Я... Дочь Данзо..?

      

***

      Дверь открыл Данзо. Я позорно стала падать лицом вниз, но этот небольшой акт суицида прервал отец. Он поднял меня за шкирку и остановил на уровне глаз, как провинившуюся кошку. Хмурый взгляд напротив невинно хлопавших карих глазок. Тяжелый вдох, выдох. Ух-х, сейчас ругать будет… Я хотела припасти этот прием на крайний случай, но, думаю, можно и сейчас применить. Секретный прием: папина-дочка-но-джутсу!       — Папа! — так, а теперь крохотные ручки вверх и слезливо-милые глазки. Ха! Безупречная победа! Враг повержен!       — Ты… ты сказала «папа»? — в прострации произнес мужчина. Он был явно удивлен столь раннему проявлению моего дара речи.       — Папа! — как бы отвечая на вопрос, повторила спасительно восклицание я. «Папа» прямо-таки засветился изнутри.       — Кхм! А где няня? — будто в пустоту сказал Данзо, но в ту же секунду появился один из АНБУ в маске кота и ответил.       — Отдыхает, Данзо-сама. Видимо она думала, что уложила вашу дочь, — ответил достаточно молодой парень.       — Хм, скажи ей, что если еще хоть раз произойдет нечто подобное, то она будет отдыхать под двумя метрами сырой земли, — угрожающе процедил папа. Бледнея на глазах, я поняла, что своим исчезновением почти подписала няне смертный приговор. Она тетка противная, но убивать человека из личной неприязни… Жуть! Хотя это мир шиноби, и будь я простым ребенком, то такая случайность могла бы резко прервать мою и так короткую жизнь.       — Есть, Данзо-сама! — отозвался ниндзя и исчез.       — Ну, а мы с тобой прогуляемся, — и настолько милая улыбка, что от неё стало страшно аж на молекулярном уровне. Меня вытащили из «крепости» и понесли в направлении, известному одному богу.       — Такая легкая, чем ты питаешься? — спросил отец.       Он серьезно надеется на ответ? Будет ему ответ. Раздалось яростное агуканье.       — Мне говорили, что ты смышленый ребенок, — изрек глава корня. Я смышленая для своих ле, кхм… Месяцев!       — Тебе вроде 6 месяцев, — задумчиво произнес отец.       И вот мы оказались в месте назначения после ходьбы по каменному коридору. Это… напоминает резиденцию Хокаге из аниме. Прямо посередине кабинета стоял рабочий стол, левая и правая стены заставлены шкафами с бумагами, папками, свитками. Слева от рабочего находился столик поменьше, у которого поместилось небольшое кресло. Я сразу смекнула для кого предназначалось оно и те аппетитные печеньки на столике. Как только я очутилась на полу, сразу же рванула к своему трону. И за уши меня не никто не оттянет, пока все не съем!       Отец занял рабочее место и приступил к разгребанию различных бумаг. В комнату вошел член АНБУ, явно удивленный моим присутствием. Он, после кивка Данзо, начал доклад, который мало меня волновал, но я смогла уцепить интересную для себя часть.       — Джинчурики девятихвостого в приюте? Значит Хирузен все-таки решил скрыть все от людей. Это мне на руку, — подметив что-то, лишь ему известное, папа продолжил. — Поставь в команду АНБУ для наблюдения за джинчурики одного из АНБУ Не*, пусть каждый чих в сторону носителя докладывает.       — Есть, Данзо-сама, — и исчез в шуншине*.       Из-за пропуска дневного сна я заснула прямо на столе. Последнее что помню, так это руки, куда-то несущие меня.                               

