Чулочки

      Воронин и Бирюков в шоке, небольшом ужасе, страхе и непонимании глядели друг на друга.       В голове Никиты вертелось много вопросов, но главные это: «Что будет со мной дальше» и «Какого черта он сюда вообще пришёл».       Нет, ну ведь правда, уже достаточно поздно, а он тут, прямо перед ним.       Но дальше произошло то, чего парень вообще не ожидал.       Серёжа просто взял, захлопнул дверь и прямо-таки убежал, сверкая пятками, оставив Никиту в жутком недоумении.       Наверное, так неплохо, но…       А вдруг он расскажет кому-то? М-да, встрял в просто ужаснейшую ситуацию…       Бирюков смог уйти только спустя пятнадцать минут, чтобы точно убедиться, что Серёжа скрылся где-то далеко-далеко, желательно, чтобы он ещё и вскрылся, забрав с собой в могилу секрет парня.       Пока он шёл, вечно шарахался каждого шороха, ведь вдруг там Серёга? Да, это совершенно глупый страх, но… Сейчас он мог и своей тени испугаться.       На его удивление, дома была лишь мать с очень довольной улыбкой.       — Наконец-то он свалил! Никиточка, теперь мы будем жить только вдвоём, разве не здорово? — она обняла сына, нежно гладя по спине.       — Ну… Да… — сейчас от неё воняло спиртом и сигаретами. Кажется, она сильно выпила.       Мама парня, Анастасия, после объятий прямо-таки упала на диван с очень довольным видом.       — Боже, как же я рада, что все это закончилось! Наконец-то будет нормальная, чёрт подери, жизнь!       Честно, Никита в этом сомневался. Кажется, все пошло по наклонной ещё очень и очень давно, возможно даже до его рождения.       Отец часто изменял матери с разными женщинами. Но, похоже, что его нынешняя девушка настолько ему нравится, что он ушёл от жены, теперь уже бывшей.       Парень не мог ничего сказать про эту девушку, не хотелось её видеть, и сейчас он был полностью на стороне матери. Подождёт выходных, может, поедет к отцу, дальше будет смотреть по ситуации и обстановке.       А хорошо ли будет сейчас у него и мамы этого он не знал. Но если она и дальше продолжит так пить и курить, то точно нет.       Прошла примерно неделя.       За это время уже наступил октябрь, парни забили на тот случай с чулками, всё, вроде, как прежде, но… Никиту беспокоило одно.       Серёжа после того дня всячески избегал его. Раньше он один из первых приходил в класс и просто сидел за партой, читая что-нибудь. А теперь нет. Приходит только тогда, когда до звонка оставалась ровно одна минута и во время урока даже не смотрит на парня.       Вообще, это даже хорошо, ведь не приходиться испытывать море неловкости, но… В то же время всё это его пугает. А вдруг он что-то тайно планирует? Хочет всем рассказать или типа того? Его очень сильно нервировали эти мысли…       Поэтому парень решил разобраться сегодня. Да, наверняка это будет выглядеть странно, но зато он выяснит, что происходит и что планирует Серёга. Хотя, это немного сложно…       За время, пока они сидели вместе, Никита смог узнать примерный распорядок дня у парня.       Приходит в школу как можно раньше, после чего начинает что-то читать. Либо приносит с собой бумажную книгу, либо что-то в телефоне читает. Точно там не играет и не переписывается, так как ничего не печатает. Сидит на уроках, это понятно, никогда ещё не прогуливает, приличный. Ходит так же и на физкультуру, и он либо носит футболку под рубашкой, либо отходит, чтобы переодеться. Серёжа не ходит в столовую, у него всегда домашняя еда немного не самого лучшего вида, будто дети приготовили. А после школы парень сразу куда-то уходит, может ещё иногда вернуться в школу, так как забывает книгу. Интересно, как он так делает, на столе ведь всегда идеальный порядок! Плюс ещё иногда кажется, что он слишком порядочный или типа того.       