Я... Дочь Данзо..?

      Начнем, пожалуй? Зовут меня… Звали меня Эльвира Вальцева. Отец погиб, когда я была совсем мала, не помню даже его лица. Характер мой никому не нравился, иначе почему возле меня не было ни одного друга? Для людей я слишком «правильная» или «пытаюсь играть в героя».        Может, если бы я не заступилась за Настю, дружба с Алиной продержалась бы дольше. Хотя чего гадать? Уже поздно думать. Когда тело глубоко под водой, то становиться трудно думать обо всем, кроме хотя бы о капельки воздуха. Как же хочется жить! Хочется прожить жизнь без сожалений, которых сейчас слишком много. Хочется жить, не боясь показаться кому-то глупой или необразованной! Я Хочу Жить!       Внезапно появилась вспышка тупой боли где-то в области спины, и столь желанный кислород попал в организм. Из груди сразу вырвался крик.       — Я дам ей имя Джун. Шимура Джун, — сказал мужчина, одетый в нечто похожее на халат, и взял меня на руки. От удивления я забыла как дышать. — Что-то она притихла. Точно жива? — скептично поднял бровь.       — Сомнений быть не может, Данзо-сама! — воскликнул человек в причудливой маске.        Д-Данзо-сама?! Что он мелит? И вот этот мужчина с теплым взглядом Данзо-сама? Детский организм новорожденного не выдержал такого шока и предпринял тактическое отступление.       — Уснула.                               

***

      Поверить не могу. Я жива! Я так рада, что плакать хочется. А в этом, собственно, детский организм не в силах отказать       В комнату сразу же влетела странная и явно не молодая женщина с бутылочкой в руках. Она, подняв меня на руки, сунула в рот эту злосчастную бутылочку. Ничего не оставалось, кроме как успокоиться и начать посасывать довольно вкусное молоко. Нянька начинала напевать незамысловатую мелодию для укачивания младенцев. Веки тяжелели и медленно опускались.       Пробуждение: попытка номер два. Открыв глаза, обвела взглядом комнату. Каменные стены, каменный пол, каменный потолок… Да тут везде камень! Люлька со мной стояла в левом углу от двери. Правее же стояла тумбочка, а рядом с ней, почти в самом углу, находился внушительный шкаф. Справа от входа в комнату стоял столик, соединенный с полочками, которые тянулись к тому самому громадному шкафу.       Эта женщина, что появлялась ранее, явно не моя мать. Слишком уж она стара, по крайней мере, я на это надеюсь. Не думаю, что эта бабуля способна рожать, проще подумать, что она просто нянька. И это неудивительно, если допустить мысль, что Данзо мой отец. Ему явно не до младенцев.       Я смотрела Наруто и образ холоднокровного убийцы, вырезавшего глаза Учих, совсем не вязался с тем нежным и теплым взглядом! У меня не было отца и… И я действительно рада, что он у меня будет. Пусть это Данзо. Пусть злодей. Я защищу его. Это мой отец, и я ни с чем не спутаю этот нежный взгляд, которым на меня смотрела мать в детстве! Последнее время она была совсем холодна ко мне. Да и неудивительно, ведь я приносила много проблем. Из школы.       Самая обыкновенная травля.       В помещение зашел человек по имени Данзо, нет, отец! Это мой отец. Конечно же, он был в своём неизменном халате и с хвостом в виде няньки и двух человек в маске.       — Ты говорила, что она спит, — спокойно изрек мужчина, недовольно сверля меня глазами. Он был на удивление холоден, что, опять-таки, не сочеталось с тем теплым взглядом. А не привиделось ли мне?       — Вышли все.       Люди торопливо вышли из комнаты, оставляя дочь и отца один на один. Взгляд Данзо потеплел, и меня как током прошибло. Я заметно расслабилась. Так он просто боялся свидетелей своей нежности! Ну конечно, такая слабость, как новорожденный ребенок, не допустима для главы корня АНБУ!       Взяв ребенка в лице меня, новоявленный отец сделал несколько неловких, покачивающих движений, явно боясь навредить столь хрупкому тельцу.       — Тебя нельзя в это впутывать. Ты не должна марать руки в чужой крови на миссиях. Раньше мне казалось, что нет ничего важнее Конохи но… Но с твоим появлением я всё переосмыслил. Ты для меня намного важнее деревни. Я мог сказать так и про твою мать но… Она того не стоит, — исповедался Данзо.       Значит здесь у меня нет матери. Довольно иронично, особенно если знать, что там у меня нет отца. Хотя и не сказать, что присутствие мамы в моей жизни отчетливо ощущалось. Да, она была. Она меня одевала, кормила, мыла, за что я благодарна, но это ничто без реальной поддержки, теплых слов и объятий, посещения тех же школьных мероприятий! Она была, но ее не было.       — Д-данзо-сама! — в комнату влетел член АНБУ и начал судорожно говорить. — Демон лис вырвался из джинчуурики!       Он сказал «демон лис»?!       Меня аккуратно положили в люльку и подозвали няню. Отец кинул на меня последний взгляд и поспешил удалиться из комнаты. Судя по всему, сегодня 11 октября. У нас с Наруто одна днюха. А может и нет… Сколько вообще спят младенцы? В то время я подслушивала разговор няньки с уборщицей, на что намекал ее фартук.       — Какой ужас! Лис напал прямо в день рождения Джун-самы! Это ли не дурной знак? — взволнованным полушёпотом сказала девушка в фартуке, как бы отвечая на мой молчаливый вопрос. — Она еще и своим рождением мать погубила! А ее глаза такие спокойные и осмысленные, что жутко становится! Да и плачет очень мало!       — Так! Не мели ерунду, девка! — раздраженно буркнула бабуля, — Джун-сама просто очень смышлёная малышка, вот и не ревет по пустякам. А теперь хватит болтать и за работу!       — П-Поняла! — испуганно пролепетала работница и ушла восвояси.       — Тебе придется трудно, дитя, — в пустоту сказала няня.       Что мы имеем? Я нахожусь в клане Шимура, мой отец Данзо, а родилась я 11 октября и собираюсь стать шиноби. Вопросы «почему?» и «зачем?» здесь неуместны, но я, пожалуй, отвечу. В этом мире опасно быть слабой. Отец не сможет меня защитить от всего в связи со смертью. Отсюда вытекает ответ на следующий вопрос — я собираюсь защитить отца от Саске. К сожалению, я никак не смогу остановить резню. Поскольку я одного возраста с героями и буду учиться с ними в одном классе, если что попрошу Данзо подсобить с этим, буду лучшей. Я Собираюсь Стать Лучшей. И никто, никто не сможет поранить ни меня, ни моих близких.       Прошло неприлично много времени, судя по часам над дверью. Помещение непрерывно сотрясала дрожь, пусть и приглушенно, но были слышны взрывы. Я успела как поесть 3 раза, так и сходить в туалет пару раз. Какое унижение во время смены подгузника я чувствовала!       Ближе к рассвету взрывы стихли. Да и время уже не детское, поэтому я в очередной раз уснула.

