санджи захотелось сказать, что он не виноват. Что Санджи первым ударил его несколько раз. Если бы Санджи был сильнее, он бы нанес Зоро больше вреда. Это лишь случайность, что Зоро крепче, чем он. И добрее. И сдержаннее. Зоро зря винит себя, он не представляет, сколько в нем хорошего, что делает ту мелкую стычку в гостиной не стоящей даже минуты обсуждения.       Но Санджи ничего не сказал, потому что это означало заговорить с Зоро о чем-то настоящем. — Но… у меня тоже нет телефона, — озадаченно почесал Зоро мокрые волосы, отпустил наконец руку Санджи. Тот заметил, что оба локтя Зоро ободраны до крови от падения со склона. Эти раны надо обработать. — Я побежал за тобой, и он остался там… — Там? — За диваном…       Что Зоро вообще делал с букетом за диваном, Санджи решил не уточнять. Теперь у них независимые жизни чужих друг другу людей, на том и стоим. На самом деле Санджи даже благодарен Зоро, что тот из лени не ведет соцсетей. Иначе Санджи бы яростно сталкерил своего бывшего до конца своих дней. — А деньги у тебя есть? — Санджи завертел головой, в надежде поймать такси. Но людей на улицах не было из-за грозы, потому таксисты были где-то у ресторанов или клубов в деловой части города. — …дцать… — еле слышно пробубнил Зоро. Когда он так мило чесал в затылке, то сердце Санджи сжималось с таким хрустом, что заглушало сам голос Зоро. — Что? — Двадцать бели… — виновато признался Зоро и показал мелкую монетку. Зоро был не в больших ладах с деньгами при всей его обеспеченности. Санджи обреченно вздохнул.       Тучи начали расползаться, и в ночном небе выглянула одна единственная умытая ливнем звезда. Город пах городом после дождя — если бы Санджи был парфюмером, он бы точно знал, как назвал бы это аромат, — «Расставание». Он втянул его полными ноздрями, принимая неизбежность. — Делать нечего, пошли назад, вряд ли коп будет сторожить нас до утра.       Санджи двинулся было прямо по центру дороги, как Зоро опять поймал его за руку. — Что? — застыл Санджи. Он ни за что не обернется. — Ты хромаешь, — а вот это было неожиданно, Санджи вздрогнул. — Ты без обуви. Ты поранился? — Ерунда, — дернул плечами Санджи. Но Зоро не отпускал, и он аккуратно поднял пятку, он знал, какая болит. — Просто наступил на сучок, пока бежали по парку.       Кровь из раны на подвижной части ступни сочилась и скапливалась под пальцами ног. — Тц! Тебе нельзя так идти. — Мелочи. У нас есть двадцадка, куплю в аптеке пластырь и буду как новенький. Ты король мира, если у тебя есть двадцать бели. — Хах, — улыбнулся вдруг Зоро. — Ты уже так говорил.       Санджи замер, скованный ужасом. Когда-то, когда Зоро еще жил в кузне, а Санджи был нищим студентом, у него было только двадцать бели. И он купил на них один лимон, чтобы приправить простой ужин, приготовленный на очаге в кузне. Зоро тогда поднял на него пораженный взгляд: «Я не знал, что это может быть так вкусно». А Санджи усмехнулся: «Я же говорил, Маримо, ты король мира, если у тебя есть двадцать бели».       Не надо это вспоминать! Ни к чему. Все кончено, а такие воспоминания ведут лишь к ужасному — к настоящим разговорам.       Он был слишком погружен в свои страхи, что не заметил, как Зоро подошел ближе, повернулся спиной и присел. Мгновение, и руки Санджи уже перекинуты через плечи Зоро. Руки Зоро крепко держат его за бедра. Зоро взвалил его себе на спину. — Ты что творишь! — задергался Санджи. — Тебе нельзя идти с раной, туда попадет грязь. — Глупости! Пусти меня! — зашипел Санджи ему на ухо. — Нет.       Это было типичное Зорово нет — выкованное им же из стали и закаленное. Зорово «нет» означало нет на веки вечные, оно такое непоколебимое, что будет действовать еще двести лет после его смерти. Санджи узнал это нет и смирился.       Девать лицо было некуда, и он против воли прижался щекой к спине Зоро. Тот пошел быстро и уверенно, словно они только что не бежали битый час через весь город из-за того, что Санджи трус. Какое же Санджи позорище. Санджи прикрыл глаза. — Не туда, Маримо.       