Чулочки

      Никита чувствовал себя просто замечательно. На душе стало так легко, когда они оба обсудили свои проблемы, поговорили и просто всё решили. В мире будто стало прям всё идеально!       Про то, что они встречаются никто не знал, оба пытались скрывать. Но всё же, иногда при прогулке наедине, они могли держаться за руки, отчего оба светились от радости.       Ещё Серёжа решил стать для парня личным репетитором. Воронин приходил домой к Бирюкову, и они вместе решали обществознание, историю и математику, с русским же у Никиты всё было неплохо.       Иногда, на занятиях математики, Сергей рассказывал… немного необычно. Он мог сначала абсолютно всё решить, а потом спросить: «Ты понял?». Если же парень продолжал не понимать, он чуть хмурил брови и делал всё точно так же. Объяснять парень начинал только на третий раз.       После такого он всячески извинялся перед Никитой, говоря, что ему просто сложно подробно рассказывать, особенно простые для него примеры. Бирюков не винил его, ведь знал, что он не специально, просто человек необычный.       Но зато, если помощь требовалась по истории или обществу, парень мог рассказать чуть ли не всё и очень подробно.       Не понятен какой-то закон? В таком случае Серёжа всё расскажет и разъяснит, разложив по полочкам. Забыл историческое событие? Ничего страшного, ведь Серёженька всё помнит, он и что до этого было знает.       На его фоне Никита считал себя… тупым. Серьёзно, сложно так не думать, когда рядом с тобой настоящий и швец, и жнец, и на дуде игрец… А ты можешь затупить настолько, что не помнишь сколько два плюс два будет.       Но Серёжа никогда не принижал парня. Сколько бы раз не пришлось объяснять одно и то же или разжёвывать — он всегда был готов сделать это ещё раз.       Когда Бирюков говорил: «Блин, я опять не понимаю… Объяснишь?», Сергей отвечал: «Ничего страшного, конечно сейчас объясню».       Это сильно радовало парня, он чувствовал себя таким счастливым. Ну да, как же себя чувствовать несчастным рядом с любимым?       Никита часто готовил для Серёжи, в благодарность за занятия. И было забавно, что он съедал абсолютно всё, что готовил для него парень, даже если был явно сыт. Однажды Бирюков даже попросил его так не делать, на что получил: «Я не могу позволить, чтобы хоть одна крошка была выкинута. Ты старался, а значит я съем всё».       Воронин, кстати, иногда тоже готовил. Но у него выходило очень и очень плохо. Настолько, что как-то ему пришлось держать золотые волосы Никиты, пока он скрючился над унитазом.       — Тебя явно нельзя подпускать к еде… — пробормотал Бирюков, перед этим выпив стакана три воды.       — Прости… — в этот момент Серёжа был похож на котёнка, что искренне раскаивается в том, что сделал. На такое чудо долго обижаться нельзя, так что и «большой котик» был прощён.       Вообще, парень заметил, что Сергей рядом с ним стал более живым и эмоциональным. Чаще улыбался, иногда чуть хихикал, корчил смешные рожицы. Такой Серёжа очень нравился Никите. Именно глядя на него сердце парня начинало трепетать от радости.       Где-то спустя две или полторы недели, после одного из занятий, Воронин, чуть смущённо начал говорить:       — Знаешь… я бы очень хотел сделать две вещи…       — И какие же они? — спросил парень, укладывая голову на плечо Сергея, отчего последний чуть покраснел.       — Пойти с тобой на свидание…       — И-и-и?       — Переспать, — выпалил кудрявый.       — И в чём проблема? Я не против, всё нормально, — Никита был совершенно спокоен.       — П-правда? Я просто… очень боялся, что ты всё ещё жаждешь перерыва…       Бирюков не выдержал. Он встал и немного резко взял щёки парня.       — Не стоит так переживать, ты мог просто спросить меня об этом раньше. Честно, мне нужен был этот перерыв, чтобы чётко всё понять. Я мог обойтись и без него, но всё же решил, что стоит. Ты не злишься?       — Не злюсь, — ответил Серёжа, — Я фсё панимаю, — после этих слов Никита отпустил его, просто это было слишком забавно для него, не хотелось рассмеяться, — Тогда давай мы сходим на свидание, а потом переспим?       — Хорошо, хах. Может, на каникулах?       — Извини, я не дотерплю… — Воронин смущённо опустил голову, — Я… хорни…       — … Пха-ха-ха-ха! — парень, не выдержав, рассмеялся, — Кто ж тебя такому научил, интересно? Давай тогда на этих выходных?       — Ну, я гуглил… Я согласен!