Ест только в определённое время и заканчивает ровно одинаково. Всегда после трапезы аккуратно убирает за собой. Если кто-то случайно нарушает его идеальный порядок, очень зло смотрит на этого человека. Когда уходит учитель, и ребята начинают беситься, он всегда надевает наушники и включает определённый плейлист.       В общем, у него свои какие-то тараканы в голове, это явно… Ну что ж, ему на них плевать с высокой колокольни, больше беспокоит недавний инцидент.       Если что, он может дать ему денег. Или купит то, что надо. У Никиты деньги есть, не обеднеет. А вот Серёге явно деньги нужны.       Ага, он всегда выглядит опрятно, все дела, но только телефон старый и побитый жизнью, наушники из Китая, как и повербанк. Сам одет в то, что Никита видел на рынке. Так что, деньги явно будут весьма кстати.       Парень честно не заметил, как прошёл целый урок и теперь можно идти домой. Воронин, сразу же после звонка, аккуратно сложил свои вещи в рюкзак и ушёл, вновь не сказав ни слова.       Бирюков сразу же подскочил за ним, им ведь надо поговорить! А если он его сейчас упустит, то в этот день больше не увидит, он читал что-то в телефоне.       Но, как на зло, его сразу же встретили приятели.       — Хэй, братан, пошли деньги трясти с мелких!       Никита никак не мог отказаться от этого предложения. Ведь если он так сделает, то это вызовет вопросы и если он скажет, что это из-за Серёги… То ему хана.       Скоро ребята уже стояли и курили около соседнего магазина. Там рядом был небольшой переулок, в который можно было быстро затащить мелких или слабых любителей поесть чипсы.       Пока парень затягивался сигаретой, пацаны смогли затащить какого-то парнишку к ним в переулок.       — Ну че, по-хорошему бабло отдашь или мне силой? — спросил один знакомый, показывая парню кулак, которым он мог хорошо огреть, если бы тот начал сопротивляться.       — Лучше уж по-хорошему… — с грустью ответил бедняга.       — Так, стоять! — встрял Никита, — Лёха, отпусти его, давай, на какой хрен нам его сотка сдалась, а?       Лёшка прямо-таки опешил, но прижимать парня к стенке не переставал.       — Но Никитос…       — Лёх, ну реально, че мы на неё купим, м? Отпустишь — я тебе сам сотку дам, давай, всё, — в итоге Лёша повиновался, отпуская его. Лучше уж сотка чисто для него, чем делить её со всей бандой! — А ты, Серёга, вали отсюда. Расскажешь — пришибу!       Да, гоп-стоп произошёл именно с Серёжей.       Честно, Никита не шибко понимал, зачем он это делает. Можно просто отобрать деньги, поколотить и всё! Но, почему-то, ему так делать не хотелось. Наверное, жил страх, что после такого Воронин захочет ему отомстить и расскажет всем про увиденное…       Парень посмотрел на Никиту в полном недоумении, но с какой-то… благодарностью. После чего почти сразу же скрылся.       Ещё немного времени Бирюкову потребовалось на то, чтобы уладить всё с ребятами, они стали требовать тоже по сотке, на что пришлось согласиться. Пару минут спустя, в кармане у Никитоса лежало пятьсот рублей, а его банда довольные направились в ларёк за пивом и чипсами. Парень от этого отказался, решая просто спокойно пойти погулять или в крайнем случае домой.       — Привет. А ты… Зачем это сделал? — спросил Сергей, когда Никита вышел из переулка.       Парень немного опешил и растерялся. Он что, его всё это время ждал? Это… Неловко… Да и зачем вообще… Просто, чтобы задать этот вопрос и всё? Точно странный.       — Ну… Просто так… Нашёл какие вопросы задавать, и вообще, это я больше должен! — выпалил Никита.       Кажется, после этих слов им обоим стало страшно неловко, так как теперь уже не только Бирюков понимал, к чему всё идёт. Чтобы никто ничего не услышал и не заметил, парень вновь затащил бедного Серёжу в этот переулок, где прижал его к стене.       