Он не видел особо, куда они идут, но просто это Зоро, он всегда поворачивает не туда. Зоро буркнул что-то и послушно повернул в другую сторону. Ровная походка Зоро убаюкивала Санджи. Промокшая одежда холодила, но в месте, где их тела соприкасались, было так тепло. — Я не специально подслушивал, — сказал вдруг Зоро, и Санджи тут же проснулся от дремы. — Ведьма меня заставила. — Это ерунда, Зоро, — Санджи не хотел поднимать тему. — То есть ты… с самого начала притворялся во всех этих вещах, чтобы больше мне понравиться? — Будь проклят Зоро, его прямолинейность и самоуверенность. — Но ведь… это было не обязательно. Ты бы понравился мне и так.       Санджи обреченно вздохнул. Что же, он на закорках у Зоро, сбежать не получится. Потому он строго сказал: — Зоро, ты помнишь, как мы с тобой встретились? — Конечно! У черного входа бара… — Нет, это была наша третья встреча, Зоро, — опять вздохнул Санджи. — В смысле? — На стадионе, куда привел меня Усопп. Я правда впервые встретил тебя там. Мы даже столкнулись, но ты… там встретил тебя только я. И потом тоже, даже когда я с тобой заговорил… — Ты говорил со мной?! — Хах, — горько усмехнулся Санджи. — Я был для тебя невидимкой, пока не сделал что-то, что тебя зацепило. Но если бы я снова стал обычным собой… мне даже не надо предполагать, что бы было. У меня уже был реальный опыт.       Они замолчали, Зоро упорно шел, хлюпая размокшими кроссовками. А Санджи наслаждался подаренным шансом на такие крепкие последние объятия. — Я просто не знал, что тебе нравятся другие вещи. Откуда я мог знать? — сказал опять внезапно Зоро. — Ниоткуда. Ты не виноват, Маримо. Я гений, у тебя не было шансов. — Придурок, — хмыкнул Зоро и плотнее перехватил свою ношу под бедрами. — Но ведь все было нормально, когда ты забыл обо всем, — с надеждой спросил он немного погодя. — Нам не обязательно разводиться. Если я буду больше знать, я изменюсь. Я буду делать вещи, которые тебе нравятся… — Это полное дерьмо, Маримо, — перебил его Санджи. Зоро не злился, что Санджи сделал пять лет его жизни фальшивкой. Зоро был очень хорошим человеком, у плохих людей не бывает таких улыбок, способных влюбить через целый стадион. Просто Санджи был не для него. Настоящая пара Зоро ждала где-то томительно, когда же он уже будет свободен и найдет ее. Санджи так стыдно и перед ней тоже. — Когда ты пытаешься делать что-то, что никогда не стал делать бы сам, только чтобы понравиться, чтобы тебя не разлюбили… А второй человек живет как обычно, он думает, что ты сам по себе такой. Что тебе живется так же легко и просто, как и ему. А ты в это время начинаешь вести внутренний подсчет. Считать его обязанным за все те жертвы и усилия, которых он не просил. Начинаешь злиться, что он не ценит усилий, о которых он и не подозревал. Ты теряешь себя, надеясь, что наградой тебе будет внимание и любовь. Но в конце оказывается, что все это внимание и любовь… они ведь были на самом деле не тебе. А тому человеку, кем ты так отчаянно притворялся. Это такое дерьмо, Маримо, я не желаю подобной жизни тебе. К тому же, ты просто не хочешь терять того Санджи, которого на самом деле нет. Он подделка. Тебе даже не для кого стараться.        Санджи почувствовал, как по его носу скатывается слеза. Но он не мог смахнуть ее руками, не выдав себя. Футболка Зоро на спине тоже была мокрая насквозь, потому Санджи прижался к ней лицом. Слезы смешивались с влагой, и Зоро ничего не заметил. — Но я не хочу разводиться, — насупленно бурчал Зоро, иногда он был таким ребенком. — Хочешь, — Санджи бубнил ему в затылок, наслаждаясь безнаказанно мягкостью волос. Он собирался обманывать Зоро до вечера, чтобы получить еще немного объятий. Но вот он разоблачен и опозорен, но все равно получает близость и заботу. Разве Зоро не идеальный человек? — Ты написал заявление на развод. Я бы никогда не решился. Даже когда все рушилось, я постоянно цеплялся, что еще можно все исправить. Что если я буду стараться все больше, получится все как-то сколотить и замотать изолентой… Ты честнее меня.       Они прошли мимо горящей неоновыми огнями аптеки, и Зоро не свернул туда. Не хотел лишаться двадцати бели, или не хотел опускать Санджи на землю. Санджи не протестовал, сделал вид, что не заметил аптеки. Он наслаждался своими последними объятиями. — Я думал, что ты мне изменяешь! Разве ты бы тоже не захотел развестись, если бы я тебе изменял?!       У Санджи сдавило горло от слез, и он прошептал тихо-тихо. — Не спрашивай такие вещи.       