***

      — Ненавижу март за эту сраную слякоть! — сказал Никита, опять наступая в грязь ногой.       — И только за неё ты ненавидишь? — спросил Серёжа, аккуратно перешагивая через лужи.       — А что такое? Любишь март?       — Ну, у меня в марте день рождение…       — Нифига себе!!! Это круто! Тогда ладно, март не так уж и плох, — улыбнулся парень.       — Только из-за моего дня рождения?       — Ага, если бы не ты, то продолжал не любить.       В этот момент Сергей очень сильно покраснел, но явно был рад данным словам.       Итак, сегодня была суббота, замечательный выходной день. Как они и договаривались, парни решили провести свидание, а после… ну, очевидно, что дальше.       — Тебе больше нравится романтика, комедия, ужасы или мультики? — внезапно спросил Воронин, продолжая идти вперёд.       — Ты про кино что ли? Ну, ужастики я не особо люблю, уснуть потом сложно. Мультики не знаю, сейчас типа не солидно. Так что, или романтика или комедия, только если комедия, то не русская, не нравятся мне.       — А мне нравятся ужасы и мультфильмы. С сёстрами недавно «Щенячий патруль» смотрел, мило.       — Пхах, я как-то по телику видел, на «Карусели»! — чуть посмеялся Бирюков, пока брал парня за руку, — Мне в детстве больше нравился мультсериал… Блин, как его… Там Микки Маус ещё с Дональдом и другими, модельки всратые…       — Это случайно не «Клуб Микки Мауса»? — было видно, что Серёжа смущён от того, что его взяли за руку, — Мне раньше больше «Даша-следопыт» нравилась…       — О, вроде именно так назвался! Ха-ха, отвечал на её вопросы? — Никита не сильно толкнул парня в бок.       — Нет, но зато говорил «Я Карта»… Хотя в то же время она меня раздражала, слишком шумная.       — Если ты не любишь шум, то мы можем в кино не идти и фильм любой у меня на телике посмотреть или на твоём ноутбуке, — сразу же пошёл на компромисс Никита.       — Нет, я хочу пойти в кино с тобой. Я обещал.       Серёжа парень со странностями, но за это время Бирюков привык к ним. Он ещё очень много читал про аутизм, чтобы быть более знающим в этом деле. А то, чётко ничего не зная, он может ляпнуть лишнее, а главное, что обидное.       И честно, так стало намного лучше, лично Никите. Сергей же говорил, что всё нормально и пусть он не переживает, ведь самому парню уже всё равно на неверно подобранные слова и оскорбления. Но сам Бирюков был всё же не согласен с тем, чтобы просто забыть. Серёжа старается быть внимательным для него и почему он тоже не может быть таким?       И вот, кинотеатр. Парни решили договориться, выбрали комедию про бандитов. Забавно было наблюдать, как на моментах убийств Никита прижимается к Сергею, тем временем как сам парень с интересом глядит на происходящее.       Но всё же, после просмотра, оба не остались разочарованными, хотя им не шибко понравилась не пойми откуда взявшаяся любовная линия между главными героями.       После кинотеатра они направились гулять по разным кафешкам. Много пили кофе и капучино, болтали о всяком, ели мороженое. В общем, было честно здорово!       — Тебе понравилось это свидание? — внезапно, чуть стесняясь, спросил Серёжа.       — Ага, было очень здорово! Не переживай, всё хорошо. А тебе как?       — Я был рад провести вот так день. Ты… согласен, чтобы мы пошли ко мне или это слишком? Прости, если тороплю…       — Говорю же, не переживай! — перебил его поток мыслей Бирюков, — Я не против.       — Тогда пойдём?       — Ага! — Никита взял парня за руку, заставляя так Серёжу чуть смутиться.       