***

      Неужели прошла целая неделя? А я исправно ела, спала и гадила. Пару раз ночью заходил отец и смотрел на меня. Из-за ощущения его взгляда я, естественно, просыпалась и пялилась в ответ. Он улыбнулся, а я загукала и растянула беззубый рот в обезоруживающей улыбке. Крохотная ручонка произвольно потянулась к здоровенной ладони отца. Я подергала за палец и заглянула в карий глаз. Я защищу тебя. На меня уставился чем-то удивленный взгляд. Я уснула.

***

      Прошла пара месяцев, мне начали давать различные пюре, каши и поили водой. Сегодня должна состояться очередная прогулка с Лин, моей няней.       — Доброе утро, Джун-чан! Сегодня мы прогуляемся у площадки, — весело начала женщина, — потом зайдем на рынок за вашей любимой кашей.       Раздалось нецелесообразное, но явно радостное агуканье. Я обожаю прогулки по Конохе! Я видела скалу Хокаге, и это действительно воодушевляет! А шиноби, скачущие в направлении, известному только черту, внушали восторг. Каждый раз, глядя на них, меня не покидала уверенность, что я тоже когда-нибудь так смогу. А няня только и радовалась такому оживлению «мрачного» ребенка и старалась выводить меня как можно чаще.       После рейда рынка меня опять положили в ненавистную люльку.       Мне наконец-то дают нормальную, а самое главное, не жидкую еду. Мне уже шесть. Шесть месяцев. Цветение сакуры — штука красивая, но меня больше радовала моя способность ползать! Ох, скорее бы до горшка дозреть, а то справлять естественную нужду в штаны — не самая приятная процедура…       Настал час коварного плана! Иногда бывает, что Лин отходит от меня на достаточно долгое время. Эта старая женщина не давала мне печенья, поэтому пришла пора поквитаться.       Так вот, я притворилась спящей, а няня отправилась отдыхать. Я аккуратно переправила ноги на заранее подготовленную табуретку и слезла с нее. Я, оказавшись на полу, поползла к выходу. Опираясь на дверь, я встала, чтобы дотянуться до ручки. Еще мгновение, и свобода укутает меня в своих объятиях, но внезапно дверь открыл Данзо…