Чулочки

      Никита точно не помнил, сколько прошло времени с того момента, как начались их фотосессии с Серёжей. Просто теперь каждый день был словно днём сурка, с эротичными фотографиями и ещё с изредка интересными моментами.       Например, он смог всё же пересилить себя и познакомиться с новой женой отца. Это далось ему тяжело, очень. Было такое странное чувство… Про эту женщину он часто слышал оскорбления, маты и прочее со стороны матери. Можно сказать, что она её ненавидела. Но… Варвара, а отец звал её Варечка, была весьма милой женщиной. Она делала то, что долгое время не делала мама Никиты, слушала его.       Варя спрашивала парня как дела в школе, как проходит его одиннадцатый класс, подбадривала, была готова помочь советом…       Мама, всё последнее время, просто жаловалась. Говорила о своих проблемах, не слушая сына. Это его сильно ранило, так обидно… Варвара же совсем не такая, очень приятная женщина. Она словно его настоящая мама, нежная и заботливая.       Но нет, свою родную мать он ни за что не променяет. Зато теперь понимает, почему отец выбрал не её… С ней сложно, иногда невыносимо, но сейчас ведь не самое лучшее время…       Да, с момента развода времени прошло достаточно, даже уже похолодало, скоро зима будет. Но… видимо, Никита просто не хочет признавать свою мать не самым лучшим человеком. Ему страшно это делать. И в то же время он понимает — в этой всей ситуации никто не виноват.       Мать искренне любила папу, потому была зла, рассержена и просто не понимала его выбор. Папа просто встретил ту, которую любил, хотя, конечно, он никак не мог простить ему кучу других женщин. А сама Варя тоже очень сильно любит его отца, Никита просто никак не может помешать их счастью.       Но что же такое эта любовь, из-за которой все началось?       Никита никогда не встречался с кем-то. Ни с девочкой, ни с тем более мальчиком. Так что, про отношения он знал откуда угодно, только не из личного опыта.       Он не понимал, что определяет отношения. То есть, после какого момента люди начинают встречаться. Обычно, после таких штук, как у них с Серёжей. Это значит, что они в отношениях? Но они даже не целовались, а парочки всегда целуются.       Перед тем как полностью со всем этим определиться нужно было еще разобраться в себе.       Он не против встречаться с парнем? Наверное, только если это будет либо тайно, либо они будут всегда поддерживать друг друга. Поддержка для Никиты очень важна, без неё он часто боится что-то делать. Ведь куда более спокойно, когда есть человек, что скажет тебе: «Не бойся, я рядом с тобой и ни за что тебя не брошу».       Его привлекает Серёжа в романтическом плане? Ну, он странный, непонятный, говорит всякие вещи от которых не знаешь приятно это или нет… Он явно неплохой человек, просто со своими особенностями. Так что насчёт романтики? Это сложный вопрос. Серьёзно, это труднее, чем задача по физике! Чёрт, и как же герои романтики понимают, что это — любовь… Вроде, в основном, это происходит после занятия сексом, может попробовать…       Нет-нет-нет! Исключено! Ни за что! Никогда! Ни при каких условиях!       Именно с такими мыслями Никита отправился в школу. Верным ли было решение думать о таком перед самым походом в то место, где он почти всегда пересекается с Сергеем, неизвестно. Одно можно сказать точно, ему было неловко встречаться с Серёжей взглядом.       Во время перемены, урока, перехода из одного класса в другой, парень всячески избегал его. Вообще, он это делал ещё когда они только начали свои фотосессии, но сейчас явно.       А Серёже, казалось, было всё равно на это. То есть да, Никита отлично знал, что у него какое-то своё восприятие… всего. Но не настолько своё, чтобы не замечать очевидного игнора! Хотя, может, и такое у него есть, он ещё слишком мало о нём знает.       Они знакомы давно, с десятого класса. Стали достаточно… тесно общаться примерно месяц назад, но всё равно. Он просто никогда не говорит о себе, а парню неловко спрашивать. Да и когда это делать? Когда он в очередной раз фотографирует его в чулках? Или в школе с помощью записок? Всё это будет слишком странно и неловко. Так что Никита держал всё в себе, стараясь справиться с этими мыслями и чувствами.       — Хэй, с тобой всё нормально?       — А? — спросил парень ничего не понимая.       Рядом стоял один из его друзей. Он достаточно обеспокоенно глядел на него, понимая, что что-то не так с его приятелем.       — Я просто… устал, наверное… — что ж, пришлось немного умолчать. Он устал, из-за всех этих раздумий, — Простите, ребят.       — Да намана всё! — успокоил его ещё один друг, — А вот будь у тебя девчонка, то с ней бы отдохнул, если понимаешь о чём я, ха-ха-ха!       — Юрка, ну ты блин вообще, по больному щас ударил, прям по яйцам, — сказал на это тот, кто самочувствием Никиты поинтересовался.       Юра вообще был известным в компании казановой. Сколько у него девчонок было… Не сосчитать. Но сам парень весёлый и всегда мог поддержать в трудную минуту, за что его многие любили.       «Девчонка… может, если я смогу переспать с Серёжей всё, наконец, прояснится? Пойму, что у нас за отношения и нравится он мне или нет? Я… надеюсь на это… но в то же время я не уверен».       