Вообще, это выглядело чуть комично. Серёга немного шпала, а вот, судя по всему, у Никиты был случай, когда кто-то переступил через его ноги и он просто перестал расти, оставшись достаточно высоким, но только не ростом сто восемьдесят три, как Сергей, а примерно сто семьдесят пять и всё равно!       — Слушай, давай поговорим насчёт того, что случилось на прошлой неделе? — спокойно начал говорить Никита. Ему уж очень хотелось во всем разобраться, — Я просто…       — Прости, но мне нужно идти, — мигом перебил его Серёжа, — Может, мы поговорим в школе на эту тему?       — Какого чёрта?! Ты издеваешься? В школе об этом никто не должен знать, слышишь меня, придурок?! Если ты хоть кому-то расскажешь, то я сломаю тебе и нос и очки!       «Чёрт, я ведь не этого хотел… Я хотел решить всё мирно… Святая срань…» — ну всё, пришла смерть, опять. Кажется, кому-то будет очень и очень плохо.       — В общем… Может, я дам тебе свой номер, мы договоримся о безлюдном месте и всё обсудим? — парень попытался всё же выйти на мирный путь решения данной проблемы.       Серёжа явно задумался о чём-то. Самое немного пугающее — по его лицу нельзя было сказать, о чём конкретно он рассуждает. То есть, у Никиты всё как на ладони. А этот… Пугает.       — Что ж, ладно… Быстро диктуй, а потом я пойду.       Пришлось подчиниться. Совсем скоро парень ушёл, как и говорил, оставляя Никиту в полном одиночестве и непонимании происходящего.       Он тяжело вздохнул и тихонько сполз по стене, обхватывая голову руками.       — Чёрт… Я уже ничего не понимаю… Мог просто бабло за молчание предложить, а я, как дебил: «Давай обсудим, давай поговорим!», — он передразнивал сам себя, — Тьфу ты! Встрял в говно, ещё и номер ему свой дал… Интересно, куда он вообще так умчал?       Хоть эти двое учились в одном классе второй год, они оба друг о друге ничего не знали. У Никиты своя компания, у Серёжи книги. Их точки интересов совершенно не пересекались и шли параллельно друг другу. Но что-то пошло не так… Может, конечно, на деле они никогда не были параллельны и Бирюков лишь так думал, но… Одно известно точно — с текущей ситуацией надо что-то делать, иначе его жизнь полетит в тартарары.       Он направился домой, по ощущениям побитый жизнью и был похож на зомби. Хотя так ему просто казалось, в реальности он выглядел, как обычно, может, более измотанный теперь.       Сегодня повезло, матери дома не было. Не хотелось слушать её пьяные бредни насчёт бывшего мужа, брака, какой он козёл, какая мразь его теперь уже вторая жена, а не любовница и так далее. Ему, конечно, было жаль маму, он ей сочувствовал, но… Не считал нормальным подобные слова, каким бы придурком отец для них не был.       Никита бухнулся на кровать, почти проваливаясь в сон, как вдруг раздался звонок от неизвестного номера.       Парень взял трубку с мыслями, что сейчас услышит очередную попытку телефонных мошенников узнать его карту и снять все деньги с неё.       — Привет, это Воронин. Я сделал, что хотел, где мы можем встретиться?       «Жаль, что я о нём последние минуты не думал, можно было бы сказать знаменитую фразу «Вспомнишь говно — вот и оно!», а так нет, жалко», — подумал про себя парень, пытаясь придумать место встречи.       — Не, ну, раз я тебе на уступку пошёл, то и ты тоже давай, встретимся у меня, адрес кину, позвони в квартиру триста тридцать два, — после этих слов он сбросил трубку.       Ну а что? Ему не хотелось куда-то тащиться, а пока матери нет все можно спокойно обсудить.       Спустя пару минут, видимо, как оказалось, они жили достаточно недалеко друг от друга, в квартиру сначала позвонил, а потом и вовсе через время зашёл Сергей, собственной персоной.       Он был совершенно спокоен, даже немного пофигистичен, тем временем как Никита находился на иголках.       Ему не хотелось с ним слишком любезничать и чаёвничать, так что, отведя его в гостиную, он сразу же спросил:       — Ты никому не рассказал про то, что видел?       — По твоему я такой дурак, чтобы болтать о подобном направо и налево? — ответил вопросом на вопрос Серёжа, — Нет, конечно. И деньги за молчание мне не нужны, не переживай.       Фух, замечательно! Минус одна проблема, это хорошо, причём ещё ему не придётся тратить ни копейки! Но только… Мучал ещё один вопрос. Не совсем прям мучил, конечно, но было интересно узнать.       — Слушай… А чего ты сбежал? Ну тип, когда меня увидел? Противно было, да…       Для Бирюкова всё, что было «не мужественным» являлось отвратительным, как ему казалось. Крашеные или длинные волосы, женственная внешность или поведение, проявление слабости… Иронично, что он сам подавлял в себе многое из этого, просто не хотел признавать.       — Я… — в этот момент Сергей стал выглядеть ещё более холодным, чем всегда, — У меня… Случилась эрекция…       — … Какого чёрта?       — Ну… Встал… Чле-       — Я не прошу объяснять очевидное! — прервал его Никита, — Я спрашиваю какого хрена у тебя встал на меня, твою мать?!       — Ч… — начал немного мяться парень, краснея.       — Чё?       — Чулки! Чёртовы чулки на тебе! Это всё из-за них!       В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.       — Т-ты шутишь? — чуть ли не шёпотом спросил Никита.       — Нет. Мне нравятся чулки. И парни. А ты это совместил вместе и…       — Святая срань. Чёрт, вали отсюда, мне больше не о чем с тобой говорить! — Бирюков стал пытаться выпереть Воронина из квартиры, но тот не хотел сдаваться.       — П-подожди! Я хочу заключить с тобой сделку! Прошу! — Никита прекратил его толкать, давая понять, что ему надо говорить быстро и по делу, — Если ты станешь моделью для моих фотографий, то я никогда и никому ничего не расскажу, а ещё могу платить тебе деньги, но если нет, то…       — Насрать! — он толкнул его с такой силой, что парень аж повалился на дверь, — Моя жопа не продаётся!       — Нет, я тебя даже пальцем не трону! — Серёжа стал пытаться изворачиваться от кулаков Никиты, — Просто фотографии, больше ничего!       — Ты из меня вебкамщицу сделать хочешь?! Пидор, убирайся, мать твою!       — Эти фотографии будут только для меня! — Сергею пришлось схватить руки парня, чтобы он перестал пытаться прибить его, — Их никто не увидит, обещаю! Если же я не сдержу этого, то можешь спокойно рассказать учителям, как я тебя шантажировал, и тогда меня выпрут из школы! Мне правда нужны лишь фотографии, я и пальцем тебя не трону. Готов даже давать тебе деньги, прошу…       В комнате вновь повисла тишина. Никита тяжело дышал и старался не смотреть на Серёжу, который наоборот глядел прямо в его глаза. Серые глаза в очках будто прожигали его зелёные.       — Чёрт… Не нужны мне твои деньги, у тебя и так там две копейки… А где это вообще будет, а? У меня дома не позволю, — серьёзно добавил он.       Кажется, в этот момент в глазах Серёжи заблестел огонёк надежды.       — То есть, ты согласен, если это будет, например, у меня дома?       — Иди на хрен! Я ещё не решил! А теперь точно вали с глаз моих долой, убирайся!       Удивительно, но в этот раз Воронин послушался его и просто спокойно попрощавшись, вышел весьма быстрым шагом.       «Что же голове у этого придурка? А главное, что и у меня? Зачем я почти согласился…» — подумал Никита, закрывая дверь в квартире и опираясь о неё, когда стал присаживаться.       Он, честно, не понимал ничего в этой ситуации. Но хотя ладно, ясно одно — если он не согласится, то будет очень несладко… Да, у Сергея нет никаких доказательств. Да, если что, Никиту могут спасти ребята, сказав, что это был просто глупый спор. Но… Идиотов это не остановит, парень всё равно станет известен, как пидорас и гомосек, особенно учитывая факт — девушки у него никогда не было… А если вспомнить то, что если его чутка преобразить, то он станет прямо-таки очаровательной девушкой на вид…       Никита знал, как за себя постоять, несколько приёмов из самообороны и был просто сильным духом человеком, но всё равно опыт того, как один знакомый совершил уход из жизни благодаря травле… Не хотелось такого, вообще, и проблем не хотелось для семьи, а точнее для матери.       — Чёрт, чёрт, чёрт…