Они были рады такому раскладу событий. Так здорово встречаться с тем, кого любишь и не хранить никаких секретов друг от друга, говоря всё честно и напрямую!       От этого оба находились в полном восторге, надеясь, что так будет всегда.       — Кстати, надо зайти в апт… — начал Никита.       — Не стоит, я всё заранее взял, — перебил его Сергей.       — Ого, неожиданно! — парень искренне удивился, — Я думал, что мне придётся брать…       — Ну, теперь не надо, не хочу тебя смущать.       Это было очень мило со стороны Воронина. Как-то, во время одного из разговоров, парень проболтался, как стыдно было брать всё для секса в аптеке. И теперь, похоже, что Серёжа прислушался к его словам.       Сейчас, в последнее время, Сергей представал перед Никитой совершенно с другой стороны.       Раньше парень считал его бессердечным и умным козлом, которому нужно лишь исполнять свои желания и потребности. А теперь он видел, каким Воронин может быть заботливым и нежным, иногда глупым, как он боится обидеть, сказать не то, идёт на уступки лишь бы было хорошо Никите… Просто до этого они не были честны друг с другом, часто не договаривали что-то, а теперь всё по-другому, что не может не радовать. Сейчас прям таки золотое время для их отношений! Когда всё просто замечательно.       И вот, подъезд. Было так странно спустя столько времени быть здесь вдвоём, особенно странно заходить в квартиру, рядом с которой он решил всё бросить… Бирюков даже сначала не решался зайти, неловко стоя рядом с дверью.       — Ты злишься на меня из-за того, что я, без выяснения всей ситуации и наплевав на твои чувства решил уйти? А теперь ещё и решаю, как ни в чём не бывало, начать всё заново… — Никите было стыдно за себя. Импульсивный, глупый, самый настоящий дуралей…       — Я не злюсь, — Серёжа крепко, но нежно сжал его руку, осторожно поглаживая, — Честно, я даже тебе благодарен. Благодаря этому перерыву я переосмыслил всё. Было сложно думать о некоторых событиях, но нужно. Поэтому давай просто примем данный опыт и перестанем быть дураками?       — Пхах, ну… Я согласен, — с улыбкой ответил Никита и переступил через порог, заходя в квартиру.       Когда он переступил порог, Сергей сразу же принялся закрывать дверь на ключ и проверять точно ли всё закрыл, а после, внезапно для Никиты, поцеловал его, нежно и неторопливо сплетая их языки.       — Пожалуйста, больше не говори, что я злюсь на тебя. Это не так. Ты нравишься мне. У меня не выходит хоть как-то сердиться, — сказал он после поцелуя.       Бирюков был смущён. Такие искренние слова заставляют его радоваться от того, что они всё же вместе.       Парень смог лишь кивнуть, соглашаясь с просьбой, на что Серёжа поцеловал его в щёку.       — Извини, если так внезапно набросился…       — Всё хорошо, не извиняйся. Ты хоть меня и смутил, но в то же время очень сильно порадовал…       — Если хочешь, я могу делать так всегда, когда мы наедине или даже при других. Мне не сложно.       — Дурак! — Бирюков сразу же залился краской, — Это, конечно, очень мило, но опасно. Я буду очень злиться на других, если к тебе кличка «педик» пристанет…       — Но я гей, а не педик, — не понял Серёжа.       — Я понимаю, но… Ох, забудь, хах… — парень сразу понял, что объяснять будет бесполезно, Сергей слишком сильно отстранён от окружающего мира.       Вместе они дошли до той самой комнаты, где занимались сексом и фотографировались. Никита уже потянулся к тумбочке, где был пакет с чулками, но, почему-то, его остановил Серёжа.       — Эм, почему ты это делаешь? — спросил Бирюков, — Разве тебя больше не чулки интересуют, а точнее мои ноги в них?       