Я... Дочь Данзо..?

      — Ты уже совсем большая, Джун. Как бы я хотела увидеть тебя в свадебном платье, — мягкая улыбка коснулась губ старой женщины, лежащей на больничной койке. Её руки уже давно были в старческих трещинках, а обветренные губы не желали исцеляться. Седые и длинные волосы спадали серебряными струями с плеч.              Рядом со старушкой сидела миловидная девочка лет 12. Она была совсем юна, но множество шрамов покрывало её тело. Самым выделяющимся был тот, что пересекал щеку до уха. Этот рубец был чем-то вроде напоминания о том, что нужно быть холоднокровной к своим врагам. Его оставил противник, молящий о пощаде, а ведь она всего на секунду замешкалась.              — Не говори глупости. Ты ещё моих детей потискать успеешь, — с застывшей слезой на щеке говорила Джун, утешая скорее себя, нежели чем Лин. Девочка понимала, что люди не вечны, что её няне осталось совсем недолго, но отпускать человека, который пробыл рядом всю прожитую в этом мире жизнь и заменил мать, совсем не хотелось.              — Ну-ну, не плачь. Лучше расскажи как сегодня экзамен на генина сдала, — вытерев морщинистой рукой слезы, предложила бабушка.              — Да… Я была лучшей. На письменной части набрала девяносто девять из ста десяти, что касается практической, то там надо было продемонстрировать хенге* или иллюзорных клонов, а также метание кунаев. Я сначала создала 10 теневых клонов, а затем превратила их всех в Ируку-сенсея. За метание я тоже получила высший балл, — обратив внимание на Лин, куноичи поняла, что её слушательница уснула. И перед тем, как покинуть палату, дополнила шёпотом. — Спокойного дня, няня.              Выходя из здания, Джун не обратила внимание на появившихся за спиной АНБУ. Сегодня у неё не было настроения даже на то, чтобы пошутить над ними. По прогнозам медиков, Лин не осталось и недели. Скривившись своим мыслям, она пошла на тренировочный полигон, размышляя по пути о технике контроля насекомых. Занятия в корне были прерваны на пару недель, и Химе решила потренироваться самостоятельно.              Эту технику она назвала Инсект. Она основана на воздействии чакрой на мозг насекомого. Что-то вроде гендзюцу для букашек. Инсект летальная для человека. Самое её интересное применение — это вливание чакры Джун в чакроканалы противника с помощью насекомых. Поскольку чакра Химе клана Шимура ядовита для людей, то при смешивании с чужой она разрушает систему циркуляции противника. Чаще смертельный исход, реже — инвалидность. Было проверено.              Дойдя до пункта назначения, девочка начала разминку, состоящую из пробежки и небольшого спарринга с охранником. Уходя от очередного удара, юная воительница сделала подсечку, смело парированную броском куная от отпрыгнувшего в маске. Уклонившись, она сократила появившуюся дистанцию и стала наносить удары, которые встречались с вовремя поставленными блоками, однако, пара ударов всё же была пропущена.               Дочь главы корня решила закончить на этом разминку. Не то что бы она была намного сильнее АНБУ, нет, просто в тайдзюцу она довольно неплоха, в отличие от противника, силы которого были направлены на техники стихий.              Что касается стихии Джун, то это земля. Может показаться бесполезной, но не для этой девочки. Она изучила сокрытие в скале, земляные шипы и удар крота. Завтра состоится распределение по командам, сенсей предупредил о наличии четвертого человека в одном отряде, такое не редкость.       Девочка решилась на небольшой эксперимент. Она использовала техники Инсект и удар крота совместно. Получилось убойно. Жук проскользнул под землю и незаметно продвигался к цели. Выпрыгнул и укусил манекен, вливая чакру. Место укуса расплавилось. Неплохо, но против сенсоров не сработает. Хотя, если перед этим активировать технику Белый Шум, то можно на время вывести из строя его способность.       Белый Шум заключается в «распылении» своей чакры по периметру, которая перекрывает «след» от последующих техник и, соответственно, делая их неожиданными для сенсора, полагающегося на чутье чакры. Рассеивается через две-три минуты. Если использовать слишком много чакры, то поле боя превращается в «маяк» для подкрепления врага.       В кровать Джун свалилась от усталости, конечно, после душа. В её голову лезли ненужные мысли: «Увижу ли я Лин завтра живой? Как мне защитить отца? Выживу ли сама?». Усталость взяла своё и отправила девочку гулять во снах.       