***

      — Ты какого чёрта написал свой адрес в записке, которую потом почти сразу забрал? Я еле вспомнил в какой дыре ты живёшь, гнида! — на деле он врал, Никита быстро запомнил его адрес.       — Я подумал, что написать его в СМСке будет странно, — спокойно ответил Сергей.       Удивительно. Вчера он был немного растерян и смущён, а сегодня само спокойствие. Даже несмотря на то, что к нему пришёл Никита…       — Ух… И вообще, зачем это написал?! Думал, что я прибегу к тебе по первому зову?       — Но ты это и сделал, — серые глаза внимательно изучали парня. Будто Серёжа был не человеком, а хищником, который сейчас внимательно смотрит за своей добычей.       — Ты чё, афигел?! Я тебе сейчас…       — Так ты согласен стать моей моделью? — мигом перебил его парень и крепко схватил его за руку, которой он замахнулся.       Никита, честно, опять поразился откуда у него столько силы. Серёжа точно не занимался спортом в прошлом году, да и в этом, вроде, тоже. До этого что ли? А почему прекратил? У него самого-то причина простая — родители.       Нерешительно и смущённо, он всё же решил выпалить:       — Согласен, шантажист хренов! Но учти, покрывать не буду, а в школе ни за что не показывай никакой нашей связи!       На это Серёжа кивнул и просто отпустил его, впуская нормально в дом.       — Тогда проходи, я подготовил в комнате все нужное для съёмки.       В этот момент Никита впал в небольшой ступор. У Серёги точно все с башкой нормально?       — Погоди… Тип, ты заранее всё это сделал, даже точно не зная, приду я и соглашусь ли? И, так как ты, вроде, хочешь фотать меня в чулках, даже их взял?       — Ну. Да, — спокойно ответил он, явно совершенно не понимая странности этой ситуации для Никиты.       «Он точно адекват? Я думаю, что нет. Шарики заехали за ролики от одиночества?»       Видимо, чтобы найти подтверждение своих мыслей, парень внимательно изучал его квартиру.       Очень чистая, ни одной соринки или пылинки, всё чётко на определённых местах. И вообще, казалось, будто это не квартира чья-то, а картинка или больничная палата. Хотя, даже в ней не так стерильно.       Скорее всего, вряд ли кто-то выдержит такой идеальной чистоты, которую наверняка Серёжа поддерживал из-за всех сил. Может, у него родители живут отдельно? Ну, с таким сыном он бы понял их. Особенно учитывая то, что Серый всякий раз недовольно кривился, стоило парню хоть что-то тронуть. Он так всегда реагирует на нарушение своей идеальной чистоты?       Наконец показалась дверь, которую Сергей сразу же открыл.       Перед Бирюковым предстала… Самая обычная комната, похоже, ремонт в ней не делался со времен распада Советского Союза. Маленькая, скромная комната с огромной лампой, таким же большим шкафом с книгами, небольшим диванчиком, на котором он, похоже, спал. Сначала было даже непонятно, где парень хранит свою одежду, а потом он заметил в шкафу с книгами маленькую полочку, которая находилась ещё в самом низу. Что ж, в целом, если вспоминать прошлый учебный год, это всё имело смысл. Уже тогда он заметил, что у парня очень мало вещей, которые он либо ужасно сочетает, либо просто носит классические образы.       