Просто парень считал, что Сергей влюблён, в основном, в его ноги в чулках и без них не может переспать с ним. Ведь… так всегда было.       — Я могу без этого обойтись. И сейчас… хочется быть сосредоточенным только на тебе.       Никита был смущён. Чёрт, даже не ожидал, что парень может так красиво говорить… И ещё, что он может одной фразой отбросить все сомнения, которые таились в голове парня.       Он, в порыве эмоций, теперь уже сам поцеловал Серёжу, чуть резко делая это, сплетая их языки. Видимо, Воронин от этого растерялся, но целовал в ответ, а после положил руку на щёку парня, аккуратно проводя по ней пальцами. Вторую руку он положил на талию Никиты и с нежностью притянул к себе.       Они какое-то время стояли, позабыв вообще про всё на свете. Вместе, сейчас, они были очень рады, старались запомнить каждое нынешнее мгновение.       Наконец Бирюков решил прервать поцелуй, осторожно отдаляясь. Между ними появилась тонкая ниточка слюны, отчего блондину стало неловко.       — Так… Будем или передумал? — спросил он, краснея.       — Если я отвечу, что будем, ты не разозлишься?       — Да с чего бы… В таком случае давай сначала всё подготовим.       Серёжа кивнул и сразу принялся доставать всё то, что нужно. Оно находилось как раз внутри тумбочки, в ящике, с чулками. Наверное, туда никто не заглядывал, поэтому он всё там хранил. Это, немного, неловко, Никита так бы вообще не смог. Тупо всё спрятал бы по разным углам и готово. Да и он что, не боится, что всё найдут родители? А точнее отец. Ну ладно, раз он такой бесстрашный ничего не поделаешь…       Скоро парень сложил всё нужное рядом, а потом внезапно сказал:       — У меня к тебе два вопроса.       — Ну, задавай, не томи.       — Тогда… — Сергей помолчал, будто чтобы создать интригу, — Во-первых — нужно ли тебя растягивать, во-вторых — может, попробуем сегодня два раза.       — Ух… — от его вопросов, слов и действий парень часто краснеет. Что же делает с ним этот чёрт?! — Лучше растянуть и лучше один раз… Я понимаю, что ты типа хорни, но прости, я отвык.       — Хорошо, я же не заставляю, — после этого Воронин быстро убрал несколько презервативов, оставляя только один. Реально хорни, божечки…       «Возникает вопрос, откуда у него такая ненасытность? Я что, настолько ему нравлюсь в этом плане? Неловко…»       Конечно неловко! Как иначе? Но всё же, в это же время это достаточно приятно осознавать, что тебя любят и желают… Что на тебя не наплевать…       Так что, когда Серёжа вернулся, Никита, с благодарностью и нежностью, поцеловал его. Парень сначала был немного озадачен, правда вскоре стал углублять поцелуй, приобнимая возлюбленного и начиная гладить его волосы.       — Только не говори, пожалуйста, что они как солома, — с иронией попросил Бирюков, когда разорвал поцелуй.       — Прости… Я имел в виду, что они такие же светлые и приятные для меня, как солома… — Серёжа, видимо, очень сильно жалел о сказанном.       — Всё хорошо! — парень постарался сделать так, чтобы Сергей не расстраивался, — Просто говори лучше, как сейчас, а не просто, что солома.       — Больше не буду, обещаю.       Сейчас Серёжа был похож на маленького ребёнка, который не знает многих вещей и говорит, что думает. Но лучше такой ребенок, чем холодный и неприступный, словно стена, парень. Никите нравится именно простой, живой Серёжа со всеми его странностями.       Бирюков крепко обнял Сергея, даже чуть накинулся на него и, честно, был рад. Видимо, Сергей такого не ожидал, потому и свалился вместе на кровать, это вызвало у Бирюкова тихий смешок.       