***

      У меня сегодня день рождения. Я уже немного говорю и начинаю ходить, а самое важное, что я хожу на горшок! Свершилось! Но перенесенные унижения и боль я буду вспоминать всю жизнь с содроганием души. В кабинете папы я практически прописалась. Там даже лежала парочка моих кукол и блокнотик для рисования. Канон, как и все остальные воспоминания, стал немного размытым, но я не бежала его записывать. Может это глупо, может от этого будет зависеть чья-то жизнь, но я не могу жить по записям, надеясь не разрушить заветную линию канона, которую я и так рушу уже своим существованием. А может это просто отговорки для лени (святая правда).       На день рождения решили остаться дома, ведь в деревне траур. Данзо пообещал провести весь день со мной, чему я несказанно обрадовалась, потому что из-за его работы мы слишком мало времени проводили вместе.                               

***

      — Вызывали, Данзо-сама? — спросил высокий блондин в маске       — Вызывал. У меня к тебе очень важный вопрос. Отвечая на него, знай, что от ответа зависит твоя жизнь, — напряженно, с хмурым взглядом сказал глава корня.       Член АНБУ почувствовал, как сердце падает не то что в пятки, а куда ниже, аж на два символических метра под землю. Он ощущал себя даже не на волоске от смерти, а на паутинке. И эти глаза, изучающие и пронзающие, заглядывали в самые глубины его души, словно желая выпотрошить все секреты и тайны.       — Д-да, Данзо-сама! — нервно пискнул испуганный парень, голос которого предательски дрогнул.       — Что подарить Джун на день рождения?                               

***

      — С Днем Рождения, Джун, — спокойно и с полуулыбкой сказал папа, протягивая небольшую коробочку.       — Спасибо, папа! — воскликнула малышка в лице меня. Содержимое чертовски интриговало. Разорвав подарочную упаковку, я обомлела. В моих глазах можно было увидеть звезды, нечто столь красивое я не видела за все 19 лет своей реальной жизни. В руках у меня были две серьги и кулон. Кулон был в форме капельки на золотой цепочке и переливался цветами от голубого до фиолетового, серьги были небольшими и в виде ромбиков той же цветовой палитры, обрамленные золотыми листиками.       — Нравится? — немного нервно спросил Отец, явно расценивший мое затянувшееся молчание как недобрый знак.       — Очень! Это так красиво! Что это за камни? Почему они так светятся? Когда мы проколем мне уши? А это будет больно? Ради такой красоты я готова терпеть — завалила вопросами главу Корня Джун. А не слишком ли я хорошо говорю для 1 года?       — Я рад, что тебе нравится. В эти камни можно вливать чакру, что я и сделал. В таком случае, они вылечат не слишком серьезные раны. А уши проколем сегодня же, — ответит папы приятно шокировал меня. Сколько же эти камушки стоили? Я с восхищением смотрела на столь прекрасный подарок. И как он только до этого додумался?       Проколов уши, я любовалась своим отражением. На меня смотрела кареглазая девочка-шатенка с новоприобретенными украшениями в белой майке с кружевами на воротнике и чёрных брючках, а на ногах красовались привлекательные сандалии.       — Это прекрасный подарок. Спасибо, папа! — сказала я мужчине, стоящему сзади.       — Я рад, что тебе нравится, — повторился отец.       Оставшееся время мы провели за поеданием праздничного торта, оживлёнными разговорами, небольшой весёлой игрой, а под конец дня папа прочитал мне сказку на ночь.                               