Но ещё взгляд привлекла прямо середина комнаты. Прикрывая что-то, был повешен однотонный серый фон, как те, что используются в школьных фотографиях, но только меньше. Камера, которая выглядела удивительно дорогой. То есть, всё тут было старым и явно дешёвым, но не оборудование для съёмки. Наверное, он очень это всё любит, раз явно много потратил денег. Да и как только он заметил, что Никита слишком долго смотрит на его камеру, то сразу к ней подбежал и нежно обнял, чуть ли не целуя её и пронзая парня холодным взглядом.       — Хэй, да я её даже трогать не собирался… — сказал он, не выдержав этого взгляда смерти, — А что в пакете?       Рядом с фоном лежал одинокий пакет, что выглядел очень аккуратно, да как и всё тут.       — А. Там чулки. В магазине брал. Надеюсь, что размер тот.       И вновь он заставил Бирюкова опешить.       — Погоди-погоди… Ты имеешь в виду, что просто пришёл в магазин и купил наугад для меня сраные чулки?!       — Ну. Да. А что не так? — спокойно спросил он, причём всё ещё не отлипая от камеры.       — … Какого черта, твою мать?! Ты совсем поехавший? Надеюсь, сказал хоть, что это для сестры или типа того, или ничего вообще не говорил…       — Нет, когда ко мне подошёл консультант, я сказал ему, что это для фотосессии, в которой будет участвовать один па…       — Ты поехавший?! — перебил его Никита. Он буквально подскочил к нему и с силой вжал его в пол, пока Серёжа продолжал держать камеру в руках, — Ты просто взял, даже не получил моего нормального ответа, но купил всё это и ещё сказал кому-то для чего?! Иди в задницу, я ухожу! — парень стал подниматься с него.       — Подожди! — Сергей схватил его за руку и притянул к себе, фактически садя на себя и отпуская драгоценную камеру, — Прости меня, я не подумал…       — А когда ты думаешь?! Чёрт, я простым человеческим языком сказал тебе никому не говорить, а ты, придурок, болтаешь направо и налево! Мог просто соврать ему и всё!       — Но… Я не знал, что так можно… Хотел как лучше… — Серёжа был явно растерян. Похоже, он был искренен.       — «Не знал»?! «Не знал»?! У тебя точно с башкой всё нормально? Ты ведёшь себя, словно ребёнок! А ещё отпусти меня, твою мать! — парень стал усиленно пытаться вырваться из его цепкой хватки.       — Но тогда ты уйдёшь, если я так сделаю, — к нему вновь вернулся спокойный тон, — И разве ты забыл про наш договор?       — Какой он имеет смысл, когда ты легко говоришь мои секреты? Пусти!       — Имеет. Это был первый и последний раз, я обещаю. А ещё… Почему ты так отчаянно не хочешь, чтобы хоть кто-то узнал о том, что я видел? Ты же наверняка просто проспорил.       — Да потому что мне нравится одевать эти сраные чулки! — выпалил Никита, а после смачно вмазал свободной рукой пощёчину Воронину.       Тот, казалось, даже не почувствовал её. Лишь внимательно глядел на парня своими серыми глазами.       — Правильно не «одевать», а «надевать», — внезапно сказал он.       — … Да какая разница?! Тебя чё, только это смущает?!       «Реально шизоид какой-то… Он точно не учился раньше в классе коррекции?» — подумал Никита, старательно пытаясь убрать руку парня со своего запястья. А Серёжа вцепился в него, как клещ.       — Ну. Если тебе нравится такое, то так даже лучше, разве нет? Оба получим желаемое. Ты — чулки, я — твои ноги в них. Разве не здорово?       — Ты чёртов псих… Точно не сбежал из дурки?       — Нет. Но я ходил по врачам раньше, они…       — Мне насрать! — перебил его Бирюков, — Я вообще не понимаю тебя, придурок…       — А я тебя, но придурком не зову, — честно сказал парень, — Давай уже начнём? Мы и так потеряли слишком много времени из-за этой перепалки.       После этого он просто… Отпустил его, отодвинул от себя и встал. А потом вообще начал готовить оборудование, как ни в чем не бывало.       