Но смешок быстро прервался, потому что, к легкому удивлению Никиты, руки Воронина стали осторожно проникать под его одежду и начали ласкать спину. От этого парень прижался к нему чуть сильнее. А Серёжа начал аккуратно пытаться снять одежду с Никиты. Такой смущающий дурачок… Но он не был против, ведь в таком случае попросил бы остановиться.       Парень просто наслаждался тем, что происходит сейчас. Первый раз, для него уж точно, был тем ещё позором. Да и вообще было неприятно вспоминать его, ведь тогда он всё это сделал лишь чтобы понять любит ли он Серёжу или нет. А теперь оба всё прекрасно понимают. Оба осознают всё и хотят этого. И, по мнению Бирюкова, так намного и намного лучше.       Но потом Сергей всё же прекратил и спросил:       — Ты уверен?       — Серёж, такие вопросы в первый раз были уместны, — посмеялся парень.       — Да, но ты ведь понимаешь, что я не хочу заставлять тебя или что-то в этом роде.       — Понимаю. И спасибо тебе за это, правда. С тобой мне, честно, очень спокойно и я рад, что ты всегда интересуешься моим мнением, — после этих слов Никита нежно поцеловал Серёжу в нос.       А Сергей, хоть и немного, но был смущен от таких слов. На бледном лице появился едва заметный румянец, что был очень мил. Он вообще милый.       Никита, вдруг, подумал о том, что можно кое-что сделать. Парень присел на Серёжу, а после, внезапно и резко, стал снимать одежду, чем аж до писка удивил Воронина. И от этого писка Бирюков рассмеялся.       — Пха-ха-ха-ха! Ты чего пищишь, пищалкин? — он даже прекратил, чтобы узнать.       — Просто… растерялся… — пробормотал парень, пряча взгляд.       Никита ещё раз посмеялся. То, как иногда ведёт себя Серёжа очень мило. Но можно его понять сейчас. Если он к чему-то привыкает, то ему потом сложно принять что-то другое. В холодильнике всегда была еда, а сегодня её нет? Значит надо открывать холодильник до тех пор пока она не появится!       Серёжа явно не привык, что парень сам может захотеть раздеться, потому и такая реакция. Никита это понимает, так что строг с ним совсем не будет.       Он продолжил и вскоре почти всё, кроме штанов и трусов, было положено рядом. А потом Сергей ещё аккуратно всё сложил, забавно. Он вообще без порядка не может, всё должно быть идеально. И только когда одежда Бирюкова была заботливо сложена, он принялся за свою. У Никиты вообще была мысль самому снять одежду с парня, но увидев его реакцию… лучше всё же дать ему сделать это самостоятельно.       И потом вновь какое-то время Серёжа провозился со своей одеждой, чтобы её идеально сложить. Сложно быть парнем ОКРщика…       Серёжа, сделав это, всё же поцеловал парня, нежно обнимая и прижимая к себе. Никита и сам прижался к нему, целуя с такой же любовью. Он, даже, сел на колени Сергея, а после быстро почувствовал кое-что твёрдое, что упиралось ему в ногу.       — У тебя стояк от того, что я просто присел к тебе? — спросил Бирюков.       На это Воронин лишь стыдливо отвёл взгляд, отчего выглядел весьма забавно. Наверное, он подумал, что парень на него злится, а на деле такого не было. Как вообще можно сильно злиться на того, кого любишь? Конечно никак.       Так что Бирюков, чуть краснея, выпалил:       — Ну тогда, думаю, начнём.       Через пару секунд после этих слов можно было увидеть все пятьдесят, если даже не сто, оттенков смущения на лице Серёжи.       — Мне страшно с того, что ты такой инициативный… Всё точно хорошо?       — Всё хорошо, не переживай ты так! Итак… как будем?       Парень был явно немного растерян, но постарался собраться с духом. Он, своим зорким взглядом фотографа, что был особенно таким из-за очков, оглядел Никиту, а потом предложил:       — Может, я растяну тебя примерно в этой позе? Только… Тебе надо будет приподняться и снять штаны и нижнее бельё.       Бирюков был готов снять всё сразу же после этих слов, но его прервал Серёжа. Он быстро снял и отложил очки, а ещё подвинул ближе к себе смазку. Парень явно хотел сказать что-то, но теперь уже Никита прервал Сергея.       — Прошу тебя, не стоит переживать. Я скажу, если что-то будет не так.       Серёжа стыдливо посмотрел на него. Стало сразу же очевидно, что Бирюков прочитал его мысли.       — Я постараюсь…       Парень стал расстёгивать ширинку на брюках, чтобы снять их вместе с нижним бельём. Правда, затем на его руке оказалась рука Воронина, и он сам сделал это, отчего стало немного неловко.       — Лучше один палец или два? — спросил Сергей.       — Давай два, не настолько же всё плохо…       Серёжа кивнул, давая понять, что понял и принял позицию Никиты. После этого он вылил достаточно смазки себе на пальцы и стал очень старательно растирать её. Только убедившись, что она нормальной температуры, Воронин сначала смазал парня, отчего тот невольно прижался к Сергею. Он немного подождал, пока Бирюков привыкнет, и только тогда решил продолжать.       Парень вылил ещё себе на пальцы, после вновь растирая её. И лишь тогда он стал осторожно вставлять пальцы, Никита издал стон и уткнулся носом в его шею.       А между тем Серёжа продолжал, не торопясь, хотя сам явно желал закончить с этим побыстрее и приступить к уже другим действиям. Ему, видимо, хотелось обеспечить сейчас максимальный комфорт и удовольствие не только для себя, но и для того, кого любит. Это… очень мило с его стороны. Хотелось, чтобы он всегда проявлял такую заботу, не только во время занятий сексом. Но как раз-таки он и старается!       Скоро уже три пальца проникали всё глубже в парня, тем временем он сам погрузил свои пальцы в чужие мягкие кудрявые волосы, которые так приятно трогать.       — С-Серёж…       — Что такое? Всё хорошо? Я был слишком резким? Прости, я сейчас… — Воронин сразу же так обеспокоился.       — Не п-переживай… п-просто… хорошо… — Никита не врал, чтобы Серёжа был спокоен. Он говорил честно и искренне, чем смущал парня до чёртиков, — Д-думаю, готов д-дальше…       Сергей кивнул и, хоть ему было нечего бояться, он очень осторожно вынул пальцы из парня. Видимо, он не очень поверил тому, что всё реально хорошо, потому был так аккуратен.       — Ты был бы не против, если бы мы продолжили в такой позе? — спросил Воронин.       — А почему ты так в этой хочешь? — решил поинтересоваться Бирюков.       — Мне… нравится видеть твоё лицо. И у тебя тёплые объятия.       — Поразительная честность, — посмеялся парень, — Ладно, холодильник, иди сюда!       «Надо будет в будущем подарить ему обогреватель» — решил Никита. А что? Замёрзнет без него этот дурачок и не поймёт ещё, что лучше всего у батареи греться!       Но всё же, уже привычно, перед тем, как продолжить, Серёжа потратил время на то, чтобы аккуратно всё сложить. Вслух он ещё бормотал, что надо бы отнести всё в стирку. Ещё бы стирать получше научился… А то помнит Бирюков, как к нему пришёл парень с вопросом: «Как можно вернуть свитер в прежнее состояние?». Сам свитер стал меньше настолько, что теперь подходил лишь для сестричек Воронина…       Когда он закончил, парень был уже готов продолжать, но он, тем временем, спокойно подготавливал всё нужное, надевая презерватив и растирая смазку. Для Никиты было загадкой, как Сергей может быть сдержанным, когда у самого стоит колом? Потому что сам Никита уже сильно хотел двигаться дальше.       