В её голове всё было достаточно просто: «Буду сильнее Саске — смогу спасти папу».       Проснувшись пораньше, юная куноичи пошла принимать утренние процедуры и одеваться. Половина канона уже давно стёрлась из её головы, оставив только войну шиноби. Конечно, всё не так и плохо, бывает, что воспоминания мелькают перед глазами, но всё размыто.       В деревне её уже давно прозвали гением, обзывая упорные тренировки талантом. Каждый год предлагали экстерном закончить академию, но она упорно говорила, что хочет выпуститься вместе со своим классом.              Выйдя из комнаты, дочь встретила отца.       — Доброе утро, папа, — сонно сказала Джун, протирая глаза.       — Доброе. У тебя есть пожелания насчёт команды, в которую хочешь попасть? Ты можешь быть в любой команде четвёртым человеком, — сказал Глава корня и протянул список команд.       — Хм, — она стала рассматривать список, радуясь за Сакуру, попавшую в команду с Саске, а голову болезненно защемило. — Хочу в седьмую. В десятую меня все равно не засунуть, иначе нарушу традицию.       — Я тебя услышал, — и продолжил после небольшой паузы, — удачного дня.              — Спасибо! А тебе продуктивного!              Зайдя в учебное здание, она заняла парту, с удивлением отмечая, что пришла первой. Вскоре начали собираться остальные дети, а затем и вовсе в класс влетели Ино с Сакурой, которые спорили за место возле Саске.       Наруто явно не оценил его популярность и демонстративно забрался на парту, став пилить взглядом Учиху. Внезапно Узумаки стал заваливаться на Саске, а через мгновение их губы и соприкоснулись. Моментально мальчики отпрянули друг от друга, корча гримасы отвращения.       — Лучше беги, Наруто, — сказала Шимура.       — Бежать? — спросил вышеназванный и обернулся в сторону разъяренных девочек, которые были не рады потери возможности первого поцелуя с их кумиром.       Джун осталась сидеть одна, Ино села с Шикамару и Чоуджи, а Сакура устроилась с Саске и Наруто. Было очень неуютно. Учитель читал речь про путь ниндзя и какие-то усилия. Предупредив насчёт четвёртого человека в одной из команд, он начал объявлять результаты деления.       — Команда номер семь: Наруто Узумаки, Сакура Харуно, — подруга Джун поникла, но воспрянула духом, стоило ей услышать следующие имена, — Саске Учиха и Джун Шимура.       Последовали недовольства джинчуурики в сторону Саске, но учитель объяснил, что поскольку Шимура и Учиха имеют лучшие оценки, они будут компенсировать Узумаки, ну, а Харуно средненькая и не помешает балансу команды.       Учитель объявил обед, а также сказал, что через час за ними будут приходить джоунины. Девочка решила не терять время и проведать няню. Зайдя в больницу, она подошла к административной стойке и спросила состояние пациента Широгане Лин. Медсестра проводила к лечащему врачу.       — Я по поводу Лин. Широгане Лин, — напряженно произнесла юная куноичи. Самые худшие ожидания оправдались. Врач покачал головой.       — Мы сделали всё, что могли.       — В-вот как… — глаза девочки заслезились. Она не была готова к потере. Даже той недели, которую няня лежала в больнице, не хватило, чтобы смириться со смертью. Ноги понесли Джун из лечебного здания в неопределенном направлении.       «Чёрт, а это действительно больно», — подумала она и схватилась за ткань на груди. Непрошеные слёзы всё же тёплым дождём падали из глаз. Резко обернувшись, она надрывно крикнула стоящим сзади АНБУ.       — Прочь! — тон был беспрекословным, не терпящим возражений, но в то же время надломленным. Убедившись, что вокруг никого, девочка упала коленями на траву и тихо заплакала. Она забрела на заброшенный полигон. Здесь точно ни души.       Когда слёзы высохли, она взглянула на время. Час уже давно прошёл, но она не спешила, а медленно, словно на прогулке, пошла обратно. Когда она заходила в класс, на неё чуть было не свалился Наруто, ставящий незамысловатую ловушку.       — А, это ты, Джун, — сказал Узумаки. — Почему ты так долго? Ах, ладно, отойди уже!       Она и отошла. Как только дверь была заминирована, дети стали спорить: попадётся ли сенсей? Споры прервал наставник, на голову которого упала меловая губка.       — Как бы это так сказать… Моя группа- полные идиоты, — прошептал сенсей.       «А он симпатичный, но эта маска весь обзор загородила», — пронеслась мысль в голове у Шимуры.       — Жду вас на крыше, — сказав это, клон исчез в дымке.