Это Никита никак не мог понять. То есть, ему плевать, что буквально пару минут назад он звал его психом, дал пощёчину и признался в своём самом страшном секрете? И почему именно этот придурок заметил его…       Хотя, может, в этом есть свои плюсы. И не только на могиле Бирюкова. Просто Воронин — явно странный, не от мира сего, не социализированный, доверчивый и просто… Непонятный. Может, со временем, он сможет научиться извлекать из него пользу? Но, хотя, конечно, для начала стоило более-менее понять тараканов в его голове…       Всё это время, пока он что-то там настраивал, парень смотрел на него в полном непонимании происходящего. А потом Сергей, внезапно, выпалил:       — Почему ты ещё в штанах? Я думал ты их снимешь.       — Моя жопа не продаётся, урод, — сразу отрезал Никита.       — Ты о чём? Мы же договорились, что сейчас начнём снимать. А для этого тебе стоит снять штаны, иначе чулки не будет видно.       Кажется, с ним точно что-то не так. Идиот какой-то…       — Эм, а ты не думаешь, что делаешь всё слишком резко? Типа, я пока не могу отойти от произошедшего ранее, а ты мне уже раздеться предлагаешь…       — Могу принести ромашкового чаю, чтобы успокоиться, — похоже, Серёжа совершенно не понимал чувств парня, — Да и если я буду делать всё постепенно, то мы так и не сможем ничего сфотографировать. И я просто говорю тебе снять штаны, а не раздеться полностью, — после этих слов он просто… Ушёл. Видимо за чаем.       Похоже, за сегодняшний день Никита был в ступоре больше раз, чем за всю свою жизнь. С этим Ворониным не соскучишься…       Но всё же, парень решил собраться с духом, чтобы сделать то, что нужно. Лучше наедине снять и надеть всё, а не при этом странном чуваке… Для начала он заглянул в пакет и даже на несколько секунд просто завис, ничего не понимая.       Самые разные, мать его, чулки. Как у аниме девочек, чёрные, белые, с узорами, в полоску, длинные, короткие, капроновые, как носки…       «Он что, ограбил банк и на те деньги, что оттуда украл купил всё это? Откуда у него деньги на такое?» — эти вопросы, к сожалению, так и остались без ответа.       Парень всё же решился надеть одни, чёрные капроновые. Но потом, как только они были уже на нём, сразу же прикрылся штанами, чтобы этот чёрт не увидел.       Долго его ждать не пришлось, стало понятно, что он идёт, когда запахло ромашкой. На подносе Серёжа нёс две красивенькие кружки чая. Он осторожно положил их на диван и только тогда оглядел парня с головы до ног.       — А почему ты прикрываешься штанами? Я думал, что ты их сложишь уже. А ещё ты не выкинул упаковку, сейчас…       Сергей ловко забрал пустую упаковку от чулок и, аккуратно сложив её, выбросил, а после вновь посмотрел на него.       — Ты не думаешь, что я так не тороплюсь потому что ты меня пугаешь своим странным поведением?       — Ну. По-моему, обычное, — на этих словах Никита чуть не засмеялся в голос. Ага, как же, ври дальше.       Но по итогу он всё равно отложил штаны, оставшись в боксёрах и поджав ноги под себя.       Парень посмотрел на Серёжу и увидел… Смущение на его лице? Кажется, что-то не так, пора вызывать экзорциста.       — Давай тогда начнём… — похоже, Воронин реально смутился. Или возбудился. Может, вообще и то и то, — Сядь на серый фон.       Бирюков и сам, краснея, как помидор, послушался, но он просто пополз по полу, не вставая. Не хотелось, чтобы Сергей пока его видел…       За это время парень взял камеру в руки и, когда Никита сел на нужное место, пощёлкал его пару раз с разных ракурсов.       — Так… Вытяни одну ногу и поставь её перед собой. Вторую можешь оставить, пока, согнутой, ещё можно чуть прилечь на поставленную ногу.       — Вот… Так? — спросил Никита, когда старался повторить позу, что попросил Сергей. Но только он почти сразу потянулся, чтобы поправить чулок.       — Стой! Замри, поправляя, — парень сразу подбежал к нему, начиная фотографировать со всех сторон. Кажется, он был полностью поглощен его ногами в чулках, — Чёрт… Такие мускулистые… — тихо пробормотал Серёжа, совершенно не замечая ничего вокруг.       