Зато потом, во всём окончательно убедившись, парень стал более активным, хотя своей нежности по отношению к Бирюкову ни капельки не утратил.       Он посадил парня на свои колени и, крепко его придерживая, начал осторожно входить, чем вызвал у Никиты стон. Тот сразу же схватился за Серёжу и обвил руками его плечи. А он сам в это время мигом остановился, позволяя так привыкнуть к ощущениям.       И так он продолжал, с нежностью двигаясь и явно наслаждаясь стонами Бирюкова.       Часто, видимо, чтобы отвлечь парня, Воронин целовал его, пока сам проникал всё глубже. Его действия сильно смущали, но всё же были приятны.       Серёжа, лишь войдя на большую часть, стал двигаться. И он, уже привычно, не был резок, заботился о том, чтобы Никита сначала привык, только после этого начиная постепенно ускорять движения. Холодные, но приятные, любимые руки, часто касались загорелой кожи парня, нежно мяли бёдра. Эти руки хотелось согреть и на это, как немного надеялся Бирюков, у него в будущем будет ещё много времени.       Долго всё это продолжаться не могло. Когда Сергей весьма сильно ускорился, Никиты не выдержал и кончил, прижавшись к парню, и даже укусил его шею, после чего сразу хотел отстраниться, но теперь уже не выдержал Воронин.       Обоим было жутко неловко, но оба, без слов, решили, что стоит заканчивать. Перед этим Серёжа вновь поцеловал Никиту, выходя из него в этот момент, а потом принялся нежно гладить его по спине.       — Тебе понравилось?       — Намного больше, чем в первый раз… — ответил с усмешкой Бирюков, стараясь пригладить растрёпанные волосы.       — Хах, прости… Давай ты в душ, а я приведу всё в порядок?       — Заманчивое предложение. Я соглашусь на него только если разрешишь переночевать!       — Тогда договорились, — улыбнулся уголками губ Воронин и нежно чмокнул в губы Никиту.       В эту ночь они вдвоём спали в обнимку, довольные и уставшие.

***

      Утро. Лучи солнца тихонько проглядывают в комнату сквозь закрытые шторы, которые, похоже, здесь чисто номинально. Окно приоткрыто, из-за чего чуть прохладный воздух заполнил комнату.       Никита лениво потянулся. Ух, устал же после вчерашнего! Он приподнялся на кровати, и увиденное едва не заставило его вскрикнуть.       Мужчина в очках с кудрявыми темно-каштановыми чуть длинными волосами, щетиной и мешками под глазами сидел на стуле перед Бирюковым, немного сгорбившись. Он выглядел… опасно. Кажется, будто желал убить парня и Серёжу.       — Буди его, — серьёзно сказал мужчина. Парню ничего не оставалось сделать, кроме как послушаться. Хорошо хоть он сам нижнее бельё надел, иначе просто умер бы…       — С-Серёж… — Никита осторожно тормошил парня.       — М-м-м? — сонно протянул Сергей, но всё же встал и, увидев мужчину, сон с него как рукой сняло.       — Сергей, — сурово сказал он.       — Доброе утро, пап, я думал у тебя смена.       Никита был в немом шоке и ужасе. Какое ещё «доброе утро»?! Им конец, отец Серёжи убьёт обоих.       — Мне нужно с вами поговорить. Оденьтесь… — похоже, он хотел сказать «оденьтесь нормально», — оденьтесь… — а потом вспомнил, что лучше просто хотя бы одеться.       После этих слов мужчина встал и вышел из комнаты, прикладывая руку ко лбу так, будто у него ужасно болит голова.       — Серёж, давай сбежим через окно? — Бирюков перепугался настолько, что в голову лезли глупые идеи.       — Это восьмой этаж. Да и я просто поговорю с отцом. Не беспокойся.       — Он выглядит так, будто хочет нас убить! Меня особенно! — в панике говорил Никита, пока Серёжа спокойно переодевался.       — Не убьёт, я не позволю. Сейчас на кухне всё обсудим.       — Мне б твоё спокойствие… — конечно, ведь Бирюков сейчас себе места не находил!       Он вряд ли допустил ситуацию до такого. Ведь тогда их вдвоём мать парня просто убила бы… Особенно выпивши. Поэтому Никита всегда осторожен рядом с домом, а ещё в школе никак не показывает их отношения. И, раз у них так долго выходит всё скрывать, то значит выходит хорошо.       А почему же Серёжа так не боится? Он, конечно, сильно отличается от парня, но всё же… Хоть какой-то страх должен быть!       А он просто переоделся, подождал Никиту и после, взяв его за руку, пошёл на кухню, где уже их ждал отец парня.       При взгляде на него сложно было понять о чём он думает. Он просто что-то готовил, а после, закончив, положил получившееся на стол и тогда все сели.       — Блины. На завтрак, — Серёжа что, от папы своё не многословие получил?       — Спасибо. Но давай для начала поговорим.       — Хорошо… — со вздохом ответил мужчина, — Давай хоть представлюсь. Егор Вячеславович, — руку он протягивать не стал, видимо, неловко.       — Никита, — тоже представился парень и тоже не протянул руку.       — Так… — Егор Вячеславович решил вернуться к разговору, — И давно ты… Вы… Чёрт…       — Отец, говори нормально. С Никитой я, считай, с октября встречаюсь, — от такого Бирюков удивился, но Сергей взглядом дал ему понять, что не стоит что-то говорить, — А свою ориентацию понял в тринадцать.       — Так давно? Чёрт… Я… ужасный отец, раз не заметил этого…       — Папа, ты не ужасный. Я просто ничего тебе не говорил, потому что не хотел проблем для тебя и сестёр. Но сейчас я понимаю, что больше не хочу прятать эту часть себя. Пожалуйста, позволь мне нормально встречаться с Никитой. И даже если нет — я буду всё равно, просто начну скрывать.       — Честно, не думал тебе что-то запрещать такое, — парень стал питаться уважением к отцу Серёжи, — Это твоя жизнь, тебя не должно всё это так сильно волновать. Но пойми, я просто беспокоюсь за тебя… Скажу правду, мне страшно. Тебя травили за то, что ты аутист, хотя вовсе не виноват во всём этом. А встречаясь с парнем… Ты же знаешь, у нас в стране ко всему этому относятся, мягко говоря, не очень.       — Я знаю, пап. И я ведь не говорю пока про наши отношения другим, ведь понимаю это.       — Ты молчал, потому что боялся мне сказать?       — Нет, хотел, чтобы и Никита был готов рассказать тебе это. Но вышла такая ситуация и приходится вскрывать все карты. Не отрицать же очевидное.       — Хах, действительно… — мужчина, приподняв очки, потёр переносицу, — Что ж, встречайтесь, целуйтесь и прочее, но будьте осторожны.       Серёжа лишь кивнул на эти слова, но явно глядел на отца с большой благодарностью. А Никита же вскочил из-за стола и пожал руку Егору Вячеславовичу.       — Спасибо Вам большое за то, что приняли наши отношения!       Мужчина растерялся, но всё же пожал руку в ответ, с лёгкой улыбкой, похожей на Серёжину.       — Так, а теперь ешьте, я очень хочу поспать после смены…       Было здорово вот так, спокойно, есть блины, слушая истории с ночных смен, пока тот, кто их рассказывает, почти засыпает в своей тарелке.       «Интересно, моя мама тоже поймёт нас?» — подумал Никита, делая глоток из кружки.