Он сомневался. Будет ли это правильным решением? Нормально ли то, что он хочет сделать? Вдруг это ещё больше всё разрушит? Точнее, сейчас всё, вроде бы, спокойно, но Никита понимает, что в то же время это не правда. У него странное чувство, всё не так… Чёрт-чёрт-чёрт!       Скоро парень ушёл от ребят, провожаемый непонимающими взглядами. Дома он свалился на кровать, после чего не выдержал и закричал в подушку, благо мама была на работе.       — Я… ничего не понимаю… Хочу просто попробовать разобраться в своих чувствах и отношениях с Серёжей. Но вдруг то, что мы переспим, ничего не даст? И так всё сложно, а если станет хуже? Что делать тогда? Лучше бы эти наши отношения никогда не начинались!       Бедный парень. Запутался, ничего не понимает и не осознает, а Серёга не делает ситуацию лучше или помогает. Он будто… существует отдельного от него и вообще от всего мира.       Никита, наверное, хотел бы немного также, но не мог. Он — существо социальное, друзья и общение для него очень важны. Да, ему сложно доверять свои секреты или чувства им, так как всё же считает их недостаточно близкими людьми, но если найдёт того, кому сможет доверять… Этот человек сразу же будет узнавать обо всех его чувствах и переживаниях.       Было бы, наверное, здорово, стань Серёжа таким для него, но это маловероятно. Они слишком разные. Да, их связывают похожие фетиши, но это совершенно не то. Он не может доверять ему, ведь не знает, что от него ожидать. Этот парень может выкинуть что угодно, явно.       Что ж, кажется, Никита более-менее решил. Надо переспать с Серёжей. Что будет дальше подумает. А пока план такой. Но вначале надо ведь узнать, как вообще всё это происходит.       Парень, до жути смущенный тем, что он сейчас будет делать, взял со стола свой ноутбук, перед этим еще, на всякий случай, поставил новый пароль на нём, чтобы мать ничего не узнала, и зашёл через инкогнито. А дальше… В его истории браузера стали появляться запросы в начале безобидные. Например: «Как поцеловать парня». Он просто подумал, что ну в фильмах сначала целуются, а потом всё происходит. С помощью данного запроса было найдено несколько кринжовых статей, от которых он стал красным, словно помидор. Чёрт, да, его смутил такой простой запрос, а это лишь ещё цветочки…       Дальше, медленно, но верно, начались запросы как вообще подтолкнуть парня на близость. Больше всего он, конечно, смеялся с пункта «сесть к нему на колени». Если он так сделает, то Серёга пошлёт его в леса тёмные и глубокие. Но эта статья не была прям совсем уж бесполезной, с её помощью он узнал, что для секса нужны презервативы. Хотя, про это он знал, но только думал всегда, да в целом и сейчас, что они нужны, в основном, чтобы с девушкой не заделать нежелательное потомство. Ведь будет ну как-то не очень прикольно расставаться со свободной и спокойной жизнью. А оно ещё и против болячек оказывается. Вроде как, учитель по ОБЖ что-то про такое говорил, но только в девятом, блин, классе, это уже Никита успел раз пятьдесят забыть.       И вот теперь стало интересно, какие вообще могут быть позы для… всего этого. И матерь божья, кажется, он будет проклинать весь сегодняшний день или конкретно этот момент. Столько всего и такого он ещё нигде не видел… Никита совершенно не пожалел, что открыл вкладку инкогнито, иначе просто бы убил себя от стыда и смущения.       Спустя примерно десять минут парень, как говорится, в своём сознании настолько преисполнился, что аж страшно. Он узнал всё самое основное, что надо, что не надо и реально очень основательно подготовился, из-за чего чувствовал себя… не очень. Уж слишком всё это смущало, и было непривычно. И нет, это было не из-за того, что он планирует сделать это именно с парнем, с девушкой он бы тоже сильно стеснялся.       Ну что ж, теперь Никита насыщен теорией, практика придёт в будущем, но сейчас еще волновало кое-что. Как предложить ему это? Ведь, ну это же странно, предлагать такое, когда они оба ещё не разобрались в себе…       Чёрт, и почему всё так сложно? Смотришь фильм или сериал, а там уже каждый пятиклассник всё перенюхал и перетрахал! Да, бывают такие личности и в реальной жизни, но это скорее исключения, чем правило. И всё равно всегда показывают именно таких, Никита часто вспоминал один сериал, где как раз подобное и было.       В жизни же совсем не так. Сложно предложить, все эти штуки не понятны на интуитивном уровне, часто приходится открывать вкладку инкогнито и лезть в Гугл. Может, дальше будет лучше и понятнее? Эх, и зачем Никита вообще изначально согласился на все эти странные отношения? Но хотя ладно, глупо спрашивать почему, иначе бы просто узнали его секрет и тогда всё пошло бы крахом…       Может, во всей этой ситуации кто-то виноват? Да нет, нельзя здесь обвинять кого-то. Друзья не подозревали о его фетише, Серёжа вообще очутился там случайно и не виноват, что ему такое нравится. Хотя, он, конечно, мудила в том плане, что шантажирует Никиту, за это хочется прибить Воронина. Но, наверное, он просто искал модель для своих фотографий, а тут такая удача. Да и он вообще был готов платить ему деньги, хорош шантаж, Бирюков тогда получает больше, чем отдаёт. Наверное, Серёжа просто недальновидный или просто человек без подводных камней. Но с этим можно поспорить, свои камни у него явно есть, просто их не видно из-за странных выходок.