Никита испытывал… Странное чувство. Ему не нравилось, что его так фотографируют и пристально смотрят. Будто он какая-то игрушка. Но непонятно было то, как ему в это же время может… Нравиться подобное. Внимание, жадный взгляд, возбужденное дыхание. Кажется, этот Серёжа реально помешан на чулках и ногах в них.       — Можешь теперь лечь в сексуальной позе? — внезапно спросил он, — Было бы здорово, если ты ещё приподнял футболку…       — Какого чёрта?! Издеваешься? Я не…       — Ты можешь просто лечь сейчас, только вторую ногу выпрями, — похоже, он совершенно не замечал его протестов.       — Козёл… — тихо буркнул Никита, но всё же лёг так, как попросили.       Теперь, кажется, парень снимал его целиком, фокусируясь не только на ногах в чулках. Было видно, как его заводит происходящее…       — Подними футболку. Чуть оголи торс и… — Бирюков нехотя, но сделал то, что он попросил, — Идеально… — выдохнул Сергей, краснея. Теперь ещё стало видно то, как сильно ему всё нравится, — Чёрт… Будь у тебя длинные волосы… Они бы так красиво смотрелись в распущенном виде на сером фоне… Словно золото…       Однажды, Никита хотел отрастить себе волосы, чтобы быть похожим на крутого рокера, как Курт Кобейн, но, честно, испугался. У парня и так немного женственные черты лица, ресницы, формы… Надень на него парик — и перед тобой девушка-красотка. Ему не хотелось насмешек, так что, пришлось отказаться от длинных волос, стричься под ноль. Зато он проколол себе уши, как хотел.       — Теперь подними ноги и сожми их, можешь держать руками.       — Чего?! Тебе не кажется, что это уже слишком? Как будто… Фоткаешь и трахаешь так…       — Но я тебя даже пальцем не касаюсь. Всё так, как мы договаривались — просто фотографии. И думаю, на сегодня будет всё.       Никите пришлось стиснуть зубы. Радовала мысль, что этот кошмар закончится… Он медленно и нерешительно поднял ноги, их не пришлось даже придерживать руками.       — Хах… — Сергей тяжело дышал от возбуждения, похоже ещё, что его сильно стискивали брюки, — Даже на ногах веснушки, забавно… И эти ссадины да синяки… — он хоть и бормотал тихо всё равно было всё слышно.       Честно, Никита не понимал, комплименты ему делает Серёжа или же нет… Если первое, то с ними у него всё явно плачевно. Но удивительно, что они… Возбуждали его самого.       Может, роль играло то, чем они сейчас занимаются. Или поза, которую попросил принять его Воронин, но всё равно важно то, что он чувствовал эрекцию.       «Чёрт, чёрт, чёрт… Заканчивай уже, извращенец!» — хотя тут стоило ещё подумать, кто из них сейчас не извращенец.       Пара минут показались для Никиты вечностью, но главное — Сергей аккуратно положил фотоаппарат и, краснея всё больше и больше, тихо сказал:       — Всё, можешь вставать и надевать штаны.       Мысли парня были будто в тумане. Он осторожно поднялся и сначала натянул штаны и снял чулки, стараясь не глядеть на внимательно наблюдающего Серёжу.       Когда он закончил, парень протянул аккуратно сложенную худи для него.       — Держи. На улице иначе будет неловко. Чай будешь? — хоть Воронин говорил всё так же спокойно, были слышны какие-то нотки в голосе, что до этого Никита не слышал.       — Н-нет, спасибо… — смущённо буркнул он.       — Тогда я провожу тебя до двери.       И он действительно пошёл рядом и чуть впереди Бирюкова, указывая ему путь к выходу из квартиры.       Так странно… Только что этот парень фоткал его во всяких смущающих позах, а теперь выводит из своей квартиры, пока оба чертовски возбуждены.       Серёжа помог парню надеть худи и прикрыть непотребство, а после… Просто попрощался с ним.       Никита вышел, тоже попрощавшись в ответ, и застыл перед теперь уже закрытой дверью, пытаясь просто переварить всё то, что было.       «Твою мать… Какого чёрта…»