Потому что Санджи бы не захотел. Его сердце было бы разбито, но он бы… смирился. Потому что половина любви Зоро, которую Санджи делил бы с его любовником, была бы во сто крат ценнее, чем жить без Зоро вообще. Но Зоро был слишком честен, слишком хорош, чтобы так поступить. И только это и ограждало Санджи от этой пропасти. А не он сам. — Так Лаки…. правда была девушкой? — вдруг вкрадчиво спросил Зоро. И вопреки душевной боли, Санджи хмыкнул ему в мокрую футболку. — Это не имеет никакого значения, Маримо. — Но ты же… почему ты не сказал, что у тебя совсем нет опыта? — А ты тогда стал бы встречаться с новичком без опыта? — усмехнулся Санджи. Он ощутил, как напряглись плечи Зоро под его руками. И прижался щекой к теплой влажной спине. Это не обидит его, он всегда знал ответ. Потому так и поступил. — Но когда я так думал, я же не знал тебя! — Мы бы никогда не познакомились, если бы я не соврал тогда. Ты бы так и не узнал меня. Не так ли?       Зоро опять прикусил язык, слишком честный даже для сладкой прощальной лжи. Это в нем Санджи тоже очень любил. Одна фальшивая нота — и его улыбки перестали бы быть такими исцеляющими и настоящими. Зоро был чист, как горный родник.       Всю дорогу назад Зоро молча пыхтел. Совсем не от тяжести, он был в прекрасной форме. Он пыхтел от усилий придумать, что же сказать, чтобы выбраться из этого запутанного лабиринта лжи, который нагородил Санджи.       Санджи же молча лежал у него на спине и смотрел на очищающиеся от туч звезды. Он знал, что Зоро ничего не придумает, потому впитывал эти минуты каждой частичкой тела. Было так странно, Зоро поймал его, но Санджи не умер от стыда. Даже как-то больше смирился с расставанием.       Около дома они попали в цветочную реку. Дождь размыл букет белых роз, и теперь остатки воды бежали тонкими потоками по дороге, унося с собой по одному лепестку за раз. — Окунаясь в воды Стикса, забываешь обо всем, — пробормотал Санджи. — Забывать все ненадолго было… неплохо, на самом деле. Как будто у меня появился шанс начать все заново. Спасибо, что присмотрел за мной, Маримо. — Ты бы сделал для меня то же самое, Завитушка.       Зоро даже в лифте не дал ему спуститься на чистый пол. Так и ехал среди ночи с Санджи на закорках на их предпоследний этаж.       Квартира была пуста, Нами не было. Уехала с Паули, наверное. Было бы здорово, если бы Нами попала в брак, из которого не пожелала бы разводиться. Санджи думал, что таким мужем станет Паули, но даже его бескорыстие не смогло излечить все травмы Нами. Любовь способна не на все. — Аптечка в нижнем ящике холодильника, — сказал Санджи, когда Зоро позволил ему ступить на мягкий ковер. — Тебе нужно обработать локти. — Локти? — Зоро многозначительно посмотрел на красное пятно на ковре, которое оставила нога Санджи. — Твоя нога важнее.       Стоило Зоро открыть холодильник и начать там копаться, как Санджи проковылял в спешке в спальню. Дверь за ним захлопнулась в тот момент, когда Зоро повернулся с аптечкой. — Эй, Завитушка! Эй, а нога? — Я хочу побыть один. Обработай себе рану. Йод в карандаше, очень просто, — раздалось приглушенно из-за двери.       Зоро не послушал и толкнулся в спальню. Заперто. — Не дури, у тебя глубокий порез! — Тут есть еще одна аптечка, Маримо, ты забыл? В чемодане для путешествий.       Они так и не съездили никуда, Зоро был домоседом до мозга костей. А Завитушка так хотел ему нравиться. Тогда у Зоро не появился вопрос, откуда у них в доме новехонький чемодан для путешествий, если Завитушка «тоже ненавидит все эти поездки, скукота одна».       Зоро прислонился спиной к двери в спальню и медленно сполз на пол. Зажмурился изо всех сил. — Я не уйду, — сказал он. — Буду сидеть тут всю ночь. Весь день, пока ты не выйдешь. Рано или поздно ты проголодаешься. — Пффф… — раздалось с той стороны. Кажется, Санджи был где-то совсем близко. Быть может, сидел так же, как он, прислонившись затылком к двери, только с той ее стороны.       Но тут руки что-то коснулось, и Зоро скосил глаза. Из-под дверной щели с той стороны в руку тыкалась какая-то бумага. Зоро вытянул ее целиком.       Это было его заявление о разводе. Вот красной ручкой от руки писал он. А вот добавлено в свободной графе красивым почерком обычной синей ручкой:       «С заявлением о разводе согласен. Претензий к мужу не имею. Санджи Ророноа».