***

      Настал новый учебный день, ноябрь бушевал во всю. Листья почти все опали, теперь казалось, будто ходишь не по асфальту, а по ковру. Холод был ещё не сильным, но в шапке и куртке ходить было лучше. Мама, как часто уже бывало, из-за похмелья не могла приготовить нормальный завтрак, так что Никите пришлось делать всё самому. Он, в целом, неплохо умел, но сейчас не особо старался, так как если опоздает сегодня на урок — его начнут отчитывать. Сейчас они все готовились к итоговому сочинению, ведь если не написать… Придёт смерть и заберёт тебя с собой, несмотря на все молитвы и просьбы. Во всяком случае, так говорили им учителя. Хорошо ещё хоть ЕГЭ пока нет, когда всё начнётся… явно настанет конец спокойным денькам.       Примерно через полчаса после того, как он проснулся, парень уже бежал на автобус, молясь, чтобы он не уехал. На его счастье, Бирюков смог успеть, правда, потом ему всё равно придётся бежать от остановки до школы. Не повезло жить достаточно далеко от школы. А вот его друзья такой проблемой не страдали!       Внезапно, выбегая из автобуса, он заметил знакомую фигуру.       Воронин, собственной персоной. Он спокойно выходил из автобуса и так же шёл дальше.       Никита, честно, очень удивился. Серёжа никогда не опаздывал, похоже, что планировал каждый свой шаг, а сейчас… относительно немного и всё, они оба получат нагоняй. А он выглядел так, будто ему совершенно всё равно, во всяком случае, так казалось с достаточно далёкого расстояния.       Парень, из чистого любопытства, решил попробовать понаблюдать за ним. Интересно, как он так ходит, что они живут рядом, учатся в одной школе и классе, но он никогда до этого не видел его на своём пути в школу.       Подойдя к нему чуть ближе, он заметил как тот что-то тихо бурчит себе под нос. Ага, похоже, что-то пошло не по его плану, вот и бесится. Это даже забавно, если честно.       Но всё же Серёжа пошёл куда-то, наверняка в школу, он никогда не прогуливал, даже когда болел приходил, чуть ли не заливая всё соплями. И вот, он шёл, причём так, как Никита никогда не ходил, а потом вообще просто взял и зашёл внутрь какого-то здания. Там внутри была булочная, неплохая причём. Он что, захотел хлеба в школу взять? Бирюков сразу же пошёл за ним и честно, когда вошёл, сначала испугался, Серёга будто испарился! Но потом он быстро заметил то, что приоткрыта дверь в другом конце здания и побежал туда, молясь, что это не дверь для персонала. А после он оказался… прям рядом со школой, отчего просто обалдел. Об этом входе он никогда не знал, вообще, ведь если бы знал, то мог не обходить чуть ли не полчаса это огромное здание! Как Серёжа вообще узнал об этом входе?       Что ж, он решил раскрыть себя и подбежать к нему, так как видел, как парень шагает в школу.       Никита подбежал к нему, повезло, что он парень спортивный и не устал, а после начал иди рядом с Ворониным, который просто посмотрел на него безразличным взглядом, даже не остановившись.       — Привет… Чёрт, ты как этот проход нашёл? Я его никогда не замечал.       — А, ну, я просто, когда пошёл сюда подавать документы в десятый класс, подумал, почему бы там не пройти и вышел прямо к школе, — спокойно ответил он.       — В смысле? А если бы там была бы дверь для персонала? — Никита такого не понимал, он, если произойдёт такая ситуация, сдохнуть захочет! Так что, предпочитал пользоваться проверенными путями.       — Я бы просто вышел. Да и сами виноваты, не повесили табличку.       «Ёдрид-Мадрид… точно не все дома, отвечаю», — решил Бирюков.       — А ты чего так поздно пришёл? — он решил сменить тему, было слишком уж неловко, — Обычно в это время в классе что-то читаешь.       — Сёстры задержались у бабушки.       — У тебя чё, есть сёстры? — кажется, в этот момент Никита выпал из реальности. Он-то считал, что у парня нет никого, а тут нате! Воронин точно не шутит?       — А я что, должен был о них говорить? Да, есть, они младшие.       — Не, ну просто блин, я думал, что о такой важной вещи говорить стоит! — он сам, к примеру, сказал ему, что мать с отцом в разводе, он живёт с матерью и ещё она часто выпивает и много работает. А этот молчал месяц! Месяц, Карл! — Расскажи про них, да и вообще про семью.       «Пойми, мне надо это знать, чтобы понимать сможем ли мы переспать у тебя или надо заказывать номер в отеле», — мысленно сказал ему Никита.       — Это близняшки, Маша и Марина, учатся во втором классе начальной школы. Живут сейчас с бабушкой, а я с отцом.       — Ого, какие они мелкие! — большая у них разница, аж в десять лет, — Так ты из-за них так рано уходишь? — парни вошли в школу, на Никиту гаркнула уборщица, видя, что он опять без сменки. Но всё же они смогли спокойно зайти в гардеробную и начать переодеваться. Хорошо ещё, что время оставалось.       — Да. Они с бабушкой приходят к нам домой, мы едим все вместе. Дальше отец идёт на работу, а бабушка домой, я же отвожу сестёр в школу и потом сам еду. Ну и потом их забираю, отвожу к бабушке и домой. Иногда распорядок чуть меняется из-за отца, ночные смены.       «Ночные смены… Фига, везёт!» — осталось только узнать по каким дням эти ночные смены и дело в шляпе!       — Понятно… было бы здорово как-то увидеть твоих сестёр, я думаю, что смогу с ними подружиться, у меня неплохо выходит ладить с детьми! — он часто оставался с соседскими малышами, смотрел вместе с ними «Черепашек-ниндзя», в футбол играл на улице. И всегда детишки были довольны, уходили из гостей с улыбками на лицах.       — Здорово, — казалось, будто он на миг улыбнулся, — Только Маша не любит чужих.       Ребята уже поднимались по лестнице на третий этаж, к кабинету русского и литературы, где должны были учиться сейчас писать итоговое сочинение.       — Пха, как ты что ли? — посмеялся Никита.       — Типа того. Знаешь, мы сегодня можем устроить фотосессию, если ты не против. Отец ещё на ночной смене, придёт только завтра к обеду.       «Хрена, а я везунчик прям!»       — Хорошо, я могу как раз с тобой за сёстрами пойти, если хочешь.       — Нет, спасибо. Сначала им надо про тебя рассказать, иначе невзлюбят.       — Как хочешь, напиши мне, как освободишься. Окей?       — Да я всегда освобождаюсь в одно время. Можешь точно после пяти приходить.       — Хорошо, — сказал Бирюков. В этот момент ребята вошли в класс, сели за парту, а после, почти сразу, зазвенел звонок.       Удивительно, но за эти пару минут Никита узнал о Серёже больше, чем за месяц. Он правда не ожидал, что у того есть младшие сестрички. Интересно, на него они похожи? Тоже кудрявые, в очках и сероглазые? Забавно, он уже хочет на них взглянуть!       А ещё странно, что парень не упомянул в своём рассказе мать. Может, она болеет, поэтому о ней говорить не хочется? Может быть, он не гадалка на ТВ3!       Серёжа вообще парень… приятный. Особенно когда не шантажирует, не говорит странные слова и не делает такие же странные вещи, а просто говорит, хоть и мало. Он такой немногословный, забавно даже. Наверное, просто привык быть один, а тут Никита такой: «Самолёт летел, колёса тёрлися, вы не ждали, а мы припёрлися!»       Может, они вдвоём всё же смогут стать хорошими приятелями. Но это лишь может, точно ведь никто не знает…

***

      Никита написал маме, что не будет ночевать дома, заночует у приятеля (скорее всего, номер где-то снимет). Та просто ответила: «Окей», даже ничего не спросила. Одновременно и здорово и не очень…       А в это время парень решил зайти в аптеку, чтобы купить всё нужное для сегодняшнего дня. Чёрт, он очень сильно волновался. Вдруг поймут, что он хочет с парнем переспать? Вдруг не подойдёт презерватив? Вдруг там вообще кто-то из знакомых в этой сраной аптеке?! Поэтому, чтобы перестраховаться, Бирюков скрыл лицо шарфом, надел шапку, где-то откопал чёрные очки и решил купить универсальный размер презервативов. Ну, мало ли, чёрт знает.       Пока он стоял в очереди, то продумывал, что ему говорить продавщице. Парень идеально всё рассчитал, готовясь ко всем возможным вариантам. Кроме одного.       — Девушка, что Вам надо? — спросила аптекарь, с усталым видом.       «Сука…»       Ага, да, его приняли за девушку. Классно, здорово, замечательно, хочется застрелиться. Ну что ж, так даже чуть более спокойно, никто его не прибьёт за то, что он хочет презервативы купить       — Я хотел… хотела бы купить универсальные презервативы… и смазку… — как можно более девчачьим голосом ответил он.       Женщина сразу изменилась в лице, даже чуть улыбнулась и посмеялась.       — Это хорошо, что Вы о безопасности думаете! Хотя, конечно, не очень, что Вам за молодого человека приходится покупать… По карте или наличными?       — Наличными, — а то будет неловко объяснять почему он решил что-то купить в аптеке, в телефоне же СМС приходят о покупках…       Он вежливо попрощался и после спешно удалился, быстро складывая всё в сумку и снимая очки. Ох чёрт, максимально неловко.       Серёжа жил рядом, в четвёртом подъезде, триста тридцать вторая квартира. Парень весьма быстро поднялся на лифте, а после, стоя у двери, чуть нерешительно сглотнул. Боже, не верится вообще, что сейчас будет самая настоящая жесть…       Во-первых, чёрт знает какая хрень придёт в голову Серёги, а во-вторых, то, что он будет ему скоро предлагать… Не пошлёт ли он его? Или просто выкинет какую-то странную фигню?       И вот, спустя пару минут, он позвонил в дверь и ему открыли почти сразу. Всё такой же приличный парень в квартире больничной палате…       Они поздоровались, хозяин предложил поесть, на что Никита отказался, и они вместе пошли в комнату Серёжи, перед этим сняв уличное.       Как только они переступили порог комнаты, парень сразу выпалил:       — Давай я сегодня попробую сфотографировать тебя в колготках? Только надо будет выбрать цвет под твои трусы, иначе они сильно выбиваться будут.       Не в бровь, а в глаз, как обычно…       — Обязательно такое говорить сразу же, как только я вошёл? Ладно, чёрт с тобой, чёрные…       Сергей о чём-то задумался, глядя на него, а после вновь выдал:       — Может тогда без них? Я тебя часто в чёрном фотографирую, давай белые колготки или простые капроновые?       — … Однажды я убью тебя за эти выходки. Соглашусь, только если ты дашь мне шоколадку, и не будешь смотреть, как переодеваюсь.       — Я могу дать две, — мигом сказал Серёжа.       — Одной хватит, а теперь вышел из комнаты, пока тебя сам не вышвырнул!       Серёжа мигом его послушался и вышел, закрывая дверь. Чёрт возьми… этот дурак явно совершенно не думает головой. И как он может являться отличником? Правильно говорят, быть умным и быть отличником — две разные вещи.       Никита какое-то время пытался собраться с духом, чтобы сделать то, что обещал. М-да, сегодня хотел вообще предложить переспать, но смущается из-за такого… Он всё же смог это сделать и совсем скоро уже стоял в колготках, но прикрывался худи, так как не мог он быть, как Серёжа. Без стеснения делать какие-то странные вещи или предлагать их… Никита сразу же заливался краской.       — Входи уже, фотограф обсосанный, — он, кстати, никогда не видел никаких фотографий парня. Наверное, он стеснялся их показывать ему.       Что ж, Сергей вошёл и взглядом оценил парня, из-за чего он занервничал. Чёрт, его просто напрягает немного безразличный взгляд Воронина, никогда не знаешь, о чём он думает.       — Пойдёт. Подожди немного, я всё подготовлю, — после этого он принялся настраивать камеру, свет, менять фон. В общем, делать всё то, что ему нужно.       А Никита… смущенно стоял, оттягивая худи как можно ниже. Он старался вообще не глядеть на Серёгу, чтобы точно не умереть от смущения.       — Готово. Думаю, сегодня закончим быстро, меня больше привлекает, когда ты в чулках.       «Твою мать, у меня вопрос. Какого хрена этот чертила всегда говорит вот так в лоб и всё делает точно так же?!»       За эту черту можно либо любить, либо ненавидеть. Сейчас Никита скорее это ненавидел.       Воронин указал, куда парню стоит сесть, а ещё на словах объяснил в какой позе. Часто было сложно понять, что он хочет, так как Сергей всегда говорил мало и не уточнял. Может, хотел немного догадок и импровизации со стороны парня?       Он сел, поджав под себя ноги. А ещё всячески пытался прикрыться, причём со всех сторон.       Воронин сразу же защёлкал камерой, фотографируя чуть ли ни с каждого ракурса. Он что-то тихо говорил, видимо думая, что делает это про себя. А после выдал:       — Можешь теперь снять худи?       — А может мне тебе по роже дать?! Не сниму, ясно?       — Ладно, — спокойно согласился Сергей, — тогда можешь сзади приподнять, и заканчиваем.       — Так быстро? Ты раньше дольше мурыжил…       Ведь правда, раньше они могли по несколько часов фоткаться, а сейчас… Никита ему надоел? С ним скучно? Надо как-то удержать его… может, всё станет лучше, если они переспят? Просто чёрт, если он ему наскучит, то Сережа может спокойно слить его фотографии…       Парень приподнял худи сзади, открывая вид на свою пятую точку, после чего сразу же послышалось щёлканье, а глаза стала ослеплять вспышка камеры. Сергей часто подходил слишком близко, явно фотографируя лишь его задницу. Спустя еще несколько фотографий, он поднялся, начал просматривать фотки и сказал:       — На сегодня всё.       Для него, может, и да, но не для Никиты.       — Можешь чуть спуститься? — спросил его Бирюков.       Воронин удивленно посмотрел на парня. До этого ему ведь ничего такого не говорили, но всё же, он опустился на одно колено и…       Никита сразу же повалился на него всем телом, прижимая к полу, отчего Серёжа просто удивлённо взглянул на него и отпустил камеру, а Бирюков в это время… решился поцеловать его в губы, с языком.       Он смущённо зажмурился, стараясь ни о чём не думать и, нежно, неумело, пытался целовать парня.       Сначала он оттянул нижнюю губу Воронина, а потом смог проникнуть языком в рот Сергея. Никита проводил языком по его языку, стараясь сплести их, и при этом ещё прижимался к Серёже. А он, кажется, был сильно растерян, не зная, что и как делать.       Лишь поняв, что сейчас с поцелуем ничего не выйдет, он отстранился от кудрявого и, продолжая прижимать его, сказал:       — Давай переспим.       Воронин в растерянности глядел на него, явно стараясь понять происходящее, а после недоуменно спросил:       — А чего ты тогда до этого отказывался снять худи?       — Может, потому что я был не готов к этому? — задал встречный вопрос Никита.       — Тогда… а как?       — Ты чё несёшь? Как переспим что ли? Я по-твоему идиот? Всё подготовил заранее… — смущенно добавил Бирюков.       — Тогда я ещё больше не понимаю, почему ты решил не снимать худи.       — Да ты достал! — парень уже не выдерживал и ещё сильнее вжал Сергея в пол, — Так да или нет?! Отвечай!       — Я… согласен… — теперь точно можно сказать, что Серёжа явно смущён этим внезапным предложением, необычно, — Кто сверху? — а, нет, всё такой же. Спокойно такие вопросы задавать, ни стыда, ни совести…       — Ну… — с одной стороны, Никита явно знает намного больше во всём этом, чем парень, но есть проблема. Серёгин рост. Дылда сраный, — ты, короче…       — А как я буду, если ничего не знаю? — задал он вполне логичный вопрос.       — Буду подсказывать… достал, всю атмосферу портишь…       — Но её и не было.       — Ух… — кажется, Никита начал закипать от злости, — На кровать дуй! Сейчас встану… — что ж, свои слова парень сдержал.       Он поднялся с Серёжи и чуть отошёл от него, а ещё отвернулся, чтобы успокоиться. Сейчас он так нервничал, просто жуть… А сам Сергей просто встал и послушно сел на кровать, будто пёс.       У Никиты всё не укладывалось в голове, что сейчас они будут делать… Чёрт, чёрт! И именно этот чёрт дёрнул его предложить подобное.       Набравшись смелости, Бирюков всё же взял свою сумку и достал необходимое. Кажется, в этот момент Серёжа смотрел на него с большим интересом.       — Ты всё так подготовил… У тебя это с кем-то было, да? — опять в лоб спросил Воронин.       Никита посмотрел на него, закипая от смущения и злости, а после подошёл к нему и с громким звуком поставил нужное на тумбочку рядом с кроватью.       — Нет. Ты первый.       — А откуда тогда ты знаешь, что нужно делать?       — Я читал в интернете, много статей перерыл. Да и вообще, чё ты паришься? — парень прямо-таки чуть бомбанул, — Ты будешь сверху, просто вставляешь в жопу и готово.       — Разве не надо ещё двигаться в этот момент?       — … Так… ты же у нас невинный одуванчик, но знаешь, что надо двигаться во время секса?       — Однажды прочёл в фанфике. По «Сверхъестественному».       — Тогда ты всё знаешь, чёрт! И чего невинного ангела строил?! — Никита краснел из-за этого. Он, получается, мог ничего не читать, раз у Серёжи хоть какие-то знания были!       — Но это фанфик. Там ведь не всегда пишут достоверно.       Бирюкова всё это начало уже порядком бесить. Но, кажется, ему придётся смириться с этим всем.       — Господи, как же ты меня временами бесишь… Рубашку с майкой снимай давай, — он решил отвечать в похожей на Сергея манере. Прямо, грубо, коротко, по делу.       — А ты?       — Твою мать, я и так почти голый, на мне только чулки и худи! Раздевайся, идиот!       После этих слов Бирюков сразу же подумал, что погорячился. Ну и дурак…       Но, похоже, Серёжа воспринял его слова, как команду и совсем скоро сначала рубашка, а потом и майка лежали на кровати. Теперь был открыт вид на почти голого, лишь в штанах, парня. И, честно признаться, вид был весьма заманчив.       У Сергея, оказывается, весьма красивое тело с прессом. Видимо, он раньше занимался каким-то спортом. Как ему удаётся поддерживать такую физическую форму? Но Никиту, почему-то привлекали ещё его соски. От этого стало так неловко, что он случайно посмотрел Серёже в глаза.       Удивительно, он смущён. Ну, кажется таким. Чуть покрасневшие щёки, отведённый в сторону взгляд.       Бирюков застыл в неловком недоумении. Что же делать дальше? Снять худи? А не слишком ли? Но, на его счастье и удивление, данную ситуацию разрешил Сергей.       Парень приблизился к нему, а после, когда он уже чувствовал его дыхание, нежно и неторопливо накрыл его губы своими. Серёжа чуть мял и кусал их, на что получал возбужденные стоны со стороны Никиты. А потом он проник языком в рот парня, начиная сплетать их, иногда ненадолго прекращая, а после сразу же возвращаясь. От этих действий Никита был так смущен, но в то же время ему нравилось это. Нежность, неуверенность и напористость.       И всё же, через время, Сергей отстранился от него, оставляя между их губами тонкую полоску слюны.       — Я… делал всё правильно? — спросил кудрявый, начиная снимать очки.       Бирюков не смог нормально ответить. Чёрт, кажется, во время этого поцелуя у него стали ярче веснушки…       — Да… — тихо ответил он.       Серёжа аккуратно положил очки. Какой же он педант, иногда даже страшно.       — Тогда могу ли я сделать это снова?       — Я предложил тебе переспать, а ты спрашиваешь меня о том, можно ли поцеловать? — парень вообще этого не понимал.       — Конечно, я стараюсь для всего спрашивать разрешение.       — Что ж… — Никита тяжело вздохнул, — Делай что хочешь, если что — я дам тебе знать. Можешь даже быть чуть напористее, если хочешь.       — Ты правда скажешь, если надо будет остановиться? Иногда я могу себя не контролировать… — он сказал это немного со страхом, чему парень очень удивился. Что же такого мог сделать безобидный Серёжа? Или он не такой уж тихий и спокойный мальчик не только во время фотосессий?       — Не переживай, скажу. Я доверяю тебе. Могу подсказать что-то, когда нужно.       От этих слов Воронин внезапно… явно покраснел? Щёки стали ещё розовее, а он сам так смущённо посмотрел на парня. Сейчас он выглядел очень милым и забавным. Аж самому его поцеловать хотелось или как-то это запечатлеть. Никите просто, похоже, больше нравится, когда парень проявляет живые, настоящие эмоции, а не скрывается за холодной стеной. Пусть он будет таким как можно чаще.       А сам же Сергей будто воспринял его слова не как предложение, а как команду к действию. Потому что весьма быстро Бирюков уже лежал на кровати, а сверху него находился Серёжа. На этот раз его действия были более решительными и какими-то уверенными даже. Удивительно, он ведь такой неопытный мальчик-одуванчик, а сейчас ведёт себя так, будто Никита уже десятый его партнёр.       Во время поцелуя Воронин трогал его волосы, а ещё частенько лапал его самого, отчего было крайне неловко, но… Парень же сам это предложил и сказал, чтобы он был смелее… Так что, не время отступать!       — Отросли… — тихо прошептал Серёжа, целуя Бирюкова в шею, заставляя этим краснеть.       — К-кто отросли?       — Твои волосы. Они как солома.       «Похоже, он издевается. Самый худший комплимент из всех, что я слышал. При том, что мне их не делали.»       Никита, вообще, не любил свои волосы. Блондин с жёсткими очень короткими волосами и с этими ещё зелёными глазищами. М-да, великолепно. Поэтому данный «комплимент» был особенно обидным. Но странно, тогда почему, раз Серёже не нравятся его волосы, он продолжает их нежно гладить? Наверное, Никита никогда его не поймёт…       Сергей был нежным, но в то же время напористым. Он мог целовать в щёку, осторожно зацеловывать руки и красноватые из-за драк костяшки пальцев и в этот же самый момент, другой рукой, лапать бёдра и голени парня. Он будто то считал Бирюкова сделанным из хрупкого фарфора, то внезапно понимал, что он не статуя античных времён, становясь от такого открытия более наглым. А может всё это было потому что Никита никогда до этого не разрешал себя трогать, так что сейчас парень мог оторваться.       Точно это неизвестно, но зато, к великому стыду Бирюкова, он возбудился от этих нежностей и ласк, а в то же время жадных прикосновений.       В этот момент он проклинал внутри всё и вся, ведь его член упирался в Серёжу, парень слишком сильно прижимался к нему сверху.       Сергей заметил это, так что решил спросить тихо, почти шепча, из-за чего Никита раскраснелся:       — Могу ли я снять с тебя худи? Ты выглядишь ещё так, будто тебе очень жарко.       — Это смущение, дурак… Ладно уж, можешь.       Эти слова будто стали для парня командой, потому что он сразу сел на кровати, осторожно взял одну из рук Бирюкова, а второй весьма резко притянул к себе, Бирюков даже среагировать не успел. А после, кажется словно придерживаясь тактики «кнут и пряник», Сергей осторожно снял худи с него и почти сразу поцеловал в губы с языком.       Парень целовал его в ответ, закрыв глаза, как и Серёжа, и чувствуя, как аккуратно и жадно исследуют его тело прохладные пальцы. Никита не выдержал такого холода, потому взял руки Воронина в свои, согревая их.       Кажется, Серёжа такого не ожидал, так как сразу прекратил поцелуй и смущённо-удивлённо уставился на Никиту серыми глазами.       — Чего так смотришь? Кому понравится, когда тебя лапает ледяное нечто? — спросил Бирюков.       — Ну… никому… — похоже, что ему очень понравилось то, что Никита его греет, потому как он приблизился к нему. Забавно, он похож чем-то на глупого щенка, — А что делать теперь? Мне снять штаны? — а, нет, показалось. Всё такой же.       — Не беги впереди паровоза! Вообще… — парень начал смущаться сильнее, — Ты, по идее… Кхем-кхем! Меня растянуть должен… — добавил он тихо-тихо, почти неслышно.       — Что? — логично спросил Серёжа, но от его вопроса Бирюков ещё сильнее смутился.       — Растянуть, мать твою! — крикнул он, краснея, как рак.       — А что это значит и зачем оно? Вроде, где я читал, такого не требовалось…       — Херню ты читал! Суёшь сначала один палец в зад, потом второй и третий, постепенно растягивая партнёра, чтобы так больно не было…       — А-а-а… — протянул кудрявый, — А чего ты так смущался тогда? Сказал бы, как сейчас, — Никита посмотрел на него так, будто хотел сказать, как сильно Воронин ничего не понимает.       — Ух! Как с колготками поступим? — перевёл тему Бирюков, — Давай сейчас сни…       — Не надо, — мигом перебил его Серёжа.       Он, пока парень ещё ничего не понимал, осторожно положил на спину, а так же, к великому смущению Никиты, положил его ноги себе на плечи, а затем… порвал колготки на пятой точке.       — Ты чего, блин?! — мигом вскрикнул парень.       — А что? Я хочу, чтобы ты остался в них, мне это нравится.       «Дурак, какой же дурак этот Серёжа…» — стал бурчать про себя Бирюков. Но всё же, он смирился с тем, что теперь, после сегодняшнего, эти колготки можно будет только на помойку отправить.       Чтобы Сергей тупил поменьше, парень взял смазку и быстро, как знал, объяснил, что делать дальше. Воронин кивнул и, честно, было видно, как он нервничает и волнуется. Никита этого не понимал, всё ведь по обоюдному согласию, а если что-то не так, то он ему скажет. Но всё же приятно, что Серёжа вроде беспокоится, хотя парень в этом вообще не уверен. Может, ему лишь кажется, но хотелось бы, чтобы это было правдой.       Сергей, перед этим тщательно смазав пальцы, да и самого парня в том числе, из-за чего услышал немало возбуждённых стонов, стал проникать сначала одним пальцем. Он был мягок, осторожен, нежен и явно боялся сделать что-то не так или больно. Это можно понять по его обеспокоенному лицу и мелкой дрожи. Хотя, возможно, это из-за предвкушения, к нему в голову не залезешь.       Никита и сам вздрагивал от каждого движения, сжимал одеяло в руках и с силой старался быть потише. Чёрт, это достаточно больно, а ещё жуть непривычно, но в то же время… приятно? Наверное, ему приятно наблюдать за Серёжей, а не вот это всё… Но на деле он обманывал себя, стараясь думать, что ему это не нравится. Может, если бы его первый раз был с девушкой, то сейчас это было бы противно? Нет, очередной самообман. Ему нравится это именно с Серёжей и именно так. Он сейчас лишь старается убедить себя в том, что о не такой уж извращенец.       — Вводить второй? — сейчас парень был даже благодарен ему, вывел из странных мыслей.       — Д-давай… — тихо ответил Никита.       Кажется, теперь Сергей стал самой нежностью и лаской, потому как вновь очень аккуратно и осторожно ввёл второй палец, предварительно хорошенько его смазав. Но даже это не шибко помогло, боль всё равно чувствовалась, отчего Бирюков сильно сжал парня внутри, получая в ответ нечто нечленораздельное. Стало неловко и стыдно, так что он постарался расслабиться, что было достаточно сложно. Наверное, стоило самому подготовиться, чтоб не было так сильно неловко… в итоге и ему стыдно и Серёже наверняка тоже.       Но тот, словно джентльмен, ничего не говорил, просто стараясь быть максимально нежным и аккуратным.       В итоге всё же, спустя какое-то время парень закончил с двумя пальцами и приступил к третьему. Вошёл терпимо, но вот когда он стал раздвигать пальцы…       Было больно, из глаз полились слезинки, а Серёжа очень сильно растерялся.       — М-мне прекращать? — его голос чуть дрожал.       — Н-не н-надо… П-продолжай… — хотя сам Никита уже сомневался, стоит ли продолжать или лучше закончить.       Причины его сомнений были в очень смешанных чувствах. Больно, но и приятно, хочется прекратить, но в то же время ему это нравится.       Он ещё не понимал Воронина. Тот выглядел так, будто ему страшно делать что-то дальше, хотя казалось, что он хочет продолжить. Может, реально он не против пойти дальше, но просто переживает за Бирюкова, потому медлит? От этого парень чувствовал себя чуть ли не виноватым… так что хотел продолжать и ничего против не говорил Серёже. Да и, опять же, сам Никита предложил всё это.       — Слушай, если тебе больно или неприятно, то мы можем всё закончить сейчас, — начал парень, будто прочитав его мысли, — Нет в этом ничего плохого, правда. Я не хочу доставлять тебе дискомфорт, понимаешь, потому что…       Тут Никита не выдержал и притянул парня к себе.       — Я ж говорю, что можешь продолжать. Я в порядке, не переживай.       А Серёжа, похоже, не был в этом уверен, но всё равно решил послушаться и продолжать, хотя продолжал быть таким же нежным и аккуратным.       Наконец Сергей закончил растягивать парня и да, оба они выглядели максимально смущенными. Как бы Бирюков не сдерживался, всё равно Серёжа услышал за это время очень и очень много стонов. Очень много. Если однажды он хоть кому-то проболтается… Ему явно не жить, это стопроцентно.       Воронин, убедившись, что всё нормально, только тогда он вынул пальцы и дал Никите передышку, в ходе которой сам окончательно раздевался, а после натягивал презерватив, выглядя при этом очень смущенно и взволнованно. Ну да, у них обоих это — первый раз. И с парнем, и друг с другом, и вообще. От этого ещё больше неловко…       Бирюков, честно, очень радовался тому, что этот дурачок не спрашивает у него, как например, открыть презерватив или, прости господи, его натянуть. Иначе Никита точно пришиб бы его, ведь и так уже находится на грани. Между жизнью и смертью…       — Ты точно уверен, что хочешь продолжить? — спросил Сергей, — Ты же знаешь, что ещё сейчас мы можем остановиться…       — Господи, ты говоришь так, будто мы сейчас будем заниматься не сексом, а ограблением банка. Давай уже, иначе стукну по башке.       Что ж, видимо, эта угроза подействовала, потому что только тогда парень решил идти дальше.       — Тогда я сейчас начну входить, — предупредил он, явно волнуясь.       На это Никита ничего не ответил, лишь заранее стиснул зубы, надеясь, что всё будет нормально и хорошо. Хотя, наверное, сейчас он просто волнуется, вот и всё. Он ведь знает, как должно быть и будет чувствовать, если что-то не так. А Серёжа обещал прекратить сразу же, как только парень ему скажет это сделать.       Сергей стал осторожно проникать внутрь Бирюкова, отчего он застонал, не сумев сдержаться и сжал его.       Было так… странно ощущать всё это. Больно, но в то же время немного приятно. Возможно, это потому что ему нравится Серёжа. А может, Никите просто нравятся парни и быть снизу? Честно, парень надеялся, что первое. Он ведь всё это решил предложить лишь чтобы разобраться в своих чувствах. И если правда второе, то… Всё стало только хуже. Они не нравятся друг другу, но всё равно продолжают… Конечно, наверняка можно делать всё это без каких-то чувств к друг другу. Можно для кого-то другого, но не для него. Наверняка он кажется наивным, ведь стал понимать, что ему сложно делать всё это без чувств, да и просто хочется понять, какого чёрта происходит между ними.       Тем временем головка члена Сергея вошла полностью, из-за чего он решил сделать небольшую передышку, в основном для Бирюкова. За что он был благодарен кудрявому, ведь ему надо было немного привыкнуть к нынешним ощущениям. Серёжа заботливо продолжил лишь тогда, когда Никита попросил его об этом.       Почему-то именно сейчас в голове парня появилась мысль. А что если Воронину на него вообще фиолетово? И так заботится он лишь потому что Никита даёт ему и с ним у него первый раз. От этой мысли стало немного неприятно. И нет, не потому что парень в него влюбился, нет, а просто по-человечески. Ощущение, словно он игрушка для удовлетворения фантазий Серёжи…       Тем временем Сергей продолжал проникать глубже, из-за чего, почти при каждом его движении, слышались стоны Бирюкова, которых он честно стыдился. Думал, будто благодаря им на проститутку похож. Хотя в целом, чем он их лучше? Всё началось из-за шантажа, который он мог легко опровергнуть, ведь нет доказательств, а у самого Воронина ещё и авторитет в классе нулевой. И сейчас всё это привело к нынешнему моменту…       Оставалось совсем немного и парень проникнет в него до чёртового основания. Он решил вновь устроить небольшую передышку для Никиты, начиная гладить, целовать и иногда чуть прикусывать его ноги в колготках. Хорошо, что Бирюков из спорта ушёл.       Сергей решил продолжить, закончив развлекаться, чему парень был рад, ведь уже находился на пределе. Из его члена потихоньку сочилась предсеменная жидкость, а сам член чуть побаливал от напряжения.       Внезапно, Воронин тихо пробормотал: «Извини», после чего наконец вошёл до упора. От такой внезапности Никита вскрикнул, а ещё кончил, из глаз брызнули слёзы.       Сам же Сергей издал громкий стон, похоже тоже кончив. Слава богу, презерватив надели, иначе парень бы его придушил.       Серёжа принялся всячески его успокаивать нежными поглаживаниями по ногам и поцелуями.       Парень же думал о том, какой Воронин дурак. То сюсюкается, то вот так резко…       После этого Сергей немного подвигался в нём, что было ужасно смущало, но и возбуждало одновременно. Видимо, когда он насытился стонами Никиты, он и решил наконец всё закончить. И чёрт, хотелось, чтобы это произошло скорее, а всё же это не так.       — Резко или аккуратно? — спросил Бирюкова мистер забота.       — Резко, быстрее закончим…       На его слова Воронин кивнул, а потом, вздохнув, вытащил член из парня. Оба не смогли сдержать стонов и потом оба нормально легли, тяжело дыша.       — Чёрт… — одновременно сказали оба.       И причём неизвестно в каком значении Сергей. У Никиты это вырвалось из-за нереального избытка эмоций, а ещё…       Кажется, он ничего особо нового к Серёже не почувствовал.       Значит, всё было… бессмысленно?