***

      Мне уже 5 лет. И понесло-о-ось: занятия, занятия и ещё раз занятия! После того моего заявления о желании стать куноичи, начался ад. Видимо, глава Корня явно не хотел видеть дочь в рядах хладнокровных убийц или медовых куноичи. А я быстро поглощала знания и даже училась метанию Кунаев, что получалось не очень в связи со слабым организмом. Ещё медитации, но Старший Шиморо наотрез сказал, чтобы я не даже не думала предпринимать любые попытки взаимодействия с чакрой. Мне было позволено лишь чувствовать её.       Сегодня меня отпустили погулять одну. Ну, если не считать тех пятерых из АНБУ Не и сопровождение няней до площадки и обратно. На меня уставились дети, после моего наступления на песочницу. О! Я вижу розоволосую макушку рядом с блондинистой! Хотя это не совсем розовый, скорее бледно розовый. Я подошла к девочкам, и на меня уставилась блондиночка.       — Кто ты такая?! И что тебе нужно?! — раздражённо сказала, судя по всему, Ино.       — Меня зовут Шимура Джун. Я хочу подружиться с той девочкой, — холодно ответила я и указала жестом на Сакуру.       — Хм! А она с тобой не хочет! — крикнула Яманака, подняв подбородок.       — Ино, хватит! Я — Харуно Сакура. Приятно познакомиться, Джун-чан! — сказала бесклановая, и я засветилась от счастья.       Еще в момент просмотра аниме Сакура стала для меня примером. Вовсе не Наруто с биджу под боком показал, что можно добиться всего, о чем только мечтаешь, если постараться, а самая обыкновенная девочка без именитого клана за спиной с маленьким резервом чакры, которая добилась не только звания лучшего медика, но и мужчину, любовь к которому из детской влюблённости переросла в нечто большее. Всё это не может не восхищать.       — М-меня ты можешь называть Ино-сан, никак иначе! — тут же, чуть запнувшись, сказала голубоглазая.       — Хорошо, Ино-чан, — сказала я.       Это момент зарождения дружбы, которой было не суждено выйти за пределы академии живой.                               

***

      Мне семь. Вот итоги за два года:       — я изучила алфавит и научилась выводить иероглифы простых слов;       — учить математику мне не нужно было, но занятия всё равно проводились (как мне сказали: «Для общего развития»);       — я кидала кунаи на 12 из 15 мишеней в яблочко и имела небольшую физическую подготовку;       — что касается чакры, то я её почувствовала, она — как густой поток раскалённой лавы;       — после мне поставили в расписание занятия с чакрой, на которых я пыталась «расшевелить» свою энергию;       — также определилось, что Инь чакры намного больше, чем Ян, что неудивительно, исходя из моего опыта жизни 26 лет;       — дружба с Ино и Сакурой укоренилась, хотя порой было немного скучно проводить досуг с детьми.       Ну, а сейчас первый день в академии.       До академии оставалась пара недель, и мы с девочками решили сами, с разрешения родителей, сходить в магазин за канцелярией. По пути в заветный ларёк на меня пялилось прилично народу. И чего им надо? Я, конечно, девочка привлекательная, но чтобы прямо в упор пялиться, выпучивая глаза — явно перебор. Из неразборчивого шёпота толпы я смогла услышать пару слов.       — Это она Шимура?       И чем им моя фамилия не понра… А-а-а, точно, отец! Они слишком открыто уставились. Мне не по себе. Так же на меня смотрели в школе. Эти изучающие глаза сплетников, явно желающие достать все грязные подробности твоей личной жизни. К девочке из семьи с маленьким достатком было чересчур повышенное внимание. От моего лица отхлынула кровь.       — Джун-чан, что-то не так? — взволнованно спросила Сакура. Я же не могла вымолвить и слова.       — А ты не видишь? Всё эти идиоты смотрят на Джун и зачем-то повторяют её фамилию! — достаточно громко сказала Ино.       — Н-не бойся, Джун-чан, мы же рядом! — сказала Сакура и взяла меня за руку. То же сделала Ино, но с другой стороны.       — Не трясись, глупышка, — никогда не думала, что поддержка семилетних детей станет для меня спасением.       — С-спасибо… — пролепетала я в качестве благодарности им.       — Обращайся! — в один голос сказали подруги.       Дальше поход в магазин прошёл как по маслу. Дети захотели прикупить браслетики, для доказательства нашей дружбы, на что я ответила, что нет нужды такую доказывать дружбу, и впервые за долгое время улыбнулась. Девочки раскраснелись, но браслетики купили. Теперь на моей руке красовался коричневый аксессуар.       Домой я отправилась довольно поздно, часов в 7-8. Переулок, в который я зашла, чтобы срезать, оказался достаточно тёмным. Вернее жуть каким тёмным! Внезапно со свистом в меня полетело оружие, предполагаю, что кунай.